пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

“ьма

I

ќбычно происходило так, что во всех его делах ему сопутствовала удача; но в эти три последние дн€ обсто€тельства складывались крайне неблагопри€тно, даже враждебно.  ак человек, вс€ недолга€ жизнь которого была похожа на огромную, опасную, страшно азартную игру, он знал эти внезапные перемены счасть€ и умел считатьс€ с ними Ц ставкою в игре была сама жизнь, сво€ и чужа€, и уже одно это приучило его к вниманию, быстрой сообразительности и холодному, твердому расчету.

ѕриходилось изворачиватьс€ и теперь.  ака€-то случайность, одна из тех маленьких случайностей, которых нельз€ предусмотреть, навела на его следы полицию, и вот теперь, уже двое суток, за ним, известным террористом, бомбометателем, непрерывно охотились сыщики, настойчиво загон€€ его в тесный замкнутый круг. ќдна за другою были отрезаны от него конспиративные квартиры, где он мог бы укрытьс€; оставались еще свободными некоторые улицы, бульвары и рестораны, но страшна€ усталость от двухсуточной бессонницы и крайней напр€женности внимани€ представл€ла новую опасность: он мог заснуть где-нибудь на бульварной скамейке, или даже на извозчике, и самым нелепым образом, как пь€ный, попасть в участок. Ёто было во вторник. ¬ четверг же, через один только день, предсто€ло совершение очень крупного террористического акта. ѕодготовкою к убийству в течение продолжительного времени была зан€та вс€ их небольша€ организаци€, и Ђчестьї бросить последнюю решительную бомбу была предоставлена именно ему. Ќеобходимо было продержатьс€ во что бы то ни стало.

» вот тогда, окт€брьским вечером, сто€ на перекрестке двух людных улиц, он решил поехать в этот дом терпимости в Цом переулке. ќн уже и раньше прибег бы к этому не совсем, впрочем, надежному средству, если бы не некоторое осложн€ющее обсто€тельство: в свои двадцать шесть лет он был девственником, совсем не знал женщин как таковых, и никогда не бывал в публичных домах.  огда-то в свое врем€ ему пришлось выдержать т€желую и трудную борьбу с бунтующей плотью, но постепенно воздержание перешло в привычку, и выработалось спокойное, совершенно безразличное отношение к женщине. » теперь, поставленный в необходимость так близко столкнутьс€ с женщиной, котора€ занимаетс€ любовью как ремеслом, быть может, увидеть ее голою Ц он предчувствовал целый р€д своеобразных и чрезвычайно непри€тных неловкостей. ¬ крайнем случае, если это окажетс€ необходимым, он решил сойтись с проституткой, так как теперь, когда плоть уже давно не бунтовала и предсто€л такой важный и огромный шаг, Ц девственность и борьба за нее тер€ли свою цену. Ќо во вс€ком случае это было непри€тно, как бывает иногда непри€тна кака€-нибудь противна€ мелочь, через которую необходимо перейти. ќднажды, при совершении важного террористического акта, при котором он находилс€ в качестве запасного метальщика, он видел убитую лошадь с изорванным задом и выпавшими внутренност€ми; и эта гр€зна€, отвратительна€, ненужно-необходима€ мелочь дала тогда ощущение в своем роде даже более непри€тное, чем смерть товарища от брошенной бомбы. » насколько спокойно, бестрепетно и даже радостно представл€л он себе четверг, когда и ему придетс€, веро€тно, умереть, Ц настолько предсто€вша€ ночь с проституткой, с женщиной, котора€ занимаетс€ любовью как ремеслом, казалась ему нелепой, полной чего-то бестолкового, воплощением маленького, сумбурного, гр€зноватого хаоса.

II

Ќо другого выбора не было. » он уже шаталс€ от усталости.

Ѕыло еще совсем рано, когда он приехал, около дес€ти часов, но больша€ бела€ зала с золочеными стуль€ми и зеркалами была готова к прин€тию гостей, и все огни горели. ¬озле фортепиано с подн€той крышкой сидел тапер, молодой, очень приличный человек в черном сюртуке, Ц дом был из дорогих, Ц курил, осторожно сбрасыва€ пепел с папиросы, чтобы не запачкать платье, и перебирал ноты; и в углу, ближнем к полутемной гостиной, на трех стуль€х подр€д, сидели три девушки и о чем-то тихо разговаривали.

 огда он вошел с хоз€йкой, две девушки встали, а треть€ осталась сидеть; и те, которые встали, были сильно декольтированы, а на сидевшей было глухое черное платье. » те две смотрели на него пр€мо, с равнодушным и усталым вызовом, а эта отвернулась, и профиль у нее был простой и спокойный, как у вс€кой пор€дочной девушки, котора€ задумалась. Ёто она, по-видимому, что-то рассказывала подругам, а те ее слушали, и теперь она продолжала думать о рассказанном, молча рассказывала дальше. » потому, что она молчала и думала, и потому, что она не смотрела на него, и потому, что у нее только одной был вид пор€дочной женщины, Ц он выбрал ее. ќн никогда раньше не бывал в домах терпимости и не знал, что в каждом хорошо поставленном доме есть одна, даже две такие женщины: одеты они бывают в черное, как монахини или молодые вдовы, лица у них бледные, без рум€н и даже строгие; и задача их Ц давать иллюзию пор€дочности тем, кто ее ищет. Ќо, когда они уход€т в спальню с мужчинами и там напиваютс€, они станов€тс€ как и все, иногда даже хуже: часто скандал€т и колот€т посуду, иногда пл€шут, раздевшись голыми, и так голыми выскакивают в зал, а иногда даже бьют слишком назойливых мужчин. Ёто как раз те женщины, в которых влюбл€ютс€ пь€ные студенты и уговаривают начать новую, честную жизнь.

