пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

ѕрокл€тие звер€

ѕосв€щаетс€ ј. ћ. ј.

я боюсь города, € люблю пустынное море и лес. ћо€ душа м€гка и податлива; и всегда она принимает образ того места, где живет, образ того, что слышит она и видит. » то больша€ она становитс€, просторна€ и светла€, как вечернее небо над пустынным морем, то сжимаетс€ в комочек, превращаетс€ в кубик, прот€гиваетс€, как серый коридор между глухих каменных стен. ƒверей много, а выхода нет Ц так кажетс€ моей душе, когда попадает она в город, где в каменных клетках, поставленных одна на другую, живут городские люди. ѕотому что все эти двери Ц обман.  огда откроешь одну, за ней стоит друга€; и когда откроешь эту, за ней видна еще и еще; и сколько бы ни шел по городу, везде ты увидишь двери и обманутых людей, которые вход€т и выход€т.

» € боюсь города, его каменных стен и людей его, у которых маленькие, сжатые, кубические души, имеющие так много дверей и ни одного свободного выхода. Ќо бывает иногда, Ц и причину этого €влени€ знает только таинственна€ душа мо€, Ц но бывает иногда: вдруг очарует мен€ далекий город. “ак далек € от него, что даже зарева ночных огней его не вижу; так далек € от него, что даже не слышу его грохота Ц и вдруг он кажетс€ мне близким, вдруг он прот€гивает ко мне свои каменные пальчатые руки и зовет с величавым укором.

Ц √лупый человек, пересыпающий между пальцами морской песок и след€щий бесконечное движение его! Ќет голоса у морского ветра и слуха нет у волн его, Ц зачем же стучишь ты в дверь, котора€ замкнута навеки? ѕосмотри на мен€. –азве € не такое же море, как и это, и мало простора в берегах моих? » дома мои Ц волны, и грохот мой Ц грохот бури; и улицы мои Ц течени€, и недра мои Ц пучина. ѕогрузись же в мен€! ќдинокий, стань одною из моих маленьких волн; обособленный, растворись в их однородности; великий, умались их малостью; единый, умножьс€ их множеством. »ди же ко мне!

“ак говорит лживый город и прот€гивает каменные пальчатые руки. » тогда трепещет мо€ обольщенна€ душа, порыва€сь; и тогда прижимаюсь € к ней, к моей возлюбленной, к той, которую € люблю больше всего на свете, и шепчу ей cужасом:

Ц “ы слышишь? √ород зовет мен€.

Ѕледна€, она говорит:

Ц ѕосмотри: вот над морем идут облака. Ёто хорон€т умершего геро€. “ы видишь титанов в багр€ных плащах, шагающих так важно? »х волоса разметались, лица их суровы и грозны, и нет на них печали. ќни хорон€т умершего геро€.

Ц я не хочу смотреть на небо!

Ѕледна€, она говорит:

Ц ѕослушай: вот поют волны и удар€ет в литавры прибой.

Ц я не слышу! я не вижу: мен€ зовет город. ћне чужды облака, эти бесформенные, безобразные груды сгустившихс€ паров; холодом и тиною дышит на мен€ плеск волны, безразличием вечности пугает мен€ огненный закат. я хочу милых, подвижных людей, которые говор€т так пон€тно; € хочу каменных домов, € хочу электричества, которое € сам зажигаю, сам гашу! “ы помнишь, как ночью под окнами поют гуд€щие трамваи, Ц как по асфальту щелкают копыта, Ц как пахнет мокрой пылью, Ц как тесно движетс€ гор€ча€ толпа, Ц как над громадою домов гор€т на черном небе огненные слова, золотые, зеленые, красныеЕ

Ц ЂЎоколад и какаоїЕ “ы про эти слова говоришь?

Ц ƒа, Ђшоколад и какаої. ј что говорит мне солнце? ¬ечность. ј что говор€т луна и звезды? ¬ечность и тайна. я не хочу вечности и тайны. я хочу шоколада и какао. я хочу, чтобы и на небе было написано то, что € понимаю, что сладко и не пугает мен€.

Ц ’орошо, Ц говорит она и улыбаетс€ нежно. Ц »ди. Ќо там тебе будет плохо, и € пойду с тобою.

¬озлюбленна€ мо€! ќграждающа€ от зла и смерти! “вор€ща€ добро и жизнь! ¬озлюбленна€ мо€! Ћюди вид€т теб€ как женщину, а ты Ц велика€ и светла€ тайна, св€щенный престол, у которого надо молитьс€. ≈сли бы € умирал, ты сказала бы: тво€ могила темна и сыра, боюсь, что там будет плохо тебе, Ц пошла бы за мною. ≈сли б умирала ты, и € бы сказал: не умирай, ты не знаешь, как мне будет плохо без теб€, Ц ты преодолела бы смерть и жить осталась бы ты. ≈сли бы € сказалЕ  то ты, светла€ тайна?

я суечусь, € в радостной, хлопотливой тревоге. Ёто уже не лес и не пустынное море, это вагон, наполненный людьми. ¬се мы сидим, и нас всех вместе везут в город; у всех вещи: чемоданы, картонки и саки, и у мен€ чемодан, картонка, сак. ¬се сует€тс€, хватают вещи, толкаютс€, зовут носильщика, и € тоже. » все мы, не € один, как в лесу, Ц и все мы дружно идем к выходу и садимс€ на извозчиков. Ќомер моего извозчика: 14 800.

≈е € все врем€ немного забываю, но в карете, где нас почему-то лишь двое, € благодарно смотрю в ее усталое лицо и целую руку:

Ц ѕравда: как весело, как шумно?  ак много народу! —мотри: идут солдаты.

Ц ” теб€ усталые глаза.

Ц Ёто ничего. “ак ты будешь ждать мен€?

Ц ƒа, Ц когда ты придешь.

”пр€ма€, она хочет поселитьс€ в отеле, который в самом конце города, почти там, где начинаетс€ большой городской лес. » со мной в город идти не хочет, говорит, что там, на улицах и в ресторанах, она мне не нужна. Ёто правда, € все врем€ немного забываю ее, и как будто она несколько отдалилась от мен€.  ак будто это множество людей, мужчин и женщин, частицу которых составл€ем мы, разъедин€ет нас, ее делает похожей на всех женщин в розовых шл€пках, мен€ Ц на всех мужчин в черных шл€пах. » минутами даже странно: почему € говорю ей Ђтыї? ѕочему она говорит мне Ђтыї? Ќо при€тно.

¬ отеле нас и еще каких-то двух дам и господина поднимают на лифте Ц всех вместе. ¬ лесу, или на берегу мор€, людей всегда видишь издали, а здесь мы, незнакомые, так близки, что лица кажутс€ огромными, особенно носы. —транно подумать, что и у мен€ должно быть такое же огромное, носатое лицо, и мне неловко, все кажетс€, что где-то что-то у мен€ не в пор€дке. ѕотом нам отвод€т комнату, номер 212-й. Ќаправо и налево по коридору такие же двери и комнаты, и во всех них живут. ѕод нами, под полом, еще три этажа, и там все такие же комнаты и двери, и везде живут.  ак много людей в городе! ј там, внизу, щелкают по асфальту подковы, поют гуд€щие трамваи, что-то движетс€, переливаетс€ бесконечно, и, охваченный восторгом, € распахиваю окно и кричу, поверх крыш и верхушек деревьев, туда, в сизую дымчатую даль, где колокольни и трубы и какие-то блест€щие шпили:

Ц √ород! √ород! √ород!

ѕотом быстро оплескиваю водою лицо, торопливо ем и пью что-то, что подают всем, наскоро целую ее, Ц и туда, вниз, на улицу, где бурлит и грохочет это море. ѕоскорее стать одною из этих маленьких волн, умалитьс€ их малостью, умножитьс€ их множеством, растворить свое одинокое, сумасшедшее Ђ€ї в однородности всех этих таких же одиноких, сумасшедших Ђ€ї, сделавшихс€ Ђмыї.

Ц √ород! √ород!

“о был смутный и странный день, и мне трудно его вспомнить и рассказать, как сон. я хорошо помню форму всех облаков, какие € видел когда-либо на небе; € твердо помню бледное лицо морской бури, несущейс€ с визгом на скалы; и все деревь€ в лесу, и все цветы в поле, Ц о них € мог бы рассказать, потому что € их помню. Ќо как запомнить то, что так похоже одно на другое, что движетс€ так странно Ц что известно и неизвестно, что есть € и не €? ќдно € знаю: оно охватило мен€, и, как сон, овладело мною оно; и душу мою оно истерзало; и еще более одинокой и дикой стала она; и там, где глаза мои видели Ђшоколад и какаої, там нашла она новую, еще более горькую тайну. »бо тайной этой стал € сам: единый и множественный, растворенный и нерастворимый, человек и человечество.

Е¬озлюбленна€ мо€!

ѕомню, что сперва, по выходе из отел€, € отдалс€ толпе. » она подхватила мен€ и понесла вдоль каменных домов, мимо блест€щих, безумно богатых, пестро изукрашенных витрин; и двери, двери, двери, и зеркальные стекла, отражающие белые рубашки, перстни и лица, и мила€, гор€ча€, увлекательна€ толпа. я двигалс€, как и все; и как бы € ни шел, быстро или медленно, и что бы € ни делал: останавливалс€ ли у витрин и разгл€дывал выставленные вещи, ожидал ли на перекрестке удобной минуты, чтобы под мордами лошадей и перед толстыми колесами дрожащих автомобилей перескочить на другую сторону; и закуривал ли € сигару; и входил ли € в магазин; и покупал ли € газету, и вставл€л ли € в петлицу купленный цветок, Ц € роковым образом отражал движени€ и поступки других, толпы; € удваивал, утраивал их, повтор€л бесконечно.

