пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

ѕравила добра

I

 то не любит добра?

—лучилось так, что некий здоровенный пожилой черт, по тамошнему прозвищу Ќосач, вдруг возлюбил добро. ¬ молодости своей, как и все черти, он увлекалс€ пакостничеством, но с годами вступил в разум и почувствовал св€тое недовольство. ’от€ по природе он был чертом крепкого здоровь€, но излишества несколько пошатнули его, и пакостничать уж больше не хотелось; склонность же к пор€дку Ц добродетель, весьма распространенна€ среди чертей, Ц твердый, положительный, хот€ несколько и туповатый ум, нека€ беспредметна€ тоска, особенно овладевавша€ им по праздникам, и, наконец, неимение опоры в семье и дет€х, так как Ќосач осталс€ холост€ком, Ц постепенно поколебали его убеждение, будто ад и адские пор€дки есть окончательное воплощение разума в бессмертную жизнь. ќн с жадностью искал работы, чтобы отвлечьс€ от своих т€желых сомнений, и перепробовал р€д профессий, прежде чем надолго и окончательно не устроилс€ при одной маленькой католической церкви во ‘лоренции в качестве соблазнител€. “ут он, выража€сь его словами, отдохнул душою; и тут же, по времени, было положено начало его новой подвижнической жизни.

÷ерковь была маленька€, и работы Ќосачу представл€лось немного. ќт мелких пакостей, на которые так склонны юные черти, как-то: задувание восковых свечей, подставление ножки псаломщику и нашептывание мол€щимс€ старухам беспричинных гадостей, он уклон€лс€, чувству€ скуку, серьезное же дело не навертывалось. ћол€щиес€ все были люди скромные, тихие и дь€вольским наветам поддавались туго: ни золотом, которого они не видали, ни огневой любовью, которой они не знали никогда, ни гордыми мечтани€ми высокого честолюби€, совершенно чуждого их неприт€зательной жизни, не удавалось Ќосачу поколебать мир и тишину их неглубоких душ. ѕуст€ковые же грехи они охотно творили сами, и не было у черта ни надобности, ни охоты даром тратить воображение на приискивание новых, тем более, что круг маленьких грехов весьма ограничен. ѕыталс€ он первоначально ввергнуть в бездну соблазна самого попа, но и тут потерпел естественную неудачу: поп был старенький, беззубый, наполовину впавший в детство Ц и, как дит€, невинный. ≈сли черту и удавалось во врем€ богослужени€ вышибить у попа из пам€ти необходимые слова и заменить их неподход€щими и даже соблазнительными; если удавалось обкормить попика кашей или заставить проспать утреннюю мессу, Ц то и в этом был только внешний, формальный грех, а грех насто€щий отсутствовал: разницу между тем и другим прекрасно чувствовал прирожденный черт. » мало-помалу в свои пр€мые об€занности соблазнител€ он начал вносить равнодушие и холод формализма: наскоро расскажет старухе неприличный анекдот, плюнет раза два-три в угол, заставит попика каждый раз в одном и том же месте перепутать слова† и поскорее ус€детс€ на свое излюбленное место в тени колонны Ц по украденному молитвеннику внимательно следить за службой.

“акое врем€препровождение, хот€ и при€тное, было, однако, враждебно де€тельной натуре пожилого черта; и, незаметно дл€ себ€, он вт€нулс€ в обиход церковный, разделил интересы домоправительства, стал чем-то вроде второго сверхштатного сторожа. ѕо утрам подметал церковь и чистил медные ручки, во врем€ службы поправл€л лампады и вместе с верующими гнусаво подт€гивал клиру: ЂOra pro nobisї. », вход€ в церковь снаружи, он уже привычным жестом окунал лапу в кропильницу со св€той водой и кропил себ€, а когда все шли под благословение, то шел и он, слегка толка€сь, по своей грубоватой дь€вольской привычке. ¬ редкие свои посещени€ ада, куда он €вл€лс€, как и все черти, с фальшивыми докладами, Ќосач все больше и больше преисполн€лс€ отвращением к его шуму, гвалту, гр€зи и дикой неразберихе. ¬изгливые ведьмы, которым в свое врем€ он отдал полную дань восторга, ныне преисполн€ли его чувством омерзени€; и не одной из них с своею былою ловкостью он прищемил хвост в двер€х, раду€сь страху и мучени€м несчастной.

» так как все непрерывно лгали, и каждое слово каждого было ложью, и сатана лгал впереди всех и за всех, то начинала с непривычки болеть голова, и скорей хотелось на воздух.

ѕосле одной из таких побывок Ќосач с особым удовольствием вернулс€ в тихую церковь и двое суток, как убитый, спал за колонной; проснувшись же, прин€л видимость и решительно направилс€ к попику в исповедальню: был именно тот час, когда верующие исповедовались.

ѕопик очень удивилс€, что незнакомый пожилой господин с тщательно выбритым, сухим лицом, имевшим постное и даже мрачное выражение, благодар€ огромному отвислому носу и резким складкам вокруг тонких губ, есть самый насто€щий черт. Ќо, когда Ќосач кл€твенно подтвердил свое за€вление, стал с детским любопытством расспрашивать его об адских делах. Ќо черт только отмахивалс€ рукой и угрюмо ворчал:

Ц јх, и не говорите, св€той отец, это Ц не жизнь, а чистый ад.

Ц ј где же твои рога? Ц спрашивал поп. Ц » где же твои копыта? » ты зачем ко мне пришел: соблазнить мен€ хочешь или пока€тьс€? ≈сли соблазнить, то напрасно, Ц мен€, сударь, соблазнить нельз€.

ѕопик засме€лс€ и похлопал его по плечу.

Ц ј кашу помните? Ц угрюмо спросил черт.

Ц  акую кашу? Ц удивилс€ попик.

Ц ј на той неделе, в субботу, помните? ¬ы еще много съели, помните?

ѕопик заволновалс€:

Ц “ак это ты мне?! јй-ай-ай-ай-ай! ѕоди прочь! ѕоди прочь отсюда, не хочу теб€ и видеть! Ќадевай свои рога и уходи, а то сторожа позову.

Ц я пока€тьс€ пришел, а вы мен€ гоните! Ц уныло сказал черт. Ц јще, сказано, одну заблудную овцуЕ

Ц “ак ты и ≈вангелие знаешь! Ц удивилс€ старичок.

„ерт строго и гордо ответил:

Ц ѕроэкзаменуйте.

Ц “ак, так, так! “ы, значит, серьезно, Ц а?

Ц ѕроэкзаменуйте.

Ц Ќу и удивил же ты мен€Е не знаю, как теб€ назвать, ах, как удивил. ѕойдем же ко мне, € теб€ поэкзаменую: тут тебе пока не место. —кажите пожалуйста, черт, а ≈вангелие знает!.. ѕойдем, пойдем!..

» целый вечер, у себ€ на дому, попик экзаменовал Ќосача и восторженно удивл€лс€:

Ц ƒа ты богослов! ≈й-Ѕогу, богослов. “ы занималс€, что ли, этими вопросами?

Ц «анималс€-таки, Ц скромно подтвердил черт. ¬ообще, хот€ он держалс€ и скромно, но с большим достоинством, не лебезил, не забегал вперед, и сразу видно было, что это Ц черт строгий и положительный. —воими огромными познани€ми он нисколько не кичилс€ и все больше и больше нравилс€ добродушному старому попику.

Ц “ак чего же ты хочешь? Ц спросил поп.

