пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

¬ темную даль

I

”же четыре недели жил он в доме Ц и четыре недели в доме царили страх и беспокойство. ¬се старались говорить и поступать так, как они всегда поступали и говорили, и не замечали того, что речи их звучат глуше, что глаза их смотр€т виновато и тревожно и часто оборачиваютс€ в ту сторону, где находитс€ отведенна€ ему комната. ¬ противоположном от нее конце дома они ступали ногами неестественно-громко и так же неестественно-громко сме€лись, но, когда им случалось проходить мимо белых дверей, которые весь день были заперты изнутри и так глухи, точно за ними не было ничего живого, они умер€ли шаг, а все тело их подавалось в сторону, словно в ожидании удара. » хот€ проходившие становились на пол всей ногой, но шаг их был более легок и более беззвучен, чем если бы они шли на цыпочках. » никто не называл его по имени, а просто словом Ђонї, и так как все каждую минуту думали о нем, то это неопределенное название представл€лось более €сным, чем полное им€, и никогда не заставл€ло переспрашивать. ѕочему-то казалось непочтительным и фамиль€рным звать его, как зовут других; слово же Ђонї точно и резко выражало страх, который внушала его высока€, сумрачна€ фигура. » только одна стара€ бабушка, котора€ жила наверху, звала его  олей, но и она испытывала напр€женное состо€ние страха и ожидани€ беды, охватившее весь дом, и часто плакала. ќднажды она спросила горничную  атю, почему барышн€ не играет сегодн€ на фортепь€но, но  ат€ удивленно взгл€нула на нее и не ответила, а, уход€, покачала головой, точно не одобр€ла самого вопроса.

ѕришел он в серый но€брьский полдень, когда все были дома и сидели за чаем, кроме ѕети, давно уже ушедшего в гимназию. Ќа дворе было холодно, и низко нависшие плотные тучи се€ли дождь, так что, несмотр€ на большие окна, в высоких комнатах было темно, а в некоторых горел даже огонь. «вонок его был резкий и властный, и сам јлександр јнтонович вздрогнул; он подумал, что €вилс€ кто-нибудь из важных посетителей, и медленно пошел навстречу, сделав на своем полном и серьезном лице приветливо-ласковую улыбку. Ќо она тотчас исчезла, когда в полутьме прихожей он увидел бедно и гр€зно одетого человека, перед которым в смущении сто€ла горнична€, робко загоражива€ ему путь. ¬еро€тно, с вокзала он шел пешком и только местами ехал на конке, потому что коротенькое потертое пальто его было мокро, а брюки внизу забрызганы и сто€ли коробом от воды и гр€зи. » голос его был хриплый, грубый, не то от сырости и простуды, не то от долгого молчани€ в тр€ском вагоне.

Ц „его молчите? ƒома, спрашиваю вас, јлександр јнтоныч Ѕарсуков? Ц повторил вошедший свой вопрос.

Ќо отозвалс€ јлександр јнтонович. Ќе вход€ в переднюю, он вполоборота взгл€нул на человека, которого счел за одного из бесчисленных просителей, и строго сказал:

Ц ¬ам что здесь нужно?

Ц Ќе узнал, отец? Ц насмешливо, но с дрожью в голосе спросил вошедший. Ц ј ведь € Ќиколай, по отчеству јлександрыч.

Ц  акойЕ Ќиколай? Ц отступил на шаг јлександр јнтонович.

Ќо, спрашива€, он уже знал, какой Ќиколай стоит перед ним. ¬ажность исчезла с его лица, и оно стало бледно страшной старческой бледностью, похожей на смерть, и руки подн€лись к груди, откуда внезапно вышел весь воздух. —ледующим порывистым движением обе руки обн€ли Ќикола€, и седа€ холена€ борода прикоснулась к черной мокрой бородке, и старческие, отвыкшие целовать губы искали молодых свежих губ и с ненасытной жадностью впивались в них.

Ц ѕогоди, отец, дай раздетьс€, Цм€гко говорил Ќиколай.

Ц ѕростил? ѕростил? Ц дрожал всем телом јлександр јнтонович.