» целый час, быть может, больше, € наслаждалс€, как никогда; что-то вроде фамильной гордости испытывал € при мысли, что € похож на всех людей, как и они на мен€, что € тоже принадлежу к этому великому и славному семейству. „то такое носовой платок? “ак, пуст€ки, маленька€, печальна€ необходимость. Ќо когда он у одного, у двух, у всех, Ц он становитс€ символом, маленьким белым знаменем братства. ћы все употребл€ем носовой платок; эта стара€, избита€ истина, ставша€ незамечаемым шаблоном, вдруг наполнила мен€ чувством нелепого восторга и трогательного расположени€ к люд€м. Ќисколько не сговарива€сь, приехавши с разных концов света, говор€ на разных €зыках, Ц вдруг оба мы, и € и он, вынимаем из кармана платки, развертываем, одинаковым движением подносим к лицу иЕ раз! готово.

Ц ѕочему, когда проходит поезд, все, даже незнакомые люди, размахивают платками, именно носовыми платками? Ц фантазировал €. » с наслаждением отыскивал все новые и новые сходства, все новые и новые фамильные чертыЕ » то, что уже вскоре должно было ужаснуть мен€, Ц эта рокова€, трагическа€ похожесть того, что должно быть различно, эта убийственна€ необходимость дл€ каждого влезать в одну и ту же форму: иметь нос, желудок, чувствовать и мыслить по одним и тем же учебникам логики и психологии, Ц радовало мен€, как ребенка, в эти первые часы общени€ моего с городскою толпою. ќчень возможно, что в это врем€ € напевал про себ€ или насвистывал что-то веселенькое, как и некоторые другие счастливцы, двигавшиес€ р€дом со мною.

Ќепри€тное началось постепенно, и началось оно с того, что эти общность и сходство, которым € радовалс€, стали проникать несколько глубже, чем € бы хотел. ¬ыразилось это первоначально в очень неопределенном и смутном чувстве, что € не совсем тот, каким был и каким желал бы остатьс€; а вскоре целый р€д маленьких поступков, которые € начал совершать давно уже, но заметил только теперь, привели мен€ к открытию, что вол€ мо€, равно как и желани€ мои, потер€ли свою самосто€тельность и в значительной степени подчинены воле и желани€м других людей. » € уже встретил одного, двух, трех, одетых, как €: такие же шл€пы, така€ же матери€ на платье и ботинки; и у всех у нас роза в петлице. » уже увидел € одного, двух, трех, похожих на мен€ лицом, Ц и вот уже не принадлежит мне мое платье, и лицо мое не принадлежит мне. “ак же с волею и желани€ми моими: прежде была мо€ вол€ и мои желани€, а теперь они наши, общие, как и роза в петлице.

–азве € любил когда-нибудь сто€ть и рассматривать галстуки или дешевые безделушки из терракоты и скверного фарфора или безобразно раскрашенные фотографические портреты усатых господ? ѕочему же теперь € стою и рассматриваю жадно? –азгл€дываю €рлыки и соображаю что-то, и вдруг, охваченный нестерпимым, бешеным желанием покупать всю эту др€нь, всю эту мерзость, о которой стыдно будет вспомнить там, на берегу мор€, устремл€юсь в предательскую дверь, толкаю кого-то и извин€юсь, и покупаю, покупаю. » возле себ€ € вижу таких же растер€нных господ, с нат€нутой улыбкой выбирающих вещи, за которые им попадет впоследствии от жены и от собственной совести. «ачем € приобрел эту зелененькую €щерицу из жести, которую некуда девать? “олько потому, что дешево. Ќо разве € любил когда-нибудь дешевые вещи? » зачем € купил этот отвратительно пестрый, невыносимый галстук, от которого лицо тотчас же принимает все типичные черты дегенерата? ¬едь € же его никогда не надену Ц даю в этом кл€тву.

ѕомню, € еще сме€лс€ вначале; но уже вскоре веселость эта, несколько искусственна€, утонула в новом, особенном чувстве, постепенно овладевавшем мною. Ёто было чувство торопливости, бо€зни опоздать куда-то, чего-то не успеть. » сто€л ли € беззаботно у витрины, или так же по виду беззаботно двигалс€ с толпою Ц внутри мен€ непрестанно трепетала кака€-то маленька€ секундна€ стрелочка и погон€ла мен€: скорее, скорее! —корее иди, скорее смотри, скорее кури свою сигару! ” мор€ целыми часами € мог лежать, не шевел€сь, и пересыпать песок между пальцев так медленно, как будто цела€ вечность передо мною, а тут €, свободный, незан€тый, фланер, Ц изнывал под незаметными ударами какого-то острого бича: скорее, скорее! » вот тогда € стал вместе с ними, со всеми этими тороп€щимис€ людьми, прыгать на гуд€щие трамваи и ехать куда-то. » сперва это успокаивало мен€: € сто€л на площадке, курил, не тороп€сь, и добродушно смотрел на улицу, котора€ вс€ целиком, лавиною экипажей, автомобилей и велосипедов движетс€ куда-то вместе со мною.

Ќо было ли в самом движении что-то такое, что вызывало желание двигатьс€ еще быстрее, увлекала ли мен€ толпа, эти люди, которые так торопливо входили в вагон и выходили, и прыгали, € стал покорно перепрыгивать с одного трамва€ на другой, с трамва€ на железную дорогу, с железной дороги на подземную, электрическую. ¬сей массой, торопливо, громко стуча каблуками по асфальту, мы подходили к кассе, бросали деньги, потом через одну-две ступеньки бежали куда-то, вверх или вниз, под стекл€нную, закопченную крышу или в голубой свет больших электрических фонарей, освещающих подземную станцию. “ам мы рассыпались по перрону, а вагоны уже подбегали и забирали нас, как песок забирает воду, или выбрасывали нас из других, и громко хлопали двери, и вот уже несемс€ мы в глубокой тьме, или где-то наверху, между черных, глухих стен, закопченных дымом, испещренных огромными вывесками.  ак много домов, как много стен, глухих, черных, страшных! ¬ них нет ни дверей, ни окон, Ц и вдруг кажетс€: это не дома, это Ц огромные каменные гробницы, и весь живой город замуравлен в них.

» вот тут стало мне жутко и беспокойно; казалось, € что-то потер€л, и это потер€нное есть мое €. ”же случилось так у одной кассы, что € сказал кассирше, броса€ деньги:

Ц » вот этому дайте билет.

ѕри этом € твердо ткнул себ€ пальцем в грудь, чтобы она не ошиблась.  ак будто недостаточно и непон€тно было бы, если бы € сказал: дайте билет мне. ѕотом в одном из вагонов, кажетс€, железной дороги, € наткнулс€ на одну очень непри€тную и даже несколько испугавшую мен€ встречу.  огда € уже сидел, против мен€ зан€л место какой-то господин, самый обыкновенный господин в котелке, с небольшими усиками. Ќа нем было черное пальто с бархатным воротником, коричневые перчатки, и в руках он держал тросточку с серебр€ной ручкой, Ц таких тросточек € много видел в магазинах и как раз одну купил дл€ себ€. ѕодробнее описать € его не могу, так как он бьи совершенно обыкновенен. Ќа одну, на две минуты € отвернулс€, чтобы посмотреть в окно: мы перелетали какую-то бесконечную, широкую, движущуюс€ улицу, и когда взгл€нул вновь, то с мгновенным испугом увидел: р€дом с ним сидел другой, точь-в-точь такой же господин. Ёто не было сходство, допустимое даже в лесу, Ц это было тожество, это было безумное превращение одного в двоих, чудовищна€ зеркальность, навод€ща€ на мысль о призраке. » они сидели, до ужаса одинаковые, думали о чем-то, конечно, до ужаса одинаковом, и руки их, у того и у другого, лежали на палках с серебр€ными ручками. Ѕоже мой, но ведь и у мен€ есть така€ палка! » что было самое ужасное и непон€тное: ни они сами, ни кто-либо другой не замечали этого безумного тожества, и все были спокойны.

Ц ѕозвольте мне спичку, € забыл свои, Ц говорю € несколько дрожащим голосом.

Ц я не курю.

ќн говорит, он не призрак! » вдруг другой, улыбнувшись приветливо, прот€гивает мне спички Ц он курит. ќн не совсем похож на этого Ц он курит! ћилый человек, если бы ты знал, что все твое человеческое держитс€ только на том, что ты куришь, а он нет, ты не выпускал бы сигары изо рта, ты спал бы с нею, ты приказал бы мертвому тебе раздвинуть рот и всунуть туда огромнейшую гаванну с золотым €рлыком! » пусть при воскресении мертвых ты €вишьс€ с нею к престолу —удии, ќн простит тебе эту вольность, мой милый брат!

» € успокоилс€ как будто. Ќо то жуткое и тревожное, что вошло в мен€, уже не оставл€ло мен€ и в дальнейшие часы; и что бы € ни делал, какие бы движени€ и поступки толпы € ни отражал, уже не удовлетворение и радость, а легкий щем€щий страх ощущал €. ќт этого, веро€тно, так и похоже на дурной сон все то, что € видел в огромном, прекрасном городе.

ќ ней € не думал. » помню, € начал искать одиночества. » было очень жарко.

