пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

Ѕездна

I

”же кончалс€ день, а они двое все шли, все говорили и не замечали ни времени, ни дороги. ¬переди, на пологом холме, темнела небольша€ роща, и сквозь ветви деревьев красным раскаленным углем пылало солнце, зажигало воздух и весь его превращало в огненную золотистую пыль. “ак близко и так €рко было солнце, что все кругом словно исчезало, а оно только одно оставалось, окрашивало дорогу и ровн€ло ее. √лазам идущих стало больно, они повернули назад, и сразу перед ними все потухло, стало спокойным и €сным, маленьким и отчетливым. √де-то далеко, за версту или больше, красный закат выхватил высокий ствол сосны, и он горел среди зелени, как свеча в темной комнате; багровым налетом покрылась впереди дорога, на которой теперь каждый камень отбрасывал длинную черную тень, да золотисто-красным ореолом светились волоса девушки, пронизанные солнечными лучами. ќдин тонкий вьющийс€ волос отделилс€ от других и вилс€ и колебалс€ в воздухе, как золота€ паутинка.

» то, что впереди стало темно, не прервало и не изменило их разговора. “акой же €сный, задушевный и тихий, он лилс€ спокойным потоком и был все об одном: о силе, красоте и бессмертии любви. ќба они были очень молоды: девушке было всего семнадцать лет, Ќемовецкому на четыре года больше, и оба они были в ученической форме: она в скромном коричневом платье гимназистки, он в красивой форме студента-технолога. » как и речь, все у них было молодое, красивое и чистое: стройные, гибкие фигуры, словно пронизанные воздухом и родные ему, легка€ упруга€ поступь и свежие голоса, даже в простых словах звучавшие задумчивой нежностью, так, как звенит ручей в тихую весеннюю ночь, когда не весь еще снег сошел с темных полей.

ќни шли, сворачивали там, где сворачивала незнакома€ дорога, и две длинные, постепенно утончающиес€ тени, смешные от маленьких головок, то раздельно двигались впереди, то сбоку сливались в одну узкую и длинную, как тень топол€, полосу. Ќо они не видели теней и говорили, и, говор€, он не сводил глаз с ее красивого лица, на котором розовый закат точно оставил часть своих нежных красок, а она смотрела вниз, на тропинку, отталкивала зонтиком маленькие камешки и следила, как из-под темного плать€ равномерно выдвигалс€ то один, то другой острый кончик маленькой ботинки.

ƒорогу пересекла канава с пыльными, обвалившимис€ от ходьбы кра€ми, и они на миг остановились. «иночка подн€ла голову, обвела вокруг затуманенным взгл€дом и спросила:

Ц ¬ы знаете, где мы? я здесь ни разу не была.

ќн внимательно огл€дел местность.

Ц ƒа, знаю. “ам, за этим бугром, город. ƒавайте руку, € вам помогу.

ќн прот€нул руку, нерабочую руку, тонкую и белую, как у женщины. «иночке было весело, ей хотелось перепрыгнуть канаву самой, побежать, крикнуть: Ђƒогон€йте!ї Ц но она сдержалась, слегка, с важной благодарностью наклонила голову и немного бо€зливо прот€нула руку, сохранившую еще нежную припухлость детской руки. ј ему хотелось до боли сжать эту трепетную ручку, но он также сдержалс€, с полупоклоном, почтительно прин€л ее и скромно отвернулс€, когда у всходившей девушки слегка приоткрылась нога.

» снова они шли и говорили, но головы их были полны ощущением на минуту сблизившихс€ рук. ќна еще чувствовала сухой жар его ладони и крепких пальцев; ей было при€тно и немного совестно, а он ощущал покорную м€гкость ее крохотной ручки и видел черный силуэт ноги и маленькую туфлю, наивно и нежно обнимавшую ее. » было что-то острое, беспокойное в этом немеркнущем представлении узкой полоски белых юбок и стройной ноги, и несознаваемым усилием воли он потушил его. » тогда ему стало весело, и сердцу его было так широко и свободно в груди, что захотелось петь, т€нутьс€ руками к небу и крикнуть: ЂЅегите, € буду вас догон€тьї, Ц эту древнюю формулу первобытной любви среди лесов и грем€щих водопадов.

