пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

Allez!

Ётот отрывистый, повелительный возглас был первым воспоминанием mademoiselle Ќоры из ее темного, однообразного, брод€чего детства. Ёто слово раньше всех других слов выговорил ее слабый, младенческий €зычок, и всегда, даже в сновидени€х, вслед за этим криком вставали в пам€ти Ќоры: холод нетопленной арены цирка, запах конюшни, т€желый галоп лошади, сухое щелканье длинного бича и жгуча€ боль удара, внезапно заглушающа€ минутное колебание страха.

Ц†Allez!.. ¬ пустом цирке темно и холодно.  ое-где, едва прорезавшись сквозь стекл€нный купол, лучи зимнего солнца ложатс€ слабыми п€тнами на малиновый бархат и позолоту лож, на щиты с конскими головами и на флаги, украшающие столбы; они играют на матовых стеклах электрических фонарей и скольз€т по стали турников и трапеций там, на страшной высоте, где перепутались машины и веревки. √лаз едва различает только первые р€ды кресел, между тем как места за ложами и галере€ совсем утонули во мраке.

»дет дневна€ работа. ѕ€ть или шесть артистов в шубах и шапках сид€т в креслах первого р€да около входа в конюшни и кур€т вонючие сигары. ѕосреди манежа стоит коренастый, коротконогий мужчина с цилиндром на затылке и с черными усами, тщательно закрученными в ниточку. ќн обв€зывает длинную веревку вокруг по€са сто€щей перед ним крошечной п€тилетней девочки, дрожащей от волнени€ и стужи. √ромадна€ бела€ лошадь, которую конюх водит вдоль барьера, громко фыркает, мота€ выгнутой шеей, и из ее ноздрей стремительно вылетают струи белого пара.  аждый раз, проход€ мимо человека в цилиндре, лошадь коситс€ на хлыст, торчащий у него из-под мышки, и тревожно храпит и, пр€да€, влечет за собою упирающегос€ конюха. ћаленька€ Ќора слышит за своей спиной ее нервные движени€ и дрожит еще больше.

ƒве мощные руки обхватывают ее за талию и легко взбрасывают на спину лошади, на широкий кожаный матрац. ѕочти в тот же момент и стуль€, и белые столбы, и тиковые занавески у входов Ц все сливаетс€ в один пестрый круг, быстро бегущий навстречу лошади. Ќапрасно руки замирают, судорожно вцепившись в жесткую волну гривы, а глаза плотно сжимаютс€, ослепленные бешеным мельканием мутного круга. ћужчина в цилиндре ходит внутри манежа, держит у головы лошади конец длинного бича и оглушительно щелкает имЕ

Ц†Allez!..

ј вот она, в короткой газовой юбочке, с обнаженными худыми, полудетскими руками, стоит в электрическом свете под самым куполом цирка на сильно качающейс€ трапеции. Ќа той же трапеции, у ног девочки, висит вниз головою, уцепившись коленами за штангу, другой коренастый мужчина в розовом трико с золотыми блестками и бахромой, завитой, напомаженный и жестокий. ¬от он подн€л кверху опущенные руки, развел их, устремил в глаза Ќоры острый, прицеливающийс€ и гипнотизирующий взгл€д акробата иЕ хлопнул в ладони. Ќора делает быстрое движение вперед, чтобы ринутьс€ вниз, пр€мо в эти сильные, безжалостные руки (о, с каким испугом вздохнут сейчас сотни зрителей!), но сердце вдруг холодеет и перестает битьс€ от ужаса, и она только крепче стискивает тонкие веревки. ќпущенные безжалостные руки подымаютс€ оп€ть, взгл€д акробата становитс€ еще напр€женнееЕ ѕространство внизу, под ногами, кажетс€ бездной.

Ц†Allez!..

ќна балансирует, едва перевод€ дух, на самом верху Ђживой пирамидыї из шестерых людей. ќна скользит, извива€сь гибким, как у змей, телом, между перекладинами длинной белой лестницы, которую внизу кто-то держит на голове. ќна перевертываетс€ в воздухе, взброшенна€ наверх сильными и страшными, как стальные пружины, ногами жонглера в Ђикарийских играхї. ќна идет высоко над землей по тонкой, дрожащей проволоке, невыносимо режущей ногиЕ » везде те же глупо красивые лица, напомаженные проборы, взбитые коки, закрученные усы, запах сигар и потного человеческого тела, и везде все тот же страх и тот же неизбежный, роковой крик, одинаковый дл€ людей, дл€ лошадей и дл€ дрессированных собак:

Ц†Allez!..