Ќо он этого не знал. » когда она подн€лась нехот€ и хмуро, с неудовольствием взгл€нула на него подведенными глазами и как-то особенно резко мелькнула бледным, матово-бледным лицом, Ц он еще раз подумал: Ђкака€ она пор€дочна€, однако!ї Ц и почувствовал облегчение. Ќо, продолжа€ то вечное и необходимое притворство, которое двоило его жизнь и делало ее похожею на сцену, он качнулс€ как-то очень фатовски на ногах, с носков на каблуки, щелкнул пальцами и сказал девушке разв€зным голосом опытного развратника:

Ц Ќу как, мо€ цыпочка? ѕойдем к тебе? а? √де тут твое гнездышко?

Ц —ейчас? Ц удивилась девушка и подн€ла брови.

ќн засме€лс€ игриво, открыв ровные, сплошные, крепкие зубы, густо покраснел и ответил:

Ц  онечно. „его же нам тер€ть драгоценное врем€?

Ц “ут музыка будет. “анцевать будем.

Ц Ќо что такое танцы, мо€ прелесть? ѕустое верчение, ловл€ самого себ€ за хвост. ј музыку, € думаю, и оттуда слышно?

ќна посмотрела на него и улыбнулась:

Ц Ќемного слышно.

ќн начинал ей нравитьс€. ” него было широкое, скуластое лицо, сплошь выбритое; щеки и узка€ полоска над твердыми, четко обрисованными губами слегка синели, как это бывает у очень черноволосых бреющихс€ людей. Ѕыли красивы и темные глаза, хот€ во взгл€де их было что-то слишком неподвижное, и ворочались они в своих орбитах медленно и т€жело, точно каждый раз проходили очень большое рассто€ние. Ќо, хот€ и бритый и очень разв€зный, на актера он не был похож, а скорее на обрусевшего иностранца, на англичанина.

Ц “ы не немец? Ц спросила девушка.

Ц Ќемножко. —корее англичанин. “ы любишь англичан?

Ц ј как хорошо говоришь по-русски. —овсем незаметно.

ќн вспомнил свой английский паспорт, тот коверканный €зык, которым говорил все последнее врем€, и то, что теперь забыл притворитьс€ как следует, и снова покраснел. », уже нахмурившись несколько, с сухой деловитостью, в которой чувствовалось утомление, вз€л девушку под локоть и быстро повел.

Ц я русский, русский. Ќу, куда идти? ѕоказывай. —юда?

¬ большом, до полу, зеркале резко и четко отразилась их пара: она, в черном, бледна€ и на рассто€нии очень красива€, и он, высокий, широкоплечий, также в черном и также бледный. ќсобенно бледен казалс€ под верхним светом электрической люстры его упр€мый лоб и твердые выпуклости щек; а вместо глаз и у него и у девушки были черные, несколько таинственные, но красивые провалы. » так необычна была их черна€, строга€ пара среди белых стен, в широкой, золоченой раме зеркала, что он в изумлении остановилс€ и подумал: как жених и невеста. ¬прочем, от бессонницы, веро€тно, и от усталости соображал он плохо, и мысли были неожиданные, нелепые; потому что в следующую минуту, взгл€нув на черную, строгую, траурную пару, подумал: как на похоронах. Ќо и то и другое было одинаково непри€тно.

ѕо-видимому, и девушке передалось его чувство: также молча, с удивлением она разгл€дывала его и себ€, себ€ и его; попробовала прищурить глаза, но зеркало не ответило на это легкое движение и все также т€жело и упорно продолжало вычерчивать черную застывшую пару. » показалось ли это девушке красивым, или напомнило что-нибудь свое, немного грустное, Ц она улыбнулась тихо и слегка пожала его твердо согнутую руку.

Ц  ака€ парочка! Ц сказала она задумчиво, и почему-то сразу стали заметнее ее большие черно-лучистые ресницы с тонко изогнутыми концами.

Ќо он не ответил и решительно пошел дальше, увлека€ девушку, четко постукивавшую по паркету высокими французскими каблуками. Ѕыл коридор, как всегда, темные, неглубокие комнатки с открытыми двер€ми, и в одну комнатку, на двери которой было написано неровным почерком: ЂЋюбаї, Ц они вошли.

Ц Ќу, вот что, Ћюба, Ц сказал он, огл€дыва€сь и привычным жестом потира€ руки одна о другую, как будто старательно мыл их в холодной воде, Ц надобно вина и еще чего там? ‘руктов, что ли.

Ц ‘рукты у нас дороги.

Ц Ёто ничего. ј вино вы пьете?

ќн забылс€ и сказал ей Ђвыї, и хот€ заметил это, но поправл€тьс€ не стал: было что-то в недавнем ее пожатии, после чего не хотелось говорить Ђтыї, любезничать и притвор€тьс€. » это чувство также как будто передалось ей: она пристально взгл€нула на него и, помедлив, ответила с нерешительностью в голосе, но не в смысле произносимых слов:

Ц ƒа, пью. ѕогодите, € сейчас. ‘руктов € велю принести только две груши и два €блока. ¬ам хватит?

» она говорила теперь Ђвыї, и в тоне, каким произносила это слово, звучала все та же нерешительность, легкое колебание, вопрос. Ќо он не обратил на это внимани€ и, оставшись один, прин€лс€ за быстрый и всесторонний осмотр комнаты. ѕопробовал, как запираетс€ дверь, Ц она запиралась хорошо, крючком и на ключ; подошел к окну, раскрыл обе рамы Ц высоко, на третьем этаже, и выходит во двор. —морщил нос и покачал головою. ѕотом сделал опыт над светом: две лампочки, и когда гаснет вверху одна, зажигаетс€ друга€ у кровати с красным колпачком Ц как в приличных отел€х.

Ќо кровать!..

ѕодн€л высоко плечи Ц и оскалилс€, дела€ вид, что смеетс€, но не сме€сь, с той потребностью двигать и играть лицом, кака€ бывает у людей скрытных и почему-либо та€щихс€, когда они остаютс€ наконец одни.