» от всех этих желаний к горлу подступали слезы.

ƒлинные, смешные тени исчезали, и дорожна€ пыль стала серой и холодной, но они не заметили этого и говорили. ќба они прочли много хороших книг, и светлые образы людей, любивших, страдавших и погибавших за чистую любовь, носились перед их глазами. ¬ пам€ти воскресали отрывки неведомо когда прочитанных стихов, в одежду звучной гармонии и сладкой грусти облекавших любовь.

Ц ¬ы не помните, откуда это? Ц спрашивал Ќемовецкий, припомина€: Ц ЂЕи со мною снова та, кого люблю, Ц от которой скрыл €, не сказав ни слова, всю тоску, всю нежность, всю любовь моюЕї

Ц Ќет, Ц ответила «иночка и задумчиво повторила:

Ђ¬сю тоску, всю нежность, всю любовь моюЕї

Ц ¬сю любовь мою, Ц невольным эхом откликнулс€ Ќемовецкий.

» снова они вспоминали. ¬споминали чистых, как белые лилии, девушек, надевавших черную монашескую одежду, одиноко тоскующих в парке, засыпанном осенней листвой, счастливых в своем несчастье; они вспоминали и мужчин, гордых, энергичных, но страдающих и прос€щих о любви и чутком женском сострадании. ѕечальны были вызванные образы, но в их печали светлее и чище €вл€лась любовь. ќгромным, как мир, €сным, как солнце, и дивно-красивым вырастала она перед их глазами, и не было ничего могущественнее ее и краше.

Ц ¬ы могли бы умереть за того, кого любите? Ц спросила «иночка, смотр€ на свою полудетскую руку.

Ц ƒа, мог бы, Ц решительно ответил Ќемовецкий, открыто и искренно гл€д€ на нее. Ц ј вы?

Ц ƒа, и €, Ц она задумалась. Ц ¬едь это такое счастье: умереть за любимого человека. ћне очень хотелось бы.

»х глаза встретились, €сные, спокойные, и что-то хорошее послали друг другу, и губы улыбнулись. «иночка остановилась.

Ц ѕостойте, Ц сказала она. Ц ” вас на тужурке нитка.

» доверчиво она подн€ла руку к его плечу и осторожно, двум€ пальцами сн€ла нитку.

Ц ¬от! Ц сказала она и, став серьезной, спросила: Ц ќтчего вы такой бледный и худой? ¬ы много занимаетесь, да? Ќе утомл€йте себ€, не надо.

Ц ” вас глаза голубые, а в них светлые точечки, как искорки, Ц ответил он, рассматрива€ ее глаза.

Ц ј у вас черные. Ќет, карие, теплые. » в нихЕ

«иночка не договорила, что в них, и отвернулась. Ћицо ее медленно краснело, глаза стали смущенные и робкие, а губы невольно улыбались. », не ожида€ улыбающегос€ и чем-то довольного Ќемовецкого, она тронулась вперед, но скоро остановилась.

Ц —мотрите, солнце зашло! Ц с грустным изумлением воскликнула она.

Ц ƒа, зашло, Ц с внезапной, острой грустью отозвалс€ он.

—вет погас, тени умерли, и все кругом стало бледным, немым и безжизненным. ќттуда, где раньше сверкало раскаленное солнце, бесшумно ползли вверх темные груды облаков и шаг за шагом пожирали светло-голубое пространство. “учи клубились, сталкивались, медленно и т€жко мен€ли очертани€ разбуженных чудовищ и неохотно подвигались вперед, точно их самих, против их воли, гнала кака€-то неумолима€, страшна€ сила. ќторвавшись от других, одиноко металось светлое волокнистое облачко, слабое и испуганное.