Ц Ќу, что за глупости! Ц сурово и строго сказал Ќиколай, отстран€€ отца. Ц  акое еще там прощение?

 огда они входили в столовую, јлександру јнтоновичу было стыдно своего порыва, которому с такой неудержимой силой отдалось его доброе сердце. Ќо радость от свидани€, хот€ и отравленна€, бурлила в груди и искала выхода, и вид сына, который пропадал неведомо где в течение целых семи лет, делала его походку быстрой и молодой и движени€ порывистыми и несолидными. » он искренне рассме€лс€, когда Ќиколай остановилс€ перед сестрой и, потира€ оз€бшие руки, спросил:

Ц ј эта барышн€ Ц сестрица, что ли?

Ќиночка, семнадцатилетн€€ девушка, бледненька€ и худенька€, сто€ла у своего места и смущенно перебирала по столу пальцами, устремив на брата большие испуганные глаза. ќна догадалась, что это Ќиколай, которого она помнила больше, чем сам отец, и теперь не знала, что делать. » когда Ќиколай, вместо поцелу€, пожал ей руку, она ответила крепким пожатием и чуть, по-институтски, не присела.

Ц ј это господин студент јндрей ≈горыч Ц ѕетькин репетитор, Ц знакомил јлександр јнтонович.

Ц ѕетька? Ц удивилс€ Ќиколай. Ц ƒа он уже учитс€! ¬ажно!

ѕотом его познакомили с остролицей дамой, котора€ наливала чай и которую называли просто јнной »вановной, и потом все стали жадно рассматривать его, пока он в свою очередь огл€дывал комнату, жела€ узнать, все ли так, как было семь лет тому назад. Ѕыло в нем что-то странное, не поддающеес€ определению. ¬ысоким ростом, гордым поворотом головы, пронзительным взгл€дом черных глаз из-под крутых, выпуклых бровей, он напоминал молодого орла. ƒикостью и свободой ве€ло от его прихотливо разметавшихс€ волос; трепетной грацией хищника, выпускающего когти, дышали все его движени€, уверенные, легкие, бесшумные; и руки без колебаний находили и брали то, что им нужно. —ловно не сознава€ неловкости своего положени€, он смотрел в глаза каждому глубоко и спокойно, но даже и в ту минуту, когда взгл€д был ласков, в нем чудилось что-то затаенное и опасное, что видитс€ всегда в глазах ласкающегос€ хищника. » говорил он повелительно и просто, видимо, не обдумыва€ своих слов, точно это были не ошибающиес€, невольно лгущие звуки человеческой речи, а непосредственно звучала сама мысль. „увство раска€ни€ не могло иметь места в душе такого человека.

Ќо если это был орел, то перь€ его были сильно пом€ты в схватке, из которой он едва ли ушел победителем. ќб этом говорило платье, носившее на себе следы ночевок, гр€зное, непригнанное к телу; и было в этом платье что-то неуловимо-хищное, тревожное, заставл€ющее всех хорошо одетых людей испытывать смутное чувство опасени€. » минутами по всему статному и сильному телу пробегала мгновенна€ дрожь странной бо€зни; тогда все тело как будто становилось меньше, и казалось, что волосы на затылке поднимаютс€ как у ощетинившегос€ звер€; и глаза быстро и злобно обегали всех присутствующих. ѕил и ел он с жадностью, как человек, которому долго пришлось голодать или который все врем€ недоедает и поэтому готов бывает есть каждую минуту и все, что подано на стол. », кончив, он сказал: Ђ¬ажно!ї Ц и погладил себ€ немного насмешливо по животу. ќтказавшись от отцовской сигары, он вз€л у студента папиросу (у самого у него папирос не было) и приказал: Ц –ассказывайте!ї

–ассказывать стала Ќиночка, именно о том, как она окончила институт и как ей жилось там. —перва она робела, но так как рассказывать ей приходилось то, что она уже несколько раз передавала, то она легко вспомнила все остроумные слова и была очень довольна собой. Ќиколай не то слушал, не то нет; он улыбалс€, но не всегда в тех местах, где были остроумные слова, и все врем€ водил по комнате своими выпуклыми глазами. »ногда он перебивал речь не идущими к месту вопросами.

