пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

ѕредсто€ла кража

ѕредсто€ла крупна€ кража, а быть может, убийство. Ќынче ночью предсто€ла она Ц и скоро нужно было идти к товарищу, а не ждать в бездействии дома и не оставатьс€ одному.  огда человек один и бездействует, то все пугает его и злорадно смеетс€ над ним темным и глухим смехом.

≈го пугает мышь. ќна таинственно скребетс€ под полом и не хочет молчать, хот€ над головой ее стучат палкой так сильно, что страшно становитс€ самому. » на секунду она замирает, но, когда успокоенный человек ложитс€, она внезапно по€вл€етс€ под кроватью и пилит доски так громко-громко, что могут услышать на улице и прийти и спросить. ≈го пугает собака, котора€ резко зв€кает на дворе своей цепью и встречает каких-то людей; и потом они, собака и какие-то люди, долго молчат и что-то делают; их шагов не слышно, но они приближаютс€ к двери, и чь€-то рука беретс€ за скобку. Ѕеретс€ и держит, не отвор€€.

≈го страшит весь старый и прогнивший дом, как будто вместе с долголетней жизнью среди стонущих, плачущих, от гнева скрежещущих зубами людей к нему пришла способность говорить и делать неопределенные и страшные угрозы. »з мрака его кривых углов что-то упорно смотрит, а когда поднести лампу, он бесшумно прыгает назад и становитс€ высокой черной тенью, котора€ качаетс€ и смеетс€ Ц качаетс€ и смеетс€, така€ страшна€ на круглых бревнах стены. ѕо низким потолкам его кто-то ходит т€желыми стопами; шагов его почти не слышно, но доски гнутс€, а в пазы сыплетс€ мелка€ пыль. ќна не может сыпатьс€, если нет никого на темном чердаке и никто не ходит и не ищет чего-то. ј она сыплетс€, и паутина, черна€ от копоти, дрожит и извиваетс€.   маленьким окнам его жадно присасываетс€ молчалива€ и обманчива€ тьма, и Ц кто знает? Ц быть может, оттуда с зловещим спокойствием невидимок гл€д€т тусклые лица и друг другу показывают на него:

Ц —мотрите! —мотрите! —мотрите на него!

 огда человек один, его пугают даже люди, которых он давно знает. ¬от они пришли, и человек был рад им; он весело сме€лс€ и спокойно гл€дел на углы, в которых кто-то пр€талс€, на потолок, по которому кто-то ходил, Ц теперь никого уже нет, и доски не гнутс€, и не сыплетс€ больше тонка€ пыль. Ќо люди говор€т слишком много и слишком громко. ќни кричат, как будто он глухой, и в крике тер€ютс€ слова и их смысл; они кричат так обильно и громко, что крик их становитс€ тишиной, и слова их делаютс€ молчанием. » слишком много смотр€т они. ” них знакомые лица, но глаза их чужие и странные и живут отдельно от лица и его улыбки.  ак будто в глазные щели старых, пригл€девшихс€ лиц смотрит кто-то новый, чужой, все понимающий и страшно хитрый.

» человек, которому предсто€ла крупна€ кража, а быть может, убийство, вышел из старого покосившегос€ дома. ¬ышел и облегченно вздохнул.

Ќо и улица Ц безмолвна€ и молчалива€ улица окраин, где строгий и чистый снег полей боретс€ с шумным городом и властно вторгаетс€ в него немыми и белыми потоками Ц пугает человека, когда он один. ”же ночь, но тьмы нет, чтобы скрыть человека. ќна сбираетс€ где-то далеко, впереди и сзади и в темных домах с закрытыми ставн€ми, и пр€чет всех других людей, Ц а перед ним она отступает, и все врем€ он идет в светлом кругу, такой обособленный и всем видимый, как будто подн€т он высоко на широкой и белой ладони. » в каждом доме, мимо которого движетс€ его сгорбленна€ фигура, есть двери, и все они смотр€т так сторожко и напр€женно, как будто за каждой из них стоит готовый выскочить человек. ј за заборами, за длинными заборами, расстилаетс€ невидимое пространство: там сады и огороды, и там никто не может быть в эту холодную зимнюю ночь, Ц но если бы кто-нибудь притаилс€ с той стороны и в темную щель гл€дел бы на него чужими и хитрыми глазами, он не мог бы догадатьс€ о его присутствии. » от этого он перебралс€ на средину улицы и шел по ней, обособленный и всем видимый, а отовсюду провожали его глазами сады, заборы и дома.

“ак вышел человек на замерзшую реку. ƒома, полные людей, остались за пределами светлого круга, и только поле и только небо холодными светлыми очами гл€дели друг на друга. Ќо было неподвижно поле, а все небо быстро бежало куда-то, и мутный, побелевший мес€ц стремительно падал в пустоту бездонного пространства. » ни дыхани€, ни шороха, ни тревожной тени на снегу Ц хорошо и просторно стало кругом. „еловек расправил плечи, широко и злобно взгл€нул на оставленную улицу и остановилс€.