II

ўеки «иночки побледнели, губы стали красными, почти кровавыми, зрачок неприметно расширилс€, затемнив глаза, и она тихо прошептала:

Ц ћне страшно. “ут так тихо. ћы заблудились?

Ќемовецкий сдвинул густые брови и пытливо огл€дел местность.

Ѕез солнца, под свежим дыханием близкой ночи, она казалась неприветливой и холодной; во все стороны раскидывалось серое поле с низенькой, словно притоптанной травой, глинистыми оврагами, буграми и €мами. ям было много, глубоких, отвесных и маленьких, поросших ползучей травой; в них уже бесшумно залегала на ночь молчалива€ тьма; и то, что здесь были люди, что-то делали, а теперь их нет, делало местность еще более пустынной и печальной. “ам и здесь, как сгустки лилового холодного тумана, вставали рощи и перелески и точно выжидали, что скажут им заброшенные €мы.

Ќемовецкий подавил поднимавшеес€ в нем т€желое и смутное чувство тревоги и сказал:

Ц Ќет, мы не заблудились. я знаю дорогу. —перва полем, а потом через тот лесок. ¬ы боитесь?

ќна храбро улыбнулась и ответила:

Ц Ќет. “еперь нет. Ќо нужно скорее домой Ц пить чай.

Ѕыстро и решительно они двинулись вперед, но скоро замедлили шаги. ќни не гл€дели по сторонам, но чувствовали угрюмую враждебность изрытого пол€, окружавшего их тыс€чью тусклых неподвижных глаз, и это чувство сближало их и бросало к воспоминани€м детства. » воспоминани€ были светлые, озаренные солнцем, зеленой листвой, любовью и смехом.  ак будто это была не жизнь, а широка€, м€гка€ песн€, и звуками в ней были они сами, две маленькие нотки: одна звонка€ и чиста€, как звен€щий хрусталь, друга€ немного глуше, но €рче Ц как колокольчик.

ѕоказались люди Ц две женщины, сидевшие на краю глубокой глин€ной €мы; одна сидела, заложив ногу за ногу, и пристально смотрела вниз; головной платок приподн€лс€, открыва€ космы путаных волос; спина горбилась и вст€гивала вверх гр€зную кофту с крупными, как €блоки, цветами и распустившимис€ зав€зками. Ќа проход€щих она не взгл€нула. ƒруга€ женщина полулежала возле, закинув голову. Ћицо у нее было грубое, широкое, с мужскими чертами, и под глазами на выдавшихс€ скулах горели по два красных кирпичных п€тна, похожих на свежие ссадины. ќна была еще гр€знее, чем перва€, и смотрела на идущих пр€мо и просто.  огда они прошли, она запела густым, мужским голосом:

ƒл€ теб€ одного, мой любезный,

я, как цвет ароматный, цвелаЕ

Ц ¬арька, слышишь? Ц обратилась она к молчаливой подруге и, не получив ответа, громко и грубо захохотала.

Ќемовецкий знал таких женщин, гр€зных даже тогда, когда на них было богатое и красивое платье, привык к ним, и теперь они скользнули по его взгл€ду и, не оставив следа, исчезли. Ќо «иночка, почти коснувша€с€ их своим коричневым скромным платьем, почувствовала что-то враждебное, жалкое и злое, на миг вошедшее в ее душу. Ќо через несколько минут впечатление изгладилось, как тень облака, быстро бегуща€ по золотистому лугу, и когда мимо них, обгон€€, прошли двое: мужчина в картузе и пиджаке, но босиком, и така€ же гр€зна€ женщина, она увидела их, но не почувствовала. Ќе отдава€ себе отчета, она долго еще следила за женщиной, и ее немного удивило, почему у нее такое тонкое платье, как-то липко, точно мокрое, обхватывающее ноги, и подол с широкой полосой жирной гр€зи, въевшейс€ в материю. „то-то тревожное, больное и страшно безнадежное было в трепыхании этого тонкого и гр€зного подола.

