пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

ћолодежь

”ченик восьмого класса Ўарыгин дал пощечину своему товарищу јврамову и чувствовал себ€ правым и оттого радостным и гордым. јврамов получил пощечину и был в отча€нии, см€гчавшемс€ лишь сознанием, что он, как и многие другие в жизни, пострадал за правду.

ƒело было так. Ќа классной стене с начала учебного года висело в черной рамке расписание уроков. ≈го не замечали до тех пор, пока —еледка, как звали надзирател€, подойд€ однажды к стене, не обратил внимани€ класса на то, что лист с расписанием исчез и рамка пуста. ќчевидно, это была реб€ческа€ шалость, на которую солидна€ часть класса, обладавша€ растительностью на лицах и убеждени€ми, отвечала добродушно-снисходительной улыбкой, Ц той улыбкой, котора€ по€вл€лась у них, когда ќкуньков ни с того ни с сего становилс€ на руки, поднимал ноги и в таком виде обходил комнату. ’от€ все считали себ€ взрослыми, но никто не был уверен, что в следующую минуту и ему не вздумаетс€ прогул€тьс€ на руках. —еледка, кип€тившийс€ из-за таких пуст€ков, как исчезнувшее расписание, вызывал к себе юмористическое отношение. Ѕыл вставлен новый лист, Ц но на другой день рамка была оп€ть пуста. Ёто становилось уже глупым, и потому, когда —еледка в безмолвном гневе растопырил длинные руки перед стенкой, к нему обратились с серьезным предположением, что расписание стащили, веро€тно, первоклассники. Ќа третий день в раме вместо расписани€ был вставлен лист, на котором выдел€лс€ тщательно оттушеванный кукиш. Ќа предложение сознатьс€, класс, не менее начальства удивленный по€влением рисунка, ответил недоумевающим молчанием. Ѕыло произведено следствие, но оно не привело ни к чему: хот€ в классе художников было мало, но кукиш умели рисовать все. ѕоследним созерцал рисунок сторож —емен, вынимавший его из рамки; и тому показалось что-то оскорбительное в кукише, относившемс€ как будто пр€мо к нему, к —емену. Ѕудучи по природе толст, добр и глуп, —емен впервые стал на сторону начальства и посоветовал классу сознатьс€, но был послан к черту. Ќаступил четвертый день Ц и еще более из€щный, крупный и насмешливый кукиш снова п€тнал стену.

–ечь инспектора у класса успеха не имела. √ор€чий и вспыльчивый чех, говорить он начинал спокойно, но после двух фраз наливалс€ кровью и, как ошпаренный, принималс€ выкрикивать фальцетом бранные слова:

Ц ћальчишки!.. ћолЄкососы!..

ƒиректор произнес суховатую, но убедительную речь. ќн разъ€снил притихшим ученикам бесцельность подобной детской шалости, котора€, однако, перешла уже границы. Ўарыгин, в критические минуты говоривший от имени класса с начальством, встал и ответил директору:

Ц ћы все вполне согласны с вами, ћихаил »ванович, и уже толковали об этом. Ќо только никто среди нас этого не делал, и все удивлены.

ƒиректор недоверчиво пожал плечами и сказал, что если виновные сознаютс€, они наказанию подвергнуты не будут. ¬ противном случае он, директор, поставит за эту четверть Ђтройкуї из поведени€ всему классу и, что важнее всего, не освободит от платы за право учени€ всех тех, кто в первое полугодие был освобожден. ”ченики должны знать, что он свое слово держать умеет.

Ц Ќо если же никто не хочет сознатьс€!

ћихаил »ванович заметил, что в этом случае класс должен найти виновного. Ёто не будет нарушением товарищеских отношений, так как, не жела€ сознатьс€ из упорства или ложного самолюби€, виновный подводит других под очень строгое наказание и ео ipso сам исторгает себ€ из товарищеской среды.

