пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

Ћожь

I

Ц “ы лжешь! я знаю, ты лжешь!

Ц «ачем ты кричишь? –азве нужно, чтобы нас слышали?

» здесь она лгала, так как € не кричал, а говорил совсем тихо-тихо, держал ее за руку и говорил тихо-тихо, и это €довитое слово Ђложьї шипело, как маленька€ змейка.

Ц я теб€ люблю, Ц продолжала она. Ц » ты должен верить! –азве это не убеждает теб€?

» она поцеловала мен€. Ќо, когда € хотел охватить и сжать ее руками, ее уже не было. ќна ушла из полутемного коридора, и € снова последовал за ней туда, где заканчивалс€ веселый праздник. ѕочем € знаю, где это было? ќна сказала, чтобы € пришел туда, и € пришел и видел, как всю ночь кружились пары. Ќикто не подходил ко мне и не заговаривал со мной, и, всем чужой, € сидел в углу около музыкантов. ѕр€мо на мен€ было направлено жерло большой медной трубы, и оттуда рычал кто-то запертый и через каждые две минуты отрывисто и грубо сме€лс€: хо-хо-хо.

»ногда ко мне приближалось белое душистое облако. “о была она. Ќе знаю, как она умела ласкать мен€ незаметно дл€ людей, но на одну коротенькую секунду плечо ее прижималось к моему плечу, на одну коротенькую секунду € видел, опустив глаза, белую шею в прорезе белого плать€. ј когда поднимал глаза, то видел профиль, такой белый, строгий и правдивый, какой бывает у задумавшегос€ ангела над могилой забытого человека. » глаза ее € видел. ќни были большие, жадные к свету, красивые и спокойные. ќкруженный голубым ободком, чернел зрачок, и сколько € ни смотрел в него, он был все такой же черный, глубокий и непроницаемый. Ѕыть может, € смотрел в него так недолго, что сердце не успевало еще сделать ни одного толчка, но никогда € так глубоко и страшно не понимал, что значит бесконечность, и никогда с такой силой не ощущал ее. —о страхом и болью € чувствовал, что вс€ мо€ жизнь тоненьким лучом переходила в ее глаза, пока € становилс€ чужим дл€ самого себ€, опустевшим и безгласным Ц почти мертвым. “огда она уходила от мен€, унос€ с собою мою жизнь, и оп€ть танцевала с кем-то высоким, надменным и красивым.  аждую подробность изучил € в нем: форму его обуви, широту приподн€тых плеч, равномерный взмах отделившейс€ пр€ди волос, Ц а он своим безразличным, невид€щим взгл€дом словно вдавливал мен€ в стену, и € делалс€ таким же плоским и несуществующим дл€ глаз, как и стена.

 огда стали тухнуть свечи, € подошел к ней и сказал:

Ц ѕора ехать. я провожу вас.

Ќо она удивилась.

Ц Ќо ведь € еду с ним, Ц и она показала на высокого и красивого, который не смотрел на нас. », отвед€ мен€ в пустую комнату, она поцеловала мен€.

Ц “ы лжешь, Ц сказал € тихо-тихо.

Ц ћы сегодн€ увидимс€. “ы должен прийти, Ц ответила она.

»з-за высоких крыш смотрело зеленое морозное утро, когда € ехал домой. » на всей улице было только нас двое: извозчик и €. ќн сидел, понурившись и спр€тав лицо, а за ним сидел, понурившись, € и пр€тал лицо до самых глаз. » у извозчика были свои мысли, а у мен€ свои, а там, за толстыми стенами, спали тыс€чи людей, и у них были свои сновидени€ и мысли. я думал о ней и о том, что она лжет; € думал о смерти, и мне казалось, что эти сумеречно освещенные стены уже видели мою смерть и оттого они так холодны и пр€мы. Ќе знаю, о чем думал извозчик. Ќе знаю, о чем грезили те, скрытые стенами. Ќо ведь и они не знали, о чем думаю и грежу €.