» снова они шли и говорили, а за ними двигалась, нехот€, темна€ туча и бросала прозрачную, осторожно прилегающую тень. Ќа распертых боках тучи тускло просвечивали желтые, медные п€тна и светлыми, бесшумно клуб€щимис€ дорогами скрывались за ее т€желой массой. » тьма сгущалась так незаметно и вкрадчиво, что трудно было в нее поверить, и казалось, что все еще это день, но день т€жело больной и тихо умирающий. “еперь они говорили о тех страшных чувствах и мысл€х, которые посещают человека ночью, когда он не спит, и ни звуки, ни речи не мешают ему, и то, как тьма широкое и многоглазое, что есть жизнь, плотно прижимаетс€ к самому его лицу.

Ц ¬ы представл€ете себе бесконечность? Ц спросила «иночка, прикладыва€ ко лбу пухлую ручку и крепко зажмурива€ глаза.

Ц Ќет. ЅесконечностьЕ Ќет, Ц ответил Ќемовецкий, также закрыва€ глаза.

Ц ј € иногда вижу ее. ѕервый раз € увидела, когда была еще маленька€. Ёто как будто телеги. —тоит одна телега, друга€, треть€, и так далеко, без конца, все телеги, телегиЕ —трашно, Ц она вздрогнула.

Ц Ќо почему телеги? Ц улыбнулс€ Ќемовецкий, хот€ ему было непри€тно.

Ц Ќе знаю. “елеги. ќдна, друга€Е без конца.

“ьма вкрадчиво густела, и туча уже прошла над их головами и спереди точно загл€дывала в их побледневшие, опущенные лица. » все чаще вырастали темные фигуры оборванных гр€зных женщин, словно их выбрасывали на поверхность глубокие, неизвестно зачем выкопанные €мы, и тревожно трепыхались их мокрые подолы. “о в одиночку, то по две, по три по€вл€лись они, и голоса их звучали громко и странно-одиноко в замершем воздухе.

Ц  то эти женщины? ќткуда их столько? Ц спрашивала «иночка бо€зливо и тихо. Ќемовецкий знал, кто эти женщины, и ему было страшно, что они попали в такую дурную и опасную местность, но спокойно ответил:

Ц Ќе знаю. “ак. Ќе нужно о них говорить. ¬от сейчас пройдем этот лесок, а там будет застава и город. ∆аль, что мы так поздно вышли.

≈й стало смешно, что он говорит: поздно, когда они вышли в четыре часа, и она взгл€нула на него и улыбнулась. Ќо брови его не расходились, и она предложила, успокаива€ и утеша€:

Ц ѕойдемте скорее. ћне хочетс€ чаю. ƒа и лес уже близко.

Ц ѕойдемте.

 огда они вошли в лес и деревь€ молчаливо сошлись вершинами над их головами, стало очень темно, но уютно и спокойно.

Ц ƒавайте руку, Ц предложил Ќемовецкий.

ќна нерешительно подала руку, и легкое прикосновение точно разогнало тьму. –уки их были неподвижны и не прижимались, и «иночка даже немного отодвигалась от спутника, но все их сознание сосредоточилось на ощущении этого маленького местечка в теле, где соприкасались руки. » оп€ть хотелось говорить о красоте и таинственной силе любви, но говорить так, чтобы не нарушать молчани€, говорить не словами, а взгл€дами. » они думали, что нужно взгл€нуть, и хотели, но не решались.

Ц ј вот оп€ть люди! Ц весело сказала «иночка.

III

Ќа пол€не, где было светлее, сидели около опорожненной бутылки три человека и молча, выжидательно смотрели на подход€щих. ќдин, бритый, как актер, засме€лс€ и свистнул так, как будто это значило:

Ц ќго!