Ц „то отдал за картину? Ц спросил он у молчавшего и также несколько насмешливо улыбавшегос€ отца.

Ц Ќе помню.

Ц ƒве тыс€чи, Ц с почтением к деньгам отозвалась до сих пор молчавша€ јнна »вановна и бо€зливо взгл€нула на јлександра јнтоновича.

» оба улыбнулись Ц отец и Ќиколай, и в улыбке проскользнуло что-то враждебное. “еперь јлександр јнтонович уже не суетилс€ и оттого стал строгим и важным.

Ц ƒела как? Ц так же коротко спросил Ќиколай у отца.

Ц Ќичего. »дут.

Ц Ќовый дом купили. Ќа »таль€нской. “рехэтажный. » завод еще купили, Ц почти шепотом сказала јнна »вановна.

ќна бо€лась јлександра јнтоновича, но не могла удержатьс€, так как всегда была зан€та тем, что сравнивала свой капиталец в п€тьсот п€тьдес€т шесть рублей, находившийс€ в сберегательной кассе, с капиталом Ѕарсукова, у которого были дома, заводы и акции.

Ц Ќу, Ќиночка, продолжай, Ц сказал Ќиколай. Ќо Ќиночке давно уже стало скучно. ” нее оп€ть закололо в боку, и она сидела худенька€, бледна€, почти прозрачна€, но странно красива€ и трогательна€, как начавший ув€дать цветок. » пахло от нее какими-то странными, легкими духами, напоминавшими желтеющую осень и красивое умирание. «астенчивый р€бой студент внимательно наблюдал за ней и тоже, казалось, бледнел по мере того, как исчезала краска с лица Ќиночки. ќн был медик и, кроме того, любил Ќиночку первой любовью.

Ќо тут €вилс€ ‘еноген »ваныч, старый лакей. –ожа его выгл€нула из двери, как восход€ща€ луна, и была так же широка, красна и безволоса. ќн был в бане, после бани немного выпил и, прид€ домой, узнал от горничной о приезде барчука, с которым во дни оны играл в лошадки. Ќемного плача, то ли от водки, то ли от любви, он нап€лил фрак, надушил лысину, как это делал барин, и степенно пошел в столовую. «а дверьми он немного посто€л и с торжественно надутыми щеками, как при приезде самого губернатора, €вилс€ к Ќиколаю.

Ц ‘еногешка! Ц весело крикнул Ќиколай, и голос его прозвучал, как у ребенка.

Ц Ѕарчук! Ц взвизгнул ‘еноген и, опрокидыва€ стуль€, кинулс€ к Ќиколаю.

ќн хотел сперва поцеловать его в плечо, но так как Ќиколай вместо того пожал ему руку, то ‘еноген важно откинулс€ назад и ответил крепким, до боли, пожатием. ќн позвол€л себе думать, что он не слуга, а друг Ќикола€, и рад был публичному признанию его в этом достоинстве. Ќо поцеловатьс€ все же нужно было.

Ц » вдобавок пь€н! Ц с веселым изумлением к посто€нству ‘еногеновых привычек сказал Ќиколай, ощутив запах водки.

Ц –азве? Ц строго отозвалс€ јлександр јнтонович.

ћота€ отрицательно головой, ‘еноген »ваныч благовоспитанно отступал задом и косил глаза, чтобы узнать, где дверь, но все-таки сперва попал в простенок и оттуда уже, на ощупь, добралс€ до двери. ¬се это зан€ло довольно много времени. ¬ передней ‘еноген »ваныч приостановилс€, с нежностью осмотрел руку, которую пожал Ќиколай, и, нес€ ее впереди себ€, как нечто совершенно ему постороннее, хрупкое и ценное, тронулс€ в людскую. ¬ообще он уважал себ€, но в данный момент самой уважаемой частью его тела была права€ рука.