Ѕыло очень жарко. ”ж давно € начал ощущать эту т€гостную, безысходную жару раскаленного города, но так как и всем было, очевидно, жарко, то € поступал, как все: вытирал лицо платком и старалс€ сесть ближе к открытому окну, искал тени Ц и не особенно беспокоилс€. Ќо когда от шумного центра € стал углубл€тьс€ в пустынные площади, в которых кажда€ п€дь земли залита разм€кшим гор€чим асфальтом, € €сно почувствовал, кака€ это ужасна€, особенна€, ни на что не похожа€ жара.

я не хочу бранить прекрасный город, который делает все, чтобы притворитьс€ немного лесом, немного садом. я видел внутри его огромный тенистый парк, в котором на озерцах плавают даже в лодках; и эти газоны, и эти бульвары, и цветники; € видел множество людей, которые только и делают, что льют воду на его асфальтовые улицы и на всю эту зелень, иначе она тотчас же зав€нет. Ќо что же поделаешь, если вода сохнет мгновенно, и сами фонтаны кажутс€ выбрасывающими не живую, холодную влагу, а сухую, серебристую, нарезанную на полоски бумажку; если весь этот асфальт, и камень, и железные столбы, и рельсы, и тыс€чи железных вагонов, крыш, мостов накал€ютс€ сплошь и наполн€ют воздух гор€чим, безысходным удушьем. я слыхал ведь, что в этом городе умирают от жары Ц не от солнца, как под тропиками, а от жары, где-нибудь в комнатах, в тени. ¬друг станет душно Ц и вдруг нечем дышать Ц и человек умер, сердце его остановилось. » солнце неповинно в этих убийствах. ¬згл€ните на него, когда восходит оно из-за мор€: разве бывает у убийцы такой лучезарный, такой величавый и благостный лик!

¬се пустыннее, все теснее, все уже становились улицы, по которым € двигалс€ бесцельно, тускло борозд€ неподвижный, удушающий жар. Ёто уже не были те широкие, пр€мые улицы-аллеи, которые дают иллюзию воздуха и простора, это были изогнутые, узкие коридоры с отвесными стенами, подпирающими небо, каменные трещины, полные заколдованных неотпирающихс€ дверей, обманчивые пути, завод€щие в ловушку. ”же час € шел, аим не было конца, как не видел € и их начала; на запутанный клубок они были похожи, на огромный, запутанный каменный клубок, которым играла гигантска€ кошка. » то, чего € искал, одиночества, свободы от толпы, вдруг начало мен€ тревожить. ¬ лесу, или на берегу мор€, или в насто€щей пустыне, Ц € долго могу оставатьс€ один, и там одиночество не пугает мен€, потому что оно €вно, откровенно, правдиво. “ам моей мысли не касаетс€ ни одна спр€танна€ стенами человеческа€ мысль, там мо€ вол€ не пересекаетс€ незримыми волнами других человеческих воль, там € один. ¬ пустынности же этих улиц, где так много окон и дверей, € почувствовал ложь, и, как вс€ка€ ложь, она немедленно превратилась в таинственную угрозу.

ѕочему на улице нет никого, когда кругом людей так много?

я их чувствую. я громко стучу каблуками по асфальту, и как одинок, как мол€ще-одинок этот непон€тный, дробный, жалкий звук! я свободно перехожу с одной стороны на другую, останавливаюсь и стою минутами, и напеваю € громко, чтобы показать, что € один, но € не один. “ело мое одиноко, это правда, но к мысли моей легкими прикосновени€ми припадают чьи-то чужие мысли, и в сердце мое вход€т чужие чувства, и множество скрытых людей наполн€ет мен€ своей таинственной жизнью.

Ќечто подобное € испытал однажды в королевской библиотеке, куда, с любезного разрешени€ ее директора, получил доступ в праздничный день. Ѕыл вечер, и в огромном помещении, с миллионом книг, молчаливо теснившихс€ на полках, € находилс€ один и работал. ѕомню необычайную остроту моей мысли, в обыкновенное врем€ довольно в€лой и инертной. ѕомню, затем, ее постепенно нараставшую возбужденность, отрывочность и бессв€зность образов, непроизвольность чувств, страшную парадоксальность и неожиданность идей, все то, что заставило мен€ под конец признать себ€ нездоровым и бросить начатую работу. ѕомню, наконец, мой испуг, когда € вдруг пон€л, что это книги действуют на мен€, Ц не те, которые € выбрал сам и читаю, а те, молчаливые, запертые в шкапах, сжатые на полках. Ёто они, молчаливые книги, соединили какими-то таинственными пут€ми мой мозг с тыс€чью других, уже умерших мозгов и предательски, молчаливо вливают в мен€ свою чуждую жизнь. ѕомню и сторожа, который открывал мне дверь, хмурого человека с необыкновенно старообразным лицом и такими напр€женными движени€ми головы, будто все врем€ он слышит что-то непон€тное.

Ќо то были книги: умершие голоса, угасшие чувства, высохшие слезы, Ц а здесь два миллиона живых людей, два миллиона раз повтор€ющих одно и то же безумно сходственное Ђ€ї. » то, что они были везде, а € их не видел, делало их еще более ощутимыми и власти их надо мною придавало характер фатальности. я уверен, € убежден непоколебимо, что здесь, где-то поблизости, за одним из этих окон, плачет женщина или ребенок, Ц иначе откуда бы эти загадочные слезы беспомощности и жалобы, которые уже шевел€тс€ внутри мен€?

» мне становитс€ невыносимо. » € хочу уйти скорее из этой пустыни, населенной плачущими призраками, но € не знаю, куда идти. ”же давно € здесь, и очень возможно, что € кружусь по одним и тем же улицам, и тогда € не могу уйти отсюда, тогда € буду кружитьс€ вечно. Ќелепа€ мысль, но она мучит мен€ до того, что хочетс€ бежать. ћожно спросить о дороге, вот идет человек, здесь иногда показываютс€ эти одинокие торопливые фигурыЕ Ќет, не могу, Ц € боюсь его. ѕочему? я не знаю. Ќо € боюсь его улыбки, поклона, его вежливого предупредительного ответа.  онечно, он ответит предупредительно, но лучше € пройду мимо, притворюсь, что хорошо знаю, куда иду, и пройду мимо такой же торопливой, озабоченной походкой. “ак почему-то будет лучше.

Ѕоже мой!  ак € устал! Ѕоже мой, как € устал! » ни одного извозчика, а € не могу идти, € задыхаюсь от этой невыносимой, дь€вольской жары, у мен€ дрожат и подгибаютс€ ноги. Ѕоже мой, что же € буду делать? » вдруг, Ц и это было одним из самых диких, т€желых, непон€тных чувств, какие € испытывал в жизни, Ц € чувствую свои каблуки. ¬ысокие, твердые, кожаные каблуки, на которых € ходил всегда, не замеча€ их. Ќо теперь € чувствую, € слышу, как твердо прикасаютс€ они к твердому гор€чему камню, и мгновенный дикий ужас пронизывает мен€. „то мне показалось в эту минуту среди этих каменных молчаливых домов? я не знаю, Ц мне трудно вспомнить то, что похоже на т€желый сон.

 ажетс€, вот что.  ажетс€ Ц € боюсь ошибитьс€ Ц мне почудилось, Ц будто € начал уже каменеть, превращатьс€ в камень, одеватьс€ в какую-то твердую, непроницаемую оболочку, подобную камню. Ѕудто €, уже одетый в камень, безнадежно отделен от воздуха и земли и должен задохнутьс€ в своей каменной одежде. » будто уже безразлично теперь, буду ли € идти, или упаду, € безнадежно окован камнем, € каменный и мертвый. » это, что еще живет во мне, тоже сейчас окаменеет, и тогда не будет ничего.

Ќо ужас продолжалс€ недолго, может быть, одну секунду или еще меньше. » уже в следующую секунду Ц и это показывает, насколько уже € был утомлен, Ц он исчез совершенно и заменилс€ чувством отча€нной, плаксивой беспомощности. ѕомню, € сел на какие-то каменные ступеньки перед закрытой зеркальной дверью. ƒолго вздыхал, покачива€ головой, потом начал плакать, и даже, кажетс€, громко, потому что мен€ услыхали. ќтворилась дверь сзади мен€, и кто-то спросил:

Ц „то с вами? ќтчего вы плачете? ¬ы нездоровы? ѕочему вы уселись на ступеньках?

я встал и извинилс€. ” портье Ц это оказалс€ портье Ц был очень приветливый вид, и говорил он с участием, за которым чувствовалась готовность подать мне первую помощь или отвезти в ближайшую лечебницу. „то мог € сказать этому городскому человеку? „то пон€л бы он?

Ц ¬ам нужен врач?

„то мог сказать € этому городскому человеку? » € пошел поскорее, чувству€ на своей спине его недоверчивый взгл€д, и мне уже не было ни страшно, ни безнадежно, а только стыдно. » тоскливо немного.

Е¬озлюбленна€ мо€!

ѕочему € не поехал пр€мо к ней, Ц € ведь так хотел? Ќе знаю. Ќо, как только € сел удобно в м€гкое, широкое ландо, и возле мен€ поплыли такие же ландо, автомобили, трамваи, и на тротуарах запестрела жива€, гор€ча€, приветлива€ толпа, € вдруг повеселел, внутри оп€ть забегала, погон€€, маленька€ секундна€ стрелка, и € пон€л, что нужно ехать в ресторан обедать, что € очень хочу есть. Ќе скажу, чтобы € действительно хотел есть, но был тот час, когда все обедают, и нужно было торопитьс€, чтобы не опоздать. ѕотом пришлось бы брать блюда по карте, что стоит дороже и вообще считаетс€ почему-то неудобным.