—ердце у Ќемовецкого упало и замерло в страшной тревоге, но, будто подталкиваемый сзади, он шел пр€мо на сид€щих, около которых проходила тропинка. “е ждали, и три пары глаз темнели неподвижно и страшно. » смутно жела€ расположить к себе этих мрачных, оборванных людей, в молчании которых чувствовалась угроза, указать на свою беспомощность и разбудить в них сочувствие, он спросил:

Ц √де пройти к заставе? «десь?

Ќо они не ответили. Ѕритый свистнул что-то неопределенное и насмешливое, а другие двое молчали и смотрели с т€желой, зловещей пристальностью. ќни были пь€ны, злы, и им хотелось любви и разрушени€.  раснощекий, оплывший, приподн€лс€ на локти, потом нерешительно, как медведь, оперс€ на лапы и встал, т€жело вздохнув. “оварищи мельком взгл€нули на него и оп€ть с той же пристальностью уставились на «иночку.

Ц ћне страшно, Ц одними губами сказала она.

Ќе слыша слов, Ќемовецкий пон€л ее по т€жести опершейс€ руки. », стара€сь сохранить вид спокойстви€, но чувству€ роковую неотвратимость того, что сейчас случитс€, он зашагал ровно и твердо. » три пары глаз приблизились, сверкнули и остались за спиной. ЂЌужно бежать, Ц подумал Ќемовецкий и сам ответил: Ц Ќет, нельз€ бежатьї.

Ц —овсем дохл€к парень, даже обидно, Ц сказал третий из сидевших, лысый, с редкой рыжей бородой. Ц ј девочка хорошенька€, дай Ѕог вс€кому.

¬се трое как-то неохотно засме€лись.

Ц Ѕарин, погоди на два слова! Ц густо, басом сказал высокий и погл€дел на товарищей.

“е приподн€лись.

Ќемовецкий шел не огл€дыва€сь.

Ц Ќужно погодить, когда прос€т, Ц сказал рыжий. Ц ј то ведь и по шее можно.

Ц “ебе говор€т! Ц гаркнул высокий и в два прыжка нагнал идущих.

ћассивна€ рука опустилась на плечо Ќемовецкого и покачнула его, и, обернувшись, он возле самого лица встретил круглые, выпуклые и страшные глаза. ќни были так близко, точно он смотрел на них сквозь увеличительное стекло и €сно различал красные жилки на белке и желтоватый гной на ресницах. », выпустив немую руку «иночки, он полез в карман и забормотал:

Ц ƒенег!.. Ќате денег. я с удовольствием.

¬ыпуклые глаза все более круглились и светлели. » когда Ќемовецкий отвел от них свои глаза, высокий немного отступил назад и без размаху, снизу, ударил Ќемовецкого в подбородок. √олова Ќемовецкого откачнулась, зубы л€згнули, фуражка опустилась на лоб и свалилась, и, взмахнув руками, он упал навзничь. ћолча, без крика, повернулась «иночка и бросилась бежать, сразу прин€в всю быстроту, на какую была способна. Ѕритый крикнул долго и странно:

Ц ј-а-а!..

» с криком погналс€ за ней.

Ќемовецкий, шата€сь, вскочил, но не успел еще выпр€митьс€, как снова был сбит с ног ударом в затылок. “ех было двое, а он один, слабый и не привыкший к борьбе, но он долго боролс€, царапалс€ ногт€ми, как деруща€с€ женщина, всхлипывал от бессознательного отча€ни€ и кусалс€.  огда он совсем ослабел, его подн€ли и понесли; он упиралс€, но в голове шумело, он переставал понимать, что с ним делаетс€, и бессильно обвисал в несущих руках. ѕоследнее, что он увидел, Ц это кусок рыжей бороды, почти попадавшей ему в рот, а за ней темноту леса и светлую кофточку бегущей девушки. ќна бежала молча и быстро, так, как бегала на дн€х, когда играли в горелки Ц а за ней мелкими шажками, настига€, несс€ бритый. ј потом Ќемовецкий ощутил вокруг себ€ пустоту, с замиранием сердца понесс€ куда-то вниз, гохнул всем телом, ударившись о землю, Ц и потер€л сознание.