¬ этот день јлександр јнтонович не поехал в правление и после обеда, за которым он выпил много вина, пришел в светлое и м€гкое настроение. ќбн€в Ќикола€ за талию, он повел его в библиотеку, закурил сигару и, приготовившись к долгому слушанию, добродушно сказал:

Ц Ќу, теперь рассказывай: где был, что делал?

Ќиколай ответил не сразу. ѕо телу его снова пробежала та же странна€ дрожь испуга, и глаза метнули взор к двери, но голос оставалс€ спокойным и серьезным.

Ц Ќет, отец. я прошу теб€ оставить разговор о моих приключени€х.

Ц я видел у теб€ кошелек заграничной работы. “ы был за границей?

Ц Ѕыл, Ц коротко ответил Ќиколай. Ц Ќо довольно, отец.

јлександр јнтонович нахмурил брови и встал с дивана. «аложив руки за спину, под сюртук, он прошелс€ по комнате и, не гл€д€ на сына, спросил:

Ц “ы все такой же?

Ц  ак видишь. ј ты, отец?

Ц  ак видишь. —тупай, мне надо заниматьс€.

 огда Ќиколай вышел, јлександр јнтонович запер за ним дверь, огл€нулс€ и, подойд€ к камину, молча, но с силой ударил по белому, блест€щему кафлю. ѕотом вытер платком руку, к которой пристала бела€ полоска извести, и сел заниматьс€. » оп€ть лицо его белело той страшной бледностью, котора€ напоминает смерть.

Ќикто не видел свидани€ Ќикола€ с бабушкой, но вышел он от нее хмурым и как будто немного растроганным. » на минутку все почувствовали облегчение, когда за Ќиколаем захлопнулись белые двери его комнаты, но с того момента он перестал быть гостем, и с этого же момента по€вилась та странна€ тревога, котора€, разраста€сь, скоро захватила весь дом.  ак будто вошел в дом и навсегда зан€л в нем место кто-то загадочно-опасный, более чужой, чем любой человек с улицы, и более страшный, чем притаившийс€ грабитель. » только один ‘еноген »ваныч не почувствовал этого, так как с радости выпил еще и теперь спал на поваровой постели, и во сне сохран€€ вид полного самоуважени€ и немного откидыва€ правую руку.

ј в гостиной Ќиночка тихо рассказывала студенту о том, что было семь лет тому назад. “огда Ќиколай за одну историю был уволен с несколькими товарищами из “ехнологического института, и только св€зи отца спасли его от большого наказани€. ѕри гор€чем объ€снении с сыном вспыльчивый јлександр јнтонович ударил его, и в тот же вечер Ќиколай ушел из дому и вернулс€ только сегодн€. » оба Ц и рассказчица и слушатель Ц качали головами и понижали голос, и студент дл€ ободрени€ Ќиночки даже вз€л ее руку в свою и гладил.

II

Ќиколай никому не мешал; сам говорил мало и других слушал не то чтобы неохотно, а с каким-то высокомерным равнодушием, как будто вперед знал, что ему могут рассказать. Ќа середине рассказа он иногда уходил, и все врем€ лицо его имело такое выражение, точно он прислушиваетс€ к чему-то далекому, важному и одному ему слышному. ќн ни над кем не сме€лс€ и никого не упрекал, но, когда он выходил из библиотеки, где просиживал большую часть дн€, и рассе€нно блуждал по всему дому, заход€ в людскую, и к сестре, и к студенту, он разносил холод по всему своему пути и заставл€л людей думать о себе так, точно они сейчас только совершили что-то очень нехорошее и даже преступное и их будут судить и наказывать. “еперь он был одет очень хорошо, но и в изысканном платье он не сливалс€ с пышным великолепием комнат, а сто€л особн€ком, как что-то чужое и враждебное. » если бы все эти дорогие вещи могли чувствовать и говорить, они сказали бы, что умирают от страха, когда он приближаетс€ или берет одну из них в руки и рассматривает с странным любопытством. ќн никогда ничего не рон€л и ставил вещь на место, как раз так, как она сто€ла, но как будто прикосновение его руки отнимало у из€щной статуэтки всю ее ценность, и после его ухода она сто€ла пустой и ни на что не нужной. ≈е душа, созданна€ искусством, та€ла в его руках, и оставалс€ только ненужный кусок бронзы или глины.