„ерт с размаху бухнул на колени и завопил:

Ц —в€той отец, разрешите и научите мен€ творить добрые дела! —тосковалс€ € о добре, св€той отец. ∆ить не могу без добра, а как его творить, еще не ведаю. ќт сатаны же и от дел его отрекаюсь вовеки: тьфу, тьфу, тьфу!

 огда волнение поулеглось, попик благодушно потрепал черта по плечу, дл€ чего ему пришлось приподн€тьс€ на цыпочки: Ќосач чуть не вдвое был выше ростом. ќт прикосновени€ черт устранилс€, Ц он не любил фамиль€рного обращени€, Ц и с угрюмостью, составл€вшей главную черту его характера, настойчиво спросил:

Ц “ак как же, св€той отец, научите?

Ц ƒобру-то? ћожно. Ёто можно! Ќо только знаешь ли ты творени€ св€тых отцов? ¬ Ѕиблии ты силен, но этого, дружок, пожалуй, маловато. ƒа, маловато! »ди-ка погул€й, а € тебе вечерком составлю списочек, что читать.

„ерт уже выходил, когда попик, с любопытством гл€девший на его широкую спину, остановил его вопросом:

Ц ѕослушай, милейший: ты всегда это носишь?..

Ц ќдежду?

Ц Ќет, все это, Ц попик неопределенно очертил рукою фигуру дь€вола, Ц вот у теб€ нос этакой грушейЕ у теб€ всегда так? » лицо у теб€ очень постное, как будто ты мало кушаешь, и одежда у теб€ черна€Е ћне это нравитс€, но всегда у теб€ так или же ты имеешь и другой вид? ≈сли имеешь, то покажи, пожалуйста: € хоть и стар, а чертей еще никогда не видал.

ƒь€вол мрачно солгал:

Ц ƒругого вида не имею.

Ц Ќет? Ќу что ж поделаешь: нет так и нет. »ди же, погул€й, а € поработаю. ’оть € давеча и сказал тебе комплименты, что ты богослов, но ты еще малоЕ Ц попик значительно подн€л палец, Ц очень еще мало знаешь. ƒа!

Ц ј про добро узнаю? ћне, главное, про добро узнать.

ѕопик успокоительно сказал:

Ц ѕро все узнаешь. —только книг прочесть да не узнать: какой ты, брат, мнительный!

ƒва года сидел черт над книгами и мучительно доискивалс€: что есть добро и как его делать так, чтобы не вышло зла. — древнееврейским €зыком черт и раньше был хорошо знаком, а теперь изучил еще и греческий: все читал в подлиннике, свер€л, отыскивал ошибки, доселе ускользавшие от общего внимани€, не без остроуми€ и даже убедительности создавал новые богословские схемы, впада€ в несомненную ересь. —овсем измучилс€ и даже похудел, но ответа на свой вопрос так-таки найти не мог и впал под конец в отча€ние. ƒва года терпел, ничего, а тут так вдруг загорелось и так страшно стало, что пошел к попу среди ночи и разбудил его: помогите!

Ц Ќу, говори, несчастный, что такое у теб€ случилось?

Ц ƒа то и случилось, что прочел € все ваши книги, а как допрежде не знал ƒобра, так и теперь не знаю. ∆ить мне тошно, св€той отец, и тьма ночна€ пугает!

Ц ƒа все ли ты прочел? ќй, не пропустил ли чего? “ороплив ты, сударь.

Ц —ейчас последнюю кончил. ”мен €, св€той отец, вот в чем мое горе: ум у мен€ дь€вольский, тонкий, не терп€щий противоречи€; и раньше € других на противоречи€х ловил, а теперь вот и сам попалс€!

ѕопик укоризненно покачал головою.

Ц ћудрствуешь?

Ц “о-то и беда, что мудрствую. ¬он у добрых людей, рассказывают, голос такой есть, внутренний, указывающий пути добра, а какой может быть у дь€вола голос? “олько от ума и действует дь€вол. ј как начал € с умом читать эти ваши книги, так только одни противоречи€ и вижу: и то можно, и другое можно, и того нельз€, и другого нельз€. ¬от хотел € дл€ начала земной моей жизни вступить с хорошей женщиной в брак и совместно с нею творить добро, а как начиталс€ ваших книг, так и не знаю теперь: добро есть брак или зло.

Ц ћогий вместитиЕ

Ц ¬местить-то € много могу, да не знаю, что вмещать. ¬от вы, св€той отец, безбрачны, и в этом даже ваша св€тость, а патриархи не хуже вас были, а жен имели даже по нескольку. » не будь бы в браке св€тые отцы »оаким и јнна, то не было бы у них дщериЕ

ѕопик даже испугалс€ и замахал рукой отча€нно:

Ц ћолчи, молчи, грешник! — тобой и говорить опасно, Ц того и гл€ди, сам в ересь впадешь! ”ж лучше женись, если неможетс€.

Ц ƒа разве это ответ?

Ц ј что же тебе надо, горделивый?

Ц ј мне такого ответа надо, чтобы годилс€ он на все времена и дл€ вс€ких случаев жизни, и чтобы не было никаких противоречий, и чтобы всегда € знал, как поступить, и чтобы не было никаких ошибок, Ц вот чего мне надо. ∆енитьс€ € погожу, а вы пока подумайте. ƒаю вам семь дней сроку, а не позовете мен€ через семь дней, вернусь € в ад, Ц поминай как звали!

ƒаже рассвирепел черт: вот до чего захотелось ему добра! ѕон€л это добрейший попик и, не рассердившись нисколько, старательно думал шесть дней, а на седьмой позвал к себе дь€вола и сказал:

Ц „ерт ты внимательный, а главное-то в книгах и проморгал, да. „итал, что сказано: возлюби ближнего, как самого себ€. ясно ведь, а? Ц торжествовал попик, Ц возлюби, Ц вот тебе и все.

Ќо измученный черт нимало не обрадовалс€ и мрачно ответил:

Ц Ќет, не €сно. –аз € про себ€ не знаю, что мне нужно, и желани€ мои не€сны и даже противоречивы, то как же другому буду € благоде€ни€ оказывать? ∆ивым манером в ад его вгоню, опомнитьс€ он не успеет.

Ц Ёкий ты, Ц не знаю, как теб€ назвать, Ц раскор€ка! Ќу не можешь ты, как самого себ€, то просто возлюби. » когда возлюбишь, то все и увидишь, и все поймешь, и добро без усилий сотворишь: узенька€ будет у теб€ тропочка по виду, как канат нат€нутый, а никуда с нее не упадешь и ни в какую тр€сину не ввалишьс€,

Ц ¬озлюби! Ц мрачно ухмыльнулс€ Ќосач, Ц возлюбить-то € и не могу.  акой же был бы € черт, если бы мог возлюбить?.. Ќе черт бы € был, а ангел, и не € тогда у вас, а вы бы у мен€ учились. ѕоймите же мен€, св€той отец, потрудитесь: не могу € по природе своей любить ангельской любовью, но и зла делать не желаю, а хочу творить добро, Ц вот вы этому самому мен€ и научите.

—казал попик сокрушенно:

Ц ѕрирода тво€ гнусна€.

Ц Ќа что гнуснее! Ц согласилс€ черт угрюмо, Ц вот потому-то и боротьс€ с нею хочу, а не камнем на дно идти. Ќе дл€ одних же ангелов небо, имею же и € право стремитьс€ к небесам? Ц вот вы мне и помогите. ƒаю вам еще семь дней сроку, а не поможете, Ц махну на все рукою и провалюсь в тартарары!