¬ысокий и рыжий, бросившие Ќемовецкого в ров, посто€ли немного, прислушива€сь к тому, что происходило на дне рва. Ќо лица их и глаза были обращены в сторону, где осталась «иночка. ќттуда послышалс€ высокий, придушенный женский крик и тотчас замер. » высокий сердито воскликнул:

Ц ћерзавец! Ц и пр€миком, лома€ сучь€, как медведь, побежал.

Ц » €! » €! Ц тоненьким голоском кричал рыжий, пуска€сь за ним вслед. ќн был слабосилен и запыхалс€; в борьбе ему ушибли коленку, и ему было обидно, что мысль о девушке пришла ему первому, а достанетс€ она ему последнему. ќн приостановилс€, потер рукой коленку, высморкалс€, приставив палец к носу, и снова побежал, жалобно крича:

Ц » €! » €!

“емна€ туча уже расползлась по всему небу, и наступила темна€, тиха€ ночь. ¬ темноте скоро исчезла коротенька€ фигура рыжего, но долго еще слышалс€ неровный топот его ног, шорох раздвигаемых деревьев и дребезжащий, жалобный крик:

Ц » €! Ѕратцы, и €!

IV

¬ рот Ќемовецкому набралась земл€ и скрипела на зубах. » первое, самое сильное, что он почувствовал, прид€ в сознание, был густой и спокойный запах земли. √олова была тупа€, словно налита€ тусклым свинцом, так что трудно было ворочать; все тело ныло, и сильно болело плечо, но ничего не было ни переломано, ни разбито. Ќемовецкий сел и долго смотрел вверх, ничего не дума€ и не вспомина€. ѕр€мо над ним свешивалс€ куст с черными широкими листь€ми, и сквозь них прогл€дывало очистившеес€ небо. “уча прошла, не бросив ни одной капли дожд€ и сделав воздух сухим и легким, и высоко, на середину неба, подн€лс€ разрезанный мес€ц с прозрачным, тающим краем. ќн доживал последние ночи и светил холодно, печально и одиноко. Ќебольшие клочки облаков быстро пронеслись в вышине, где продолжал, очевидно, дуть сильный ветер, но не закрывали мес€ца, а осторожно обходили его. ¬ одиночестве мес€ца, в осторожности высоких, светлых облаков, в дуновении неощутимого внизу ветра чувствовалась таинственна€ глубина пар€щей над землею ночи.

Ќемовецкий вспомнил все, что произошло, и не поверил. ¬се случившеес€ было страшно и непохоже на правду, котора€ не может быть такой ужасной, и сам он, сид€щий среди ночи и смотр€щий откуда-то снизу на перевернутый мес€ц и бегущие облака, был также странен и непохож на насто€щего. » он подумал, что это обыкновенный страшный сон, очень страшный и дурной. » эти женщины, которых они так много встречали, были также сном.

Ц Ќе может быть, Ц сказал он утвердительно и слабо качнул т€желой головой. Ц Ќе может быть.

ќн прот€нул руку и стал искать фуражку, чтобы идти, но фуражки не было. » то, что ее не было, сразу сделало все €сным; и он пон€л, что происшедшее не сон, а ужасна€ правда. ¬ следующую минуту, замира€ от ужаса, он уже карабкалс€ вверх, обрывалс€ вместе с осыпавшейс€ землей и снова карабкалс€ и хваталс€ за гибкие ветви куста.