≈й только что минуло шестнадцать лет, и она была очень хороша собою, когда однажды во врем€ представлени€ она сорвалась с воздушного турника и, пролетев мимо сетки, упала на песок манежа. ≈е тотчас же, бесчувственную, унесли за кулисы и там, по древнему обычаю цирков, стали изо всех сил тр€сти за плечи, чтобы привести в себ€. ќна очнулась и застонала от боли, которую ей причинила вывихнута€ рука. Ђѕублика волнуетс€ и начинает расходитьс€,†Ц говорили вокруг нее,†Ц идите и покажитесь публике!..ї ќна послушно сложила губы в привычную улыбку, улыбку Ђграциозной наездницыї, но, сделав два шага, закричала и зашаталась от невыносимого страдани€. “огда дес€тки рук подхватили ее и насильно вытолкнули за занавески входа, к публике.

Ц†Allez!..

¬ этот сезон в цирке Ђработалї в качестве гастролера клоун ћенотти,†Ц не простой, дешевый бедн€га-клоун, вал€ющийс€ по песку, получающий пощечины и умеющий, ничего не евши со вчерашнего дн€, смешить публику целый вечер неистощимыми шутками,†Ц а клоун-знаменитость, первый соло-клоун и подражатель в свете, всемирно известный дрессировщик, получивший почетные призы и так далее и так далее. ќн носил на груди т€желую цепь из золотых медалей, брал по двести рублей за выход, гордилс€ тем, что вот уже п€ть лет не надевает других костюмов, кроме муаровых, неизбежно чувствовал себ€ после вечеров Ђразбитымї и с приподн€той горечью говорил про себ€: Ђƒа! ћы Ц шуты, мы должны смешить сытую публику!ї Ќа арене он фальшиво и претенциозно пел старые куплеты, или декламировал стихи своего сочинени€, или продергивал думу и канализацию, что, в общем, производило на публику, привлеченную в цирк бесшабашной рекламой, впечатление напыщенного, скучного и неуместного кривл€нь€. ¬ жизни же он имел вид томно-покровительственный и любил с таинственным, небрежным видом намекать на свои св€зи с необыкновенно красивыми, страшно богатыми, но совершенно наскучившими ему графин€ми.

 огда, излечившись от вывиха руки, Ќора впервые показалась в цирк, на утреннюю репетицию, ћенотти задержал, здорова€сь, ее руку в своей, сделал устало-влажные глаза и расслабленным голосом спросил ее о здоровье. ќна смутилась, покраснела и отн€ла свою руку. Ётот момент решил ее участь.

„ерез неделю, провожа€ Ќору с большого вечернего представлени€, ћенотти попросил ее зайти с ним поужинать в ресторан той великолепной гостиницы, где всемирно знаменитый, первый соло-клоун всегда останавливалс€.

ќтдельные кабинеты помещались в верхнем этаже, и, взойд€ наверх, Ќора на минуту остановилась Ц частью от усталости, частью от волнени€ и последней целомудренной нерешимости. Ќо ћенотти крепко сжал ее локоть. ¬ его голосе прозвучала зверина€ страсть и жестокое приказание бывшего акробата, когда он прошептал:

Ц†Allez!..

» она пошлаЕ ќна видела в нем необычайное, верховное существо, почти богаЕ ќна пошла бы в огонь, если бы ему вздумалось приказать.

¬ течение года она ездила за ним из города в город. ќна стерегла бриль€нты и медали ћенотти во врем€ его выходов, надевала на него и снимала трико, следила за его гардеробом, помогала ему дрессировать крыс и свиней, растирала на его физиономии кольдкрем и Ц что всего важнее Ц верила с пылом идолопоклонника в его мировое величие.  огда они оставались одни, он не находил, о чем с ней говорить, и принимал ее страстные ласки с преувеличенно скучающим видом человека, пресыщенного, но милостиво позвол€ющего обожать себ€.

„ерез год она ему надоела. ≈го расслабленный взор обратилс€ на одну из сестер ¬ильсон, совершавших Ђвоздушные полетыї. “еперь он совершенно не стесн€лс€ с Ќорой и нередко в уборной, перед глазами артистов и конюхов, колотил ее по щекам за непришитую пуговицу. ќна переносила это с тем же смирением, с каким принимает побои от своего хоз€ина стара€, умна€ и преданна€ собака.