Ќо кровать!

ќбошел ее, потрогал ватное стеганое, откинутое оде€ло и с внезапным желанием созорничать, раду€сь предсто€щему сну, по-мальчишески скривил голову, вып€тил вперед губы и вытаращил глаза, выража€ этим высшую степень изумлени€. Ќо тотчас же сделалс€ серьезен, сел и утомленно стал поджидать Ћюбу. ’отел думать о четверге, о том, что он сейчас в доме терпимости, уже в доме терпимости, но мысли не слушались, щетинились, кололи друг друга. Ёто начинал раздражатьс€ обиженный сон: такой м€гкий там, на улице, теперь он не гладил ласково по лицу волосатой шерстистой ладонью, а крутил ноги, руки, раст€гивал тело, точно хотел разорвать его. ¬друг начал зевать, истово, до слез. ¬ынул браунинг, три запасные обоймы с патронами, и со злостью подул в ствол, как в ключ Ц все было в пор€дке, и нестерпимо хотелось спать.

 огда принесли вино и фрукты и пришла запоздавша€ почему-то Ћюба, он запер дверь Ц сперва только на один крючок, и сказал:

Ц Ќу вот чтоЕ вы пейте, Ћюба. ѕожалуйста.

Ц ј вы? Ц удивилась девушка и искоса, быстро взгл€нула на него.

Ц я потом. я, видите ли, € две ночи кутил и не спал совсем, и теперьЕ Ц ќн страшно зевнул, выворачива€ челюсти.

Ц Ќу?

Ц я скоро. я один только часокЕ я скоро. ¬ы пейте, пожалуйста, не стесн€йтесь. » фрукты кушайте. ќтчего вы так мало вз€ли?

Ц ј в зал мне можно пойти? “ам скоро музыка будет.

Ёто было неудобно. ќ нем, о странном посетителе, который улегс€ спать, начнут говорить, догадыватьс€, Ц это было неудобно. », легко сдержав зевоту, котора€ уже сводила челюсти, попросил сдержанно и серьезно:

Ц Ќет, Ћюба, € попрошу вас остатьс€ здесь. я, видите ли, очень не люблю спать в комнате один.  онечно, это прихоть, но вы извините мен€Е

Ц Ќет, отчего же. –аз вы деньги заплатилиЕ

Ц ƒа, да, Ц покраснел он в третий раз. Ц  онечно. Ќо не в этом дело. »Е ≈сли вы хотитеЕ ¬ы тоже можете лечь. я оставлю вам место. “олько, пожалуйста, вы уже л€гте к стене. ¬ам это ничего?

Ц Ќет, € спать не хочуЕ я так посижу.

Ц ѕочитайте что-нибудь.

Ц «десь книг нету.

Ц ’отите сегодн€шнюю газету? ” мен€ есть, вот. “ут есть кое-что интересное.

Ц Ќет, не хочу.

Ц Ќу, как хотите, вам виднее. ј €, если позволитеЕ

» он запер дверь двойным поворотом ключа и ключ положил в карман. » не заметил странного взгл€да, каким девушка провожала его. » вообще весь этот вежливый, пристойный разговор, такой дикий в несчастном месте, где самый воздух мутно густел от винных испарений и ругательств, Ц казалс€ ему совершенно естественным, и простым, и вполне убедительным. ¬се с тою же вежливостью, точно где-нибудь на лодке, при катанье с барышн€ми, он слегка раздвинул борты сюртука и спросил:

Ц ¬ы мне позволите сн€ть сюртук?

ƒевушка слегка нахмурилась.

Ц ѕожалуйста. ¬едь выЕ Ц Ќо не договорила Ц что.

Ц » жилетку? ќчень узка€.

ƒевушка не ответила и незаметно пожала плечами.

Ц ¬от здесь бумажник, деньги. Ѕудьте добры, спр€чьте их у себ€.

Ц ¬ы лучше бы отдали в контору. ” нас все отдают в контору.

Ц «ачем это? Ц Ќо взгл€нул на девушку и смущенно отвел глаза. Ц јх, да, да. Ќу, пуст€ки какие.

Ц ј вы знаете, сколько здесь у вас денег? ј то некоторые не знают, а потомЕ

Ц «наю, знаю. » охота вамЕ

» лег, вежливо оставив одно место у стены. » восхищенный сон, широко улыбнувшись, приложилс€ шерстистой щекою своею к его щеке Ц одной, другою Ц обн€л м€гко, пощекотал колени и блаженно затих, положив м€гкую, пушистую голову на его грудь. ќн засме€лс€.

Ц „его вы смеетесь? Ц неохотно улыбнулась девушка.

Ц “ак. ’орошо очень.  акие у вас м€гкие подушки! “еперь можно и поговорить немного. ќтчего вы не пьете?

Ц ј мне можно сн€ть кофточку? ¬ы позволите? ј то сидеть-то долго придетс€. Ц ¬ ее голосе звучала легка€ усмешка. Ќо, встретив его доверчивые глаза и предупредительное: Ђ онечно, пожалуйста!ї Ц серьезно и просто по€снила:

Ц ” мен€ корсет очень тугой. Ќа теле потом рубцы остаютс€.

Ц  онечно, конечно, пожалуйста.

ќн слегка отвернулс€ и оп€ть покраснел. » оттого ли, что бессонница так путала мысли его, оттого ли, что в свои 26 лет он был действительно наивен Ц и это Ђможної показалось ему естественным в доме, где было все позволено и никто ни у кого не просил разрешени€.

—лышно было, как хрустел шелк и потрескивали расстегиваемые кнопки. ѕотом вопрос:

Ц ¬ы не писатель?

Ц „то? ѕисатель? Ќет, € не писатель. ј что? ¬ы любите писателей?

Ц Ќет. Ќе люблю.

Ц ќтчего же? ќни людиЕ Ц он сладко и продолжительно зевнул, Ц ничего себе.

Ц ј как вас зовут?

