пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

Ќа станции

Ѕыла ранн€€ весна, когда € приехал на дачу, и на дорожках еще лежал прошлогодний темный лист. —о мною никого не было; € один бродил среди пустых дач, отражавших стеклами апрельское солнце, всходил на обширные светлые террасы и догадывалс€, кто будет здесь жить под зелеными шатрами берез и дубов. » когда закрывал глаза, мне чудились быстрые веселые шаги, молода€ песн€ и звонкий женский смех.

» часто € ходил на станцию встречать пассажирские поезда. я никого не ждал, и некому было приехать ко мне; но € люблю этих железных гигантов, когда они пронос€тс€ мимо, покачива€ плечами и перевалива€сь на рельсах от колоссальной т€жести и силы, и унос€т куда-то незнакомых мне, но близких людей. ќни кажутс€ мне живыми и необыкновенными; в их быстроте € чувствую огромность земли и силу человека, и, когда они кричат повелительно и свободно, € думаю: так кричат они и в јмерике, и в јзии, и в огненной јфрике.

—танци€ была маленька€, с двум€ короткими запасными пут€ми, и, когда уходил пассажирский поезд, становилось тихо и безлюдно; лес и лучистое солнце овладевали низенькой платформой и пустынными пут€ми и заливали их тишиной и светом. Ќа запасном пути, под пустым заснувшим вагоном, бродили куры, ро€сь около чугунных колес, и не верилось, гл€д€ на их спокойную, кропотливую работу, что есть кака€-то јмерика, и јзи€, и огненна€ јфрикаЕ ¬ неделю € узнал всех обитателей уголка и клан€лс€, как знакомым, сторожам в синих блузах и молчаливым стрелочникам с тусклыми лицами и блест€щими на солнце медными рожками.

» каждый день € видел на станции жандарма. Ёто был здоровый и крепкий малый, как все они, с широкою спиною, туго обт€нутой синим мундиром, с огромными руками и молодым лицом, на котором сквозь суровую начальственную важность еще прогл€дывала голубоглаза€ наивность деревни. ¬начале он недоверчиво и мрачно обыскивал мен€ глазами, делал недоступно строгое, без послаблений, лицо, и, когда проходил мимо, шпоры его звучали особенно резко и красноречиво, Ц но скоро привык ко мне, как привык он к этим столбам, подпирающим крышу платформы, к пустынным пут€м и заброшенному вагону, под которым копошатс€ куры. ¬ таких тихих уголках привычка создаетс€ быстро. » когда он перестал замечать мен€, € увидел, что этому человеку скучно Ц скучно, как никому в мире. —кучно от надоевшей станции, скучно от отсутстви€ мыслей, скучно от пожирающего силы бездель€, скучно от исключительности своего положени€, где-то в пространстве между недоступным ему станционным начальством и недостойными его низшими служащими. ƒуша его жила нарушени€ми пор€дка, а на этой крохотной станции никто не нарушал пор€дка, и каждый раз, когда отходил без вс€ких приключений пассажирский поезд, на лице жандарма выражались расстройство и досада обманутого человека. Ќесколько минут в нерешимости он сто€л на месте и потом в€лою походкою шел на другой конец платформы Ц без определенной цели. ƒорогою на секунду останавливалс€ перед бабою, ожидавшей поезда; но баба была как баба, и, нахмурившись, жандарм следовал дальше. ѕотом он садилс€ в€ло и плотно, как разваренный, и чувствовалось, как м€гки и в€лы под сукном мундира его безде€тельные руки, как в мучительной истоме бездель€ томитс€ все его крепкое, созданное дл€ работы тело. ћы скучаем только головою, а он скучал весь насквозь, снизу доверху: скучала его фуражка, с бесцельным молодечеством сдвинута€ набекрень, скучали шпоры и тренькали дисгармонично, враздробь, как глухие. ѕотом он начинал зевать.  ак он зевал! –от его кривилс€, раздира€сь от одного уха до другого, ширилс€, рос, поглощал все лицо; казалось, еще секунда Ц и в это растущее отверстие можно будет рассмотреть самые внутренности его, набитые кашей и жирными щами.  ак он зевал!

— поспешностью € уходил, но долго еще подла€ зевота сводила мои скулы, и в слез€щихс€ глазах ломались и прыгали деревь€.

ќднажды с почтового поезда сн€ли безбилетного пассажира, и это было праздником дл€ скучающего жандарма. ќн подт€нулс€, шпоры зв€кнули отчетливо и свирепо, лицо стало сосредоточенно и зло, Ц но счастье было непродолжительно. ѕассажир заплатил деньги и торопливо, руга€сь, вернулс€ в вагон, а сзади растер€нно и жалко тренькали металлические кружки, и над ними расслабленно колыхалось обессилевшее тело.