ѕрошло еще семь дней, и, позвав мрачного черта, сказал ему попик следующее:

Ц ѕо многом размышлении нашел € дл€ теб€, несчастный, два весьма вразумительных правила: полагаю, что не промахнешьс€. —казано: если кто попросит у теб€ рубашку, то ты и последнюю отдай. » еще того лучше сказано: если кто теб€ по одной щеке ударит, то ты и другую подставь. ƒелай так, как сказано, вот тебе и будет урок на первый раз, и сотворишь ты добро. ¬идишь, как просто! „ерт подумал и радостно осклабилс€:

Ц Ёто другое дело. Ќе знаю, как и благодарить вас, св€той отец: теперь € знаю, что такое добро.

Ќо, оказываетс€, что и тут не узнал он добра. ѕрошло две недели, и уже стал успокаиватьс€ обрадованный попик, как снова €вилс€ к нему черт; а был он мрачнее прежнего, на лице же имел кровоподтеки и ссадины, а на плечах, поверх голого и темного тела, трепалась совсем новенька€ рубашка.

Ц Ќе выходит, Ц мрачно за€вил он.

Ц „то не выходит? Ц встревожилс€ попик. Ц Ћицо у теб€ такое непри€тное, Ц ах, Ѕоже ты мой, Ц и над глазом син€кЕ а нос-то, нос-то!.. „то же это ты, милейший: пошел добро творить, а вместо того Ц подралс€. »ли, может быть, ты с лестницы упал? Ц ничего € не понимаю.

Ц Ќет, подралс€.

Ц ƒа € же тебе говорил: аще кто ударит теб€ по левой щеке, подставь правую. ѕомнишь?

Ц ѕомню. ƒве недели ходил €, св€той отец, по городу и все искал, чтобы мен€ по щеке ударили, но никто мен€ не ударил, и не мог €, св€той отец, выполнить завета добра.

Ц ј драка-то? ј это что же такое?

Ц Ёто совсем другое дело. «аспорил € с одним гражданином, и он мен€ ударил тростью по голове, вот по этому месту, Ц черт указал на тем€. Ц “огда € его, Ц так мы и подрались; и скажу вам не хваста€сь: € ему два ребра сломал.

ѕопик отча€нно замотал головой:

Ц јх, √осподи, да ведь сказано же тебе: Ђјще кто ударит теб€ по левой щекеЕї

Ќо черт кричал еще громче:

Ц √оворю же € вам: не по щеке, а вот по этому месту! —ам знаю, что, когда по щеке, нужно другую, а он по этому месту. ¬от шишка, Ц попробуйте.

–уки опустились у несчастного попика. ќтдышавшись, сколько следовало, сказал он с горечью:

Ц Ќу и дурень же ты. ”м у теб€ глубокий, человек ты, или как бы это сказать, высокообразованный, а в отношении добра люба€ курица больше теб€ понимает.  ак же ты не пон€л, что св€тые слова сии имеют распространительное толкование. ƒурень ты, дурень!

Ц ¬ы же сами говорили Ц толкований никаких не надо.

Ц ƒа, Ц горько усмехнулс€ попик, Ц толкований никаких не надо, ты так думаешь! Ќу что € буду с тобой делать, сам ты сообрази, ведь не могу же € с тобой по городу ходить. —идел бы ты лучше дома. ј что это за рубашка у теб€, Ц подарил кто-нибудь?

Ц —ам € хотел ее подарить, да никто так ни разу и не попросил. ƒве недели ходил € по городу среди самых бедных людей, и чего только у мен€ не просили, а рубашки так никто и не догадалс€ попросить, Ц уныло вздохнул черт. Ц ¬идно, сами они не понимают, что такое добро.

Ц јх, несчастный, Ц снова заволновалс€ поп, Ц вижу €, что наделал ты большого зла. ѕросили теб€, говоришь, о многом?

Ц ѕросили.

Ц » хлеба, например, просили?

Ц ѕросили.

Ц ј ты ничего и не дал?

Ц я все ждал, чтобы рубашку попросили. Ќе ругайте же мен€, св€той отец, € и сам вижу, что плохо мое дело. ƒа ведь хочу же € добра, подумайте, недаром же € покинул ад со всеми его удовольстви€ми, недаром же € от сатаны отрекс€, недаром же € два года, как студент, сидел над книгами. Ќет, видно, не будет мне спасени€.

Ц Ќу, ну, погоди, не отчаивайс€, € теб€ еще поучу. ј скажи, за что теб€ гражданин-то этот палкой ударил? ћожет быть, ты невинно пострадал, за это многое прощаетс€.

„ерт развел руками.

Ц ”ж и не знаю: тогда думал, что невинно, а теперь начинаю и в этом сомневатьс€. “ак было дело. ѕосле долгих моих скитаний по городу, утомленный, но по-прежнему пылающий жаждою добра, присел € на берегу јрно отдохнуть, чтобы набрать сил дл€ нового хождени€. » вижу: утопает в реке неведомый человек, закружило его водоворотом, и носитс€ он с необыкновенной быстротою. –аз он проплыл мимо мен€, и другой, и третийЕ

Ц† » четвертый?

Ц ƒа, и четвертый. » пока € размышл€л, отчего он не тонет, приписыва€ это чудесное €вление силе невидимых подводных течений, собралс€ на его крик народ, и тут, Ц теперь мне стыдно об этом рассказывать, Ц произошла эта сама€ скверна€ драка. ƒолжен вам пожаловатьс€, св€той отец: мен€ не один этот гражданин, Ц мен€ и другие били.

—то€л черт, опустив длинные руки, бессильные творить добро, и отвислый нос его, пораненный ударом, выражал уныние и крайнюю тоску. ѕосмотрел на него попик искоса и недружелюбно, еще раз взгл€нул, радостно вздохнул почему-то и, подойд€ близко, наклонил к себе тугую голову дь€вола и поцеловал его в лоб. » тут еще заметил: на темени, у самого корн€ седых волос, запеклась кровь. ƒь€вол покорно прин€л поцелуй и шепотом сказал:

Ц —трашно мне, св€той отец! ¬идел € в аду крайние ужасы, до последнего страха касалась мо€ душа, но не трепетала столь мучительно, как теперь. ≈сть ли что страшнее: стремитьс€ к добру так неуклонно и жадно и не знать ни облика, ни имени его!  ак же люди-то на вашей земле живут?

Ц “ак и живут, миленький, как видишь. ќдни в грешном сне почивают, а кои пробудились, те мучатс€ и ищут, как и ты, с природой своей борютс€, мудрые правила сочин€ют и по правилам живут.

Ц » спасаютс€? Ц недоверчиво спросил черт.

Ц ј это уж одному Ѕогу известно, и нам с тобой в этот конец даже и загл€дывать не годитс€. ƒа ты не отчаивайс€, миленький, € уж теб€ не оставлю, € теб€ и еще поучу, у мен€ много времени свободного. „ерт ты старательный, и все у теб€ пойдет по-хорошему, только в уныние не впадай да ранку на голове промой холодной водой, как бы не разболелась.

“ак кончили они разговор; и не знали они оба, ни огорченный унылый дь€вол, ни сам попик с благостной душой, когда он лобызанием любви касалс€ противного дь€вольского чела, а дь€вол, в свою очередь, жалел жалостью любовной мечущихс€ людей, что как раз в эту минуту совершалось то самое добро, имени и пор€дка которого тщетно доискивались оба.