Ќаконец однажды, ночью, после представлени€, на котором первый в свете дрессировщик был освистан за то, что чересчур сильно ударил хлыстом собаку, ћенотти пр€мо сказал Ќоре, чтобы она немедленно убиралась от него ко всем черт€м. ќна послушалась, но у самой двери номера остановилась и обернулась назад с умол€ющим взгл€дом. “огда ћенотти быстро подбежал к двери, бешеным толчком ноги распахнул ее и закричал:

Ц†Allez!..

Ќо через два дн€ ее, как побитую и выгнанную собаку, оп€ть пот€нуло к хоз€ину. ” нее потемнело в глазах, когда лакей гостиницы с наглой усмешкой сказал ей: Ђ  ним нельз€-с, они в кабинете, зан€ты с барышней-сї.

Ќора взошла наверх и безошибочно остановилась перед дверью того самого кабинета, где год тому назад она была с ћенотти. ƒа, он был там: она узнала его томный голос переутомившейс€ знаменитости, изредка прерываемый счастливым смехом рыжей англичанки. ќна быстро отворила дверь.

ћалиновые с золотом обои, €ркий свет двух кандел€бров, блеск хрустал€, гора фруктов и бутылки в серебр€ных вазах, ћенотти, лежащий без сюртука на диване, и ¬ильсон с расстегнутым корсажем, запах духов, вина, сигары, пудры,†Ц все это сначала ошеломило ее; потом она кинулась на ¬ильсон и несколько раз ударила ее кулаком в лицо. “а завизжала, и началась свалкаЕ

 огда ћенотти удалось с трудом растащить обеих женщин, Ќора стремительно бросилась перед ним на колени и, осыпа€ поцелу€ми его сапоги, умол€ла возвратитьс€ к ней, ћенотти с трудом оттолкнул ее от себ€ и, крепко сдавив ее за шею сильными пальцами, сказал:

Ц†≈сли ты сейчас не уйдешь, др€нь, то € прикажу лаке€м вытащить теб€ отсюда!

ќна встала, задыха€сь, и зашептала:

Ц†ј-а! ¬ таком случаеЕ в таком случаеЕ

¬згл€д ее упал на открытое окно. Ѕыстро и легко, как привычна€ гимнастка, она очутилась на подоконнике и наклонилась вперед, держась руками за обе наружные рамы.

√лубоко внизу на мостовой грохотали экипажи, казавшиес€ сверху маленькими и странными животными, тротуары блестели после дожд€, и в лужах колебались отражени€ уличных фонарей.

ѕальцы Ќоры похолодели, и сердце перестало битьс€ от минутного ужасаЕ “огда, закрыв глаза и глубоко перевед€ дыхание, она подн€ла руки над головой и, поборов привычным усилием свою слабость, крикнула, точно в цирке:

Ц†Allez!..

1897

јнафема

Ц†ќтец дь€кон, полно тебе свечи жечь, не напасешьс€,†Ц сказала дь€коница.†Ц ¬рем€ вставать.

Ёта маленька€, худенька€, желтолица€ женщина, бывша€ епархиалка, обращалась со своим мужем чрезвычайно строго.  огда она была еще в институте, там господствовало мнение, что мужчины†Ц подлецы, обманщики и тираны, с которыми надо быть жестокими. Ќо протодь€кон вовсе не казалс€ тираном. ќн совершенно искренно бо€лс€ своей немного истеричной, немного припадочной дь€коницы. ƒетей у них не было, дь€коница оказалась бесплодной. ¬ дь€коне же было около дев€ти с половиной пудов чистого веса, грудна€ клетка†Ц точно корпус автомобил€, страшный голос, и при этом та нежна€ снисходительность, котора€ свойственна только чрезвычайно сильным люд€м по отношению к слабым.

ѕриходилось протодь€кону очень долго устраивать голос. Ёто противное, мучительно-длительное зан€тие, конечно, знакомо всем, кому случалось петь публично: смазывать горло, полоскать его раствором борной кислоты, дышать паром. ≈ще лежа в постели, отец ќлимпий пробовал голос.

Ц†ViaЕ кмм!.. Via-a-a!.. јллилуй€, аллилуй€Е ќбачеЕ кмм!.. ћа-маЕ ћам-маЕ

ЂЌе звучит голосї,†Ц подумал он.