ƒиректор ушел, и класс зан€лс€ бурным обсуждением вопроса, в котором начальством была открыта нова€ сторона. »з-за того, что какой-то осел, устроивший всю эту дурацкую шутку, не хочет сказать двух слов, несколько бедн€ков должны вылететь из гимназии! Ќа большой перемене директор был вызван из кабинета Ўарыгиным и двум€ другими воспитанниками. ƒиректор вышел в коридор с папиросой в зубах; у него был важный посетитель, и он торопилс€. Ўарыгин от имени класса за€вил, что виновных они точно указать не могут, но подозревают троих: јврамова, ¬алича и ќсновского.  ласс полагает, что этим за€влением он снимает наказание с остальных.

Ѕыстро, но внимательно взгл€нув на Ўарыгина, ћихаил »ванович похвалил его и сказал, что о за€влении класса он подумает. ѕохвала директора была при€тна Ўарыгину, хот€ раньше он гордилс€ тем, что начальство считает его вредным дл€ класса элементом.

 огда Ўарыгин подходил к классу, навстречу ему выбежал –ождественский. ¬о врем€ дебатов он суетилс€ и кричал больше всех и всем надоедал.

Ц ј јврамов теб€ подлецом назвал! Ц с поспешностью сообщил он, раду€сь продолжению суматохи и беспор€дков.

јврамов сто€л, прислонившись к печке, бледный, как сама печь, и презрительно, поверх голов, смотрел в сторону.

Ц јврамов! “ы назвал мен€ подлецом?

Ц Ќазвал.

Ц ѕрошу теб€ извинитьс€.

јврамов молчал.  ласс с напр€женным вниманием следил за происход€щим.

Ц Ќу?

“ут вошел батюшка (был его урок), и все неохотно разошлись по местам. ћинуты т€нулись страшно медленно.  ак будто врем€ не хотело двигатьс€ с места, предвид€ то нехорошее, что должно сейчас произойти. Ўарыгин, сидевший на последней парте, раскрыл перед собою какой-то роман и делал вид, что читает, но изредка смотрел вперед, с новым дл€ него чувством любопытства рассматрива€ согнутую спину и опущенную над книгой голову јврамова. ¬олосы у јврамова были черные, пр€мые, и пальцы руки, на которую он опиралс€, резко белели. ƒумает ли он сейчас, что через несколько минут на его щеку обрушитс€ удар, от которого щеке будет больно и она покраснеет?  ака€ это боль: резка€, жгуча€ или тупа€? —ердце у Ўарыгина начинает т€жело и медленно колотитьс€, и ему смертельно хочетс€, чтобы ничего этого не было: ни класса, ни јврамова, ни необходимости ударить его. Ќо он должен ударить. ќн чувствует себ€ правым. “оварищи перестанут уважать его, если он оставит незаслуженное оскорбление безнаказанным. Ўарыгин перебирает все речи, свои и чужие, которые сегодн€ говорились в классе, и ему все €снее становитс€, как незаслуженно, несправедливо јврамов оскорбил его. „увство злобы к этой черной голове и белым пальцам поднимаетс€ и растет. Ўарыгину немного страшно, потому что јврамов Ц сильный и, конечно, ответит ударом, но он должен ударить, и ударит. –езкий, продолжительный звонок по коридорам. Ѕатюшка медленно идет к двери. «а ним, размина€ усталые члены, идут ученики, когда нервный, до странности громкий голос Ўарыгина останавливает их:

Ц √оспода! ќдну минуту!

Ќекоторые из господ, забывшие, что было на перемене, оборачиваютс€ и с удивлением смотр€т на Ўарыгина. „то это у него така€ дика€ физиономи€? Ўарыгин подходит к јврамову.

Ц “ак ты не хочешь извинитьс€?