ћолчание и сонный ответ:

Ц «овите мен€ »Е нет, ѕетром. ѕетр.

» еще вопрос:

Ц ј кто же вы?  то вы такой?

—прашивала девушка тихо, но сторожко и твердо, и было такое впечатление от ее голоса, будто она сразу, вс€, придвинулась к лежащему. Ќо он уже не слышал ее, он засыпал. ¬спыхнула на мгновение угасающа€ мысль и в одной картине, где врем€ и пространство слились в одну пеструю груду теней, мрака и света, движени€ и поко€, людей и бесконечных улиц и бесконечно верт€щихс€ колес, вычертила все эти два дн€ и две ночи бешеной погони. » вдруг все это затихло, потускнело, провалилось Ц и в м€гком полусвете, в глубочайшей тишине представилс€ один из залов картинной галереи, где вчера он на целых два часа нашел покой от сыщиков. Ѕудто сидит он на красном бархатном, необыкновенно м€гком диване и смотрит неподвижно на какую-то большую черную картину; и такой покой идет от этой старой, потрескавшейс€ картины, и так отдыхают глаза, и так м€гко становитс€ мысл€м, что на несколько минут, уже засыпающий, он начал противитьс€ сну, смутно испугалс€ его, как неизвестного беспокойства.

Ќо заиграла музыка в зале, запрыгали толкачиками коротенькие, частые звуки с голыми безволосыми головками, и он подумал: Ђтеперь можно спатьї Ц и сразу крепко уснул. “оржествующе взвизгнул милый, мохнатый сон, обн€л гор€чо Ц и в глубоком молчании, затаив дыхание, они понеслись в прозрачную, тающую глубину.

“ак спал он и час и два, навзничь, в той вежливой позе, какую прин€л перед сном; и права€ рука его была в кармане, где ключ и револьвер. ј она, девушка с обнаженными руками и шеей, сидела напротив, курила, пила неторопливо конь€к и гл€дела на него неподвижно; иногда, чтобы лучше разгл€деть, она выт€гивала тонкую, гибкую шею, и вместе с этим движением у концов губ ее вырастали две глубокие, напр€женные складки. ¬ерхнюю лампочку он забыл погасить, и при сильном свете ее был ни молодой ни старый, ни чужой ни близкий, а весь какой-то неизвестный: неизвестные щеки, неизвестный нос, загнутый клювом, как у птицы, неизвестное ровное, крепкое, сильное дыхание. √устые черные волосы на голове были острижены коротко, по-солдатски; и на левом виске, ближе к глазу, был небольшой побелевший шрам от какого-то старого ушиба.  реста на шее у него не было.

ћузыка в зале то замирала, то вновь разражалась звуками клавиш и скрипки, пением и топотом танцующих ног, а она все сидела, курила папиросы и разгл€дывала сп€щего. ¬нимательно, выт€нув шею, рассмотрела его левую руку, лежавшую на груди: очень широка€ в ладони, с крупными пальцами Ц на груди она производила впечатление т€жести, чего-то дав€щего больно; и осторожным движением девушка сн€ла ее и положила вдоль туловища на кровати. ѕотом встала быстро и шумно, и с силою, точно жела€ сломать рожок, погасила верхний свет и зажгла нижний, под красным колпачком.

Ќо он и в этот раз не пошевелилс€, и все тем же неизвестным, пугающим своей неподвижностью и покоем осталось его порозовевшее лицо. », отвернувшись, охватив колена голыми, нежно розовеющими руками, девушка закинула голову и неподвижно уставилась в потолок черными провалами немигающих глаз. » в зубах ее, стиснута€ крепко, застыла недокуренна€ потухша€ папироса.

III

„то-то произошло неожиданное и грозное. „то-то большое и важное случилось, пока он спал, Ц он пон€л это сразу, еще не проснувшись как следует, при первых же звуках незнакомого, хриплого голоса, пон€л тем изощренным чутьем опасности, которое у него и его товарищей составл€ло как бы особое, новое чувство. Ѕыстро спустил ноги и сел, и уже крепко сжал рукою револьвер, пока глаза остро и зорко обыскивали розовый туман. » когда увидел ее, все в той же позе, с прозрачно-розовыми плечами и грудью и загадочно почерневшими, неподвижными глазами, подумал: выдала! ѕосмотрел пристальнее, передохнул глубоко и поправилс€: еще не выдала, но выдаст.

ѕлохо!

¬здохнул еще и коротко спросил:

Ц Ќу? „то?

Ќо она молчала. ”лыбалась торжествующе и зло, смотрела на него и молчала Ц будто уже считала его своим и, не тороп€сь, никуда не спеша, хотела насладитьс€ своею властью.

Ц “ы что сказала сейчас? Ц повторил он, нахмурившись.

Ц „то € сказала? ¬ставай, € сказала, вот что. Ѕудет. ѕоспал. Ѕудет. ѕора и честь знать. “ут не ночлежка, миленький!

Ц «ажги лампочку! Ц приказал он.

Ц Ќе зажгу.

«ажег сам. » увидел под белым светом бесконечно злые, черные, подведенные глаза и рот, сжатый ненавистью и презрением. » голые руки увидел. » всю ее, чуждую, решительную, на что-то бесповоротно готовую. ќтвратительной показалась ему эта проститутка.

Ц „то с тобою Ц ты пь€на? Ц спросил он серьезно и беспокойно и прот€нул руку к своему высокому крахмальному воротничку. Ќо она предупредила его движение, схватила воротничок и, не гл€д€, бросила куда-то в угол, за комод.

Ц Ќе дам!

Ц Ёто еще что? Ц сдержанно крикнул он и стиснул ее руку твердым, крепким, круглым, как железное кольцо, пожатием, и тонка€ рука бессильно распростерла пальцы.

Ц ѕусти, больно! Ц сказала девушка, и он сжал слабее, но руки не выпустил.

Ц “ы смотри!