“ак и разошлись, не зна€: попик Ц к себе, приискивать новые правила добра дл€ поучени€, а дь€вол к себе, в темноту запыленных углов, чтобы там зализывать раны и тщетно допрашивать Ѕога об его грозных и непон€тных велени€х.

II

¬от и снова начал благостный поп обучать добру непокорную дь€вольскую душу, Ц но тут-то и начались дл€ обоих самые т€жкие мучени€.

ѕробовал попик давать подробные наставлени€ на разные случаи жизни, и выходило хорошо, пока случаи совершались в том самом виде и в том самом пор€дке, в каком предначертал их его наивный ум. Ќе только со старательностью, а даже и со страстью, про€вл€€ силу воли необыкновенную, черт выполн€л предписанное. Ќо всего многообрази€ жизненных €влений не мог уловить в свои плохонькие сети человеческий ум, и ошибалс€ черт ежеминутно. ¬ одном месте сделает, а р€дом пропустит, потому что вид другой и слова у прос€щего не те; а то бывает, что и вид тот, и слова те самые, но либо какого-нибудь слова черт не дослышит, либо не так поймет, Ц и оп€ть ошибка, человеку обида, а добру попрание. ”же и у попика начал мутитьс€ разум: никак он до тех пор не предполагал, чтобы столько было у жизни лиц, темных загадок, вопросов неразрешимых.

Ђ» откуда все это беретс€? Ц думал попик, пока черт в углу зализывал новую рану или т€жко вздыхал от гнетущего бессили€. Ц “о ничего не было, а то вдруг так все и полезло, так все и полезло. “ут не только черт, а и св€щеннослужитель не разберетс€. Ќо как же € раньше разбиралс€? Ц удивительно! Ѕоюсь € этого, а ничего не поделаешь: надо попробовать распространительное толкование. ƒам ему этакие общие законы, а он их пусть распростран€етЕ “олько бы не вышло чего, о √осподи!ї

» на распространительное толкование черт покорно согласилс€: измучилс€ он к этому времени до последней крайности и готов был на вс€кие жертвы, Ц да не принимались его жертвы. Ѕили его столько, что за одно это он мог бы попасть в мученики, а выходило так, что и побои не только его не украшали, а налагали €рмо все нового и нового греха. »бо за дело его били, и не могли этого не признать ни он сам, ни его великодушный покровитель. ”же и плакать черт научилс€, а раньше совсем как будто и слез не имел. ѕлакал он столько, что, казалось бы, за одни эти одинокие слезы и неутолимую тоску о добре мог бы попасть он в угодники, а выходило так, что и слезы не помогали, ибо не было в них творческой к добру силы, а только грешное уныние. “олько и надежды, теперь оставалось что на распространительное толкование.

» совсем приободрилс€ черт и даже с некоторою гордостью сказал попу:

Ц “еперь вы за мен€, св€той отец, не бойтесь: теперь € и сам могу. Ёто раньше мне трудно было, а раз теперь вы допускаете толкование, € уж не собьюсь. ”м у мен€ положительный, твердый, пить € уж давно ничего не пью, и никаких ошибок теперь уже быть не может. “олько вы не таитесь от мен€, а пр€мо скажите самый важный и самый первый закон, по которому жить.  огда этот закон исполню, тогда вы и другие мне скажете.

—обрал всю свою науку, все свои соображени€ старый попик, взгл€нул и в душу к себе, Ц вздохнул радостно и не совсем решительно сказал:

Ц ≈сть один такой закон, но только боюсь € тебе его открыть: очень он, как бы это сказать, опасен. Ќо так как на все есть вол€ Ѕожи€, то, так и быть, открою, ты же смотри не промахнись. ¬от смотри.

», раскрыв книгу, трепетно указал черту на великие и таинственные слова:

Ќе противьс€ злу.

Ќо тут и черта покинула его гордын€, как увидел он эти страшные слова.

Ц ќх, боюсь, Ц сказал он тихо. Ц ќх, промахнусь €, св€той отец!

Ѕыло страшно и попу; и молча, объ€тые страхом, смотрели друг на друга черт и человек.

Ц ѕопробуй все-таки, Ц сказал наконец поп. Ц “ут, видишь ли, хоть то хорошо, что тебе самому ничего делать не нужно, а все с тобой будут делать. “ы же только молчи и покор€йс€, говори: прости им, √осподи, не ведают, что твор€т. “ы эти слова не позабудь, они тоже очень важны.

¬от и ушел черт в новые поиски добра; два мес€ца пропадал он, и два мес€ца, день за днем, час за часом, в волнении чрезвычайном поджидал его возвращени€ старый поп. Ќаконец вернулс€.

» увидел поп, что черт совсем исхудал, Ц одна широка€ кость осталась, а от м€са и след пропал. » увидел поп, что черт голоден, жаждет, до голого тела обобран придорожными грабител€ми и много раз ими же избит. » обрадовалс€ поп. Ќо увидел он и другое: из-под закосматившихс€ бровей угрюмо и странно смотр€т старые глаза, и в них читаетс€ все тот же непроход€щий испуг, все та же неутолима€ тоска. Ќасилу отдышалс€ черт, харкнул два раза кровью, точно по каменной мостовой бочонок из-под красного вина прокатили, посмотрел на милого попа, на тихое место, его приютившее, и горько-прегорько заплакал. «аплакал и попик, еще не веда€, в чем дело, и наконец сказал:

Ц Ќу, уж говори, чего наделал!

Ц Ќичего € не наделал, Ц печально ответил черт. Ц » было все так, как и надо по закону, и не противилс€ € злому.

Ц “ак чего же ты плачешь и мен€ до слез доводишь?

Ц ќт тоски € плачу, св€той отец. √орько мне было, когда € уходил, а теперь еще горше, и нет мне радости в моем подвиге. ћожет быть, это и есть добро, но только отчего же оно так безрадостно? Ќе может так быть, чтоб безрадостно было добро и т€жело было бы его твор€щему. јх, как т€жело мне, св€той отец. ѕрис€дьте, € вам расскажу все по пор€дку, вы уж сами разберите, где тут добро, Ц € не знаю.

» долго рассказывал черт, как его гнали и били, морили жаждою и грабили по пустынным дорогам. ј в конце пути случилось с ним следующее:

Ц Ћежу €, св€той отец, отлеживаюсь за камнем, что при дороге. » вижу €: идут с одной стороны два грабител€, злых человека, а с другой стороны идет женщина и несет в руках нечто, как бы драгоценное. √овор€т ей грабители: отдай! Ц а она не отдает. » тогда подн€л грабитель мечЕ

Ц Ќу! Ц вскричал попик, прижима€ руки к груди.

Ц » ударил ее мечом грабитель и рассек ей голову надвое, и упало на дорогу нечто драгоценное, и когда развернули его грабители, то оказалось оно младенцем, единым и последним сокровищем убитой. «асме€лись грабители, и один из них, тот, что имел меч, вз€л младенца за ножку, подн€л его над дорогоюЕ

Ц Ќу! Ц дрожал поп.

Ц Ѕросил и разбил его о камни, св€той отец!

ѕоп закричал:

Ц “ак что же ты! “ак как же ты! Ќесчастный! “ы бы его палкой, палкой!

Ц ѕалку у мен€ раньше отн€ли.