јх, да!.. Ќепри€тна€ дрожь пробегает по спинам, и лица бледнеют. ¬сем хочетс€ отвернутьс€, но никто не имеет сил сделать этого, и все, морга€ учащенно глазами, смотр€т на безмолвную группу, дума€ лишь о том, чтобы это поскорее кончилось. Ђ‘илософуї ћартову хочетс€ толкнуть јврамова, чтобы он извинилс€. Ќаклон€€сь вперед, ћартов глазами стараетс€ выжать необходимый ответ.

Ц Ќет, Ц отвечает јврамов. Ц “ыЕ

Ўарыгин не сознает, как он поднимает руку и бьет, и не чувствует силы удара. ќн видит только, как пошатнулс€ јврамов. ѕодн€в левую руку дл€ защиты лица, Ўарыгин бросает взгл€д в сторону и замечает курносое и обыкновенно смешное, а теперь побелевшее и страдальческое лицо философа ћартова. Ђј он-то чего?ї Ц думает Ўарыгин. ≈го возвращает к сознанию действительности прерывающийс€ голос, в котором слышитс€ и кроткий упрек и жгучее страдание. Ѕелые пальцы подн€тых рук скрывают лицо и не дают пон€ть, что говорит јврамов.

Ц ЅогЕ теб€ ЅогЕ

Ўарыгин презрительно передергивает плечами и отходит, засунув руки в карманы.

—олнце ослепительно си€ло, когда Ўарыгин возвращалс€ домой. Ќа плохо очищенных тротуарах провинциального городка сто€ли лужи растопленного снега, отража€ в себе фонарные столбы и под ними голубую бездну безоблачного неба. ¬есна быстро приближалась, и острый, свежий воздух, пахнущий талым снегом и далеким полем, очищал легкие от классной пыли.  аким темным и душным казалс€ этот класс! ƒушным и т€желым сном казалось и то, что час тому назад произошло в классе и что не могло бы и произойти здесь, где так радостно си€ет солнце и задорно-весело чирикают воробьи, ополоумевшие от весеннего воздуха. Ќо мысль невольно возвращалась назад, и чувство брезгливой жалости к јврамову омрачало светлое настроение Ўарыгина. ћожно ли быть таким трусом, как этот несчастный јврамов! Ќе он один, а и весь класс увлекалс€ грандиозно величавым учением о непротивлении злу, но примен€ть это учение в жизни может лишь др€бла€ натура, неспособна€ к протесту. ¬семи силами отстаивай каждую свою мысль, свое правое дело. «убами, ногт€ми борись за него. Ѕыть же битым и молчать сумеет и мерзавец.

Ўарыгин чувствует, что у него, как у нового »льи ћуромца, сила переливаетс€ по всему телу. “ак и бросилс€ бы врукопашную с этим, пока еще смутно сознаваемым злом, и билс€ бы с ним, стиснув зубы и сжав кулаки, билс€ бы до последнего издыхани€. јх, поскорее бы кончить эту гимназию! ј покаЕ пока только особенно тверда€ поступь да более обыкновенного выдвинута€ вперед грудь показывали, что это идет человек, победоносно отсто€вший свое право на звание честного человека.

—олнце, так много видевшее на своем веку, с любовной лаской согревало молодую голову, над которой, неведомо дл€ нее, уже висело первое серьезное горе.

ќно началось в тот же вечер.

ѕервый, кому Ўарыгин рассказал о происшедшем случае, была јлександра Ќиколаевна, гимназистка восьмого класса, которую он любил и считал умной и Ђразвитойї. ¬прочем, умной она казалась ему, пока соглашалась и не спорила. —пор€, она так легко расставалась с логикой, становилась так пристрастна и нелепо упр€ма, что Ўарыгин начинал удивл€тьс€, та ли это женщина, при поддержке которой он намеревалс€ Ђборотьс€ с рутиной жизниї. ƒругим она нравилась именно во врем€ спора, но Ўарыгин не понимал их вкуса.  роме того, она обладала непри€тной способностью подмечать то, что желательно было бы не обнаруживать.