–аз Ќиколай пришел к Ќиночке во врем€ ее урока рисовани€, когда она очень похоже и хорошо копировала с чьей-то картины фигуру нищего, прос€щего милостыню.

Ц –исуй, Ќина. я не буду тебе мешать, Ц сказал он, сад€сь возле, на низенькой софе.

Ќиночка робко улыбнулась и некоторое врем€ продолжала водить кистью, бер€ не те краски, какие нужно. ѕотом бросила и сказала:

Ц я устала. “ебе нравитс€?

Ц ƒа, хорошо. “ы и играешь хорошо.

ќт этой холодной похвалы впечатлительной Ќиночке стало скучно. ќна, критически наклонив голову набок, осмотрела свой рисунок, вздохнула и сказала:

Ц Ѕедный нищий. ћне так жаль его. “ебе тоже?

Ц ƒа, тоже.

Ц я в двух попечительствах о бедных участвую. ”жасно много работы, Ц гор€чо сказала она.

Ц „то же вы там делаете? Ц равнодушно спросил Ќиколай.

Ќиночка начала рассказывать подробно, потом короче, потом остановилась совсем. Ќиколай молчал и перелистывал альбом, в котором знакомые Ќиночки записывали стихи.

Ц я на курсы хотела, но папа не позвол€ет, Ц внезапно сказала Ќиночка, словно ища пути к вниманию брата.

Ц ƒело хорошее. Ќу и что же?

Ц Ќе позвол€ет папа. Ќо € добьюсь своего.

Ќиколай ушел, и в груди Ќиночки стало пусто и тоскливо. ќна отбросила альбом, печально посмотрела на начатую картину, котора€ ей показалась отвратительной и никому не нужной мазней. Ќе уме€ сдерживать своих порывов, Ќиночка вз€ла кисть и крест-накрест перечертила полотно синей краской и отхватила при этом у нищего полголовы. — первого дн€, когда Ќиколай пожал ей руку, она полюбила его, а он ни разу не поцеловал ее. ≈сли бы он поцеловал ее, Ќиночка открыла бы ему все свое маленькое, но уже изболевшеес€ сердце, в котором то пели маленькие, веселые птички, то каркали черные вороны, как писала она в своем дневнике. » дневник бы свой она отдала ему, Ц а в дневнике на каждой странице рассказываетс€ о том, кака€ она никому не нужна€ и несчастна€.

ќн думал, что она довольна и рисованием своим, и музыкой, и попечительством, и ошибаетс€: ей не нужны ни рисование, ни музыка, ни попечительство.

—ме€лс€ Ќиколай только на уроках студента с ѕетькой, и ѕетька ненавидел его за смех. ¬ его присутствии он нарочно еще выше задирал колени, так что едва не заваливалс€ со стулом на спину, щурил пренебрежительно глаза, ковыр€л в носу, хот€ прекрасно знал, что этого не нужно делать, и хладнокровно говорил студенту невыносимые дерзости. –€бое лицо репетитора наливалось кровью и потело; он чуть не плакал и по уходе ѕетьки жаловалс€, что мальчишка совсем не хочет учитьс€.

Ц Ќе знаю, что из него выйдет, Ц говорил студент. Ц “еперь вот тоже горнична€ жаловалась мне, что он ей гадости говорит.

Ц ѕрохвост выйдет, Ц без видимого огорчени€ определил Ќиколай будущее брата.

Ц Ѕьешьс€, бьешьс€, нервы тратишь, а что толку! Ц чуть не плакал студент, вспомина€ длинный р€д унижений и стыда за себ€, когда хотелось провалитьс€ сквозь землю или избить ученика.

Ц Ѕросьте!

Ц ј жрать-то надо! Ц в отча€нии воскликнул јлексей ≈горович.

Ц Ќу и жрите, что поднос€т.