»так, мы ехали по длинным и пр€мым улицам, а утро поднималось из-за крыш, и все кругом было неподвижно и бело. ƒушистое холодное облако приближалось ко мне, и пр€мо в мое ухо сме€лс€ кто-то запертый: хо-хо-хо.

II

ќна солгала. ќна не пришла, и € напрасно ждал ее. —ерый, ровный, застывший полумрак спускалс€ с темного неба, и € не знал, когда сумерки перешли в вечер и вечер перешел в ночь, и думал, что все это была одна долга€ ночь. ¬се теми же шагами, однообразными, равномерными шагами долгих ожиданий ходил € взад и вперед. я не подходил близко ни к высокому дому, в котором жила любима€ мной, ни к стекл€нной его двери, желтевшей под желтым навесом, а все теми же равномерными шагами ходил по противоположной стороне Ц взад и вперед, взад и вперед. » ид€ вперед, € не сводил глаз со стекл€нной двери, а возвраща€сь обратно, часто останавливалс€ и оборачивал голову, и тогда острыми иглами снег колол мое лицо. » так длинны были они, эти острые и холодные иглы, что проникали до самого сердца и кололи его тоской и гневом бессильного ожидани€. ќт светлого севера к темному югу свободно мчалс€ холодный воздух, со свистом играл на обледенелых крышах и, срыва€сь оттуда, сек мое лицо острыми маленькими снежинками и мелко стучал в стекла пустых фонарей, где одинокое, дрожащее от холода сгибалось желтое плам€. » мне жаль было одинокого пламени, живущего только ночью, и € думал, что вот вс€ жизнь кончитс€ на этой улице, и € уйду, и только снежинки будут нестись по пустому пространству, а желтое плам€ все будет дрожать и сгибатьс€ Ц в одиночестве и холоде.

я ждал ее, и она не приходила. » мне чудилось, что одинокое плам€ и €, мы похожи друг на друга, и только фонарь мой не был пуст: в том пространстве, которое € измер€л своими шагами, иногда показывались люди. ќни неслышно вырастали за моей спиной, большие и темные, двигались мимо мен€ и, сере€ словно призрак, внезапно исчезали за острым углом белого здани€. » снова выходили они из-за угла, равн€лись со мной и медленно та€ли в сером пространстве, полном бесшумно движущегос€ снега. «акутанные, бесформенные, молчаливые, они были похожи друг на друга и на мен€, и мне казалось, что дес€тки людей ход€т взад и вперед, как и €, ждут, дрогнут и молчат, как и €, и думают о чем-то своем, загадочном и печальном.

я ждал ее, и она не приходила. Ќе знаю, почему € не кричал и не плакал от боли; не знаю, почему € сме€лс€ и радовалс€ и сжимал пальцы так, будто они когти, и будто € держу в них то маленькое и €довитое, что шипит, словно змейка: ложь! ќна извивалась в моих руках и кусала мое сердце, и от €да ее кружилась мо€ голова. ¬се было ложь. »счезла грань между будущим и насто€щим, между нaсто€щим и прошлым. »счезла грань между тем временем, когда € еще не жил, и тем, когда € стал жить, и € думал, что € жил всегда Ц или не жил никогда. » всегда, когда € еще не жил и когда € стал жить, царила надо мной она, и мне странно было думать, что у нее есть и тело, и что в существовании ее есть начало и конец. ” нее не было имени, и всегда она была та, что лжет, та, что вечно заставл€ет ждать и никогда не приходит. » не знаю, почему € сме€лс€, и острые иглы вонзались в мое сердце, и пр€мо в ухо мое сме€лс€ кто-то запертый: хо-хо-хо.

ќткрыва€ глаза, € видел освещенные окна высокого дома, и они тихо говорили мне своим синим и красным €зыком:

Ц “ы обманут ею; в эту минуту, пока ты одиноко блуждаешь, ждешь и страдаешь, она, вс€ красива€, вс€ €рка€, вс€ лжива€, находитс€ здесь и слушает то, что шепчет ей высокий и красивый человек, презирающий теб€. ≈сли бы ты ворвалс€ сюда и убил ее, ты сделал бы хорошо, так как убил бы ложь.