Ц Ќапрасно ты гордишьс€, Ц ответила јлександра Ќиколаевна. Ц “ы поступил подло.

ќн гордитс€! „то за нелепость! ќн просто исполнил свой долг честного, именно честного человека. ƒума€, что јлександра Ќиколаевна не пон€ла, он вновь подробно остановилс€ на тех фактах, которые неопровержимо устанавливали его правоту в этой Ђнепри€тнойї истории. ¬есь класс уговаривал јврамова и других сознатьс€, выставл€€ на вид, что иначе из-за глупой шутки понесут наказание неповинные. Ђ“ройкаї поведени€ Ц ерунда, но в классе есть двое учащихс€ на казенный счет, которые должны будут уйти из гимназии. ќтсюда Ўурочка должна видеть, что он лично, человек состо€тельный, в деле не заинтересован.

Ц ѕуст€ки. ƒиректор просто врал, как иезуит, а вы ему поверили, как дураки. » шутка вовсе не так глупа. Ётот кукиш мне очень нравитс€, Ц решила безапелл€ционно Ўурочка, не подозрева€, какой она делает скачок в сторону с строго логического пути, по которому шествовал Ўарыгин.

¬ыразив нетерпение и едва за кончик хвоста успев схватить ускользавшую мысль, он начал развивать дальнейшие положени€. ¬есь класс решил сообщитьЕ

Ц “о есть донести, Ц поправила Ўурочка.

Е—ообщить, что подозревает таких-то. ѕонимает ли Ўурочка, что решил именно класс, а он был уполномоченным, передававшим решение класса?

ќказалось, что Ўурочка этого не понимает. Ўурочка полагает, что уполномоченный должен передавать только хорошие решени€, а не дурные.

Ёто уже был такой скачок в сторону, что Ўарыгин не успел схватить ускользнувшую мысль и казалс€ вовлеченным в дебри ненужного спора о правах и об€занност€х уполномоченных. —пор был бы бесконечным, если бы Ўарыгин не воспользовалс€ приемом почтенного противника и, махнув рукой, не перескочил на ту мысль, котора€ была нужна ему. –аз он был простым выполнителем воли класса, почему именно он подлец, а не ѕотанин и не весь класс?

Ц ƒа и все подлецы, Ц решила, не задумыва€сь, јлександра Ќиколаевна.

Ўарыгин сердито рассме€лс€.

Ц Ќу, а почему же он именно мен€ назвал подлецом?

Ц ¬еро€тно, ты больше всех настаивал, чтобы идти к директору. ¬о вс€ком случае, это фискальство, гадость!

Ћогика полетела к черту. Ўарыгин потер€л под собою почву и беспор€дочно начал выдвигать те и другие оруди€, повтор€€сь, пута€сь, зл€сь на себ€, на Ўурочку, на мир, создающий Ўурочек. » он объ€сн€л и доказывал до тех пор, пока сам не перестал понимать, кто он, что он и чего ему нужно.

Ц ƒа это не спор, а какой-то танец диких! Ц с отча€нием воскликнул он.

Ўурочка рассме€лась и спросила:

Ц ј каков он собой Ц этот јврамов?

Ц ѕрикажете познакомить?

Ц Ёто глупо Ц сердитьс€ из-за пуст€ков.

Ц ѕуст€ки! Ќазвать человека подлецом и говорить:

Ђѕуст€ки!ї

Ўарыгин сердито отдернул свою руку и с ненавистью взгл€нул на раскрасневшеес€ на морозе хорошенькое личико.  ак приличествует гимназисту и гимназистке, они виделись на улице тайно от родителей, хот€ никто не мешал им видетьс€ €вно.