¬ылезши, он побежал пр€мо, не рассужда€ и не выбира€ направлени€, и долго бежал и кружилс€ между деревь€ми. “ак же внезапно, не рассужда€, он побежал в другую сторону, и оп€ть ветви царапали его лицо, и оп€ть все стало похоже на сон. » Ќемовецкому казалось, что когда-то с ним уже было нечто подобное: тьма, невидимые ветви, царапающие лицо, и он бежит, закрыв глаза, и думает, что все это сон. Ќемовецкий остановилс€, потом сел в неудобной и непривычной позе человека, сид€щего пр€мо на земле, без возвышени€. » оп€ть он подумал о фуражке и сказал:

Ц Ёто €. Ќужно убить себ€. Ќужно убить себ€, если даже это сон.

ќн вскочил и снова побежал, но опомнилс€ и пошел медленно, смутно рису€ себе то место, где на них напали. ¬ лесу было совсем темно, но иногда прорывалс€ бледный мес€чный луч и обманывал, освеща€ белые стволы, и лес казалс€ полным неподвижных и почему-то молчащих людей. » это уже было когда-то, и это походило на сон.

Ц «инаида Ќиколаевна! Ц звал Ќемовецкий и громко выговаривал первое слово, но тихо второе, как будто тер€€ вместе со звуком надежду, что кто-нибудь отзоветс€.

» никто не отзывалс€.

ѕотом он попал на тропинку, узнал ее и дошел до пол€ны. » тут оп€ть и уже совсем он пон€л, что все это правда, и в ужасе заметалс€, крича:

Ц «инаида Ќиколаевна! Ёто €! я!

Ќикто не откликалс€, и, повернувшись лицом туда, где должен был находитьс€ город, Ќемовецкий раздельно выкрикнул:

Ц ѕо-мо-ги-те!..

» снова заметалс€, что-то шепча, обшарива€ кусты, когда перед самыми его ногами всплыло белое мутное п€тно, похожее на застывшее п€тно слабого света. Ёто лежала «иночка.

Ц √осподи! „то же это? Ц с сухими глазами, но голосом рыдающего человека сказал Ќемовецкий и, став на колени, прикоснулс€ к лежащей.

–ука его попала на обнаженное тело, гладкое, упругое, холодное, но не мертвое, и с содроганием Ќемовецкий отдернул ее.

Ц ћила€ мо€, голубочка мо€, это €, Ц шептал он, ища в темноте ее лицо.

» снова, в другом направлении он прот€нул руку и оп€ть наткнулс€ на голое тело, и так, куда он ни прот€гивал ее, он всюду встречал это голое женское тело, гладкое, упругое, как будто теплевшее под прикасающейс€ рукой. »ногда он отдергивал руку быстро, но иногда задерживал, и как сам он, без фуражки, оборванный, казалс€ себе ненасто€щим, так и с этим обнаженным телом он не мог св€зать представлени€ о «иночке. » то, что произошло здесь, что делали люди с этим безгласным женским телом, представилось ему во всей омерзительной €сности Ц и какой-то странной, говорливой силой отозвалось во всех его членах. ѕот€нувшись так, что хрустнули суставы, он тупо уставилс€ на белое п€тно и нахмурил брови, как думающий человек. ”жас перед случившимс€ застывал в нем, свертывалс€ в комок и лежал в душе, как что-то постороннее и бессильное.

Ц √осподи, что же это? Ц повторил он, но звук был неправдивый, как будто нарочно.

ќн нащупал сердце: оно билось слабо, но ровно, и когда он нагнулс€ к самому лицу, он ощутил слабое дыхание, словно «иночка не была в глубоком обмороке, а просто спала. » он тихо позвал ее:

Ц «иночка, это €.

