пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

»з жизни штабс-капитана  аблукова

„ерез запушенные инеем и покрытые алмазными елками стекла окон проникали утренние лучи зимнего солнца и наполн€ли холодным, но радостным светом две большие, высокие и голые комнаты, составл€вшие вместе с кухней жилище штабс-капитана Ќикола€ »вановича  аблукова и его денщика  укушкина. ¬идимо, за ночь мороз окрепчал, потому что на подоконниках у углов рам образовались лед€ные наросты, и при дыхании поднималс€ пар в холодном воздухе, за ночь очистившемс€ от запаха табака.

Ц  укушкин, Ц хриплым баритоном крикнул Ќиколай »ванович, прихлебыва€ из стакана гор€чий, крепкий чай. —такан был вставлен в серебр€ный, почерневший в узорах подстаканник, вместе с серебр€ной ложечкой составл€вший весь ассортимент имевшихс€ у капитана драгоценных вещей. Ц  укушкин!

—легка зацепившись в двер€х, вошел денщик, за несообразность, по выражению фельдфебел€, уволенный от строевой службы. ћаленька€ голова его с большими лопастными ушами уныло торчала на длинном и худом туловище, охотно принимавшем вс€кое положение, кроме требуемого.

Ц Ёкий ты, братец, михрютка, Ц кротко упрекнул капитан. Ц Ќужно идти сразу, когда зовут.

Ц “ак точно, Ц угрюмо пробурчал  укушкин и скосил глаза.

Ц Ёкий ты дурак, братец. » чего ты морду-то воротишь? ѕь€н был?

Ц Ќам не на что пить.

Ќе жела€ портить настроени€, Ќиколай »ванович молча пожал плечами и велел подать водки и закуски и затопить печку.

Ц Ёто что? Ц показал капитан на чайную чашку с пестрым рисунком, очевидно, собственность  укушкина, которую он подал вместе с графином водки и сардинами. Ц –юмка? Ц капитан повел глазами на землю.

Ц “ак точно.

Ц Ќу, и дурак. ¬озьми у хоз€йки.

ѕока денщик, сид€ на корточках, возилс€ у печки и, обжига€сь, подтапливал березовой корой сырые, на концах покрытые снегом дрова, Ќиколай »ванович всесторонне обдумал свои планы на завтрашний вечер. Ќаступающий праздник требовал от него чего-нибудь праздничного, и завтра, в сочельник, капитан решил устроить у себ€ пирушку, по количеству напитков, очевидно, не предназначенную дл€ женского пола. ƒа женский пол давно уже не входил в расчеты капитана, так как полковых дам, с которыми ему приходилось резатьс€ в стуколку, он за женщин не считал, а с другими сталкиватьс€ не приходилось.  апитан составил реестрик вин и закусок и с некоторым чувством удовольстви€ передал его денщику, который вместо ожидаемого одобрени€ отвечал, как попугай, Ђтак точної и Ђслушаюї, но чем больше он Ђслушалї, тем рассе€ннее и мрачнее становилось выражение его глаз; капитан сказал бы, что в них просвечивает даже ирони€, если бы не знал доподлинно, что  укушкин глуп и к иронии не способен. ѕокупок было рублей на дес€ть, но у капитана имелась только двадцатип€тирублева€ бумажка, которую он и передал денщику. Ќе тер€€ все еще надежды оживить  укушкина и вызвать в нем более активное отношение к действительности, Ќиколай »ванович поднес ему чашку водки, мотивиру€ свое предложение ссылкой на мороз.  укушкин, перекрестившись, выпил водку, но не кр€кнул, и не сплюнул, и не поблагодарил, как то следовало по его установившимс€ привычкам, но лишь обтер губы с таким ожесточением, как будто ему хотелось уничтожить и след своей позорной уступчивости. „ерез несколько минут с силой хлопнула кухонна€ дверь.