Ц Ќу, будет, будет! ¬ашу руку, маркиз ѕоза! Ц Ўурочка вз€ла руку Ўарыгина, согнула ее кренделем и, вложив свою ручку, тронулась в путь. Ўарыгин подергал руку, но ее держали крепко. ѕришлось подчинитьс€. “ак вот всегда бывает с этими женщинами!

¬ернувшись домой, Ўарыгин пошел к отцу в кабинет и, закурив папироску, рассказал ему, подробно останавлива€сь на мотивах, всю историю.   его удивлению, и отец заметил, что здесь припахивает фискальством. —трада€ от непонимани€, ѕетр повторил свои доводы, стара€сь обосновать их теоретически. ќн говорил, что когда один предает всех, это дурно, но когда все предают одного, это означает торжество принципа большинства.

Ц “ак-то оно так, а все-таки как-тоЕ ƒа ты не волнуйс€. ¬се это пуст€ки, а вы завтра же помиритесь с этим, как егоЕ

» этот говорит: пуст€ки!

 ак они все не могут пон€ть, что это не пуст€ки, что он страдает, что он готов убить себ€, так ему больно. Ќо он не поддастс€ им! ќн еще докажет им, как глубоко все они ошибаютс€. «а ним стоит еще весь класс! Ўарыгин ложитс€ спать, останавлива€сь на тех мысл€х, которые он еще не успел сказать и скажет завтра. „то-то мучительное, однако, сосет его сердце. ЂЌо разве поступать честно всегда при€тно! Ц успокаивает он себ€. Ц ≈сть честность ума и честность инстинкта, вот как у папы и уЕ этой женщины.  онечно, непри€тно, когда идешь против инстинкта, но разве инстинкт не лжет?ї ѕридумано было красиво, и ѕетр на минуту успокоилс€, но, вспомнив, как его похвалил сегодн€ директор, почувствовал, что лицо его и шею охватило жаром.  раска стыда залила его щеки. Ѕессознательным движением Ўарыгин нат€нул на голову оде€ло, как будто в этой пустой и темной комнате кто-нибудь мог видеть его.

ѕрошло три дн€. Ќачальство не сочло почему-то нужным придавать значение коллективному за€влению класса, и Ђзаподозренныеї беззаботно разгуливали по коридору. ѕо безмолвному соглашению класс ни словом не вспоминал о происшедшей истории и с особенной предупредительностью относилс€ к јврамову. ѕосторонний наблюдатель едва ли бы заметил, что в классе что-то случилось. Ќо Ўарыгин чувствовал это. ƒвое заподозренных, охотно говорившие со всеми своими обвинител€ми, не замечали Ўарыгина и не отвечали на его попытки вступить в примирительную беседу. ќстальные с виду держались по-прежнему, но одна мелочь глубоко кольнула Ўарыгина. ѕрежде, каждую почти перемену, на  амчатке, где сидел Ўарыгин, собиралась кучка товарищей и вступала в споры самого разнообразного содержани€, начина€ ѕисаревым и конча€ теори€ми мироздани€. “еперь же никто не приходил, и Ўарыгин, любивший говорить и слушать себ€ и видеть, как внимательно слушают его другие, осталс€ один. ‘илософ ћартов с выражением какой-то глупой бо€зни сторонилс€ от него, точно драка составл€ла посто€нное свойство шарыгинского характера. ќднажды Ўарыгин поймал на себе взгл€д преданного ему ѕреображенского, и в этом взгл€де сквозило не восхищение, к которому он привык, а, противно сказатьЕ сожаление.

Ђћерзавцы!ї Ц думал Ўарыгин, включа€ в это пон€тие весь класс и всех, кто находилс€ за ним. ≈му было нестерпимо больно и обидно, что в предательстве виноваты все, а наказание несет он один.