Ќе буду утомл€ть вас описанием ресторана. ¬ы, конечно, знаете эти роскошные рестораны-дворцы, в которых ед€т одновременно две-три тыс€чи человек, где одной прислуги, поваров Ц двести Ц триста человек, не помню сколько. Ётими ресторанами, убранными в мрамор, живопись и драгоценное дерево, гордитс€ город, и пообедать там считаетс€ таким же долгом дл€ приезжего, как и осмотр пам€тников. ¬еро€тно, и мне кто-нибудь говорил про этот ресторан, потому что € пр€мо назвал кучеру его им€.

Ѕыло так много народу, что € долго не мог найти свободного столика и должен был ждать, пока не встанет кака€-то отобедавша€ пара. » голова немного кружилась: € принужден был пройти два этажа среди тесно сдвинутых столиков, говора, л€зга ножей, женских больших шл€п; приходилось ежеминутно извин€тьс€. Ќо, когда € сел наконец и окинул взором большую залу, внизу густо усе€нную людьми, мне очень понравилось. » есть € стал с удовольствием, как и мой незнакомый, неразговорчивый сосед, зан€вший свободное место против мен€. Ќо от непрерывного ли жужжань€, в какое превращалс€ весь этот л€зг и отдаленный говор, оттого ли, что € действительно устал, мне оп€ть сделалось не совсем хорошо; кака€-то странна€, назойлива€, досадна€ мысль закопошилась в мозгу.  ак будто € нашел, отгадал что-то особенное, но никак не могу схватить его.

» вдруг € пон€л: € ведь не видал никогда, как сразу, одновременно, ед€т тыс€чи человек. „то такое еда? Ёто так просто, так обыкновенно, этого никогда не замечаешь: берешь в рот, что лежит на тарелке, жуешь, глотаешь. » так же делают другие, кто за столом. Ќо послушайте, что это за ужасна€, за кошмарна€ вещь, когда сразу, одновременно, под одним потолком, тесно прижавшись друг к другу, ед€т тыс€чи человек!

–ежут, раскрывают рот, жуют, глотают. –ежут, открывают рот, жуют, глотают. я смотрю на соседа: он только что раскрыл рот. «апихивает туда что-то. я гл€жу направо, налево Ц везде раскрытые рты, перемалывающие челюсти, особенные, странные, незнакомые глаза, какие бывают только при еде. ” некоторых, как у моего соседа, странно движутс€ уши, и в отчетливой напр€женной работе челюстей €сно видитс€ безглазый, костл€вый череп с белыми крепкими зубами. Ѕоже мой, но ведь и € ем, и у мен€ также движутс€ челюсти! » вот, побледневший, € чувствую свой жующий череп, потом весь свой скелет, как он сидит на стуле, во всей его строгой, неумолимой серьезности; и направо, и налево, и впереди себ€ € вижу тыс€чи таких же неумолимо серьезных скелетов; сверху у них что-то улыбаетс€, говорит, чокаетс€, кивает шл€пами, а внутри все та же строга€ серьезность, изумительна€ простота, спокойствие. “е, снаружи, как будто не догадываютс€, что сытости нет, что все это напрасно, жадничают, потом довольно улыбаютс€, закуривают сигары; а эти, внутри, безнадежно спокойны, терпеливы, покорны. ¬от один подн€лс€ и идет к выходу; € вижу, как пришли в движение его кости, обт€нутые серыми брюками, и мне хочетс€ встать и крикнуть ему:

Ц ѕослушайте, постойте! ѕосмотрите, кого вы несете внутри себ€!

Ќо он уже ушел. » € поворачиваю к слуге мой спокойный, послушный череп и говорю ему беспокойно:

Ц ј вина! ѕочему вы не подали мне вина?

Ц ¬ы не заказывали вина.

Ц –азве? ¬се равно. ѕринесите. Ќо, пожалуйста, поскорее.

—лава Ѕогу, € выпил вина, и кошмар проходит. я снова вижу людей, и только минутами, при повороте головы, € чувствую внутри себ€ что-то неладное, но и это скоро исчезает. Ќо какое отвратительное впечатление, когда в таком при€тном месте внезапно почувствуешь свой скелет, как он сидит и ворочает голым черепом! » почему он так серьезен Ц так возмутительно генеральски солиден, разве он Ц не €? Ќо довольно о нем. —лава Ѕогу, это прошлоЕ

» от вина, веро€тно, мысли мои принимают более естественное, даже несколько смешливое направление. ¬друг € €сно вижу, что это не люди, которые обедают, что это зверинец, тыс€чи зверей, которых привели сюда кормить; посадили их, прив€зали им на шею салфетки и подсовывают им разную еду. » мне доставл€ет удовольствие разгл€дывать лица и улавливать сходство с тем или другим животным.  урю сигару, улыбаюсь и думаю: а на кого похож € сам?

Ќо они продолжают жевать и глотать, жевать и глотать, и это снова начинает раздражать мен€. ¬добавок мне подали кислое, плохое вино, от которого становитс€ скучно. я расплачиваюсь, вновь осторожно пробираюсь между бесчисленными столиками, где жуют и глотают, и наконец выбираюсь на улицу.

“ут хорошо. —ветит солнце, и хот€ по-прежнему жарко, но все-таки есть чем дышать. » они к тому же гораздо лучше, когда ход€т, чем когда ед€т. ќни даже нрав€тс€ мне. Ѕеру извозчика и еду в «оологический сад. –аньше € и не думал ехать в сад, хот€ слышал о нем много хорошего, но теперь почему-то мне кажетс€ это естественным и даже необходимым. ¬еро€тно, кака€-нибудь ассоциаци€ идей, одна из тех, которым так легко поддаешьс€ в городе, когда становишьс€ одною из его маленьких волн. ј может быть, € вспомнил лес, и мне захотелось видеть деревь€ и зелень, кто знает! „то может ответить на это человек, у которого его уже начало расплыватьс€ в многоликую, то смеющуюс€, то плачущую гримасу?

Ќа сад € как-то мало обратил внимани€ в первые минуты. ѕри€тно мелькнула зелень перед глазами, вдруг отошел, стал глухим и м€гким непрерывный городской шум; утомленные, окаменевшие ноги отрадно почувствовали м€гкую податливость грави€, усыпающего дорожки, и это было пока все, что дал мне сад. ¬с€ же острота внимани€ моего была немедленно обращена на зверинец, на эти павильоны, клетки, проволочные и железные загородки, каменные бассейны и гроты, где смутно и заманчиво мелькнули на отдалении многочисленные движущиес€ фигуры зверей с их характерными, звериными и птичьими, столь отличными от человека очертани€ми и окраской. ќчень возможно, Ц это случилось потому, что и все другие люди, одновременно со мной вошедшие в сад, не обнаружили никакого интереса к деревь€м и зелени, а все сразу, жадно любопытству€, устремились к звер€м. » первое врем€, подобно им, € был очень поверхностен в осмотре, перебегал от одной клетки к другой, из павильона в павильон, почти сразу увидел огромный, м€систый, отвратительный рот гиппопотама, высовывающийс€ из гр€зной воды, и каких-то маленьких, отча€нно горлан€щих птичек; посме€лс€ перед обезь€нами, успел бросить хлеба медвед€м, Ц и в полчаса, должно быть, обежал весь огромный, крайне богатый зверинец.

ѕотом оторвалс€ от толпы и сел, окончательно сраженный жарою, чувству€ с отвращением, что мой крахмальный высокий воротничок раскис, обрюзг, съежилс€, перекосилс€, как старчески неопр€тна€ физиономи€ после сильной попойки. ” нас в лесу к вечеру становитс€ всегда прохладнее, а здесь железо и камень, набира€ тепло, к вечеру душат город, как разбойники. —идеть было легче; и притом сел € очень удобно, возле самой клетки с тиграми и львами. Ќо уже вскоре € раска€лс€, что выбрал такое место.

ƒело в том, что, пригл€дыва€сь к метавшимс€ в клетке звер€м, € вдруг заметил, что им жарко, нестерпимо жарко, жарче, кажетс€, чем даже мне. », помню, € слегка рассердилс€, так это показалось мне дико.

Ц —имул€ци€, мой друг, симул€ци€! Ц мысленно сказал € бенгальскому тигру, тщетно стара€сь встретить его мерцающий, загадочный взгл€д. Ц “ы не белый медведь с северного полюса, ты из »ндии, ты привык к такому солнцу, перед которым наше не жарче переносной печки. «ачем же ты притвор€ешьс€?

Ќо потом пригл€делс€ еще и еще; вспомнил все эти понурые тела, устало и непрерывно шагающие или бессильно распластавшиес€ на досках, вспомнил теплую, нагретую, как в ванне, гр€зную воду, из которой прос€ще высовывалась толста€, глупа€ рожа гиппопотама с крохотными глазками; и пон€л со страхом, что не одному тигру, а всем им нестерпимо жарко; что весь этот звериный, птичий, вод€ной мир вокруг мен€ задыхаетс€ от неестественной, дикой, нелепой жары. «адыхаетс€ молча, не жалу€сь, никем не понимаемый, одинокий в звериной пестроте своей.

» оп€ть € искал глаз тигра, но теперь уже с другой целью: мне хотелось выразить ему сочувствие. Ќе пожать ему лапу, на это € не решилс€ бы, но просто с лаской и грустью взгл€нуть ему в глаза. Ќо € был чужд ему со всем моим идиотским сочувствием; € не существовал дл€ него, и все так же упорно, все тем же загадочно мерцающим взгл€дом он смотрел перед собой. » только на поворотах, слегка подн€в голову, он окидывал глазами сад, и в этом† движении† мною† почувствовалось† что-то† разумное, пон€тное.

Ц Ёто он радуетс€ зелени! Ц подумал €. ѕравда, как былобы ужасно, если бы в эту жару их оставили совсем без зелени!