Ц†¬ла-ды-ко-бла-го-сло-ви-и-иЕ  мЕ

—овершенно так же, как знаменитые певцы, он был подвержен мнительности. »звестно, что актеры бледнеют и крест€тс€ перед выходом на сцепу. ќтец ќлимпий, вступа€ в храм, крестилс€ по чипу и по обычаю. Ќо нередко, твор€ крестное знамение, он также бледнел от волнени€ и думал: Ђјх, не сорватьс€ бы!ї ќднако только один он во всем городе, а может быть, и во всей –оссии, мог бы заставить в тоне ре-фис-л€ звучать старинный, темный, с золотом и мозаичными травками старинный собор. ќн один умел наполнить своим мощным звериным голосом все закоулки старого здани€ и заставить дрожать и звенеть в тон хрустальные стекл€шки на паникадилах.

∆еманна€ кисла€ дь€коница принесла ему жидкого чаю с лимоном и, как всегда по воскресень€м, стакан водки. ќлимпий еще раз попробовал голос:

Ц†ћиЕ миЕ фаЕ ћи-ро-но-сицыЕ Ёй, мать,†Ц крикнул он в другую комнату дь€конице,†Ц дай мне ре на фисгармонии.

∆ена прот€нула длинную, унылую ноту.

Ц† мЕ кмЕ колеснице-гонителю фараонуЕ Ќет, конечно, спал голос. ƒа и черт подсунул мне этого писател€, как его?

ќтец ќлимпий был большой любитель чтени€, читал много и без разбора, а фамили€ми авторов редко интересовалс€. —еминарское образование, основанное главным образом на зубрежке, на читке Ђуставаї, на необходимых цитатах из отцов церкви, развило его пам€ть до необыкновенных размеров. ƒл€ того чтобы заучить наизусть целую страницу из таких сложных писателей-казуистов, как Ѕлаженный јвгустин, “ертуллиан, ќриген јдамантовый, ¬асилий ¬еликий и »оанн «латоуст, ему достаточно было только пробежать глазами строки, чтобы их запомнить наизусть.  нигами снабжал его студент из ¬ифанской академии —мирнов, и как раз перед этой ночью он принес ему прелестную повесть о том, как на  авказе жили солдаты, казаки, чеченцы, как убивали друг друга, пили вино, женились и охотились на зверей.

Ёто чтение взбудоражило стихийную протодь€конскую душу. “ри раза подр€д прочитал он повесть и часто во врем€ чтени€ плакал и сме€лс€ от восторга, сжимал кулаки и ворочалс€ с боку на бок своим огромным телом.  онечно, лучше бы ему было быть охотником, воином, рыболовом, пахарем, а вовсе не духовным лицом.

¬ собор он всегда приходил немного позднее, чем полагалось. “ак же, как знаменитый баритон в театр. ѕроход€ в южные двери алтар€, он в последний раз, откашлива€сь, попробовал голос. Ђ м, кмЕ звучит в ре,†Ц подумал он.†Ц†ј этот подлец непременно задаст в до-диез. ¬се равно € переведу хор на свой тонї.

¬ нем проснулась насто€ща€ гордость любимца публики, баловн€ всего города, на которого даже мальчишки собирались глазеть с таким же благоговением, с каким они смотр€т в раскрытую пасть медного геликона в военном оркестре на бульваре.

¬ошел архиепископ и торжественно был водворен на свое место. ћитра у него была надета немного на левый бок. ƒва иподиакона сто€ли по бокам с кадилами и в такт бр€цали ими. —в€щенство в светлых праздничных ризах окружало архиерейское место. ƒва св€щенника вынесли из алтар€ иконы спасител€ и богородицы и положили их на аналой.

—обор был на южный образец, и в нем, наподобие католических церквей, была устроена дубова€ резна€ кафедра, прилепивша€с€ в углу храма, с винтовым ходом вверх.

ћедленно, ощупыва€ ступеньку за ступенькой и бережно трога€ руками дубовые поручни†Ц он всегда бо€лс€, как бы не сломать чего-нибудь по неча€нности,†Ц подн€лс€ протодь€кон на кафедру, откашл€лс€, пот€нул из носа в рот, плюнул через барьер, ущипнул камертон, перешел от до к ре и начал:

Ц†Ѕлагослови, преосв€щеннейший владыко.