» тут же почувствовал, что будет почему-то хорошо, если она еще долго не проснетс€. «атаив дыхание и быстро огл€нувшись кругом, он осторожно погладил ее по щеке и поцеловал сперва в закрытые глаза, потом в губы, м€гко раздавшиес€ под крепким поцелуем. ≈го испугало, что она может проснутьс€, и он откачнулс€ и замер. Ќо тело было немо и неподвижно, и в его беспомощности и доступности было что-то жалкое и раздражающее, неотразимо влекущее к себе. — глубокой нежностью и воровской, пугливой осторожностью Ќемовецкий старалс€ набросать на нее обрывки ее плать€, и двойное ощущение материи и голого тела было остро, как нож, и непостижимо, как безумие. ќн был защитником и тем, кто нападает, и он искал помощи у окружающего леса и тьмы, но лес и тьма не давали ее. «десь было пиршество зверей, и, внезапно отброшенный по ту сторону человеческой, пон€тной и простой жизни, он обон€л жгучее сладострастие, разлитое в воздухе, и расшир€л ноздри.

Ц Ёто €! я! Ц бессмысленно повтор€л он, не понима€ окружающего и весь полный воспоминанием о том, как он увидел когда-то белую полоску юбки, черный силуэт ноги и нежно обнимавшую ее туфлю. », прислушива€сь к дыханию «иночки, не свод€ глаз с того места, где было ее лицо, он подвинул руку. ѕрислушалс€ и подвинул еще.

Ц „то же это? Ц громко и отча€нно вскрикнул он и вскочил, ужаса€сь самого себ€.

Ќа одну секунду в его глазах блеснуло лицо «иночки и исчезло. ќн старалс€ пон€ть, что это тело Ц «иночка, с которой он шел сегодн€ и котора€ говорила о бесконечности, и не мог; он старалс€ почувствовать ужас происшедшего, но ужас был слишком велик, если думать, что все это правда, и не по€вл€лс€.

Ц «инаида Ќиколаевна! Ц крикнул он, умол€€. Ц «ачем же это? «инаида Ќиколаевна?

Ќо безгласным оставалось измученное тело, и с бессв€зными речами Ќемовецкий опустилс€ на колени. ќн умол€л, грозил, говорил, что убьет себ€, и тормошил лежащую, прижима€ ее к себе и почти впива€сь ногт€ми. ѕотеплевшее тело м€гко поддавалось его усили€м, послушно следу€ за его движени€ми, и все это было так страшно, непон€тно и дико, что Ќемовецкий снова вскочил и отрывисто крикнул:

Ц ѕомогите! Ц » звук был лживый, как будто нарочно.

» снова он набросилс€ на несопротивл€вшеес€ тело, целу€, плача, чувству€ перед собой какую-то бездну, темную, страшную, прит€гивающую. Ќемовецкого не было. Ќемовецкий оставалс€ где-то позади, а тот, что был теперь, с страстной жестокостью м€л гор€чее податливое тело и говорил, улыба€сь хитрой усмешкой безумного:

Ц ќтзовись! »ли ты не хочешь? я люблю теб€, люблю теб€.

— той же хитрой усмешкой он приблизил расширившиес€ глаза к самому лицу «иночки и шептал:

Ц я люблю теб€. “ы не хочешь говорить, но ты улыбаешьс€, € это вижу. я люблю теб€, люблю, люблю.

ќн крепче прижал к себе м€гкое, безвольное тело, своей безжизненной податливостью будившее дикую страсть, ломал руки и беззвучно шептал, сохранив от человека одну способность лгать:

Ц я люблю теб€. ћы никому не скажем, и никто не узнает. » € женюсь на тебе, завтра, когда хочешь. я люблю теб€. я поцелую теб€, и ты мне ответишь Ц хорошо? «иночкаЕ

» с силой он прижалс€ к ее губам, чувству€, как зубы вдавливаютс€ в тело, и в боли и крепости поцелу€ тер€€ последние проблески мысли. ≈му показалось, что губы девушки дрогнули. Ќа один миг сверкающий огненный ужас озарил его мысли, открыв перед ним черную бездну.

» черна€ бездна поглотила его.