» тут, следу€ за его взорами, € внимательно пригл€делс€ к саду. » мне стало совестно. ћне, человеку, стало совестно перед зверем. Ќе за жестокость, нет, что такое жестокость в этом мире! Ц а за мою, за нашу человеческую глупость. —ад, Ѕоже мой! ќгромный, прекрасный садЕ » этому € мог радоватьс€! » это € мог считать за кусочек природы! » это € мог рекомендовать в утешение зверю, умному, неиспорченному, честному зверю!

» € вспомнил с тоскою все эти сады, в которых нет местечка, куда не упал бы тыс€чекратно взгл€д человеческий; все эти уличные аллеи, стволы, окруженные жалкою полоскою земли с вал€ющимис€ окурками; корни, придавленные асфальтом. я смотрю на деревь€ против мен€ и вижу Ц им жарко, нестерпимо жарко, как и звер€м, Ц несчастные деревь€! » только цветы радуютс€ и высоко держат голову, политые. ƒа ведь это рабы Ц эти жалкие городские цветы, которые могут расти и в тюрьме, которые можно купить стаканом воды из водопровода. –абы!

Ц Ќо кислород и озон.  ислород! ѕонимаешь, тигр, все это нужно дл€ кислорода. Ёто вовсе не глупость, кислород!

Ќо он не понимает. ќн не смотрит на мен€; и, т€жело подн€вшись, иду дальше, куда-то дальше. » таким безнадежно далеким, безумно недостижимым кажетс€ мне мое пустынное море. Ќо почему € не думаю о ней? ѕочему, когда € вспомню ее чистые глаза, обращенные ко мне с вопросом, Ц становитс€ стыдно, хочетс€ опустить голову, спр€тать ее в какой-то темный мешок, почему?

Еѕомню еще вот что: € долго один в каком-то мало посещаемом углу и очень долго, очень серьезно обдумывал вопрос: как может убежать тигр? Ќу, допустим, сторож напилс€ пь€н и забыл затворить клетку, и это как раз к ночи, когда в саду нет никого. ј дальше? ”лица. Ќет, это невозможно: что будет делать он в своей шкуре на этих улицах! Ќо, положим, он как-нибудь их проскочит Ц а дальше? Ўоссе, железна€ дорога, расчищенные парки, фермы; тыс€чи вооруженных людей, посланных в погоню. Ќет, не годитс€.

» помню, Ц €, веро€тно, несколько задремал от усталости, Ц € очень часто и упорно представл€л себе одну картину: тигр в цилиндре, в перчатках, скрывающих когти, берет билет у кассы и едет по подземной дороге. ѕотом по железной дороге. ” него чемодан из желтой кожи, ув€занный ремн€ми плед, и он все едет, едет. ƒо »ндии ведь так далеко! » он все едет, едетЕ » в руках у него палка с серебр€ной ручкой, а во рту огромна€ дым€ща€с€ сигара. ≈детЕ

»х там было много, маленьких городских детей с боннами и гувернантками, но € избегал смотреть на них: при том состо€нии, в котором € находилс€, и в их детских, милых личиках, в их глазах € мог увидеть что-нибудь печальное. Ќо постепенно утомленное внимание мое стала привлекать девочка Ц маленька€ девочка, с голыми ручками и ножками, в белой рубашечке, по кра€м обшитой широкими красными полосами. я плохо разбираюсь в возрасте детей и не знаю, сколько ей было лет: три, четыре года, а может быть, п€ть.

—перва € долго, с упорством бессознательности, вгл€дывалс€ в ее светлые, короткие локоны, свободно раскинутые на круглой головке, и белую нежную шейку, на которой проходила тоненька€ серебр€на€ цепочка, веро€тно, от крестика, Ц пока не зажглось во мне чувство какой-то тихой, безмерной радости, умилени€, близкого к молитвенному восторгу. –адостно изумленный, € уже сознательно вгл€делс€ в нее, в ее личико, в ее легкую, стройную, строго соразмерную фигурку. Ѕоже, € еще никогда не видал такого совершенного, такого очаровательного человеческого детеныша! “ак вот отчего мне весело!

¬се в ней было совершенно. √лаза, движени€, каждый шаг круглых, наивно незаконченных ножек в белых туфельках, Ц все было в ней совершенно. » это была не только совершеннейша€ красота, это была мысль, огромна€, загадочна€ мысль, велика€ и светла€ тайна, которую читаю € в небесах, когда темной ночью сквозь стекло телескопа бросаю мой взор в глубину ћлечного ѕути, в мириады сверкающих миров. Ќо мысль, спустивша€с€ на землю! Ќо тайна, прин€вша€ родной и знакомый образ человека! „то же такое Ц ты, человек, если можешь быть так прекрасен порою!

» какой самосто€тельный детеныш: ходит одна между детей Ц гувернантки не видно, Ц напевает, думает о чем-то, Ц какие должны быть у нее мысли! Ц посматривает на небо, на мен€ взгл€нула. » это среди зверей с их зубами и мерцающим загадочным взгл€дом! »дет куда-то, все одна Ц иду за нею, идет дальше Ц иду за нею. ¬от у одной из боковых дорожек железна€ невысока€ решетка и за ней овальный, каменный бассейн, полный все тою же гр€зной, теплой водой. ¬ода колышетс€, ходит большими плоскими волнами, видимо, какое-то большое тело беспокойно бороздит ее там внизу. ¬от куда мы шли!

ƒевочка обнимает тоненькими беленькими пальчиками железные пруть€ и прижимает к ним свое очаровательное личико. ¬ том, как сто€т ее ножки, во всей ее позе видно великолепное, царственно спокойное ожидание. —тоит и ждет, спокойно, великодушно, терпеливо Ц очаровательно надменный детеныш человека!

» вот, спуска€ воду с пологих плеч, показываетс€ он. ” него круглый, точеный, умный череп, туго обт€нутый короткой шерстью Ц от воды она прилегла совсем как кожа и поблескивает тускло. ќн стоит твердо, как изва€ние, опершись плавниками о камень, и неподвижно смотрит на девочку своими изумительными, мистическими глазами. Ѕольшие, черные, лишенные бровей и ресниц, они смотр€т, как широко открытые черные окна, с простотой и величавой откровенностью тыс€челетней неразгаданной тайны. » кажетс€, гл€д€ в эти бездонные глаза, будто остановились все часы в городе и замерли их суетливые стрелки; будто нет времени, и, увлекаемый неведомой силою, погружаешьс€ в самые первоисточники быти€, тер€ешь им€, пам€ть, образ человекаЕ

» пр€мо, напротив, глаза в глаза, смотрит на него, цар€ и чудовище, другой царь: маленький, надменный, очаровательный детеныш человека. „то за странна€ встреча, здесь, в этом городе? „то думаете вы оба, гл€д€ так просто, так пон€тно друг на друга?

—лышу нежный, влюбленный лепет:

Ц ћилый! ћилый!

ћолчание.

Ц ћилый!

ћолчание.

Ц я очень люблю теб€!

» € отошел от них на цыпочках, не реша€сь огл€нутьс€, как глупый шпион, застигнутый у чьих-то св€щенных дверей. ѕомню, € долго блуждал по алле€м, взволнованный, смущенный, радостный, и так бережно нес себ€, будто бо€лс€ расплескать что-то драгоценное. ѕравда, вскоре новые, т€гостные впечатлени€ сгладили это чувство и вновь бросили мен€ к скорби, печали и даже отча€нию, но с тех пор до сего дн€ мои беспокойные мысли возвращаютс€ непрестанно к этим двум, встретившимс€ так странно. » разве все то, что € видел потом в городе, не было непрестанным возвращением все к этой же великой тайне? » разве не новыми кажутс€ мне теперь пустынные море и лес? » разве не новый таинственный смысл влагаю € в мои поцелуи, когда бережно устами моими € прикасаюсь к устам ее, моей возлюбленной, той, которую € люблю больше всего на свете?

Е¬озлюбленна€ мо€! ќдиноко ждуща€ мен€, чтобы дать покой моей исстрадавшейс€ мысли и открыть последнюю великую тайну. ќграждающа€ от зла! “вор€ща€ благо и жизнь! ¬озлюбленна€ мо€Е

» оп€ть € не поехал к ней, как хотел первоначально. “а странна€ нерешительность и безволие, которые овладели мною с первых шагов по улице города, продолжали удерживать мен€ в саду, хот€ € вз€л от него самое лучшее, и более хорошего ждать не мог. » действительно, уже вскоре € наткнулс€ на зрелище, которое наполнило мен€ отвращением и гневом.

Ёто были орлы и орлицы Ц дес€ть Ц двенадцать царей и цариц, запертых в небольшую железную клетку. ѕравда, дл€ воробьев или каких-нибудь мелких птиц эта высока€, почти в два этажа, широка€ клетка показалась бы обширнейшим великолепным дворцом. Ќо дл€ них, дл€ этих огромных, свободных, царственных птиц, с их саженным размахом крыла, она была чудовищно, безобразно мала. » когда какой-нибудь из несчастных пленных царей пробовал лететь, Ц что за беспор€док, что за отвратительный, жалкий беспор€док поднималс€ в клетке! Ётот несчастный бил своими крыль€ми по железным пруть€м, по земле, по своим, наконец, товарищам, и все они начинали кричать, бранитьс€, ссоритьс€, как торговки, как женщины, собравшиес€ со своими горшками к одной печке. »х хриплый, дикий клекот, который звучит так мощно над вершинами гор, над великим простором океана, Ц здесь становилс€ похож на пь€ные голоса сердитых, обиженных людей, изнывающих от тесноты, беспор€дка, бессмыслицы жизни. я не знаю их €зыка, но €сно, с отвращением, понимал € их пошлую брань, гнусные намеки, противные, плаксивые жалобы, циничный смех и ругательства.