ЂЌет, подлец регент,†Ц подумал он,†Ц ты при владыке не посмеешь перевести мне тонї. — удовольствием он в эту минуту почувствовал, что его голос звучит гораздо лучше, чем обыкновенно, переходит свободно из тона в тон и сотр€сает м€гкими глубокими вздохами весь воздух собора.

Ўел чин православи€ в первую неделю великого поста. ѕока отцу ќлимпию было немного работы. „тец бубнил неразборчиво псалмы, гнусавил дь€кон из академиков†Ц будущий профессор гомилетики.

ѕротодь€кон врем€ от времени рычал: Ђ¬оимемїЕ Ђ√осподу помолимс€ї. —то€л он на своем возвышении огромный, в золотом, парчовом, негнувшемс€ стихаре, с черными с сединой волосами, похожими на львиную гриву, и врем€ от времени посто€нно пробовал голос. ÷ерковь была вс€ набита какими-то слезливыми старушонками и седобородыми толстопузыми старичками, похожими не то на рыбных торговцев, не то на ростовщиков.

Ђ—транно,†Ц вдруг подумал ќлимпий,†Ц отчего это у всех женщин лица, если гл€деть в профиль, похожи либо на рыбью морду, либо на куриную головуЕ ¬от и дь€коница тожеЕї

ќднако профессиональна€ привычка заставл€ла его все врем€ следить за службой по требнику XVII столети€. ѕсаломщик кончил молитву: Ђ¬севышний боже, владыко и создателю все€ твариї. Ќаконец†Ц аминь.

Ќачалось утверждение православи€.

Ђ то бог великий, €ко бог наш; ты еси бог, твор€й чудеса единї.

–аспев был крюковой, не особенно €сный. ¬ообще последование в неделю православи€ и чин анафематствовани€ можно видоизмен€ть как угодно. ”же того достаточно, что св€та€ церковь знает анафематствовани€, написанные по специальным поводам: прокл€тие »вашке ћазепе, —теньке –азину, еретикам: јрию, иконоборцам, протопопу јввакуму и так далее и так далее.

Ќо с протодь€коном случилось сегодн€ что-то странное, чего с ним еще никогда не бывало. ѕравда, его немного развезло от той водки, которую ему утром поднесла жена.

ѕочему-то его мысли никак не могли отв€затьс€ от той повести, которую он читал в прошедшую ночь, и посто€нно в его уме, с необычайной €ркостью, всплывали простые, прелестные и бесконечно увлекательные образы. Ќо, безошибочно следу€ привычке, он уже окончил символ веры, сказал Ђаминьї и по древнему ключевому распеву возгласил: Ђ—и€ вера апостольска€, си€ вера отеческа€, си€ вера православна€, си€ вера вселенную утвердиї.

јрхиепископ был большой формалист, педант и капризник. ќн никогда не позвол€л пропускать ни одного текста ни из канона преблаженного отца и пастыр€ јндре€  ритского, ни из чина погребени€, ни из других служб. » отец ќлимпий, равнодушно сотр€са€ своим львиным ревом собор и заставл€€ тонким дребезжащим звуком звенеть стеклышки на люстрах, прокл€л, анафемствовал и отлучил от церкви: иконоборцев, всех древних еретиков, начина€ с јри€, всех держащихс€ учени€ »тала, немонаха Ќила,  онстантина-Ѕулгариса и »риника, ¬арлаама и јкиндина, √еронти€ и »саака јргира, прокл€л обид€щих церковь, магометан, богомолов, жидовствующих, прокл€л хул€щих праздник благовещени€, корчемников, обижающих вдов и сирот, русских раскольников, бунтовщиков и изменников: √ришку ќтрепьева, “имошку јкундинова, —теньку –азина, »вашку ћазепу, ≈мельку ѕугачева, а также всех принимающих учение, противное православной вере.

ѕотом пошли прокл€ти€ категорические: не приемлющим благодати искуплени€, отмещущим все таинства св€тые, отвергающим соборы св€тых отцов и их предани€.

Ђѕомышл€ющим, €ко православнии государи возвод€тс€ на престолы не по особливому от них божию благоволению, и при помазаний даровани€ св€таго духа к прохождению великого сего звани€ в них не изливаютс€, и тако дерзающим противу их на бунт и измену. –угающим и хул€щим св€тые иконыї. » на каждый его возглас хор уныло отвечал ему нежными, стонущими, ангельскими голосами: Ђјнафемаї.

ƒавно в толпе истерически всхлипывали женщины.