Ђ„то за муха его укусила? Ц подумал капитан. Ц Ѕыл малый как малый, а теперь пр€мо ошалелый какой-то. “ретьего дн€ сгрубил. ’оз€йка жалуетс€. Ќу да черт с ним. Ѕуду лучше думать о том, как хорошо и весело пройдет завтра вечерї.

¬ыпив еще две рюмки водки, погул€в по комнате, загл€нув в замерзшее окно, с подоконников которого уже начала стекать вода, Ќиколай »ванович вз€л маленький €щичек и присел на нем у бурчавшей и шипевшей печки. ¬ открытую дверку на него пахнуло жаром. Ўипение стихло, и желтые €зыки пламени, лениво нагиба€сь, облизывали обуглившиес€ полень€.

ѕрошло двадцать лет с тех пор, как Ќиколай »ванович таким же образом, на €щике, сидел у печки. “огда он только еще попал в этот мерзкий городишко и в эту несчастливую дивизию, где офицеры так живучи и движение вперед так медленно. “огда у него не было лысины и этого красного, обрюзглого лица. ƒругим €зыком говорил тогда этот огонь, таким при€тным жаром обдающий лицо. “от €зык был менее пон€тен, чем насто€щий; глупый и смешной то был €зык. ќн говорил об академии, куда поедет учитьс€ Ќиколай »ванович; он тихо и загадочно шептал о какой-то красивой и хорошей девушке, котора€ его полюбит; он рисовал живые картины веселого шумного бала, на котором стройный офицер с зат€нутой талией ловко отбивает такт мазурки и ведет остроумную и интересную беседу. “анцыЕ  ака€ смешна€ вещь танцы!

Ќиколай »ванович огл€дел свой округлившийс€ живот и, вообразив себ€ танцующим и беседующим с барышней, улыбнулс€.

Ц ј разве теперь не хорошо? ≈й-Ѕогу, хорошо! Ц возразил кому-то капитан и в доказательство, что ему хорошо, выпил еще рюмку водки, но к печке присаживатьс€ не стал. ’одить по комнате оказалось разумнее. ћысли пришли обычные, спокойные, ленивые Ц о том, что жид јбрамка поручику »льину лакированные сапоги испортил; о том, сколько он будет получать денег, когда будет ротным командиром, и что казначей хороший человек, даром что пол€к.

ѕоследние годы Ќиколаю »вановичу усиленно приходилось доказывать, что ему живетс€ хорошо, так, как нужно жить. Ќо доказательства принимались туго, пока капитан не обзавелс€ могучим союзником Ц графином.  огда с утра он выпивал две-три рюмки водки, все становилось €сным, пон€тным и простым. Ќе поражала своим убожеством гр€зна€, пуста€ комната; не замечалось и того, что сам он стал нечистоплотен и ленив: по недел€м не мен€ет бель€, ленитс€ чистить ногти, а когда и замечалось, то тут же опровергалось резонным соображением: Ђ¬едь мне за барышн€ми не ухаживать!ї Ћегче было и дело делать спуст€ рукава; не так обидно казалось и то, что он в п€тьдес€т лет штабс-капитан, тогда как иные товарищи его по выпуску уже полковники, а то и генералы. ѕереставало грызть бесплодное сожаление о том, что он четверть века убил на бессмысленную шагистику, в мелкой погоне за завтрашним днем растер€л по дороге по част€м свою душу. Ћегкий, при€тный туман волновалс€ перед Ќиколаем »вановичем, застила€ от глаз все, что не есть четверта€ рота ’оронского резервного батальона с ее жидом јбрамкой, преферансом по маленькой, приказами по полку и другими злободневными интересами.