Ц јх, Ѕоже мой! ¬едь ты же черт, ведь у теб€ же есть рога! Ц ты его бы рогами, рогами! “ы бы его огнем серным! ¬едь ты же, слава Ѕогу, черт!

Ц Ќе противьс€ злому, Ц тихо сказал черт.

Ѕыло долгое молчание.

ѕобледневший попик как сто€л, так и пал на колена и покорно сказал:

Ц ћо€ вина. Ќе ты, не грабители убили женщину и ребенка, Ц €, старый, убил женщину и ребенка. ќтойди же в сторону, мой друг, пока € помолюсь за наш великий человеческий грех.

ƒолго молилс€ поп; окончивши молитву, разбудил уснувшего черта и сказал ему:

Ц Ќе дл€ нас с тобой эти слова. » вообще не нужно ни слов, ни толкований, ни даже правил. ¬ижу €, что иногда хорошо любить, а иногда хорошо и ненавидеть; иногда хорошо, чтобы теб€ били, а иногда хорошо, чтобы ты и сам кого-нибудь побил. ¬от оно, сударь, добро-то.

Ц “огда € пропал, Ц решительно и мрачно за€вил черт. Ц ƒл€ себ€ вы как хотите, а мне дайте правила.

Ц ј ты и оп€ть промахнешьс€, и мен€ подведешь: нет, сударь, довольно! Ц ѕопик даже рассердилс€. Ц Ќету правил. Ќету и нету.

Ц ј раз правил нет, так и добра никакого нет.

Ц „то? ƒобра нет? ј что € с тобою, с чертом, разговариваю, что € теб€, черта, учу, это Ц не добро? ѕоди, сударь, неблагодарный ты это, как бы сказать, господин!

Ќо то ли озлобилс€ черт, то ли вновь до отча€ни€ дошел, Ц уперс€ мрачно и ворчит:

Ц “о-то много вы мен€ научили, есть чем похвалитьс€!

Ц ƒа разве черта научишь?

Ц ј раз черта не научишь, так чего же ваше добро стоит? Ќичего оно не стоит!

Ц Ёй, прогоню!

Ц ѕрогон€йте, если не жалко. я в ад пойду.

ѕомолчали. „ерт спросил:

Ц “ак как же, св€той отец, идти мне в ад?

ƒаже прослезилс€ попик: так жалобно спросил это черт; и поклонилс€ низко, говор€:

Ц ѕрости мен€, миленький, обидел € теб€. ј относительно добра вот что € теб€ спрошу: черт ты любознательный, и во многих ты бывал храмах и хранилищах искусств, и много, ты видел творений великих мастеров, Ц нрав€тс€ ли они тебе за красоту?

„ерт подумал и ответил:

Ц  акие нрав€тс€, а какие нет.

Ц ј слыхал ли ты, чтобы дл€ красоты были правила?

Ц  акие-то, говор€т, есть.

Ц  акие-то! ј можешь ли ты, раскор€ка, узнав сии какие-то правила, сотворить красоту?

Ц  акой у мен€ талант? Ќет, не могу.

Ц ј добро без таланта творить хочешь? “ут, миленький, дл€ добра-то таланта требуетс€ еще больше, да. “ут такой талант нужен!..

„ерт даже засвистал:

Ц ¬от оно что! Ќет, св€той отец, это вы уж через край хватили! ≈сли € плохую картинку напишу, мен€ за это в ад не пошлют, а если € ближнему голову сверну, так ведь какой содом подыметс€! ƒа картинку-то мен€ никто писать и не понуждает, а добро, говор€т, твори. “вори, Ц а правил не дают; твори Ц а в чем дело, не объ€сн€ют, да за каждую промашку в потылицу!

Ц “алант нужен, миленький!

Ц ј если его у мен€ нет, так в ад мне и идти?

ѕоп покачал головою и руками развел:

Ц ”ж и не знаю, голубчик, сам голову с тобой потер€л.

Ц «нать не хочу вашего таланта! ѕравила мне давайте! я не картинки писать хочу, а добро творить, Ц вот вы мен€ и учите, хоть сами выдумайте, а учите!

—овсем разбушевалс€ несчастный дь€вол, под конец пригрозил даже пойти к другому попу. —тарик даже обиделс€ и укоризненно сказал:

Ц ¬от уж это нехорошо, дружок! —колько € на теб€ труда положил, вот, думал, приведу к Ѕогу новую овцу, полюбил теб€, как сына, а ты хочешь к другому. ” мен€ тоже самолюбие есть, за что же ты мен€ обижаешь? “ы мен€ лучше не обижай. ј € тебе вместо правил, с которыми и человеку-то опасно, дам урок на каждый день. ¬ремени у мен€ свободного много, и с€ду € за труд: с самого раннего утра очерчу тебе каждый день, сколько их есть в году, что и как делать. Ќо только от писанного не отступай ни на единую черточку, а то ты сейчас же промахнешьс€; если же будут сомнени€ у теб€ или что позабудешь, то в этих случа€х бездействуй.  ак бы тебе это сказать: закрой глаза, заткни уши и стой как истукан. Ќынче же сажусь за работу, а ты иди наверх, приютись где-нибудь под крышей и бездействуй, пока не скажу. ≈сли же скучно будет, то помогай звонарю, Ц он совсем у мен€ от старости ослабел и не в те веревки дергает. «вони себе во славу √осподню!

¬от и сел старый поп за свой великий труд, а черт начал бездействовать. ƒл€ этой цели разыскал он среди темных чердачных переходов, поблизости от колокольни, комнату не комнату, а так помещение: четыре стены глухие, вместо двери низкий сводчатый лаз, и только на одной стене, высоко над полом, светлело глубокое, запыленное, крытое паутиною оконце. –аз в два или в три дн€ приносил ему попик скудную пищу и присаживалс€ дл€ недолгой душевной беседы, а в остальное врем€, никого не вид€, черт бездействовал и размышл€л. ѕротив этих размышлений напрасно предостерегал его попик, говор€, что у дь€вола его размышлени€ есть действие, и притом вредное, Ц черт хоть и соглашалс€, но ничего поделать с собою не мог. “рудно было не думать об испытанном, а как начнет думать, так и покажутс€ со всех сторон мут€щие разум противоречи€: скользит прекрасное добро, как тень от облачка над морской водою, видитс€, чувствуетс€, а в пальцы зажать нельз€.  ому же верить, как не Ѕогу, а сам Ѕог нынче одно говорит, завтра другое, а то и сразу говорит и то и другое; в каждой руке у Ќего по правде, и на каждом пальце по правде, и текут все правды, не смешива€сь, но и не соедин€€сь, противореча, но где-то такое в своем противоречии странно примир€€сь. Ќо где? Ц не может найти этого места несчастный черт. » от этого овладевает им крайний человеческий ужас, и страшно не только двинуть рукою, а и вздохнуть-то страшно.

Ц Ќу как, Ц спрашивает попик, Ц соскучилс€? Ќичего не поделаешь, потерпи, миленький, скоро авось и кончу, тогда вот как заживешь. «доровье у мен€ только плохое, и смерть близко, Ц ну, уж как-нибудь доведу, не оставлю теб€, сирого.

„ерт еле слышно шепчет:

Ц ѕротиворечи€.

Ц ќп€ть! Ц ужасаетс€ попик. Ц » где ты их только находишь? Ёто в разуме, брат, да в словах вс€кие противоречи€, так на то он и разум, и не может без того, чтобы все четыре колеса не в одну сторону вертелись; а в совести, брат, все течет согласно.