Ќо в споры со студентом, несмотр€ на старани€ последнего, Ќиколай не вступал. » Ќиночка и јлексей ≈горович делали частые попытки решить, что такое представл€ет собою брат Ќиколай, и доходили до таких фантастических картин, что обоим становилось смешно. Ќо, расход€сь, они удивл€лись своему смеху, и самые фантастические предположени€ казались истинными, а на другой день оба со страхом и страстным любопытством ждали по€влени€ Ќикола€, дума€, что именно сегодн€ и решитс€ томительный вопрос. Ќо Ќиколай по€вл€лс€, а вопрос оставалс€ все таким же далеким от решени€.

ќсобенной €ркости и неправдоподобности достигали те предположени€, что делались в людской, и впереди всех рассказчиков сто€л ‘еноген »ваныч.  огда он немного выпивал, фантази€ его работала неудержимо и создавала такие картины, перед которыми он сам останавливалс€ в недоумении и испуге.

Ц ќн разбойник! Ц сказал однажды ‘еноген »ваныч, и красное лицо его побледнело от страха.

Ц Ќу вот, разбойник!.. Ц не поверил повар, но тоже огл€нулс€ на дверь.

Ц  оторый грабит только богатых, Ц ввел поправку ‘еноген »ваныч, слыхавший когда-то от самого Ќикола€, тогда еще мальчика, о существовании подобных разбойников.

Ц ј зачем ему грабить, когда у отца денег невпроворот? Ц усомнилс€ кучер, очень основательный человек.

Ц “ри завода, четыре дома, акции каждодневно обрезают, Ц прошептала јнна »вановна, у которой находилось теперь в кассе ровно п€тьсот шестьдес€т рублей, так как четыре рубл€ она внесла на дн€х.

ѕредположение ‘еногена »ваныча рухнуло. јнна »вановна обыскала все вещи Ќикола€ и ничего не нашла, кроме бель€. » именно то, что она ничего не нашла, кроме бель€, всего более пугало и тревожило. ≈сли бы в чемодане нашлись ружь€, пули и ножи и Ќиколай действительно оказалс€ бы разбойником, это было бы не так страшно, как не знать совершенно зан€тий человека, который так не похож на других людей лицом и ухватками: слушает, а сам не говорит и смотрит на всех, как палач. “ревога росла и переходила в суеверный страх, лед€ной волной прокатывавшийс€ по дому.

Ѕыл подслушан один короткий разговор Ќикола€ с отцом Ц и не рассе€л страха, но еще более сгустил туманную атмосферу недоумени€ и загадки.

Ц “ы сказал когда-то, что ненавидишь всю нашу жизнь, Ц раздельно выговарива€ каждое слово, спрашивал отец. Ц “ы и теперь ненавидишь ее?

“ак же размеренно и медленно звучал серьезный ответ Ќикола€:

Ц ƒа, € ненавижу ее от самого дна до самого верху. Ќенавижу и не понимаю.

Ц “ы нашел лучше?

Ц ƒа, нашел. ƒа, нашел, Ц твердо повторилс€ Ќиколай.

Ц ќстаньс€ с нами.

Ц Ёто немыслимо, отец. » ты это знаешь.

Ц Ќиколай! Ц прозвучал гневный окрик јлександра јнтоновича.

» через минуту напр€женного молчани€ тихий и немного грустный ответ Ќикола€:

Ц “ы все тот же, отец. ¬спыльчивый и Ц добрый.