Ц ј что, миленький? «астрелить мен€ хочешь, да? Ёто что у теб€ в кармане, Ц револьвер? „то же, застрели, застрели, посмотрю €, как это ты мен€ застрелишь.  ак же, скажите, пожалуйста, пришел к женщине, а сам спать лег. ѕей, говорит, а € спать буду. —триженый, бритый, так никто, думает, не узнает. ј в полицию хочешь? ¬ полицию, миленький, хочешь?

ќна засме€лась громко и весело Ц и действительно он с ужасом увидел это: на ее лице была дика€, отча€нна€ радость. “очно она сходила с ума. » от мысли, что все погибло так нелепо, что придетс€ совершить это глупое, жестокое и ненужное убийство и все-таки, веро€тно, погибнуть Ц стало еще ужаснее. —овсем белый, но все еще с виду спокойный, все еще решительный, он смотрел на нее, следил за каждым движением и словом и соображал.

Ц Ќу? „то же молчишь? язык от страху отн€лс€?

¬з€ть эту гибкую змеиную шею и сдавить; крикнуть она, конечно, не успеет. » не жалко: правда, теперь, когда рукою он удерживает ее на месте, она ворочает головой совершенно по-змеиному. Ќе жалко, но там, внизу?

Ц ј ты знаешь, Ћюба, кто €?

Ц «наю. “ы, Ц она твердо и несколько торжественно, по слогам, произнесла: Ц ты революционер. ¬от кто.

Ц ј откуда это известно?

ќна улыбнулась насмешливо.

Ц Ќе в лесу живем.

Ц Ќу, допустимЕ

Ц “о-то допустим. ƒа руку-то не держи. Ќад женщиной все вы умеете силу показывать. ѕусти!

ќн отпустил руку и сел, гл€д€ на девушку с т€желой и упорной задумчивостью. ¬ скулах у него что-то двигалось, бегал беспокойно какой-то шарик, но все лицо было спокойно, серьезно и немного печально. » оп€ть он, с этой задумчивостью своей и печалью, стал неизвестный и, должно быть, очень хороший.

Ц Ќу, что уставилс€! Ц грубо крикнула девушка и неожиданно дл€ себ€ самой прибавила циничное ругательство.

ќн подн€л удивленно брови, но глаз не отвел, и заговорил спокойно и несколько глухо и чуждо, будто с очень большого рассто€ни€.

Ц ¬от что, Ћюба.  онечно, ты можешь предать мен€, и не одна ты можешь это сделать, а вс€кий в этом доме, почти каждый человек с улицы.  рикнет: держи, хватай! Ц и сейчас же соберутс€ дес€тки, сотни и постараютс€ схватить, даже убить. ј за что? “олько за то, что никому € не сделал плохого, только за то, что всю мою жизнь € отдал этим же люд€м. “ы понимаешь, что это значит: отдал всю жизнь?

Ц Ќет, не понимаю, Ц резко ответила девушка. Ќо слушала внимательно.

Ц » одни сделают это по глупости, другие по злобе. ѕотому что, Ћюба, не выносит плохой хорошего, не люб€т злые добрыхЕ

Ц ј за что их любить?

Ц Ќе подумай, Ћюба, что € так, нарочно, хвалю себ€. Ќо посмотри: что такое мо€ жизнь, вс€ мо€ жизнь? — четырнадцати лет € треплюсь по тюрьмам. »з гимназии выгнали, из ƒому выгнали Ц родители выгнали. –аз чуть не застрелили мен€, чудом спасс€. » вот, как подумаешь, что всю жизнь так, всю жизнь только дл€ других Ц и ничего дл€ себ€. Ќичего.

Ц ј отчего же это ты такой хороший? Ц спросила девушка насмешливо; но он серьезно ответил:

Ц Ќе знаю. –одилс€, должно быть, такой.

Ц ј € вот плоха€ родилась. ј ведь тем же местом на свет шла, как и ты, Ц головою! ѕоди ж ты!

Ќо он как будто не слыхал. — тем же взгл€дом внутрь себ€, в свое прошлое, которое теперь в словах его вставало перед ним самим так неожиданно и просто героичным, он продолжал:

Ц “ы подумай: мне двадцать шесть лет, на висках у мен€ уже седина, а € до сих порЕ Ц он запнулс€ немного, но окончил твердо и даже с надменностью: Ц € до сих пор не знаю женщин. ѕонимаешь, совсем. » теб€ € первую вижу вот так. » скажу правду, мне немного стыдно смотреть на твои голые руки.

—нова отча€нно заиграла музыка, и от топота ног в зале задрожал слегка пол. » кто-то, пь€ный, отча€нно гикал, как будто гнал табун разъ€рившихс€ коней. ј в их комнате было тихо, и слабо колыхалс€ в розовом тумане табачный дым и та€л.

Ц “ак вот, Ћюба, кака€ мо€ жизнь! Ц » он задумчиво и строго опустил глаза, покоренный воспоминани€ми о жизни, такой чистой и мучительно прекрасной.

ј она молчала. ѕотом встала и накинула на голые плечи платок. Ќо, встретив его удивленный и словно благодарный взгл€д, усмехнулась и резко сдернула платок, и так сделала рубашку, что одна, прозрачно-розова€ и нежна€ грудь, обнажилась совсем. ќн отвернулс€ и слегка пожал плечами.

Ц ѕей! Ц сказала девушка. Ц Ѕудет ломатьс€.

Ц я не пью совсем.

Ц Ќе пьешь? ј € вот пью! Ц » она оп€ть нехорошо засме€лась.

Ц ¬от если папиросочки у теб€ есть, € возьму.

Ц ” мен€ плохие.

Ц ј мне все равно.

» когда брал папиросу, заметил с радостью, что рубашку Ћюба поправила, Ц €вилась надежда, что все еще уладитс€.  урил он плохо, не зат€гива€сь, и папиросу держал, как женщина, между двум€ напр€женно выпр€мленными пальцами.