„ерт криво усмехнулс€:

Ц ’орошо вы говорите, св€той отец: так, значит, не бывает, что три колеса в одну сторону верт€тс€, а четвертое в другую?

Ц Ќу и дурень!  онечно, не бывает.

Ц ј вы говорите, что бывает.

Ц я говорю? ƒа что ты на мен€, миленький, валишь? —ам запуталс€, а на мен€ валишь. ” мен€ и то после каждого разговора с тобою голова болит, а мне голова нужна, € дл€ теб€ же, дурака, работу сочин€ю.  акой ты, брат, непри€тный, как бы это сказать, господин. Ћучше скажи-ка: строго бездействуешь или допускаешь послаблени€?

„ерт угрюмо вздохнул:

Ц —трого. ¬чера вот только муху убил, очень она на лицо липла, и не знаю, можно это или нельз€?

Ц ћуху-то? Ц засме€лс€ попик. Ц ћуху можно! ѕостойЕ Ќу вот и оп€ть сбил ты мен€, несчастный: то ли можно, то ли нет, Ц теперь уж и сам не знаю. Ќе взыщи, брат: сам мен€ запутал. ѕока ты мен€ не спрашивал об мухе, Ц знал € хорошо, что бить их можно, и неоднократно бил, а вот теперьЕ

Ц ∆ива€ она, Ц мрачно сказал черт.

Ц ƒа, да, жива€! Ц огорчилс€ попик. Ц “ак и €, значит, живых мух бил? ¬от грешник! јй-ай-ай, вот грешник!

Ќо черту этого мало. ≈му нужны вывод и твердое решение.

Ц «начит, нельз€ мух бить? ¬ы пр€мо скажите.

Ц ћух-то? Ц недоумевает попик. Ц “ы про мух говоришь?

» до того, случалось, они договор€тс€, что оба впадут в полное одурение и долго, не мига€, смотр€т друг на друга. Ќо только у черта одурение было надменное и как бы снисходительное, а у попика тихое и скоропреход€щее: еще до своей келейки после разговоров не успеет дойти, как все противоречи€ забыл, развеселилс€, а потом в благостном настроении уселс€ за т€желую дл€ дь€вола работу. » мух оп€ть бьет, и даже не без злорадства.

Ќо что за муки дл€ дь€вола! —тоит он со своею непомерною дь€вольскою силой, готовый сокрушить горы, и не знает, как поступить с ничтожной мухой, надоедливо ползающей по мрачному, изборожденному лицу, еще хран€щему темный отблеск адских неугасимых огней. „то за муки дл€ дь€вола! “онкий ум, изощренный в упражнени€х, способный одним колебанием своим создать как бы новый, великий мир, в ужасном бессилии останавливаетс€ пред ничтожнейшим вопросом. ј муха ползает, а муха надоедливо жужжит, забираетс€ в волосатое ухо, глупо и нагло щекочет мрачно стиснутые губы, бесстыжа€, нелепа€, даже не подозревающа€ о тех страшных безднах, над которыми издеваетс€ бессмысленно! ћногих и много ненавидел дь€вол; много и многого он страшилс€, но так и не узнала его душа образа более ненавистного и страшного, нежели образ ничтожной мухи, ползающей по лицу.

Ќо все хуже здоровье попика, одолевает его бела€ старость. ѕопишет немного и полежит, и больше лежит, чем работает, а уже три года томитс€ заключенный в бездействие дь€вол и ждет обещанного добра. ѕон€в свою выгоду, уже не тревожит попика противоречи€ми, а только жалобно торопит:

Ц јх, поскорей бы, св€той отец!

Ц Ќе бойсь, миленький, не умру, Ц успокаивает его попик. Ц ѕо моему расчету, мне еще с полгодика осталось. ƒа, брат, с полгодика! ј работа уже к концу подходит. Ќе пугайс€, не волнуй себ€. ј € теб€ сегодн€ как раз порадовать пришел: нынче одного еретика жечь будут, так пойдем с тобою посмотрим, повеселимс€.

Ђ—казано: не убийї, Ц мрачно подумал черт, гл€д€ на улыбающегос€ попика, но вслух ничего не сказал и охотно собралс€ в путь, так как очень соскучилс€ от долгого заключени€.

≈ретика долго жгли, и народ радовалс€. ѕри€тно было и черту: немного напоминало ад; но вдруг вспомнилась муха, которой он не смел тронуть, и сразу затрещали в голове противоречи€. ¬згл€нул с тоскою на попика: тот покачиваетс€ от слабости, от волнени€ бледен, дрожат старческие руки, на голубеньких глазах слезы, а весь лик радостен и светитс€ неземным светом. ∆гли в аду и черти, но не было же св€тости в их лице! Ќичего не может пон€ть обезумевший дь€вол. ј попик-то радуетс€, даже светитс€ весь! » от волнени€, как только домой пришли, в постель слег, ослабел очень от радости. Ќе выдержал черт и, насупившись, вступил в диспут:

Ц ’отел бы € знать, чему вы радуетесь, св€той отец?

Ц ј как же? ≈ретика сожгли! Ц отвечал попик тихо и умильно.

Ц “ак ведь сказано же: не убий! ј вы человека убили и радуетесь.

Ц Ќикто его не убивал, что ты, миленький!

Ц ƒа ведь сожгли же его или нет?

Ц —лава Ѕогу, сожгли, сожгли, миленький!

ƒаже глаза закрыл от умилени€ и лежит себе, такой беленький, чистенький, невинный, как младенец. ЂЌеужто и здесь противоречие только в разуме да словах, а в совести его все течет согласно? Ц думал дь€вол, беспомощно потира€ рукой шишковатый лоб. Ц Ќичего не понимаю! ¬идно, не в том добро, что делать, а в том, как делатьЕ Ќет, ничего € не понимаю, пусть он пишет свои уроки, а € уж до времени притаюсь, пальцем не шевельну!ї

» с того времени в одиночество свое уже не возвращалс€, а осталс€ при ослабевшем старце в качестве прислужника: подавал ему пищу, убирал келейку и с дь€вольской силой и упоением чистил старое попиково платье, будучи уверен, что уж здесь-то, наверное, греха нет.  огда же, превозмога€ слабость, садилс€ поп за продолжение своего труда, черт выт€гивал свою длинную, жилистую шею и через плечо с жадным любопытством загл€дывал: ох, не промахнутьс€ бы попу! ќх, не подвести бы ему несчастного черта: ведь последн€€ надежда.

Ќо вот и кончена рукопись, а с нею как будто кончена и жизнь старенького попа. ”же не поднимаетс€ он с постели и последние строки начертал лежа: неразборчивы они и кривы, но тем дороги, что последние. Ќа колен€х прин€л черт великий дар и громко, с истинным наслаждением поцеловал сухую руку.

Ц „то, рад небось? Ц спросил попик. Ц Ќу, радуйс€, радуйс€, давно пора. “олько смотри, оп€ть не промахнись!

Ц “еперь не промахнусь, Ц уверенно ответил черт. Ц ≈сли только вы там в чем-нибудь не промахнулись, но это уж ваше дело; а € буду исполн€ть точно, как сказано.