» это были орлы! ” всех у них были гр€зные, встопорщенные перь€, обломанные крыль€; их энергичные остроклювые лица с зоркими, орлиными, властными глазами выражали мелкую злость, раздражение, глупую зависть. » только немногие пытались лететь; большинство же, привыкшее к неволе или даже рожденное в ней, цепко держалось когт€ми за гр€зные, загаженные перекладины или обрубленные сучь€ коротких, вкопанных в землю стволов; и когда те пробовали лететь Ц эти, обеспокоенные, возмущенные, начинали клеветать, бранитьс€ €ростно, быть может, даже звали полицию. ћне хотелось посмотреть, как движутс€ эти, и € стал поджидать, и € дождалс€: они не летали, они Ц прыгали короткими прыжками, как большие воробьи, как куры в кур€тнике.

» это были орлы.

я должен отдать справедливость люд€м, которые сто€ли у этой клетки: они не сме€лись. ќни подходили быстро, заранее полные того невольного почтени€, какое человек оказывает свободному зверю и птице; взгл€дывали коротко и медленно отходили. “рудно сказать по лицам, что думали они; но мне кажетс€, суд€ по внезапной в€лости движений и походки: им становилось скучно. » в то врем€ как у клетки с обезь€нами всегда сто€ла густа€ толпа, здесь было почти пусто.

  сожалению, € должен также упом€нуть об одном господине, который засме€лс€ и даже обратилс€ ко мне с каким-то шутливым замечанием. Ќо чем меньше о нем говорить, тем лучше.

я уже шел к выходу, когда откуда-то из глубины сада пронесс€ громкий, странный, весьма продолжительный крик. «десь многие кричали: кричали попугаи, ревели львы, испускали свой дикий вопль олени, наполн€€ воздух густыми трубными, могучими звуками, Ц столь несоответствовавшими их кротким и задумчивым глазам, Ц хохотали гиены, т€вкали и даже выли собаки, и € не знаю, почему € остановилс€ и потом решительно и быстро пошел в направлении загадочного звука.  онечно, мне не следовало этого делать, но, видимо, уже так печально складывалс€ дл€ мен€ этот бесконечный, т€желый, кошмарный день.  роме того, в самом существе загадочного крика было что-то настолько повелительное, что € не посмел ослушатьс€. ¬месте с тем многие, обычные, по-видимому, посетители сада отнеслись к нему совершенно равнодушно, и только два-три человека так же решительно и быстро последовали за мною.

”же два раза € назвал крик загадочным, но это потому, что сразу € совершенно не мог определить его сущность. ѕо силе, по своеобразной дикости, по духу своему Ц это был, несомненно, голос звер€, но в то же врем€ в нем €сно чувствовалось что-то человеческое, даже слова как будто, целые фразы, выкрикиваемые на неизвестном, но очень выразительном €зыке. » так же трудно мне определить то, что выражал этот крик. ѕоскольку он был человечен Ц это было чувство бешеного гнева, громова€ музыка непрерывных огненных прокл€тий; но поскольку он оставалс€ звериным Ц в нем было еще что-то, не поддающеес€ определению, но еще более страшное.

¬ообще весь этот крик был настолько страшен и угрожающ, что последнее рассто€ние € бежал почти бегом, мне начинало казатьс€, что там случилось что-то и надо поспешить. Ќо, когда мне оставалось всего несколько шагов и € уже видел кучку людей, толпившихс€ у железной решетки, Ц крик вдруг оборвалс€, и наступило молчание. ќсмотревшись, € узнал место: это было почти р€дом с тем, где € видел девочку и тюлен€; и люди толпились около такого же овального бассейна с гр€зной, взбудораженной водой. я приблизилс€ к самой решетке: да, как раз так же ходила вода, разрезаема€ по низу большим мечущимс€ телом, но было ли больше неизвестное тело, или движение его бешенее и быстрее, Ц волна казалась короче, острее, беспокойнее.

ћелькнула темна€, скользка€ спина, одно-два беспокойных ломаных движени€, т€желый густой вздох, фырканье, и на поверхность выбралс€ он, тот, что кричал. ѕовернулс€ т€жело, вздохнул так, словно у него была одышка, и неподвижно уставилс€ на нас, как бы дава€ врем€ лучше разгл€деть его безобразное, скуластое, страшное лицо. ѕо-видимому, он был стар, очень болен и скоро должен был умереть; его большие черные глаза отсвечивали кровью, щетинистые редкие усы были седоваты; и, когда он открывал рот и молча скалилс€, видны были испорченные, гнилые, искрошенные зубы. ¬начале мне показалось, что он смотрит на нас; но нет, он смотрел дальше, Ц гораздо дальше.

» вот тут он снова закричал, сразу, всею полнотой и силой этого дикого, неслыханного крика. » так же сразу, весь похолодев от чувства непередаваемого ужаса, € пон€л, что он Ц проклинает. —тоит в своей гр€зной лоханке, посередине огромного города, Ц и проклинает прокл€тием звер€ и город этот, и людей, и землю, и небо. ќн стар, он очень болен и скоро должен умереть.

Ѕыло бы безумием пытатьс€ передать всю грозную силу прокл€тий несчастного звер€. ¬се €довитые слова, какими обмениваемс€ мы, люди, когда хотим выразить наше неудовольствие друг другу или небу, кажутс€ комариными укусами сравнительно с этой речью, где каждый напр€женно трепещущий звук был налит смертоносным €дом. я знаю благородный гнев библейского »ова; € помню гневные упреки  аина; в моих ушах еще звучат прокл€ти€ пророков, какие посылали они на головы нечестивых городов и народов; но что значат они все перед этим простым, как голос самой оскорбленной земли, прокл€тием умирающего звер€! ќн не ждал ответа; одинокий, умирающий, он не искал понимани€; он проклинал в века и пространства, бросал свой голос в их чудовищную, безумную пустоту. » почудилось мне: вместе с прокл€тием его встают из гроба гигантские тени умерших столетий и идут торжественно в кровавой мгле; и новые встают за ними; и бесконечной вереницей огромных, бледных, окровавленных теней они беззвучно облегают землю и в пространство направл€ют свой страшный путьЕ

Ц ѕослушайте! послушайте! что же это такое! Ц схватил € за плечо соседа, лицо которого, как зеркало, отразило мое побледневшее, искаженное болью лицо.

Ц я не знаю. ќн каждый день так. ќн, веро€тно, очень болен.

Ц Ёто невозможно! Ётого же нельз€ оставить. ≈го надо убить! Ц сказал другой и взволнованно зашагал куда-то.

Е» € бежал, гонимый прокл€тием звер€. » € ворвалс€ в темную комнату, где одиноко ждала она; и € упал перед ней на колени и с рыданием закричал в ее бледное лицо:

Ц ќн прокл€л мен€! —лышишь, он прокл€л мен€!

ћы были в лесу. ”же светила луна, и мы были в лесу, € и она, мо€ возлюбленна€. ќна сразу пон€ла, что случилось со мною; в моих бессв€зных речах она почувствовала €д города и молча, как больного ребенка, как человека, отравленного угаром, увлекла мен€ сюда. » сказала мне:

Ц ƒыши! ƒыши всей грудью! » не думай. » смотри на лес.

Ќо € не смотрел на лес, Ц € смотрел на нее. ѕод светом луны лицо ее было холодно и бело, как мрамор. ќна молчала и думала о чем-то. ќ чем думала эта женщина, така€ чужа€ и така€ близка€ бесконечно?

Ц ќтчего так бледно твое лицо?

Ц ўеки мои гор€т. Ёто так кажетс€ от луны.

Ц ќтчего у теб€ такие большие, такие черные глаза?  уда ты смотришь?

Ц я смотрю на теб€, мой милый. я хочу согнать тени с твоего лица.

Ц ѕойдем дальше. «десь € чувствую еще город.

¬се дальше и дальше шли мы, обве€нные лесною свежестью, и мы хотели проникнуть в самое сердце тишины и м€гкого света. «десь, в глубине леса, где не видно уже было станционных огней, луна си€ла царственно и мощно. » так св€щенна была светозарна€ тишина, что казалс€ св€тотатством каждый легкий звук, хруст сучка под ногами, легкий шелест плать€. ¬друг она остановилась.

Ц «а нами идет кто-то. ѕослушай!

я прислушалс€: было светло и немо. » ее, в ее белом платье, и мен€ облегали пестрые тени сучьев и листвы; и так неподвижны, так тихи были эти легкие тени, что переставало веритьс€ в самое существование звука.

Ц Ќет никого. “ебе послышалось.

Ц я боюсь идти дальше. —€дем лучше здесь.

“ак она сказала, вер€ и не вер€. » в этих словах € узнал ее, храбрую и трусливую, сильную и слабую женщину, котора€ смело пойдет на смерть, когда нужно, и испугаетс€ до слез темной тени в углу. » € начал сме€тьс€ над нею, целу€ ее нежно; и такой милой она стала, и вдруг радостно вздохнула вс€ душа мо€, Ц ибо велика€ радость дл€ мужчины быть защитником женщины и хранителем ее.

Ц “русиха! Ц сме€лс€††† €. Ц ћаленька€,††† глупенька€ женщина, котора€ вдруг испугалась леса.