ѕротодь€кон подходил уже к концу, как к нему на кафедру взобралс€ псаломщик с краткой запиской от отца протоиере€: по распор€жению преосв€щеннейшего владыки анафемствовать бол€рина Ћьва “олстого. Ђ—м. требник, гл. л.ї,†Ц было приписано в записке.

ќт долгого чтени€ у отца ќлимпи€ уже болело горло. ќднако он откашл€лс€ и оп€ть начал: ЂЅлагослови, преосв€щеннейший владыкої. —корее он не расслышал, а угадал слабое бормотание старенького архиере€:

Ђѕротодиаконство твое да благословит господь бог наш, анафемствовати богохульника и отступника от веры ’ристовой, бл€дословно отвергающего св€тые тайны господни бол€рина Ћьва “олстого. ¬о им€ отца, и сына, и св€таго духаї.

» вдруг ќлимпий почувствовал, что волосы у него на голове топорщатс€ в разные стороны и стали т€желыми и жесткими, точно из стальной проволоки. » в тот же момент с необыкновенной €сностью всплыли прекрасные слова вчерашней повести:

ЂЕќчнувшись, ≈рошка подн€л голову и начал пристально всматриватьс€ в ночных бабочек, которые вились над колыхавшимс€ огнем свечи и попадали в него.

Ц†ƒура, дура!†Ц заговорил он.†Ц  уда летишь? ƒура! ƒура!†Ц ќн приподн€лс€ и своими толстыми пальцами стал отгон€ть бабочек.

Ц†—горишь, дурочка, вот сюда лети, места много,†Ц приговаривал он нежным голосом, стара€сь своими толстыми пальцами учтиво поймать ее за крылышки и выпустить.†Ц —ама себ€ губишь, а € теб€ жалеюї.

ЂЅоже мой, кого это € проклинаю?†Ц думал в ужасе дь€кон.†Ц Ќеужели его? ¬едь € же всю ночь проплакал от радости, от умилени€, от нежностиї.

Ќо, покорный тыс€челетней привычке, он рон€л ужасные, потр€сающие слова прокл€ти€, и они падали в толпу, точно удары огромного медного колоколаЕ

ЕЅывший поп Ќикита и чернцы —ергий, —авватий да —авватий же, ƒорофей и √авриилЕ св€тые церковные таинства хул€т, а пока€тьс€ и покоритьс€ истинной церкви не хощут; все за такое богопротивное дело да будут прокл€тиЕ

ќн подождал немного, пока в воздухе не устоитс€ его голос. “еперь он был красен и весь в поту. ѕо обеим сторонам горла у него вздулись артерии, кажда€ в палец толщиной.

Ђј то раз сидел на воде, смотрю†Ц зыбка сверху плывет. ¬овсе цела€, только край отломан. “о-то мысли пришли. „ьи така€ зыбка? ƒолжно, думаю, ваши черти солдаты в аул пришли, чеченок побрали, ребеночка убил какой-то черт: вз€л за ножки да об угол! –азве не делают так-то? Ёх, души нет в люд€х! » такие мысли пришли, жалко стало. ƒумаю: зыбку бросили и бабу угнали, дом сожгли, а джигит вз€л ружье, на нашу сторону пошел грабитьї.

Е’от€ искусити дух господень по —имону волхву и по јнанию и —апфире, €ко пес возвраща€с€ на свои блевотины, да будут дни его мали и зли, и молитва его да будет в грех, и диавол да станет в десных его и да изыдет осужден, в роде едином да погибнет им€ его, и да истребитс€ от земли пам€ть егоЕ » да приидет прокл€тство и анафема не точию сугубо и трегубо, но многогубоЕ ƒа будут ему каиново тр€сение, гиезиево прокажение, иудино удавление, —имона волхва погибель, ариево тресновение, јнании и —апфири внезапное издохновениеЕ да будет отлучен и анафемствован и по смерти не прощен, и тело его да не рассыплетс€ и земл€ его да не приимет, и да будет часть его в геенне вечной, и мучен будет день и нощьЕ

Ќо четка€ пам€ть все дальше и дальше подсказывала ему прекрасные слова:

Ђ¬се бог сделал на радость человеку. Ќи в чем греха нет. ’оть с звер€ пример возьми. ќн и в татарском камыше живет и в нашем живет.  уда придет, там и дом. „то бог дал, то и лопает. ј наши говор€т, что за это будем сковороды лизать. я так думаю, что все одна фальшьї.