я крепче сжимал руку, в которой был нож, и, сме€сь, отвечал:

Ц ƒа, € убью ее.

Ќо печально гл€дели на мен€ окна и печально добавл€ли:

Ц Ќо ты никогда не убьешь ее. Ќикогда, потому что оружие в твоей руке Ц така€ же ложь, как и ее поцелуи.

ƒавно уже исчезли безмолвные тени ожидавших, и в холодном пространстве осталс€ один € да дрожащие от стужи и отча€ни€ одинокие €зыки огн€. Ќевдалеке, на церковной колокольне, стали бить часы, и их унылый металлический звук дрожал и плакал, вылета€ в пространство и тер€€сь в массе безумно кружащихс€ снежинок. я начал считать удары и рассме€лс€: часы пробили п€тнадцать.  олокольн€ была стара€, и часы были старые, и хот€ верно показывали врем€, но удары отбивали без счету, иногда так много, что старый седой звонарь взлезал вверх и удерживал руками судорожно бьющийс€ молоточек. ƒл€ кого лгали эти дрожащие, старчески-печальные звуки, охваченные и задушенные морозной тьмой? “ак жалка и нелепа была эта ненужна€ ложь.

» с последним лживым звуком часов стукнула стекл€нна€ дверь, и по ступенькам спустилс€ кто-то высокий. я видел только его спину, но € узнал ее, так как только вчера видел ее, гордую, презрительную. » походку узнал €, и была она более легкой и уверенной, чем вчера: таким раз отходил и € от этой двери: так ход€т люди, которых только сейчас целовали женские лживые уста.

III

я грозил, € требовал, скрежеща зубами:

Ц ќткрой мне правду!

» с холодным, как снег, лицом, с удивленно приподн€тыми бров€ми, под которыми все так же бесстрастно и загадочно темнел непроницаемый зрачок, она спрашивала мен€:

Ц Ќо разве € лгу тебе?

ќна знала, что € не могу доказать ее лжи, и что все мои т€желые, массивные создани€ пытающей мысли могут быть разрушены одним ее словом Ц еще одним лживым словом. я ждал его Ц и оно сходило с ее уст, сверкающее на поверхности красками правды и темное в своей глубине.

Ц я люблю теб€. –азве € не вс€ тво€?

ћы были далеко от города, и в темные окна гл€дело снежное поле. Ќад ним была тьма и вокруг него была тьма, густа€, неподвижна€, молчалива€, но оно си€ло своим сокровенным светом, как лицо мертвеца во мраке. ќдна только свеча горела в большой, жарко натопленной комнате, и на краснеющем пламени виднелс€ бледный от свет мертвого пол€.

Ц  ак бы ни была печальна правда, € хочу знать ее. Ѕыть может, € умру, узнав ее, но смерть лучше, чем незнание правды. ¬ твоих поцелу€х и объ€ти€х € чувствую ложь. ¬ твоих глазах € вижу ее. —кажи мне правду Ц и € навсегда уйду от теб€, Ц говорил €.

Ќо она молчала, и взгл€д ее, холодно-пытливый, проникал в глубь мен€, выворачивал мою душу и с странным любопытством рассматривал ее. » € закричал:

Ц ќтвечай, или € убью теб€!

Ц ”бей! Ц спокойно ответила она. Ц »ногда так скучно жить. Ќо разве угрозами можно добитьс€ правды?

» тогда € стал на колени. —жима€ ее руки, плача, € молил ее о жалости Ц и о правде.

Ц Ѕедный, Ц говорила она, клад€ руку на мои волосы. Ц Ѕедный!

Ц ѕожалей мен€, Ц молил €. Ц я так хочу правды.