» –ождество в этом богатом доме наступило смутное и безрадостное. ѕрисутствие человека, который ни в чем не раздел€л мыслей и чувств окружавших его людей, мрачным кошмаром нависало над всеми и отнимало у праздника не только его радостный характер, но и самый смысл.  азалось, что и сам Ќиколай заметил, как т€гостен он дл€ других, и почти не выходил из своей комнаты, Ц но за глазами он казалс€ еще страшнее, чем на глазах. «а несколько дней до –ождества, у Ѕарсуковых случайно собрались гости; Ќиколай не вышел к ним, как вообще не выходил ни к кому из посторонних, и, одетый, лежал на постели, прислушива€сь к звукам музыки. —м€гченные толщей стен, они казались мелодичными и нежными, как далекое пение чистых и безгрешных голосов, и так м€гко входили в ухо, словно пел самый воздух. Ќиколай вслушивалс€ и вспоминал то врем€, когда он был еще маленький, и была жива его мать, и у них собирались гости, а он так же издалека прислушивалс€ к музыке и грезил Ц не образами, а чем-то другим, в чем и образы и звуки сплетались в одно €ркое и мучительно-красивое, и оно извивалось, как разноцветна€, поюща€ лента. » он понимал тогда, что значит это €ркое, но не мог никому объ€снить, даже себе, и только старалс€ дольше не засыпать Ц и засыпал. –аз он заснул таким образом, никем не замеченный, в прихожей, на шубах, и теперь ему €сно представилс€ запах пушистого, щекочущего меха. » снова содрогание непон€тного ужаса пробежало холодными иглами по его телу, Ц но и другое что-то, более м€гкое и теплое, озарило его лицо, и словно ласкающа€ нежна€ рука расправила насупленные брови. Ћицо стало неподвижно, но спокойно, кротко и незлобиво, как у мертвого. Ќельз€ было догадатьс€, бодрствует он или спит, жив он или мертв, но можно было сказать одно: этот человек отдыхает.

Ќаступил сочельник, и в сумерки к Ќиколаю €вилс€ ‘еноген »ваныч. ќн был почти трезв, мрачен и гл€дел в сторону, а на глазах замечались следы как будто слез.

Ц ѕожалуйте к бабушке, Ц сказал он из дверей.

Ц „то такое? Ц удивилс€ Ќиколай.

‘еноген »ваныч вздохнул и повторил:

Ц ѕожалуйте к бабушке.

Ќиколай пошел наверх Ц и только что переступил порог, как две тонкие девичьи руки охватили его шею; к лицу приблизилось нежное личико с широко раскрытыми влажными глазами, и голос, задыхающийс€ от рыданий, зашептал:

Ц  ол€,  ол€, как ты нас измучил!  ол€,  ол€, братик милый, помирись с папой. » со мной. » останьс€ с нами,  ол€,  ол€!

» маленькое, худенькое тело трепетно билось в его руках, и маленькое, никому не нужное сердечко стало таким огромным, что в него вошел бы весь бесконечно страдающий мир. Ќиколай хмуро, исподлобь€ метнул взор по сторонам. — постели т€нулись к нему страшные в своей бескровной худобе руки бабушки, и голос, в котором уже слышались отзвуки иной жизни, хриплым, рыдающим звуком просил:

Ц  ол€,  ол€!..

ј на пороге плакал ‘еноген »ваныч. ќн потер€л всю свою важность, и хлюпал носом, и двигал ртом и бров€ми; и слез было так много, они такой рекой текли по его лицу, точно шли не из глаз, как у всех людей, а сочились из всех пор тела.

Ц ƒруг мой! Ќиколенька! Ц шептал он молитвенно, прот€гива€ вперед руки с застывшим в них красным платком.

Ќиколай беспомощно и жалко улыбалс€, не зна€ того, что из его орлиных, теперь померкших глаз падают редкие, скупые слезинки. » тогда из темного угла выступила на свет тр€суща€с€ старческой дрожью, бессильна€ голова того, кто был его отцом и всю жизнь которого он ненавидел и не понимал.

Ќо теперь он пон€л.

— тем же безумием любви, каким была проникнута его ненависть, Ќиколай рванулс€ к отцу, увлека€ за собой Ќиночку. » все трое, сбившиес€ в один живой плачущий комок, обнажившие свои сердца, потр€сенные, они на миг стали одним великим существом с единым сердцем и единой душой.

Ц ќсталс€! Ц хриплым торжествующим звуком кричала старуха. Ц ќсталс€!

Ц ƒруг мой! Ќиколенька! Ц шептал молитвенно ‘еноген »ваныч.

Ц ƒа! ƒа! Ц говорил Ќиколай, не понима€, кому и на что он отвечал. Ц ƒа! ƒа! Ц повтор€л он, целу€ дрожащую старую руку, котора€ с безмолвной нежностью гладила его по голове и лицу.