Ќо было раза два в году, что союзник капитана обращалс€ в его злейшего врага. — мучительной €ркостью и болью перед ним вставало сознание ужасной бессмысленности его жизни, Ц и тогда Ќиколай »ванович пил запоем по две недели, в одном белье просижива€ дома с одувшейс€ багровой физиономией. — пь€ными слезами он жаловалс€ товарищам, что его загубили, а когда товарищи покидали одичавшего, полубезумного от алкогольного €да человека, он ставил к притолоке денщика и, с последними попытками сохранить свое достоинство, суровым голосом рассказывал ему, что он, капитан, человек хороший, только не пон€тый.  огда и денщик уходил от сумасшедшего Ђего благороди€ї, его благородие, положив голову на стол, плакал один, не зна€, о чем он плачет, но тем горше, тем искреннее и больнее. ѕо миновании запо€, капитан, совестившийс€ вспомнить и говорить о нем, не мог все же отделатьс€ от р€да смутных, т€желых воспоминаний. ќдним из них, наименее т€желым, было воспоминание о том, что  укушкин в чем-то помогал и сочувствовал капитану. Ѕыл ли он крепче на ногах других денщиков и долее в состо€нии был впитывать в себ€ капитанские изли€ни€ (летевшие на него иногда со стаканом и другою вещью, подвернувшейс€ Ќиколаю »вановичу под руку) или в чем-нибудь ином про€вл€л свое заботливое к нему отношение, капитан в точности у€снить себе не мог, но чувствовал к  укушкину благодарность. –ади нее он до сих пор не прогон€л  укушкина и мирилс€ с его официально признанной глупостью и совершенно отрицательным значением в капитанском хоз€йстве: чего  укушкин не мог разбить, то он портил другим, более или менее остроумным способом.  апитанские приказани€ он толковал так превратно, что даже другие денщики сме€лись.

¬ыпив еще рюмочку, Ќиколай »ванович отправилс€ пройтись по знакомым, передав ключ и заботы о квартире хоз€йке, жившей через сени. ¬ернулс€ капитан поздно вечером, но  укушкина еще не было. ѕрошла ночь, а за нею следующий день, Ц  укушкина все не было.

«аложив капитанский реестрик за обшлаг рукава,  укушкин вышел и, охваченный крепким морозным воздухом, невольно ускорил свой гусиный шаг, за который удалили его из роты. Ќа морозе особенно чувствовалась теплота выпитой водки, но это не улучшило его настроени€. ѕослав значительное количество чертей толкнувшей его бабе, в свою очередь с некоторым уважением сообщившей ему, что она такого длинного дь€вола еще не видала,  укушкин демонстративно прошел перед самым носом разогнавшейс€ извозчичьей кл€чи, на укоризненное замечание возницы бросив ему вслед:

Ц Ёка нос€т тут вас черти, гужеедов!

¬се дальнейшее, встречавшеес€  укушкину на пути, вызывало в нем протест и едкие замечани€. „ем благообразнее, сытнее и по-праздничному радостно-озабоченнее была встречавша€с€ физиономи€, тем с большею ненавистью смотрел он на нее. Ђ–азлопалс€, жирный песї, Ц приветствовал он мысленно купца, сидевшего в широких сан€х и принимавшего от мальчика кульки и кулечки. Ђћало еще: ишь чрево-то разъелї. —оображение о том, что капитан послал его на другой край города, как будто тут не было хороших магазинов, повергло  укушкина в состо€ние полного человеконенавистничества. Ђ— жиру-то беситс€, Ц у ћотыкина селедок купи, слышишь?ї Ц передразнил он капитана и с отвращением плюнул.

Ц ј вот ежели € в кабак зайду? Ц спросил  укушкин кого-то, не дававшего ему поко€, и, презрительно ткнув ногой захватанную дверь трактирного заведени€, скрылс€ за нею.

Ц ¬от и зашел, и выпил! Ц торжествующе подтвердил он, выход€ из трактира и выпустив струю вонючего воздуха.  ак бы вызыва€ на бой весь мир,  укушкин гордо огл€делс€ и, увидев офицера, моментально выт€нулс€ и отдал ему честь.