Ц «а что, мерзавцы? Ц со злостью спрашивал Ўарыгин, чувству€, что даже ѕреображенский, который больше всего суетилс€ и кричал в пользу доноса, теперь презирает его, Ўарыгин вызывающе смотрел на товарищей, говорил резкости, толкал заподозренных, не вызыва€ отпора и лишь возбужда€ недоумение, так как большинство и сами не замечали, как они переменились к нему. ќднажды он громко заговорил о том, что странно, почему директор до сих пор не принимает никаких мер, но все разошлись, притвор€€сь, что не слышат, а ѕреображенский, которого он прижал к стенке, согласилс€ с ним, но имел такой жалкий вид, что Ўарыгин отпустил его.

Ц Ёкие все др€ни! Ц крикнул он, но ответа не получил. Ўарыгину хотелось, чтобы кто-нибудь поговорил с ним, убедил его, что он неправ, даже побил его, но только не молчал.

”чител€, казалось Ўарыгину, тоже косились на него. Ѕочкин, преподаватель истории, резкий и независимый господин, потешавший класс своими шуточками, а директора в совете доводивший до чертиков, сказал:

Ц ƒоносиками заниматьс€ вздумали? ќ будущие граждане российские!

ќн обращалс€ ко всему классу, но Ўарыгин подумал, что это относитс€ к нему одному. ќбычный Ђколї, третий по счету, украсивший в этот день клетку журнала против фамилии Ўарыгина, не сопровождалс€ шутливыми замечани€ми, показывавшими, что, хот€ Ѕочкин и ставит единицу за незнание урока, все же считает его развитым и знающим.

Ц ƒо сажени много еще осталось? Ц спросил Ўарыгин, но Ѕочкин не ответил.

Ђ—котина!ї Ц подумал Ўарыгин, и ему захотелось заплакать. ƒома тоже было не лучше. Ќа свидани€ к Ўурочке он не ходил, и та прислала уже записочку (с двум€ орфографическими ошибками), справл€€сь об его здоровье и настроении. Ђћилый!ї Ц хорош Ђмилыйї, Ц подумал Ўарыгин и, выбрав на диване местечко поудобнее, поплакал, удивл€€сь, как это он, умный малый, Ц а до сих пор не знал, что плакать составл€ет такое удовольствие. Ёто было в субботу. ¬ воскресенье Ўарыгин, против обыкновени€, никуда не пошел и весь день посв€тил странным зан€ти€м, которые окончательно могли бы дискредитировать его в глазах класса и всех серьезных людей. ќн шалил. ѕервый раз в жизни сестренка его испытала завидное наслаждение кататьс€ верхом на мужчине, и, надо полагать, впоследствии, когда она вышла замуж, муж ее не раз проклинал легкомысленного братца. ѕочтенному старому коту, необыкновенно жирному и важному, ѕетр прив€зал на хвост бумажку. ќн хотел доставить удовольствие все той же сестренке, но сме€лс€ сам гораздо больше нее.

¬ понедельник на второй перемене Ўарыгин после звонка попросил всех остатьс€ в классе и взошел на кафедру.

Ц √оспода! Ц начал он дрогнувшим голосом и смотр€ на јврамова. Ц “оварищи, черт вас возьми, а не господа. —лушайте. јврамов оскорбил мен€ названием подлецаЕ

јврамов, покраснев, смотрел вниз.

Ц Е» он был неправ. ƒа, неправ. ќн должен был сказать: Ђ¬се вы подлецы!ї ј так как он этого не сказал, то € говорю: все мы были подлецами! ѕредател€ми, негод€€миЕ

√лаза Ўарыгина попали в восторженно раскрытый рот философа ћартова.

Ц Е» скотами. ќдин за всех, все за одного! ¬от как нужно жить, братцы. ј что €Е €Е ударил јврамова, то € такойЕ такойЕ

 расноречивый оратор всхлипнул и, сбежав с кафедры, устремилс€ к двер€м, но чьи-то руки, бесчисленное множество рук, схватили его и закружили.

Ц «адушили! ѕустите, черти! ќп€ть к директору пойду.