», обижа€сь слегка, она отстран€ла мен€:

Ц Ќет, € не боюсь леса. Ќо € так €сно почувствовала, что здесь кто-то есть. —€дем вот тут, в тениЕ

» мы сели в тени высокой, толстой сосны, опершись спинами о ее теплый, шершавый ствол. ѕеред нами т€нулись длинные тени дерев, а когда € взгл€нул назад Ц росиста€ трава отливалась дымчатым серебром, и по ней т€нулись такие же дымчатые, длинные, тающие тени. » так по всему лесу неподвижно лежали они, далеко, до той неуловимой взгл€дом грани, где все вдруг становитс€ непон€тным: тени и свет, и чернь и серебро, и дымчатость прозрачной хвои, и все сливаетс€ в одну молчаливую, серебристо-черную тайну.

» тихо жаловалс€ € ей, моей возлюбленной:

Ц я боюсь прокл€ти€ звер€. «а что он прокл€л мен€, за что? –азве € виноват, что на земле так плохо?  огда € родилс€, земл€ уже была такою; и такою же останетс€ она, когда € умру. ¬едь так коротка и бессильна мо€ жизнь!

» тихо спрашивала она, прижима€сь ко мне:

Ц ј они тоже проклинали Ц эти тени, которые ты видел?

Ц Ќет. ¬едь они мертвые. ќни шагали молча. ” них огромные окровавленные головы, но они шагали молчаЕ

Ц ¬ кровавой мгле?

Ц ƒаЕ в кровавой мгле.

я смотрел на черные тающие тени и думал вслух:

Ц ќн сожжет их города.

Ц  то?

Ц “от, кто захочет правды. » наступит врем€, когда ни одного города не останетс€ на земле. Ѕыть может, не останетс€ и человека.

Ц ј кто знает правду?

Ц «верь знает.

ќна задумалась, и € почувствовал, как нахмурились и сошлись ее брови. » сказала с уверенностью:

Ц Ќет, он тоже не знает. «ачем он прокл€л теб€? ќн не знает правды. –азве тебе не так же плохо, как и ему? ћилый мой, дай мне твой лоб, € поцелую его.

Ц ¬озьми мои губы.

Ц Ќет.  огда жалеют человека, его нужно целовать в лоб, где его мысли.

» € сказал:

Ц „то это значит: поцелуй? ¬от прикоснулись твои губы к моему лбу, и € уже другой. ќткуда это могущество? » что такое женщина? » что такое любовь?

Ц ∆енщина Ц это €. » любовь Ц это €.

Ц ¬едь ты же умрешь когда-нибудь? Ќо разве ты чувствуешь смерть?

Ц я чувствую только жизнь. —мерти нет.

Ц я люблю теб€.

Ц я люблю теб€.

», сказав эти св€щенные слова: Ђ€ люблю теб€ї, и услышав этот св€щенный ответ: Ђ€ люблю теб€ї, Ц вдруг почувствовал € и величие, и тайну, и грозное могущество нашей человеческой любви. » почувствовал €, что, еще не бор€сь, еще отступа€, и пада€, и плача, € уже победил неведомого врага тем, что громко сказал в эту лунную ночь: Ђ€ люблю теб€ї. ѕомню, как чуду поклонилс€ € ей, женщине которую люблю, и к коленам ее припал в безмолвии и тайне. » слышал: вот положила она на голову чудесную руку свою и благословила мен€ великим благословением любви в безмолвии и тайнеЕ

» тогдаЕ ќ, город! ѕрокл€тый город.

» тогда € услышал этот подлый шорох позади нас, это мерзкое учащенное дыхание. я приподн€лс€, окликнул, и вот что увидел: из-за дерева, сто€вшего в нескольких шагах позади нас, высовывалась темна€, настороживша€с€ голова в круглом котелке. ѕосле моего оклика он, подгл€дывавший негод€й, испуганно спр€талс€; потом вышел и большими шагами, осторожно, на цыпочках, нес€ на отлете руки, в одной из которых была зажата тросточка с серебр€ной, блест€щей ручкой, бесшумно удалилс€. ќн горбилс€ при этом, когда шел; и навсегда € запомнил эту картину: лес, полный лунного дыма, ее, широко открывшую испуганные, оскорбленные глаза, и скольз€щую по серебристой траве воровскую тень сгорбившегос€ господина в котелке и с приподн€тыми руками. » навсегда € запомнил это чувство т€жкого оскорблени€, невыносимого отвращени€, близкого к тошноте, и холодной, смертельной скуки, убивающей желание жить.

ƒа, € сразу пон€л, кто был этот господин. Ёто был один из тех отвратительных, жалких, полусумасшедших эротоманов, которых всюду и всегда, днем и ночью, преследуют гр€зные, сладострастные образы. »х доводит до сумасшестви€, до полного скотства город, полный красивых, но чужих и недоступных женщин. ƒнем они шатаютс€ по улицам, выслеживают женщин, раздевают их мысленно и замирают от гнусного, сладострастного восторга, когда ветер или сама женщина чуть-чуть поднимет подол шелковой юбки. ќни заход€т в магазины обуви, чтобы видеть ноги примеривающих ботинки женщин, действующие на них, как дурман; и потом на этих крохотных и скудных обрывках действительности они создают картины гнуснейшего, фантастического разврата, перед которым целомудрием и св€тостью кажетс€ наивный, правдивый разврат древних. ѕо тыс€чам скабрезных карточек они изучили все разнообразие женского тела и знают столько форм женских грудей и бедер, сколько едва ли может запомнить сам “ворец. ќтвратительные, они жалки и несчастны в то же врем€, ибо голодны ненасытимо. ѕо вечерам они безнадежно пристают к пор€дочным женщинам, выслушивают презрительные ругательства, иногда терп€т дажи побои; бессильные, таскаютс€ по садам, по темным алле€м, где пр€чутс€ влюбленные, подкарауливают, подстерегают, чтобы видом хот€ бы чужой любви дать пищу своему жалкому воображению, хот€ бы обманом утолить свой ненасытимый голод.  ак те голодные собаки в загородных ресторанах, которые по€вл€ютс€ неизвестно откуда и целыми часами сид€т у стола и целыми часами, не замечаемые никем, молитвенно вил€ют гр€зными, запаршивевшими хвостами. » этот давно, по-видимому, следил за нами, быть может, еще с самого города, с вагона.  ак должен был он пр€татьс€ искусно, какие чудеса ловкости он должен был проделать, чтобы остатьс€ незамеченным и притаитьс€ так близко. » с отвращением € представил себе, как он сто€л за деревом, пока мы говорили; он ничего не понимал из того, что мы говорили, его ноги ныли от усталости, но он слышал слово Ђлюблюї, которое он понимает так по-своему, он видел поцелуи, и это наполн€ло его чувством сладострастных и гнусных предвкушений. ¬еро€тно, он сердилс€ на мен€: зачем € так медлю?.. » в жилетном кармане у него тикали часы.

Ц  то это? Ц спросила она сурово.

Ц “ак. Ќе спрашивай.

Ц ѕойдем.

» по тому, как был суров ее голос, как холодно оперлась она о мою руку, € чувствовал, что она оскорблена где-то в самой глубине женской души своей, оскорблена не только им, которого она не знает, но и мною. »бо € тоже мужчина. Ќо разве не оскорблен € сам? » так шли мы с ней по мертвому лесу и молчали, и было так больно нам обоим. » от того, что мы молчали и не говорили о том, что больно, становилось одиноко и грустно, так одиноко и грустно. »бо и в ней € почувствовал женщину, и отдалилась она от мен€, и стала чужой и странной Ц она, мо€ возлюбленна€, она, чиста€ и безгрешна€.

¬от и станци€, та сама€ станци€ с большими электрическими фонар€ми. Ѕыть может, и он здесь, Ц поджидает поезд и разгуливает среди таких же господ, в котелках и с тросточками. ¬от кто-то в конце платформы закуривает сигару и освещает белокурые, приподн€тые усы, Ц не он ли это?

Ц “ы вз€л обратно билеты?

Ц ƒа. ¬от твой. ¬озьми его и поезжай.

Ц ј ты?

Ц я не поеду. я хочу пройтись немного.

Ц ј ничего? “еперь ночь.

Ц Ќет, ничего. “ы возьмешь экипаж от вокзала.

Ц ƒа.

Ц Ќе нужно на трамвае. ¬озьми экипаж.

Ц ’орошо. “ы поздно вернешьс€?

Ц Ќе знаю.

“ак одиноко, так грустно было нам обоим » только уже проща€сь, вход€ в дверь вагона, она тихонько пожала мою руку. » хот€ пожатие имело такой вид, будто она только благодарит мен€ за помощь, за то, что помог подн€тьс€ ей на ступеньки, € пон€л, так как хорошо знал €зык ее руки, что она простила мен€. ¬згл€нул ей в глаза: они улыбаютс€ мне. ¬озлюбленна€ мо€! Ќо уже двигалс€ поезд, и скорее по движению губ, по выражению всего милого лица, чем по звуку, € уловил ее последние слова:

Ц я не буду спать. я буду ждать теб€.

Е¬озлюбленна€ мо€!

 огда бываешь с женщинами, приходитс€ сдерживатьс€, и гнев хорошо знает это: он свертываетс€ в острый колючий клубок и тихонько лежит в душе, только изредка покалыва€ ее и холод€. » лишь теперь, оставшись один, € свободно отдалс€ ему.