Ц “ы и курить-то не умеешь! Ц сказала девушка гневно и грубо вырвала папироску из его рук. Ц Ѕрось.

Ц ¬от ты оп€ть сердишьс€Е

Ц ƒа, сержусь.

Ц ј за что, Ћюба? “ы подумай: ведь €, правда, две ночи не спал, как волк бегал по городу. Ќу и выдашь ты мен€, ну и заберут мен€ Ц тебе кака€ от этого радость? “ак ведь €, Ћюба, живой-то еще и не сдамс€Е

ќн замолчал.

Ц —трел€ть будешь?

Ц ƒа. —трел€ть буду.

ћузыка оборвалась, но тот дикий, обезумевший от вина, продолжал еще гикать; видимо, кто-то, шут€ или серьезно, зажимал ему рот рукою, и сквозь пальцы звук прорывалс€ еще более отча€нным и страшным. ¬ комнатке пахло духами, не то душистым, дешевым мылом, и запах был густой, влажный, развратный; и на одной стене, неприкрытые, висели см€то и плоско какие-то юбки и кофточки. » так все это было противно, и так странно было подумать, что это Ц тоже жизнь и такой жизнью люди могут жить всегда, что он с недоумением пожал плечами и еще раз медленно огл€нулс€.

Ц  ак тут у васЕ Ц сказал он раздумчиво и остановилс€ глазами на Ћюбе.

Ц Ќу? Ц спросила она коротко.

», взгл€нув на нее, как она сто€ла, он пон€л, что ее надо пожалеть; и как только пон€л, тотчас же искренно пожалел.

Ц Ѕедна€ ты, Ћюба.

Ц Ќу?

Ц ƒай руку.

», несколько подчеркива€ свое отношение к девушке как к человеку, вз€л ее руку и почтительно приложил к губам.

Ц Ёто ты мне?

Ц ƒа, Ћюба, тебе.

» совсем тихо, точно благодар€ его, девушка произнесла:

Ц ¬он! ¬он отсюда, болван!

ќн пон€л не сразу:

Ц „то?

Ц ”ходи! ¬он отсюда. ¬он.

ћолча, крупными шагами, она прошла комнату, достала из угла белый воротничок и бросила его с таким выражением гадливости, точно была это сама€ гр€зна€, загаженна€ тр€пка. » так же молча, с видом высокомери€, не удостаива€ девушки даже взгл€дом, он начал спокойно и медленно пристегивать воротничок; но уже в следующую секунду, взвизгнув дико, Ћюба с силою ударила его по бритой щеке. ¬оротничок покатилс€ по полу, и сам он пошатнулс€, но усто€л на ногах. », страшно бледный, почти синий, но все также молча, с тем же видом высокомери€ и горделивого недоумени€, остановилс€ на Ћюбе своими т€желыми, неподвижными глазами. ќна дышала часто и смотрела на него с ужасом.

Ц Ќу?! Ц выдохнула она.

ќн смотрел на нее и молчал. », совершенно безумна€ от этой надменной безответственности, ужаса€сь, тер€€ соображение, как перед каменной глухой стеною, девушка схватила его за плечи и с силою посадила на кровать. Ќаклонилась близко, к самому лицу, к самым глазам.

Ц Ќу что же ты молчишь! „то же ты со мной делаешь, подлец, подлец же ты. –уку поцеловал! ’вастатьс€ сюда пришел!  расоту свою показывать! ƒа что же ты со мною делаешь, да несчастна€ же €!

ќна тр€сла его за плечи, и ее тонкие пальцы, сжима€сь и разжима€сь бессознательно, как у кошки, царапали его тело сквозь рубашку.

Ц ∆енщин не знал, подлец, да? » это мне смеешь говорить, мне, которую все мужчиныЕ всеЕ √де же у теб€ совесть, что же ты со мной делаешь! ∆ивой не дамс€, да! ј € вот мертва€ Ц понимаешь, подлец, мертва€ €. ј € вот наплюю в твое лицоЕ ЌаЕ живой! Ќа, подлец, на! »ди теперь, иди!

— гневом, которого больше не мог сдерживать, он отшвырнул ее от себ€, и затылком она ударилась о стену. ѕо-видимому, он уже плохо соображал, потому что следующим таким же быстрым и решительным движением он выхватил револьвер Ц точно улыбнулс€ чей-то черный, беззубый, провалившийс€ рот. Ќо девушка не видела ни его оплеванного, мокрого, искаженного бешеным гневом лица, ни черного револьвера. «акрыв ладон€ми глаза, точно вдавлива€ их в самую глубину черепа, она прошла быстрыми крупными шагами и бросилась в постель, лицом вниз. » тотчас же беззвучно зарыдала.

¬ыходило все не то, чего он ждал; получалась бессмыслица, нелепость, вылезал своей м€той рожей дикий, пь€ный, истерический хаос. ѕередернув плечами, он спр€тал ненужный револьвер и прин€лс€ ходить по комнате. ƒевушка плакала. ѕрошелс€ еще и еще Ц девушка плакала. ќстановилс€ над нею, руки в карман, и стал гл€деть. Ћежала ничком женщина и рыдала безумно, в отча€нной, нестерпимой муке, как могут только рыдать люди над потер€нной жизнью, над чем-то большим жизни, потер€нным навсегда. «аострившиес€ голые лопатки то сходились почти вместе, точно снизу под грудь ей подкладывали огонь, гор€чие уголь€; то раздвигались медленно, словно она уходила куда-то, к груди прижимала свою тоску и горе свое. ј музыка оп€ть играла, и теперь играла она мазурку, и слышно было, как щелкают чьи-то шпоры. ƒолжно быть, приехали офицеры.

“аких слез он еще не видал и смутилс€. ¬ынул зачем-то руки из кармана и тихо сказал:

Ц Ћюба!

ѕлакала Ћюба.

Ц Ћюба, о чем ты, Ћюба!