Ц „ерт ты старательный, это верно. » рукопись, смотри, не потер€й, другой не будет. √де ты думаешь подвизатьс€? ≈сли поблизости, то загл€ни как-нибудь, навести, мне без теб€ будет скучно. ѕривык € к тебе, дружок. ѕрежде € все твоему носу удивл€лс€, а теперь, знаешь ли, мне даже и нос твой нравитс€. Ёто ничего, что он отвислый: у многих людей бывают отвислые носы. “ак где же ты думаешь подвизатьс€?

Ц ѕойду по всему миру! Ц самонаде€нно ответил черт. Ц Ёх, пожили бы вы еще с полгодика, Ц много тогда хорошего рассказал бы € вам, св€той отец! ¬от до чего € хочу творить добро, Ц черт сжал огромные кулаки и €ростно потр€с ими, Ц что это только видеть надо, как € начну работать!

“ак и ушел черт в ликовании, но вот что дальше случилось. ¬место того чтобы сразу начать действовать по наставлени€м, что, конечно, было бы самое лучшее, он отправилс€ в ад дл€ проповеди. ѕотер€л ли он соображение от радости, гордын€ ли его обу€ла и захотелось похвастатьс€ перед своими, или просто пот€нуло его к родным местам, Ц но только от попика пр€мою дорогой, нимало не колебл€сь, полетел он в ад. » что же вышло? “олько начал он проповедовать, а другие черти выскакивают вперед его и тоже проповедуют, и даже еще с большей силой, так как свободно лгут. » в одно мгновение вс€ правда превратилась в ложь, и самые св€тые слова, €ростно выкликаемые чертовскими глотками, прин€ли непристойный и страшный вид. ћинуты, кажетс€, не прошло, а уж весь ад наполнилс€ проповедниками и св€тыми; и впереди всех, обрадованный новой потехой, гнусавил псалмы вдребезги пь€ный сатана. ¬изгливые истасканные ведьмы разыгрывали целые комедии на тему о благочестии и высоких подвигах; и никогда еще ад, даже в большие свои праздники, не был таким адом, как в этот несчастный день! ј потом начались откровенные непристойности и всеобща€ драка, Ц и больше всего попало Ќосачу, давно не упражн€вшемус€ и в значительной степени потер€вшему ловкость. Ќо что самое печальное, Ц в драке у него порвали рукопись, и когда, отбившись от стаи шаловливых ведьм, он взгл€нул на свое сокровище, Ц горю и стенани€м его не было предела. ¬ €рости он оскорбил самого сатану, назвал его лжецом и еле унес ноги: так разгневалс€ пь€ный оклеветанный владыка!

—о всею прытью, кака€ только доступна была его старым ногам, прижима€ к груди истерзанную рукопись, примчалс€ Ќосач к старенькому попику, но Ц увы! Ц попик уже умирал.

Ц ƒа погодите же минутку! у мен€ рукопись порвали! Ц завопил черт, пада€ на колени.

III

≈ще с добрый дес€ток минут, не сообразившись, вопил черт, и жаловалс€, и требовал новой рукописи, взамен попорченной, потом стих и, бережно отложив рукопись, сам опустилс€ на пол у поповской постели. ѕосле долгого молчань€ разжал попик сухие, запавшие губы, бессильно пожевал ими и с трудом вымолвил:

Ц ќп€ть промахнулс€?

„ерт мрачно взгл€нул на истерзанную рукопись и великодушно солгал:

Ц “ак, пуст€ки, св€той отец. ћне вас жалко: вы и вправду умираете или еще с полгодика поживете?

ѕопик ответил:

Ц Ќи единого даже дн€, дружок. я уже вчера собралс€ умереть, да думаю: дай подожду денек Ц авось и ты придешь. ¬от ты и пришел! —пасибо тебе, дружок. ќткрой мне, пожалуйста, занавес на окне: хочу € последним взгл€дом проститьс€ с дорогими местами.

Ќо в открытое окно только и видно было что угол крыши, крытой красной черепицей, да уголок синего неба с проход€щим облаком. ѕопик смотрит с радостью, а черт думает: ЂЌа что он смотрит?.. “ут и смотреть не на что: красна€ крыша да неба кусочекЕ »ли он на облачко смотрит? “ак понесу же € его на колокольню и покажу ему все облака, какие будут, и все красные крыши его возлюбленной ‘лоренцииї.

“ак и сделал. ƒаже не спрашива€сь, подхватил он на свои жилистые руки сухонькое тельце, не оказавшее сопротивлени€, и с величайшею осторожностью донес до высокой площадки, где дух захватывало от высоты и сердце радовалось красоте города и Ѕожьего мира.

Ц —мотрите-ка, св€той отец: это не то, что из окошка, Ц сказал он с гордостью.

» оба стали смотреть и радоватьс€. ј уж близилось к закату солнце, и по ту сторону јрно на высоком холме чернели кипарисы, готовые своими острыми вершинами как бы пронзить падающее светило. Ќа высоте же, откуда сегодн€ утром подн€лось ликующее солнце, воздушной цепью залегли недалекие горы; и мнилось, будто гигантскими гирл€ндами благоухающих сиреневых цветов опо€сан прекрасный город. –озовыми цветочками казались далекие виллы, расположенные по склонам, и в ущель€х прохладно синела вечерн€€ тень.

ѕопик тихо радовалс€ и вспоминал.

Ц ¬он за теми горами € родилс€, дружок. “ам и сейчас находитс€ мо€ деревн€; там была прекрасна€ девушка, которую € полюбил и оставил дл€ Ѕога. » долго не было дл€ мен€ иной радости, как смотреть на те далекие горы и тихо вздыхать. ƒавно это было, дружок, не помню когда.

—олнце заходило.

Ц ј вот и милый город, по которому € ходил, много ходил. » нет, дружок, более при€тного чувства, как ощущать под ногою гор€чие, родные плиты, Ц как бы матерью становитс€ земл€, когда походишь по ней лет семьдес€т, и см€гчаетс€ твердость острого камн€. Ќо там, куда € пойду сейчас, будет еще лучше, дружок.

„ерт вздохнул, колебанием груди своей приподн€в легонькое тело. ѕопик пон€л его тоску и сказал гаснущим голосом:

Ц “ыЕ не вздыхай. ќчень возможно, дружок, что ты также пойдешь со мною в рай. “ыЕ черт старательный.

 расною, жаркою кровью разбрызгалось солнце за черными кипарисами и погасло. », не отстав от него ни на единое мгновение, умер старенький попик, ушел из родного города, покинул родимую прекрасную землю. ƒолго и напрасно будил его встревоженный черт, взывал грубым голосом:

Ц ј звезды-то! ¬ы еще звезд не посмотрели, св€той отец. ¬ы еще на луну не взгл€нули, а уже идет она, св€той отец, поднимаетс€, вот-вот бледным светом л€жет на ваши родные плиты. ќткройте же глаза, св€той отец, и взгл€ните, умол€ю вас!

 огда же убедилс€, что покровитель его и друг умер навсегда, то отнес его и положил на холодную постель. » когда нес по лестнице, то думал: Ђ¬от вверх € нес живого, а вниз несу мертвого!ї » велика€ скорбь овладела душой дь€вола; металс€ он по комнате, и вопил, выл, как зверь, билс€ о стены, Ц не привык он к человеческому горю и не умел выражать его тихо. » до того дошел, что, схватив свое единственное сокровище, цель долгих поисков и страданий, Ц изорванную рукопись, Ц с €ростью швырнул ее в угол как нечто негодное. —делав же это, так и не пон€л, что именно в эту самую минуту им и совершалось то самое таинственное и недостижимое добро, имени которого он столь тщетно и мучительно доискивалс€. “ак и не пон€л никогда!