Ц ѕокурим! Ц сказал он громко и хрипло, и спичка слегка осветила широкую черную бороду.

» тут же выпала из вздрогнувшей руки, так как на слова его пришел ответ Ц странный и неожиданный ответ среди этого мертвого простора и ночи. Ќельз€ было пон€ть: голос это или стон, далеко он или близко, угрожает он или зовет на помощь. „то-то прозвучало и замерло.

ƒолго ждал напуганный человек, но звук не повтор€лс€. », еще подождав, он еще спросил:

Ц  то тут?

» так неожидан и изумительно-прост был ответ, что человек рассме€лс€ и бессмысленно выругалс€: то щенок визжал Ц самый обыкновенный и, должно быть, очень еще маленький щенок. Ёто видно было по его голосу Ц слабенькому, жалобному и полному той странной уверенности, что его должны услышать и пожалеть, кака€ звучит всегда в плаче очень маленьких и ничего не понимающих детей. ћаленький щенок среди снежного простора ночи. ћаленький, простой щенок, когда все было так необыкновенно и жутко, и весь мир тыс€чью открытых очей следил за человеком. » человек вернулс€ на тихий зов.

Ќа утоптанном снегу дальней тропинки, беспомощно откинув задние лапки и опира€сь на передние, сидел черненький щенок и весь дрожал. ƒрожали лапки, на которые он опиралс€, дрожал маленький черный носик, и закругленный кончик хвоста отбивал по снегу ласково-жалобную дробь. ќн давно замерзал, заблудившись в беспредельной пустыне, многих уверенно звал он на помощь, но они огл€дывались и проходили мимо. ј теперь над ним остановилс€ человек.

Ђј ведь это, кажетс€, наш щенок!ї Ц подумал человек, пригл€дыва€сь.

ќн смутно помнил что-то крошечное, черное, вертл€вое; оно громко стучало лапками, путалось под ногами и тоже визжало. » люди занимались им, делали с ним что-то смешное и ласковое, и кто-то однажды сказал ему:

Ц ѕогл€ди, какой “ютька потешный.

ќн не помнит, погл€дел он или нет; быть может, никто и не говорил ему этих слов; быть может, и щенка никакого у них в доме не было, а это воспоминание пришло откуда-то издалека, из той неопределенной глубины прошлого, где много солнца, красивых и странных звуков, и где все путаетс€.

Ц Ёй! “ютька! Ц позвал он. Ц “ы зачем попал сюда, собачий сын?

ўенок не повернул головки и не завизжал: он гл€дел куда-то в сторону и весь безнадежно и терпеливо дрожал. —амый обыкновенный и др€нной был этот щенок, а человек так постыдно испугалс€ его и сам чуть-чуть не задрожал. ј ему еще предстоит крупна€ кража и, может быть, убийство.

Ц ѕошел! Ц крикнул человек грозно. Ц ѕошел домой, др€нь!

ўенок как будто не слыхал; он гл€дел в сторону и дрожал все той же настойчивой и мучительной дрожью, на которую холодно было смотреть. » человек серьезно рассердилс€.

Ц ѕошел! “ебе говор€т! Ц закричал он. Ц ѕошел домой, др€нь, поганыш, собачий сын, а то € тебе голову размозжу. ѕо-о-шел!

ўенок гл€дел в сторону и как будто не слыхал этих страшных слов, которых испугалс€ бы вс€кий, или не придавал им никакого значени€. » то, что он так равнодушно и невнимательно принимал сердитые и страшные слова, наполнило человека чувством злобы и злобу его сделало бессильной.

Ц Ќу, и подыхай тут, собака! Ц сказал он и решительно пошел вперед.

» тогда щенок завизжал Ц жалобно, как погибающий, и уверенно, что его должны услышать, как ребенок.

Ц јга, завизжал! Ц с злобной радостью сказал человек и так же быстро пошел назад, и когда подошел Ц щенок сидел молча и дрожал.

Ц “ы пойдешь или нет? Ц спросил человек и не получил ответа.

» вторично спросил то же и вторично не получил ответа. » тогда началась странна€ и нелепа€ борьба большого и сильного человека с замерзающим животным. „еловек прогон€л его домой, сердилс€, кричал, топал огромными ногами, а щенок гл€дел в сторону, покорно дрожал от холода и страха и не двигалс€ с места. „еловек притворно пошел назад к дому и ласково чмокал губами, чтобы щенок побежал за ним, но тот сидел и дрожал, а когда человек отошел далеко, стал настойчиво и жалобно визжать. ¬ернувшись, человек ударил его ногой: щенок перевернулс€, испуганно взвизгнул и оп€ть сел, опира€сь на лапки, и задрожал. „то-то непон€тное, раздражающее и безвыходное вставало перед человеком. ќн забыл о товарище, который ждал его, и обо всем том далеком, что будет сегодн€ ночью, Ц и всей раздраженной мыслью отдавалс€ глупому щенку. Ќе мог он помиритьс€ с тем, как щенок не понимает слов, не понимает необходимости скорей бежать к дому.