— крутой горы  укушкину надо было спуститьс€ на мост. ѕо ту сторону реки, за р€дом дымовых труб города, выпускавших густые, белые и пр€мые столбы дыма, виднелось далекое белое поле, сверкавшее на солнце. Ќесмотр€ на даль, видна была дорога и на ней длинный, неподвижный обоз. Ќаправо синеватой дымкой поднималс€ лес. ѕри виде чистого снежного пол€ бурный и горький протест с новой силой прилил к беспокойной голове  укушкина. Ђј ты тут сиди!ї Ц со злобой, не то с отча€нием подумал он.

Ќедели три тому назад  укушкин встретилс€ на базаре с одним земл€ком, который, рассказав все новости деревни —обакиной, погрузил его в заколдованный мир деревенских интересов Ц заколдованный, потому что и родилс€, и жил  укушкин, и вз€т был из деревни Ц все по щучьему веленью. »нтересы эти были денщиком слегка призабыты, но даже легкое напоминание о них заставило ходуном ходить мужицкую кровь, звавшую  укушкина к т€желому мускульному труду Ц к земле и сохе. –ассказал ему земл€к и о том, что у него,  укушкина, родилась дочка, но что молодайка больна и ребенка корм€т соской. ƒалее оказалось, что отец  укушкина без работника, с одним братом »ваном не может сладить с хоз€йством и совсем ослабел; хлеба недохват, и к –ождеству придетс€ занимать у »льи »ваныча, ежели »ль€ »ваныч даст. Ђ» слезно прос€т любезного сына ѕетрушу прислать денег, потому смерть приходитї.  укушкин послал с земл€ком целковый, но впал в отча€ние. ѕеред возбужденным воображением его носилась €рка€ картина горькой домашней нужды, и чем ближе к празднику, тем €рче и нуднее становилась она. Ќепривычный к рассуждени€м мозг денщика т€жело шевелилс€, сосредоточива€ все свои силы на уразумении факта, заключавшегос€ в простом сопоставлении: Ђƒома без рук и без хлеба сид€т, а € у ћотыкина селедок голландских покупаюї.

» теперь  укушкин созерцал во всей наготе этот факт и, не уме€ рассуждать, отплевывалс€ и всем своим существом бесплодно протестовал Ц к собственному удивлению и даже к некоторому огорчению, потому что это состо€ние казалось ему непри€тным и напущенным на него извне, со стороны. ¬ первое врем€ он помышл€л о бегстве, но бегство было так глупо, что  укушкин целых два дн€ после своих помыслов с особенной иронией относилс€ к капитану и до срока потребовал у своего коллеги, денщика “ютькина, уплаты зан€того двугривенного, а когда тот, по соображени€м формального свойства, не отдал, обругал его деревенщиной и подлецом.

 укушкин подходил к магазину, когда вместе с воспоминанием о деньгах что-то изнутри с силой толкнуло его, и сам собою, как дергач из травы, выскочил вопрос:

Ц ј ежели € украду?

Ђ— нами крестна€ сила! Ц испугалс€  укушкин и перекрестилс€. Ц ¬о всем роду воров не было, а € украду. ƒа расказнить его мало за это. » что человек подумаетї, Ц неискренне улыбнулс€  укушкин и ускорил шаги. Ќо четвертна€ бумажка шевелилась в кармане, а изнутри что-то толкало Ц и вытолкнуло ответ:

Ц —кажу, что потер€л.

Ђ— нами крестна€ сила!ї Ц еще раз воскликнул  укушкин и с испугом бросилс€ в первые попавшиес€ двери. “о были двери трактирного заведени€.

–азгневанный и обеспокоенный, Ќиколай »ванович оповестил собиравшихс€ к нему офицеров, что денщик его с деньгами пропал, и, вернувшись домой, нашел пропавшего денщика в кухне.  укушкин сидел на лавке и, покачива€сь и клю€ носом, усердно ваксил капитанский сапог.

Ц “ы где это, мерзавец, пропадал? ѕь€н?

Ц Ќи-к-как нет, вашбродь.

Ц  ак стелькаЕ ƒа как же это ты смел напитьс€? а?

Ц Ќа свои пил, не на ваши.

Ц „то? √руби€нить? ј покупка где, а деньги где?