» € смотрел на ее чистый лоб и думал, что правда там, за этой тоненькой преградой. » мне безумно хотелось сорвать череп, чтобы увидеть правду. ј вот здесь, за белой грудью, бьетс€ сердце Ц и мне безумно хотелось разорвать грудь и хоть раз увидеть обнаженное человеческое сердце. » неподвижно желтело острое плам€ догоравшей свечи, и, темне€, расходились стены, и было так грустно, так одиноко, так жутко.

Ц Ѕедный, Ц говорила она. Ц Ѕедный.

—удорожно метнувшись, упало желтое плам€ и стало синим. ј потом оно погасло Ц тьма охватила нас. я не видел ни лица ее, ни глаз, ее руки охватывали мою голову, и € уже не чувствовал лжи. «акрыв глаза, € не думал, не жил, € только впитывал в себ€ ощущение ее рук, и оно казалось мне правдивым. » в темноте тихо звучал ее шепот, бо€зливый и странный:

Ц ќбними мен€. ћне страшно.

» оп€ть тишина, и оп€ть тихий, полный страха шепот:

Ц “ы хочешь правды, Ц а разве сама € знаю ее? » разве € не хочу знать ее? «ащити мен€! ќ, как мне страшно!

я открыл глаза. ѕобледневший мрак комнаты в страхе бежал от высоких окон, и собиралс€ у стен, и пр€талс€ в углы, Ц а в окна молча гл€дело что-то большое, мертвенно-белое.  азалось, что чьи-то мертвые очи разыскивают нас и охватывают своим лед€ным взгл€дом. ƒрожа, мы прижимались друг к другу, и она шептала:

Ц ќ, как страшно!

IV

я убил ее. я убил ее, и, когда в€лой и плоской массой она лежала у того окна, за которым белело мертвое поле, € стал ногой на ее труп и рассме€лс€. Ёто не был смех сумасшедшего, о, нет! я сме€лс€ оттого, что грудь мо€ дышала ровно и легко, и внутри ее было весело, спокойно и пусто, и от сердца отпал черв€к, точивший его. », наклонившись, € загл€нул в ее мертвые глаза. Ѕольшие, жадные к свету, они остались открытыми и были похожи на глаза восковой куклы Ц такие же круглые и тусклые, точно покрытые слюдой. я мог трогать их пальцами, закрывать и открывать, и мне не было страшно, потому что в черном, непроницаемом зрачке уже не жил тот демон лжи и сомнений, который так долго, так жадно пил мою кровь.

 огда мен€ схватили, € сме€лс€, и схватившим мен€ люд€м это показалось и страшным и диким. ќдин с отвращением отворачивались от мен€ и отходили в сторону; другие пр€мо и грозно, с укором на устах, шли на мен€, но, когда на их глаза падал мой светлый и веселый взгл€д, лица их бледнели, и земл€ приковывала к себе их ноги.

Ц —умасшедший, Ц говорили они, и мне казалось, это слово утешает их, потому что помогает пон€ть загадку: как, люб€щий, € мог убить любимую Ц и сме€тьс€. » только один, толстый, краснощекий и веселый, назвал мен€ другим словом, и оно ударило мен€ и затмило в моих глазах свет.

Ц Ѕедный человек! Ц сказал он с состраданием и без злобы, потому что был толстый и веселый. - Ѕедный!

Ц Ќе надо! Ц крикнул €. Ц Ќе надо называть мен€ так!

Ќе знаю, зачем € кинулс€ к нему.  онечно, € не хотел ни убивать его, ни трогать, но все эти перепуганные люди, видевшие во мне сумасшедшего и злоде€, перепугались еще больше и закричали так, что мне оп€ть стало смешно.

 огда мен€ выводили из комнаты, где лежал труп, € громко и настойчиво повтор€л, гл€д€ на веселого, толстого человека:

Ц я счастливый! я счастливый!

» это была правда.