ѕомню, € шагал крупно по гладко шоссированной дороге, окаймленной огромными черными буками, размахивал палкой, не той безвредной тросточкой с серебр€ной ручкой, а насто€щей, хорошей палкой, которую € вывез еще оттуда; и даже бил ею по стволам, по редким кустикам, рон€вшим ночную росу. » при этом выкрикивал что-то, веро€тно, короткие, злые ругательства. Ќе знаю, кого имел в виду мой бешеный гнев, которому € отдаюсь так редко. “от негод€й, который подсматривал за нами, как-то вдруг сразу потер€л свое лицо, смешалс€ с другими, кого € видел сегодн€, растворилс€ в чем-то огромном, бесформенном и поганом. ѕоганом, иначе € не могу назвать того, что слепо лезло на мен€ своим гр€зным серым брюхом, тыс€чью осклабленных, ухмыл€ющихс€ идиотских рож.

ќткуда вз€лись эти рожи, когда весь день € видел только лица, вполне приличные, чистые, гладко выбритые человеческие лица? ј черт их знает откуда! –азве можно пон€ть что-нибудь в этом сплошном идиотстве, котороеЕ котороеЕ

Ќа этой пр€мой, как стрела, буковой аллее, служившей, очевидно, городским жител€м дл€ катани€, еще не совсем прекратилась жизнь.  ак огромные т€желые призраки, проносились изредка автомобили, загора€сь вдалеке парою €рких, ослепительных, чудовищных глаз и принос€ с собою массу холодного крут€щегос€ воздуха, и совсем редко проплывали тихие, молчаливые велосипеды, осторожно и м€гко нащупывающие дорогу. » все это двигалось к городу, и все это возмущало мен€ и вызывало дикую, нелепую потребность скандала. »менно скандала. Ѕросить в автомобиль камень или свалить велосипедиста, а когда он станет кричать и ругатьс€, закричать самому и избить его, изломать его тихую, осторожную, прокл€тую машину. ѕусть кричит! » с ненавистью € пропускал каждый велосипед, оценива€ его взгл€дом, и так было до тех пор, пока чей-то веселый, слегка пь€ный голос не крикнул мне из-за €ркого ацетиленового фонар€:

Ц ƒобрый вечер!

Ц ƒобрый вечер! Ц ответил €.

ƒействительно: и велосипед его слегка покачивалс€, и фонарь то выхватывал из темноты толстый, гладкий ствол, то бесцельно уходил куда-то в глубину леса и та€л там. Ц ЂЅог с ним!ї Ц подумал €. Ц Ѕог с ним, раз он говорит: Ђдобрый вечерї, Ц и перестал бить палкой по деревь€м.

Ќо беспокойство, раз овладевшее мною, уже не оставл€ло мен€. «а своей спиной € продолжал чувствовать город; и с каждым шагом, удал€€сь от мен€, он становилс€ все больше, неотвратимее, фатальнее. я пыталс€ думать о пустынном море, но тусклы были мои мысли и бледны были образы мои; и все крепче сжимались вокруг измученного сердца каменные объ€ти€ призрачного чудовища. ѕочему € стал вдруг произносить громко это безнадежное, печальное слово: умер! Ўел, кивал головою утвердительно и повтор€л с тоскою, с безнадежною грустью:

Ц ”мер. ƒа, да. ”мер!

 то умер? ќ ком € говорил так печально, и кивал головою, и жмурил глаза с безысходной, томительной грустью? ѕроносилс€ автомобиль, и € бросал в его €ркий, ослепительный свет:

Ц ”мер. ƒа, да. ”мер!

ѕроплывал велосипедист, и его одинокую фигуру € провожал тем же кивком головы и странными, безнадежными словами:

Ц ”мер. ƒа, да. ”мер!

—лева от дороги, за редкою сеткою стволов и сучьев, пролегало железнодорожное полотно и врем€ от времени сверкающей линией окон проносились поезда; и им € сообщил эту печальную, трагическую весть:

Ц ”мер. ”мер.

ќчевидно, и поступки мои приобрели характер той же непроизвольности, как и чувства, ибо многое, что € делал в тот день, € не умею объ€снить и до сих пор. “ак, помню хорошо, что € сошел с дороги и, име€ самый решительный и разумный вид, долго разыскивал пень, на котором можно было бы сесть. » когда нашел, то так же решительно, как бы и это име€ в виду, отдалс€ самой безутешной скорби. —идел согнувшись, как бы над гробом умершего, и плакал продолжительными обильными слезами и платок держал у лица. ¬ообще, припомина€ тогдашнюю позу свою, € с удивлением замечаю, что по каким-то загадочным причинам € очень старательно, очень точно и искренно имитировал человека, который только что потер€л кого-то гор€чо любимого и в присутствии друзей и близких изливает горе свое; над его прахом. » уже не вслух, а только про себ€ € повтор€л эти безутешные слова:

Ц ”мер! ƒа, да. ”мер!

ѕомню еще тот печальный вид, какой приобрело небо за эти часы. ќно затуманилось, сплошь задернулось белесой, тусклой, расползающейс€ дымкой; и луна, уже опустивша€с€ низко, светила скупо и уныло, как фонарь сквозь синюю промасленную бумагу. » в лесу уже не было ни €рких п€тен света, ни теней: он весь молча сто€л в этом тусклом, безжизненном свете и не дышал. ѕотом почти сразу наступила така€ же безжизненна€ темнота, и впечатление было такое, будто луна не взошла, а погасла, как фонарь, в котором исс€кло последнее масло.

Еќ ком говорил € так печально и над чьим гробом € плакал так безутешно? √оворил ли € о человеке, Ц или о звере, который умирает одиноко в своей гр€зной лохани, Ц или о себе, Ц или о ней, Ц или о неведомом, которого мне жалче, чем себ€, чем звер€, чем человека? Ќе знаю. Ќе спрашивайте мен€Е

 огда вновь € шел по дороге, возвраща€сь в город, она была темна и пустынна. ѕотом далеко впереди мелькнул слабый огонек, очевидно, кто-то с фонариком вышел из боковой аллеи, и чуть слышно долетело скрипение колес. » так грустно было мне, что захотелось человека, кто бы он ни был, этот далекий неизвестный человек с тусклым фонариком. я устал, мне трудно было идти, мен€ покачивало от слабости и от недавних слез, но € собрал последние силы и нагнал его. ќн же двигалс€ медленно. » в густой предрассветной темноте € различил небольшую тележку, доверху наполненную чем-то, с фонариком, сто€вшим на краю, и силуэт высокого, сгорбленного, хмуро шагавшего человека. ќн шел понурившись и даже не обратил внимани€ на мои шаги и приветствие, быть может, не слыхал его; но кто же вез тележку?

Ѕоже мой! Ёто была собака. ’уда€, высока€, как и ее хоз€ин, она выт€гивалась в своей веревочной упр€жи, и видно было, как напр€гаетс€ ее грудь и задние, длинные, жилистые ноги. » вопреки тому, что делают собаки, когда к ним подход€т незнакомые люди, Ц она не зала€ла, она даже не взгл€нула на мен€. “очно оба они, и хоз€ин ее и она, были лишены и зрени€ и слуха.

“ак некоторое врем€ молча шагали мы все трое, и маленький огарок в фонаре тускло озар€л серые, равномерно выт€гивающиес€ ноги. » громко, сам пуга€сь звука своего хриплого голоса, € сказал ему:

Ц ѕослушайте, вы! „то делаете вы с собакой?

Ќо он не ответил, как будто не слыхал. » снова шагали мы в темноте: €, хмурый человек и собака, и прошло много времени, когда € снова крикнул ему:

Ц ѕослушайте! ќставьте собаку. я вам говорю!

» снова он не ответил, и мой голос потер€лс€ где-то в темноте позади нас, потер€лс€ и погас. » снова молча шагали мы трое: он, € и собака, вдруг так тесно св€занные общностью каких-то страданий, что как будто и всю жизнь, и еще раньше, до жизни, всегда было так: пр€ма€ дорога, он, собака и €, шагающие молча к далекому городскому зареву. » врем€ от времени одинокий голос, мол€щий и бессильный, похожий на голос женщины, бросал отрывисто и хрипло:

Ц ќставьте собаку! ќставьте собаку!

» оп€ть тишина, поскрипывание немазаных колес, глухие шаги и тусклый свет фонарика, озар€ющий две жилистые, равномерно выт€гивающиес€ собачьи ноги. „то это? ѕоследний сон, последний дикий кошмар засыпающего города?

Ќо нет. ¬от он остановилс€ и сн€л зачем-то широкополую м€гкую шл€пу; и сама остановилась собака, остановилась и молча легла, и вдруг сразу часто и быстро задышала. ќстановилс€ и €. », отвеча€ на все то, что € говорил ему давно, отвеча€ еще на что-то, чего € ему не говорил, он произнес коротко и глухо:

Ц ¬се мы должны работать.

» только, и больше ничего. Ќо было что-то в голосе этого старого раба, от чего вдруг захотелось безумствовать, кричать, побежать к тому несчастному, умирающему зверю, разбудить его дикими словами:

Ц ѕослушай, старик! ¬ыходи сюда. я буду р€дом с тобою. ћы будем проклинать вместе.  ричи, громче кричи! ѕусть услышит теб€ город, и земл€, и небо! √ромче кричи, старик. “ебе недолго осталось жить, кричи об опасности, кричи об ужасе этой жизни, кричи о смерти! » проклинай, проклинай, и к твоему прокл€тию звер€ € присоединю мое последнее прокл€тие человека. √ород! √ород!

» он сто€л и молчал, этот старый раб, и часто и быстро дышала измученна€ собака. » € сн€л шл€пу, и € поклонилс€ ему низко, как герцогу, как королю. » € сн€л шл€пу, и € поклонилс€ низко его собаке, Ц как королеве поклонилс€ € ей.

√ород! √ород!

Е  тебе иду €, мо€ возлюбленна€! ¬стреть мен€ ласково. я так устал! я так устал!