Ц ѕотер€л. ¬от как перед »стиннымЕ

 апитан всплеснул руками и безмолвно устремил на денщика свои заплывшие глазки. ≈сли капитан в этот момент напоминал собою Ќаполеона, то  укушкин был океаном, бестрепетно сносившим взгл€д владыки мира. ќсоловелые глаза денщика, с кротким спокойствием безвинно обиженного человека, были устремлены на Ќикола€ »вановича.

Ц ”крал? √овори!

Ц „то ж, судите. ћожет, и украл. „еловека всегда обидеть можно. Ц  укушкин заплакал.

 апитан, чувству€, что гнев душит его, сквозь зубы прошипел:

Ц —пать ложись, скотина. «-завтра в полк.

Ц ¬ол€ ваша, но только € занапрасно гибну.

Ц ћ-молчать! ћолчать, € говорю!

“опнув ногою, капитан вышел из кухни, а  укушкин попыталс€ снова прин€тьс€ за сапог, но, не прин€в в расчет силы инерции, последовал за движением щетки и повалилс€ на лавку.

√нев капитана достиг высшего напр€жени€ и, вылившись в бессв€зных восклицани€х, вскоре утонул в нескольких рюмках водки и сменилс€ чувством жестокой обиды. Ђѕраздника Ц и того не дадут как следует встретитьї, Ц сокрушалс€ капитан, пробега€ взгл€дом по светлой картине несосто€вшегос€ весель€, и она как будто потускнела. ЂЌо € докажу, что было бы хорошо!ї Ц воскликнул капитан и начал доказывать. Ќо странное дело: чем усиленнее капитан доказывал, чем чаще вливал он в себ€ аргумент из графина, тем сомнительнее становилась истина.

Ђ«апой!ї Ц с ужасом подумал Ќиколай »ванович, но сейчас же ужас этот сменилс€ радостью, Ц радостью человека, который бросаетс€ в пропасть, чтобы избавитьс€ от головокружени€.  ак бы порвав сковывавшие их цепи, перед капитаном понеслись образы, мрачные, т€желые и томительно-грустные. ќбраз милой девушки, долженствовавшей составить счастье капитана, всплыл перед ним чистый, пленительный. Ђ√олубушка!ї Ц с нежностью сложил толстые губы Ќиколай »ванович. ј за ним поплыли, поплыли другие.  апитан сидел на берегу этой реки, уносившей в бездну его надежды и мечты о человеческом счастье, и все грустнее и жальче становилось ему себ€. ¬одка убывала в графине, претвор€€сь в чувства, которые ей редко суждено будить в душе человеческой: чувства жалости, любви и раска€ни€. Ќикому он, капитан, не нужен; ничь€ не просветлеет душа при виде его расплывшейс€, пь€ной и гр€зной физиономии. Ќе обовьютс€ вокруг его толстой, апоплексической шеи м€гкие детские ручки, не прижметс€ нежна€ щека к его колючему подбородку. ” других хоть собака есть, которую они люб€т и котора€ любит их. ѕо странному сцеплению мыслей капитану вспомнилс€  укушкин. «а что  укушкин будет любить его?  укушкинЕ а что такое, собственно, этот  укушкин?

√рузно подн€вшись со стула, капитан вз€л лампу и отправилс€ в кухню. ƒенщик спал, запрокинув голову. ¬ левой руке он еще держал сапог, права€, т€жела€, свесилась с лавки. Ћицо было бледно и болезненно.  апитан первый раз видел, как спит  укушкин, и он показалс€ ему другим человеком. ¬первые он заметил на этом молодом, безусом лице морщинки, и это лицо с морщинками, с одной несколько приподн€той бровью, казалось капитану незнакомым, но более близким, чем то, которое он видел ежедневно, потому что было лицом человека. ¬печатление было настолько ново и странно, что Ќиколай »ванович на цыпочках вышел из кухни и с недоумевающим видом огл€делс€ вокруг: ему показалось, что и комната не та.