» порою, когда жандарм начинал зевать, мне становилось за кого-то страшно.

”же несколько дней около станции возились рабочие, расчища€ место, а, когда € вернулс€ из города, пробыв там два дн€, каменщики клали третий р€д кирпича: дл€ станции воздвигалось новое, каменное здание.  аменщиков было много, они работали быстро и ловко, и было радостно и странно смотреть, как вырастала из земли пр€ма€ и стройна€ стена. «алив цементом один р€д, они устилали следующий, подгон€€ кирпичи по размеру, клад€ их то широким, то узким боком, отсека€ углы, примерива€сь. ќни размышл€ли, и ход их мыслей был €сен, €сна и их задача, Ц и это делало их работу интересною и при€тною дл€ глаза. я с удовольствием смотрел на них, когда р€дом прозвучал начальственный голос:

Ц —лушай, ты!  ак теб€! Ќе тот кладешь!

Ёто говорил жандарм. ѕерегнувшись через металлическую решетку, котора€ отдел€ла асфальтовую платформу от работающих, он показывал пальцем на кирпич и настаивал:

Ц “ебе говорю! Ѕорода! ¬он тот положь. ¬идишь Ц половинка.

 аменщик с бородою, местами белевшей от извести, молча обернулс€, Ц лицо жандарма было строго и внушительно, Ц молча последовал глазами за его пальцем, вз€л кирпич, примерил Ц и молча положил назад. ∆андарм строго взгл€нул на мен€ и отошел прочь, но соблазн интересной работы был сильнее приличий: сделав два круга по платформе, он снова остановилс€ против работающих в несколько небрежной и презрительной позе. Ќо на лице его не было скуки.

я пошел в лес, а, когда возвращалс€ назад через станцию, был час дн€, Ц рабочие отдыхали, и было безлюдно, как всегда. Ќо у начатой стены кто-то копошилс€, и это был жандарм. ќн брал кирпичи и докладывал п€тый неоконченный р€д. ћне видна была только его широка€ обт€нута€ спина, но в ней чувствовалось напр€женное размышление и нерешительность. ќчевидно, работа была сложнее, чем он думал; обманывал его и непривычный глаз, и он откидывалс€ назад, качал головою и нагибалс€ за новым кирпичом, стуча опустившейс€ шашкой. –аз он подн€л палец вверх, Ц классический жест человека, нашедшего решение задачи, веро€тно, употребленный еще јрхимедом, Ц и спина его выпр€милась самоувереннее и тверже. Ќо сейчас же съежилась оп€ть в сознании неприличности вз€той работы. Ѕыло во всей его рослой фигуре что-то притаившеес€, как у детей, когда они бо€тс€, что их поймают.

я неосторожно чиркнул спичкой, закурива€ папиросу, и жандарм испуганно обернулс€. —екунду он растер€нно смотрел на мен€, и внезапно молодое лицо его осветилось слегка просительной, доверчивой и ласковой улыбкой. Ќо уже в следующее мгновение оно стало недоступно и строго, и рука пот€нулась к жиденьким усам, но в ней, в этой самой руке, еще лежал злополучный кирпич. » € видел, как мучительно стыдно ему и кирпича этого и своей невольной предательской улыбки. ¬еро€тно, он не умел краснеть Ц иначе он покраснел бы, как кирпич, который продолжал беспомощно лежать в его руке.

—тену возвели до половины, и уже не видно, что делают на своих подмостках ловкие каменщики. » оп€ть маетс€ по платформе и зевает жандарм, и, когда, отвернувшись, проходит мимо мен€, € чувствую, что ему стыдно, Ц он мен€ ненавидит. ј € гл€жу на его сильные руки, в€ло болтающиес€ в рукавах, на его нестройно бр€кающие шпоры и повисшую шашку Ц и мне все кажетс€, что это не насто€щее, что в ножнах совсем нет шашки, которой можно зарубить, а в кобуре нет револьвера, которым можно насмерть застрелить человека. » самый мундир его Ц тоже не насто€щее, а так, нарочно, какой-то странный маскарад среди белого дн€, пред апрельским правдивым солнцем, среди простых работающих людей и хлопотливых кур, собирающих зерна под заснувшим вагоном.

Ќо пороюЕ порою мне становитс€ за кого-то страшно. ”ж очень он скучаетЕ