Ќа большой перемене многие искали Ўарыгина, но он куда-то пропал.  огда класс был отперт и восьмиклассники гурьбой, выжима€ друг из друга масло, ворвались в него, их пораженным глазам представилось чудное произведение искусства. Ќа классной доске было нарисовано расписание с заключенным в него кукишом, а перед ним в недоумевающих позах инспектор и директор, а за ними сторож —емен. Ќос директора художник не мог вместить на доске и окончил мелом на стене. ¬низу была подпись: Ђ». ». (услужливо) : не огорчайтесь, ». ћ., этот кукиш мне. ƒиректор (благосклонно): благодарю вас, ». ».! Ц —торож —емен (глубокомысленно) : а € так полагаю, что вам обоимї.

Ц —отри, сотри! Ц раздались голоса, но Ўарыгин не подпускал никого к доске. ƒа и поздно было. —еледка уже видела рисунок. Ќикогда она так быстро не бегала, даже когда приезжал попечитель и она метала икру. ¬ошел директор, а за ним на цыпочках »ван »ванович.

Ц  то? Ц лаконически спросил директор, оценив художественность исполнени€ и широту замысла артиста.

Ц я, Ц отвечал Ўарыгин.

Ц “ы? ’орошо. “ы будешь исключен.

Ќо директора см€гчили. Ќаказание было ограничено четырехдневным арестом.  огда в следующее воскресенье замок щелкнул в двери и Ўарыгин осталс€ в классе один, он впервые почувствовал, что Ђгр€зь прошлогої совершенно смыта с него. „аса через два, когда он уже начал скучать, у стекл€нной двери показалось чье-то дружески мигавшее лицо. “о был философ ћартов. «а ним последовал ѕреображенский. » целый день одна дружеска€ физиономи€ смен€ла другую, и все они мигали, кричали в замочную скважину и дружески скалились. ѕод дверь была просунута записка, кратко возвещавша€: ЂЌе робей!ї Ќочью, когда Ўарыгин собиралс€ укладыватьс€ спать на принесенной постели, внезапно дзинькнул замок. јврамов, ћартов и еще пара друзей осторожно вошли в класс, издали показыва€ хлеб, длинную колбасу, такую длинную, как нарисованный нос у директора, и horribile dictuЕ полбутылки водки.

ƒрузь€ разошлись поздно ночью. Ќаибольшее удовольствие от импровизированного банкета получил сторож —емен. ќн любил выпить, Ц больша€ часть полбутылки пришлась на его долю. ќн не прочь был посме€тьс€, если кто-нибудь с положительным юмористическим талантом изображал »вана »вановича, который неоднократно грозилс€ его выгнать за потачки гимназистам, Ц ћартов же за изображение инспектора давно ст€жал заслуженные лавры. Ќаконец распространенное мнение о том, будто бы —емен глуп, было по меньшей мере опрометчиво. ƒес€ть лет прислужива€ при опытах в физическом кабинете, —емен обогатил свой ум изр€дным количеством непон€тных слов, дававших ему возможность с честью поддерживать вс€кий умственный разговор. » так как в гор€чем разговоре гимназистов посто€нно попадались непон€тные слова, напоминавшие —емену дорогую физику, как-то: прогресс, человечность, идеалы, он всей душой устремл€лс€ за своими при€тел€ми туда, где, по их уверению, эти слова посто€нно раздаютс€ с высоты кафедры, живут и дышат Ц в далекий, желанный и загадочный университет.

ѕроводив посетителей, —емен возвращалс€ по темному коридору.  олеблющийс€ огонь свечи трепетным светом озар€л красное, усатое лицо, вырисовыва€ на стенке чудовищную движущуюс€ тень. —мутна€ грусть и сожаление наполн€ли глупую голову —емена.

Ц јх, кабы и сторожам можно было оканчивать гимназию и переходить в университет!