— €ростью человек подн€л его за кожу на затылке и так отнес на дес€ть шагов ближе к дому. “ам он осторожно положил его на снег и приказал:

Ц ѕошел! ѕошел домой!

», не огл€дыва€сь, зашагал к городу. „ерез сотню шагов он в раздумье остановилс€ и погл€дел назад. Ќичего не было ни видно, ни слышно Ц широко и просторно было на замерзшей речной глади. » осторожно, подкрадыва€сь, человек вернулс€ к тому месту, где оставил щенка, Ц и с отча€нием выругалс€ длинным и печальным ругательством: на том же месте, где его поставили, ни на п€дь ближе или дальше, сидел щенок и покорно дрожал. „еловек наклонилс€ к нему ближе и увидел маленькие круглые глазки, подернутые слезами, и мокрый жалкий носик. » все это покорно и безнадежно дрожало.

Ц ƒа пойдешь ты? ”бью на месте! Ц закричал он и замахнулс€ кулаком.

—обрав в глаза всю силу своей злобы и раздражени€, свирепо округлив их, он секунду пристально гл€дел на щенка и рычал, чтобы напугать. » щенок гл€дел в сторону своими заплаканными глазками и дрожал.

Ц Ќу, что мне с тобой делать? „то? Ц с горечью спросил человек.

», сид€ на корточках, он бранил его и жаловалс€, что не знает, как быть; говорил о товарище, о деле, которое предстоит им сегодн€ ночью, и грозил щенку скорой и страшной смертью.

» щенок гл€дел в сторону и молча дрожал.

Ц ј, дурак, пробкова€ голова! Ц с отча€нием крикнул человек; как что-то противное, убийственно ненавидимое, подхватил маленькое тельце, дал ему два сильных шлепка и понес к дому.

» диким хохотом разразились, встреча€ его, дома, заборы и сады. √лухо и темно гоготали застывшие сады и огороды, сметливо и коварно хихикали освещенные окна и всем холодом своих промерзших бревен, всем таинственным и грозным нутром своим, сурово сме€лись молчаливые и темные дома:

Ц —мотрите! —мотрите! ¬от идет человек, которому предстоит убийство, и несет щенка. —мотрите! —мотрите на него!

» совестно и страшно стало человеку. ƒымным облаком окутывали его злоба и страх, и что-то новое, странное, чего никогда еще не испытывал он в своей отверженной и мучительной жизни вора: какое-то удивительное бессилие, кака€-то внутренн€€ слабость, когда крепки мышцы и злобой сводитс€ сильна€ рука, а сердце м€гко и бессильно. ќн ненавидел щенка Ц и осторожно нес его злобными руками, так бережно и осторожно, как будто была это велика€ драгоценность, дарованна€ ему прихотливой судьбой. » сурово оправдывалс€ он:

Ц „то же € с ним поделаю, если он не идет. ¬едь нельз€ же, на самом деле!

ј безмолвный хохот все рос и сонмом озлобленных лиц окружал человека, которому нынче предсто€ло убийство и который нес паршивого черненького щенка. “еперь не одни дома и сады сме€лись над ним, сме€лись и все люди, каких он знал в жизни, сме€лись все кражи и насили€, какие он совершал, все тюрьмы, побои и издевательства, какие претерпело его старое, жилистое тело.

Ц —мотрите! —мотрите! ≈му красть, а он несет щенка! ≈му нынче красть, а он опоздает с паршивым маленьким щенком. ’а-ха-ха! ’а-ха-ха! —тарый дурак! —мотрите! —мотрите на него!

» все быстрее он шел. ѕодавшись вперед всем туловищем, наклонив голову, как бык, готовый бодатьс€, он точно пробивалс€ сквозь невидимые р€ды невидимых врагов и, как знам€, нес перед собой таинственные и могущественные слова:

Ц ƒа ведь нельз€ же на самом деле! Ќельз€!

» все тише, все глуше становилс€ потаенный смех невидимых врагов, и реже стали их тесные р€ды. Ѕыть может, оттого случилось это, что пушистым снегом рассыпались тучи и белым колеблющимс€ мостом соединили небо с землей. » медленнее пошел успокоенный человек, а в злобных руках его оживал полузамерзший черненький щенок.  уда-то далеко, в самую глубину маленького тела, загнал мороз нежную теплоту жизни Ц и теперь она выходила оттуда пробуждающа€с€, €рка€, странно-прекрасна€ в своей непостижимой тайне Ц така€ же прекрасна€, как зарождение света и огн€ среди глубокой тьмы и ненасть€.