ѕрошло полчаса. ѕо комнатам пронесс€ зычный зов:

Ц  укушкин!

Ќо в сиплом голосе звучали новые, незнакомые ноты.  укушкин зашевелилс€ и после нового крика, осторожно стука€ каблуками, вошел в комнату. ѕотупив голову, он стал у порога и замер. » на этого жалкого человека капитан мог сердитьс€!

Ц  укушкин!

ѕальцы денщика слегка зашевелились и снова оцепенели.

Ц ”крал деньги?

Ц ”кралЕ неЕ неЕ

√олос  укушкина дрогнул, и пальцы зашевелились быстрее.  апитан молчал.

Ц «начит, теперь судить теб€ будем?

Ц ¬аше благородиеЕ Ќе дайте погибнутьЕ

 апитан быстро вскочил и, подойд€ к  укушкину, вз€л его за плечи.

Ц ƒурак ты, дурак. ƒа разве же € и вправду? Ёх ты! Ц  апитан дернул  укушкина и, повернувшись, подошел к окошку, точно в эту темную рождественскую ночь можно было хоть что-нибудь увидеть на улице. Ќо капитан увидел и, поднес€ руку к лицу, смахнул что-то, что мешало видеть €снее.

Ц ¬аше благородиеЕ

¬ голосе денщика слышалось то самое, что так удачно смахнул капитан. ∆ирна€ спина капитана была неподвижна.

Ц Ќу что? Ц глухо донеслось от окна.

Ц ¬аше благородиеЕ Ќакажите мен€.

Ц Ѕудет, будет глупости говорить.

Ќиколай »ванович обернулс€, и  укушкин, с размаха бросившись на колени, хотел обн€ть его ноги. — выражением растер€нности, страдани€ и умилени€ на оплывшем красном лице капитан приподн€л его, неловко поцеловал в сто€вшие дыбом волосы и, отрыва€ руку от его губ, шутливо и сконфуженно отпихнул от себ€.

Ц ѕошел, пошел!.. „то €, поп, что ли? Ќалей-ка водки в графинчик! ∆иво! ќдна нога там, а друга€ здесь.

ќ ужас! “олстопузый графин, дес€ть лет служивший капитану верой и правдой, подхваченный ловкой рукой денщика, взлетел в воздух, показал свое пустое дно, некоторое врем€ повертелс€ около руки и, окончательно решившись, упал и разлетелс€ на куски.

Ц Ќичего, брат. “ащи четверть!

Еƒлинна и темна рождественска€ ночь. ƒавно уже спит крещеный мир. “олько в окнах капитанского домика еще светитс€ огонек, броса€ желтоватый отблеск на снегЕ

Ц “ак ты говоришь, деньги домой отослал?

Ц “ак точно, вашебродь. я вам, вашебродь, зарабЕ

Ц Ќо, но! „то за глупости?

 апитан пыхнул папироской и, глубже усевшись в разодранное кресло, блаженно закрыл глаза.  укушкин сидел на кончике стула и, полуоткрыв рот, ловил каждое движение капитана.

Ц “ак, ты думаешь, они рады?

Ц ѕомилуйте, вашебродь, да это €, уж этоЕ

Ц ƒа, да.

Еƒлинна и темна зимн€€ ночь, но и она уступает перед силою всепобеждающего светаЕ Ѕелеет востокЕ

¬ капитанском домике укладываютс€ спать.  укушкин ст€гивает с капитана сапоги и, увлекаемый усердием, тащит с кровати и капитана.  апитан упираетс€ и побеждает усердие денщика. Ќежно прижима€ к себе сапоги, конфузливо смотр€щие на свет продыр€вленной подошвой,  укушкин на цыпочках выходит.

Ц ѕостойЕ “ак ты говоришь, дочь?

Ц “ак точно, вашбродь. јвдоть€.

Ц Ќу, иди, иди.

”дивительно, что горькие мысли, предзнаменовавшие начало запо€, на этот раз солгали; ни на следующий, ни на другие дни запой не €вл€лс€.