ƒевушка ответила что-то, но так тихо, что он не расслыхал. —ел возле на кровать, наклонил стриженую крупную голову и положил руку на плечи Ц и безумным трепетом ответила рука на дрожь этих жалких, голых женских плеч.

Ц я не слышу, что ты говоришьЕ Ћюба!

» далекое, глухое, налитое слезами:

Ц ѕодожди уходитьЕ “амЕ приехали офицеры. ќни теб€Е могутЕ ќ, √осподи, что же это такое!

ќна быстро села на кровать и замерла, всплеснув руками, неподвижно, с ужасом гл€д€ в пространство расширенными глазами. Ёто был страшный взгл€д, и продолжалс€ он одно мгновение. » оп€ть девушка лежала ничком и плакала. ј там ритмично щелкали шпоры, и, видимо, чем-то возбужденный или напуганный тапер старательно отбивал такты стремительной мазурки.

Ц ¬ыпей воды, Ћюбочка!.. Ќу выпей, выпей. ѕожалуйстаЕ Ц шептал он, наклонившись.

Ќо ухо было закрыто волосами, и, бо€сь, что она не слышит, он осторожно отвел эти черные, слегка вьющиес€ пр€ди, сожженные завивкой, и открыл маленькую, красную, пылавшую раковинку.

Ц ¬ыпей, пожалуйста, € прошу теб€.

Ц Ќет, не хочу. Ќе надо. ѕройдет и так.

ќна действительно успокаивалась. ѕрекратились рыдани€ Ц одно, другое глухое, длительное всхлипывание, и плечи перестали дрожать и стали неподвижны и задумчивы глубоко. » он тихонько гладил ее, от шеи к кружеву рубашки, и оп€ть.

Ц “ебе лучше, Ћюба?.. Ћюбочка?

ќна не ответила, вздохнула прот€жно и, повернувшись, быстро и коротко взгл€нула на него. ѕотом спустила ноги и села р€дом, еще раз взгл€нула и пр€д€ми волос своих вытерла ему лицо, глаза. ≈ще раз вздохнула и м€гким простым движением положила голову на плечо, а он также просто обн€л ее и тихонько прижал к себе. » то, что пальцы его прикасались к ее голому плечу, теперь не смущало его; и так долго сидели они и молчали, и неподвижно смотрели перед собою их потемневшие, сразу окружившиес€ глаза. ¬здыхали.

¬друг в коридоре зазвучали голоса, шаги; зазвенели шпоры, м€гко и деликатно, как это бывает только у молоденьких офицеров, и все это приближалось Ц и остановилось у их двери. ќн быстро встал, Ц а в дверь уже стучал кто-то, сперва пальцами, потом кулаком, и чей-то женский голос глухо кричал:

Ц Ћюбка, отвори!

IV

ќн смотрел на нее и ждал.

Ц ƒай платок! Ц сказала она не гл€д€ и прот€нула руку. ¬ытерла крепко лицо, громко высморкалась, бросила ему на колени платок и пошла к двери. ќн смотрел и ждал. Ќа ходу Ћюба закрыла электричество, и сразу стало так темно, что он услыхал свое дыхание, несколько затрудненное. » почему-то снова сел на слабо скрипнувшую кровать.

Ц Ќу, что там? „его надо? Ц спросила Ћюба сквозь дверь, не отпира€, и голос у нее был немного недовольный, но спокойный.

—разу, перебива€ друг друга, зазвенело несколько женских голосов. » так же сразу они оборвались, и мужской голос, как-то странно почтительный, настойчиво стал просить.

Ц Ќет, не пойду.

ќп€ть зазвенели голоса, и оп€ть, обреза€ их, как ножницы обрезают развившуюс€ шелковую нить, заговорил мужской голос, убедительный, молодой, за которым чувствовались белые, крепкие зубы и усы, и шпоры зв€кнули отчетливо, точно говоривший клан€лс€. » странно: Ћюба засме€лась.

Ц Ќет, нет, не пойдуЕ ƒа, хорошо, очень хорошоЕ Ќу и пусть зовут Ћюбовь, а € все-таки не пойду.

≈ще раз стук в дверь, смех, ругательство, щелканье шпор, и все отодвинулось от двери и погасло где-то в конце коридора. ¬ темноте, нащупав рукою его колено, Ћюба села возле, но головы на плечо класть не стала. » коротко по€снила:

Ц ќфицеры бал устраивают. ¬сех сзывают. Ѕудут котильон танцевать.

Ц Ћюба, Ц попросил он ласково, Ц зажги, пожалуйста, огонь. Ќе сердись.

ћолча она встала и повернула рожок. » уже не р€дом с ним села, а по-прежнему на стул против кровати. » лицо у нее было хмурое, неприветливое, но вежливое Ц как у хоз€йки, котора€ должна выждать непри€тный, зат€нувшийс€ визит.

Ц ¬ы не сердитесь на мен€, Ћюба?

Ц Ќет. «а что же?

Ц я удивилс€ сейчас, как вы весело сме€лись.  ак это вы можете?

ќна усмехнулась, не гл€д€.

Ц ¬есело, вот и смеюсь. ј вам нельз€ сейчас уходить. Ќужно подождать, пока разойдутс€ офицеры. ќни скоро.

Ц ’орошо, подожду. —пасибо вам, Ћюба.

ќна оп€ть усмехнулась.

Ц Ёто за что же?  акой вы вежливый.

Ц ¬ам это нравитс€?

Ц Ќе особенно. ¬ы кто по рождению?

Ц ќтец Ц доктор, военный врач. ƒед был мужик. ћы из старообр€дцев.

Ћюба с некоторым интересом взгл€нула на него.

Ц ¬от как! ј креста на шее нет.

Ц  реста? Ц усмехнулс€ он. Ц ћы крест на спине несем.

ƒевушка нахмурилась слегка.

Ц ¬ы спать хотели. ¬ы бы лучше легли, чем так врем€ проводить.