V

 огда-то в детстве € видел в зверинце пантеру, поразившую мое воображение и надолго полонившую мысли. ќна была непохожа на других зверей, которые бессмысленно дремали или злобно смотрели на посетителей. »з угла в угол, по одной и той же линии, с математической правильностью ходила она, каждый раз поворачива€сь на одном и том же месте, каждый раз задева€ золотистым боком за один и тот же металлический прут решетки. ’ищна€ остра€ голова ее была опущена, и глаза смотрели перед собой, ни разу, никогда не поворачива€сь в сторону. ѕеред ее клеткой целые дни толпилс€ народ, говорил, шумел, а она все ходила, и ни разу глаза ее не обратились к смотр€щим. » немногие лица из толпы улыбались; большинство серьезно, даже мрачно смотрели на эту живую картину т€желого безысходного раздумь€ и со вздохом отходили. ј отойд€, еще раз недоумевающе, пытливо огл€дывались на нее и вздыхали,† как будто было что-нибудь общее в судьбе их, свободных людей, и этого несчастного плененного звер€. » когда впоследствии со мной, уже взрослым, люди и книги заговорили о вечности, € вспомнил пантеру, и мне показалось, что € уже знаю вечность и ее муки.

¬ такую пантеру превратилс€ € в моей каменной клетке. я ходил и думал. я ходил по одной линии наискось клетки, от угла к углу, и по одной короткой линии шли мои мысли, такие т€желые, что, казалось, не голову, а целый мир ношу € на своих плечах. “олько из одного слова состо€л он, но какое это было большое, какое мучительное, какое зловещее слово.

Ћожь - так произносилось это слово.

ќп€ть оно, шип€, выползало из всех углов и обвивалось вокруг моей души, но оно перестало быть маленькой змейкой, а развернулось большой, блест€щей и свирепой змеей. » жалила и душила она мен€ своими железными кольцами, и когда € начинал кричать от боли, из моего открытого рта выходил тот же отвратительный, свист€щий змеиный звук, точно вс€ грудь мо€ кишела гадами:

Ц Ћожь!

» € ходил и думал, и перед моими глазами серый, ровный асфальт пола превращалс€ в сереющую прозрачную бездну. Ќоги переставали ощущать прикосновение к камню, и мне чудилось, что в бесконечной высоте € парю над туманом и мглой. » когда грудь мо€ исторгала свист€щий стон, оттуда†† снизу Ц из-под этой редеющей, но непроницаемой пелены медленно приносилс€ страшный отзвук. “ак медленно и глухо, точно он проходил сквозь тыс€челети€ и в каждую минуту и в каждой частице тумана тер€л свою силу. я понимал, что там - внизу Ц он свистел, как ветер, который срезает деревь€, но в мое ухо он входил зловещим коротким шепотком:

Ц Ћожь!

Ётот подлый шепот приводил мен€ в негодование. я топал ногой но камню и кричал:

Ц Ќет лжи! я убил ложь.

» нарочно € отворачивалс€ в сторону, так как знал, что она ответит. » она отвечала медленно, из глубины бездонной пропасти:

Ц Ћожь!

ƒело, как видите, в том, что € жалко ошибс€. ∆енщину € убил, а ложь сделал бессмертной. Ќе убивайте женщины, пока мольбами, пыткой и огнем вы не вырвете из души ее правды!

“ак думал € и ходил наискосок клетки, от угла к углу!

VI

“емно и страшно там, куда она унесла правду и ложь Ц и € пойду туда. ” самого престола сатаны € настигну ее, и упаду на колени, и заплачу, и скажу:

Ц ќткрой мне правду!

Ќо, боже! ¬едь это ложь. “ам тьма, там пустота веков и бесконечности, и там нет ее и нет ее нигде. Ќо ложь осталась. ќна бессмертна. я чувствую ее в каждом атоме воздуха, и, когда € дышу, она с шипением входит в мою грудь и рвет ее, рвет!

ќ, какое безумие быть человеком и искать правды!  ака€ боль!

Ц —пасите мен€! —пасите!