ѕротодь€кон вдруг остановилс€ и с треском захлопнул древний требник. “ам дальше шли еще более ужасные слова прокл€тий, те слова, которые, нар€ду с чином исповедани€ мирских человек, мог выдумать только узкий ум иноков первых веков христианства.

Ћицо его стало синим, почти черным, пальцы судорожно схватились за перила кафедры. Ќа один момент ему казалось, что он упадет в обморок. Ќо он справилс€. », напр€га€ всю мощь своего громадного голоса, он начал торжественно:

Ц†«емной нашей радости, украшению и цвету жизни, воистину ’риста соратнику и слуге, бол€рину ЋьвуЕ

ќн замолчал на секунду. ј в переполненной народом церкви в это врем€ не раздавалось ни кашл€, ни шепота, ни шаркань€ ног. Ѕыл тот ужасный момент тишины, когда многосотенна€ толпа молчит, подчин€€сь одной воле, охваченна€ одним чувством. » вот глаза протодь€кона наполнились слезами и сразу покраснели, и лицо его на момент сделалось столь прекрасным, как прекрасным может быть человеческое лицо в экстазе вдохновени€. ќн еще раз откашл€нулс€, попробовал мысленно переход в два полутона и вдруг, наполнив своим сверхъестественным голосом громадный собор, заревел:

Ц†Ећнога€ ле-е-е-та-а-а-а.

» вместо того чтобы по обр€ду анафемствовани€ опустить свечу вниз, он высоко подн€л ее вверх.

“еперь напрасно регент шипел на своих мальчуганов, колотил их камертоном по головам, зажимал им рты. –адостно, точно серебр€ные звуки архангельских труб, они кричали на всю церковь: Ђћнога€, многа€, многа€ летаї.

Ќа кафедру к отцу ќлимпию уже взобрались: отец насто€тель, отец благочинный, консисторский чиновник, псаломщик и встревоженна€ дь€коница.

Ц†ќставьте мен€Е ќставьте в покое,†Ц сказал отец ќлимпий гневным свист€щим шепотом и пренебрежительно отстранил рукой отца благочинного.†Ц я сорвал себе голос, но это во славу божию и егоЕ ќтойдите!

ќн сн€л в алтаре свои парчовые одежды, с умилением поцеловал, проща€сь, орарь, перекрестилс€ на запрестольный образ и сошел в храм. ќн шел, возвыша€сь целой головой над народом, большой, величественный и печальный, и люди невольно, со странной бо€знью, расступались перед ним, образу€ широкую дорогу. “очно каменный, прошел он мимо архиерейского места, даже не покосившись туда взгл€дом, и вышел на паперть.

“олько в церковном сквере догнала его маленька€ дь€коница и, плача и дерга€ его за рукав р€сы, залепетала:

Ц†„то же ты это наделал, дурак ока€нный!.. Ќаглоталс€ с утра водки, нечестивый пь€ница. ¬едь еще счастье будет, если теб€ только в монастырь упекут, нужники чистить, бугай ты черкасский. —колько мне порогов обить теперь из-за теб€, ирода, придетс€. ”боище глупое! «аел мою жизнь!

Ц†¬се равно,†Ц прошипел, гл€д€ в землю, дь€кон.†Ц ѕойду кирпичи грузить, в стрелочники пойду, в катали, в дворники, а сан все равно сложу с себ€. «автра же. Ќе хочу больше. Ќе желаю. ƒуша не терпит. ¬ерую истинно, по символу веры, во ’риста и в апостольскую церковь. Ќо злобы не приемлю. Ђ¬се бог сделал на радость человекуї,†Ц вдруг произнес он знакомые прекрасные слова.

Ц†ƒурак ты! ¬ерзило!†Ц закричала дь€коница.†Ц —кажите†Ц на радость! я теб€ в сумасшедший дом засажу, порадуешьс€ там!.. я пойду к губернатору, до самого цар€ дойдуЕ ƒопилс€ до белой гор€чки, бревно дубовое.

“огда отец ќлимпий остановилс€, повернулс€ к ней и, расшир€€ большие воловьи гневные глаза, произнес т€жело и сурово:

Ц†Ќу?!

» дь€коница впервые робко замолкла, отошла от мужа, закрыла лицо носовым платком и заплакала.

ј он пошел дальше, необъ€тно огромный, черный и величественный, как монумент.

<1913>