Ц ƒа! ƒа! Ц все еще твердил он, уже чувству€, как в душе его вырастает грозное и неумолимое, короткое и тупое Ђнет!ї.

”же надвигалась ночь, и весь большой дом, начина€ с людской и конча€ барскими комнатами, сверкал веселыми огн€ми. Ћюди весело болтали и шумно перекликались, и маленькие, дорогие, хрупкие и ненужные вещи уже не бо€лись за себ€. ќни гордо смотрели со своих возвышенных мест на суетившихс€ людей и безбо€зненно выставл€ли свою красоту, и все, казалось, в этом доме служило им и преклон€лось перед их дорого сто€щим существованием.

јлександр јнтонович, Ќиночка и даже студент сидели все еще в комнате у бабушки и то говорили о своем счастье, то молча прислушивались к нему. ‘еноген »ваныч, еще немного выпивший от радости, вышел на воздух с целью слегка прохладить свою голову, и в то врем€, когда он поглаживал руками красную лысину, на которой снежинки та€ли, как на раскаленной плите, он с удивлением увидел Ќикола€. ƒержа в руках небольшой сачок, Ќиколай шел из-за угла, где находилс€ черный ход, и был также непри€тно удивлен, увидев ‘еногена »ваныча.

Ц ј, ‘еногешка! Ц тихо сказал он. Ц Ќу-ка, проводи мен€ до ворот.

Ц ƒругЕЦ растер€нно бормотал ‘еноген »ваныч.

Ц ћолчи. “ам поговорим.

”лица в этот час была безлюдна, и оба конца ее тер€лись в белесоватой дымке медленно и бесшумно падающего снега. ќстановившись перед ‘еногеном »ванычем и пр€мо в глаза смотр€ ему своими выпуклыми, блест€щими глазами, Ќиколай положил руку ему на плечо и сказал медленно, точно обуча€ ребенка:

Ц —кажи отцу, что Ќиколай, мол, јлександрович велели клан€тьс€ и сказать, что они Ц ушли.

Ц  уда?

Ц ѕросто Ц ушли. ѕрощай.

Ќиколай похлопал лаке€ по плечу и тронулс€ от него. Ќо ‘еноген »ваныч и без слов знал, куда идет Ќиколай, и со всей силой, кака€ была у него в руках, схватил его:

Ц Ќе пущу! Ѕог св€т, не пущу!

Ќиколай оттолкнул его и удивленно посмотрел. Ќо ‘еноген »ваныч сложил молитвенно руки и хнычащим голосом просил:

Ц Ќиколенька! ƒруг единственный! ѕлюньте, не ходите. Ќу что там? ƒеньги есть. “ри завода. ƒома. јкции каждодневно обрезают, Ц бессмысленно повтор€л он слова экономки.

Ц „то ты городишь? Ц нахмурилс€ Ќиколай и быстро зашагал.

Ќо ‘еноген »ваныч, весь праздничный в своем новом фраке и весь развинченный и словно пом€тый, бежал за ним, хватал его за руки и молил:

Ц Ќу и €! » мен€ возьмите. „то же, ей-Ѕогу! √олубчик! ¬ разбойники так в разбойники! Ц » ‘еноген »ваныч отча€нно махнул рукой, проща€сь с миром честных людей.

Ќиколай остановилс€ и молча взгл€нул на слугу, и в этом взгл€де блеснуло что-то до того страшное, холодно-свирепое и отча€нное, что €зык ‘еногена »ваныча онемел и ноги приросли к земле.

¬ысока€ фигура Ќикола€ серела и уменьшалась, словно та€ в серой мгле. ≈ще минута, и он навсегда скрылс€ в той темной зловещей дали, откуда неожиданно пришел. » уже ничего живого не виделось в безлюдном пространстве, а ‘еноген »ваныч все еще сто€л и смотрел.  рахмаленный воротник рубашки обм€к и прилип к шее; снежинки медленно та€ли на красной похолодевшей лысине и вместе со слезами катились по широкому бритому лицу.