* * *

Ќо какой непри€тный вид имела драгоценна€ рукопись! »зм€та€, оборванна€, растрепанна€, исп€тнанна€ потными лапами чертей, лежала она перед угрюмыми глазами постаревшего дь€вола, вновь вернувшегос€ к своим стремлени€м и надеждам. — трепетом раскрыл он первую страницу и надолго погрузилс€ в изучение добродушно неразборчивых, старательных строк. » по мере того как читал, все больше таращил глаза, пугалс€, недоумевал, пока, наконец, с последнею страницею весь не превратилс€ в одно сплошное недоумение и страх. ƒаже в самые т€желые минуты жизни черт не имел такого растер€нного и глупого вида, как теперь.

„то это, Ц глумление? Ќасмешка над добром? »здевательство над бедным чертом, стрем€щимс€ к добродетели? »ли же потер€л свой последний разум старенький попик и с детской серьезностью лепечет наивные пуст€ки, придает характер важности ничтожным мелочам, путаетс€ в них, как в длинном, не по росту, платье? Ќо черт обманут, Ц черт в неистовстве и страхе: потер€на последн€€ надежда.

¬с€ книга, с начала своего до последней оборванной страницы, состо€ла из коротеньких, деловых рецептов, точнейшего описани€ тех действий, которые надо совершать по дн€м недели, по часам дн€. » ни единого закона, ни единого правила, ни единого общего начала, Ц даже самое слово Ђдоброї не упоминалось ни разу. ƒелай то-то (точное описание поступка), Ц и больше ничего. „то-то вроде нынешних поваренных книг, с тою только разницей, что даже и в поваренных книгах у составителей их видно иногда старание дать общее начало: ешь только овощи, а м€са ни в каком случае не ешь! ј тут Ц ничего.

» что особенно больно укололо черта: во всей книге не было ни одной из тех прекрасных истин, что в таком огромном количестве собраны за тыс€чи лет существовани€ человеческого разума и служат к украшению и прославлению добра. ќн сам знал их немало и мог, казалось бы, ожидать, что старенький поп не поскупитс€ на этот предмет, Ц недаром же он столько училс€ и так прекрасно чувствовал добро. Ќо нет ничего! —ухой перечень голых действий, иногда тщательно зализанна€ кл€кса, свидетельствующа€ только о трудолюбии писавшего, Ц и все.

Ќо вдруг по€вилась надежда: может быть, попик нарочно не сделал общих выводов, предоставл€€ это уму и трудолюбию самого черта Ц о, он был достаточно хитер, этот старый, невинный попик! » снова садитс€ старый черт за работу и вгл€дываетс€ в каждое слово сквозь круглые огромные очки, выписывает, свер€ет, грубыми пальцами ловит тонкую нить неназванного добра. ќбрываетс€ нитка, Ц но что до того старательному черту, возлюбившему добро! ќтыскивает концы, в€жет хитрые узелки, путает и распутывает, складывает и вычитает Ц вот-вот доберетс€ до итогов, твердо и на все времена и дл€ всех людей, какие были, есть и будут, установит неизменные начала добра. „ерт не честолюбив, сейчас ему дело только до своей шкуры, но минутами овладевает им истома гордости: не дл€ всех ли, ищущих добра, работает он так неутомимо, не ему ли некогда воздвигнетс€ новый и великолепный храм?

 акими же словами можно описать отча€ние и последний ужас несчастного дь€вола, когда, подвед€ последние итоги, не только не нашел в них ожидаемых твердых правил, а, наоборот, и последние утратил в смуте жесточайших противоречий. ѕодумать только, какие оказались итоги:

когда надо Ц не убий; а когда надо Ц убий;

когда надо Ц скажи правду; а когда надо Ц солги;

когда надо Ц отдай; а когда надо Ц сам возьми, даже отними;

когда надо Ц прелюбы не сотвори; а когда надо Ц то и прелюбы сотвори (и это советовал старенький поп!);

когда надо Ц жены ближнего не пожелай; а когда надо Ц то и жену ближнего пожелай, и вола его, и раба его.

» так до самого конца: когда надоЕ а когда надо Ц и наоборот. Ќе было, кажетс€, ни одного действи€, строго предписанного попиком, которое через несколько страниц не встречало бы действи€ противоположного, столь же строго предначертанного к исполнению; и пока шла речь о действи€х, все как будто шло согласно, и противоречий даже не замечалось, а как начнет дь€вол делать из действи€ правило, Ц сейчас же ложь, противоречи€, воистину безумна€ смута. » самое страшное и непон€тное дл€ дь€вола было то, что, нар€ду с действи€ми положительными, согласными с известным уже дь€волу законом и, стало быть, добрыми, Ц старый попик с блаженным спокойствием предписывал убийство и ложь. „ерт никак не мог допустить, что не попик его обманывал, а обманывают слова; и вот наступил дл€ него миг совершенного безуми€ Ц вдруг показалось, что старый попик есть не кто иной, как самый величайший грешник, быть может, сам сатана, в виде сатанинской забавы пожелавший искусить черта.

«абившись в темный угол, черт гор€щими глазами гл€дел на дверь и думал: Ђƒа, да, это он! ќн узнал, что € хочу добра, и нарочно оделс€ попом и даже Ѕогом, как € оделс€ человеком, Ц и погубил мен€. Ќикогда не узнаю € правды и никогда не пойму, что такое добро. Ѕыть же мне вовеки несчастным и в жажде добра вовеки неудовлетворенным. ѕрокл€т €, вовекиї.

» все ждал, что раскроетс€ дверь, и покажетс€ смеющийс€ сатана, и, простив, позовет его в ад. Ќо не приходил сатана, и дверь молчала; и, подумав, так решил несчастный старый черт: ЂЅуду жить в отча€нии и творить предписанное, никогда не зна€, что € такое творю. ѕрокл€т € вовеки!ї

“ак и жил черт, стар€сь.  огда требовалось рукописью Ц спасал, а когда требовалось убивать Ц убивал. » было ли противоречие только в словах, а в действи€х все уживалось согласно, но постепенно наступил дл€ черта покой, и почувствовал он даже как бы некоторое удовлетворение. » хоть и верил твердо, что прокл€т вовеки, но насто€щего живого огорчени€ от этого не испытывал; и о добре перестал думать. Ќо были дл€ него и черные дни Ц обрывалась рукопись и в зи€ющей пустоте вставал ужасный образ бездействи€; и поднимали голову €довитые сомнени€, и, как призрак ман€щий, звало в неведомую даль неведомое ƒобро.

“огда удал€лс€ черт в свой темный чердачный угол и там застывал в бездействии. «аложив уши, чтобы ничего не слышать, закрыв глаза, чтобы ничего не видеть, сто€л он, черный, подобный истукану; и были крепко сложены на груди жилистые руки, способные сокрушить горы и обреченные на бездействие. —тар уж он был в это врем€: завивали голову космы седых волос, лезли из широких ноздрей, мшистым кровом крыли и лицо, и грудь, и застывшие руки; и, увид€ его, не подумал бы ты, что это некто живой, обреченный на страдани€, а сказал бы: вот и еще одна стара€ колонна в храме, которой € раньше не заметил. ѕолзали по лицу его мухи, сера€ пыль ложилась на голову, и пауки неторопливо плели на нем свои тенета, Ц и врем€ сто€ло неподвижно, как прокл€тое.

Е то не любит добра?