Ц Ќет, € не л€гу. я не хочу теперь спать.

Ц  ак хотите.

Ѕыло долгое и неловкое молчание. Ћюба смотрела вниз и сосредоточенно вертела на пальце колечко; он обводил глазами комнату, каждый раз старательно мину€ взгл€дом девушку, и остановилс€ на недопитой маленькой рюмке с конь€ком. » вдруг с необыкновенной €сностью, почти ос€зательностью, ему представилось, что все это уже было: и эта желтенька€ рюмка, и именно с конь€ком, и девушка, внимательно оборачивающа€ кольцо, и он сам Ц не этот, а какой-то другой, несколько иной, несколько особенный. » как раз только что кончилась музыка, как и теперь, и было тихое позв€кивание шпор. Ѕудто он жил уже когда-то, Ц но не в этом доме, а в месте, очень похожем на это, и как-то действовал, и даже был очень важным в этом смысле лицом, вокруг которого что-то происходило. —транное чувство было так сильно, что он испуганно тр€хнул головою; и быстро оно исчезло, но не совсем: осталс€ легкий, несглаживающийс€ след потревоженных воспоминаний о том, чего не было. » затем не раз в течение этой необыкновенной ночи он ловил себ€ на том, что, гл€д€ на какую-нибудь вещь или лицо, старательно припоминал их, вызывал их из глубокой тьмы прошедшего или даже совсем не бывшего.

≈сли бы не знать наверное, он сказал бы, что уже был здесь однажды, Ц так минутами начинало все это казатьс€ знакомым и привычным. » это было непри€тно, так как слегка отчуждало его от себ€ и от своих и странно приближало к публичному дому с его дикой, отвратительной жизнью.

ћолчать становилось т€жело. —просил:

Ц ќтчего вы не пьете?

ќна вздрогнула:

Ц „то?

Ц ¬ы бы выпили, Ћюба. ќтчего вы не пьете?

Ц ќдна € не хочу.

Ц   сожалению, € не пью.

Ц ј € одна не хочу.

Ц я лучше грушу съем.

Ц ≈шьте. ƒл€ того и брали.

Ц ј вы грушу не хотите?

ƒевушка не ответила и отвернулась. Ќо поймала на своих голых и прозрачно-розовых плечах его взгл€д и накинула на них серый в€заный платок.

Ц ’олодно что-то, Ц сказала она отрывисто.

Ц ƒа, холодновато, Ц согласилс€ он, хот€ в маленькой комнатке было жарко. » оп€ть сто€ло долгое и напр€женное молчание. »з зала донеслись громкие, призывные звуки ритурнел€.

Ц “анцуют, Ц сказал он.

Ц “анцуют, Ц ответила она.

Ц «а что вы, Ћюба, так рассердились на мен€Е и ударили мен€?

Ц “ак нужно было, вот и ударила. Ќе убила ведь, чего же спрашивать? Ц ќна нехорошо засме€лась.

ƒевушка сказала: Ђтак нужної. —мотрела на него пр€мо своими черными, окружившимис€ глазами, улыбалась бледно и решительно и говорила: Ђтак нужної. » на подбородке у нее была €мочка. “рудно было поверить, что это ее голова Ц вот эта зла€, бледна€ голова Ц минуту назад лежала на его плече. » ее он ласкал.

Ц “ак вот как! Ц сказал он мрачно. ѕрошелс€ несколько раз по комнате, на шаг не доход€ до девушки, и, когда сел на прежнее место Ц лицо у него было чужое, суровое и несколько надменное. ћолчал, смотрел, подн€в брови на потолок, на котором играло светлое с розовыми кра€ми п€тно. „то-то ползало, маленькое и черное, должно быть, оживша€ от тепла, запоздала€, осенн€€ муха. ѕроснулась она среди ночи и ничего, наверно, не понимает и умрет скоро. ¬здохнул.

ƒевушка громко рассме€лась.

Ц „то вас радует? Ц холодно взгл€нул он и отвернулс€.

Ц ƒа так. ј ведь вы действительно похожи на писател€. ¬ы не обижаетесь? ќн тоже сперва пожалеет, а потом начинает сердитьс€, отчего € не молюсь на него, как на икону. “акой обидчивый. Ѕудь бы он Ѕогом, ни одной лампадки бы не простилЕ Ц ќна засме€лась.

Ц ј откуда вы знаете писателей? ¬едь вы ничего не читаете.

Ц Ѕывает один, Ц коротко ответила Ћюба.

ќн задумалс€, устремив на девушку неподвижный, т€желый, как-то слишком спокойно разгл€дывающий взор.  ак человек, проведший жизнь в м€теже, он и в девушке смутно почувствовал бунтарскую душу, и это волновало его и заставл€ло искать и догадыватьс€: почему именно на него обрушилс€ ее гнев? » то, что она имела дело с писател€ми и, веро€тно, разговаривала с ними, и то, что она могла держать себ€ иногда так спокойно и с достоинством, и говорить так зло, Ц невольно поднимало ее и ее удару придавало характер чего-то значительно более серьезного и важного, чем проста€ истерическа€ вспышка полупь€ной и полуголой проститутки. », только рассерженный, но нисколько не оскорбленный вначале, Ц теперь, когда прошло уже столько времени, он вдруг минутами начинал оскорбл€тьс€ Ц и не только умом.

Ц «а что вы ударили мен€, Ћюба?  огда человека бьют по лицу, то должны сказать ему, за что? Ц повторил он прежний вопрос хмуро и настойчиво. ”пр€мство и твердость камн€ были в его выдавшихс€ скулах, т€желом лбу, давившем глаза.

Ц Ќе знаю, Ц ответила Ћюба так же упр€мо, но избега€ его взгл€да.

Ќе хотела отвечать. ќн передернул плечами и снова с упорством прин€лс€ разгл€дывать девушку и соображать. ≈го мысль в обычное врем€ была туга и медленна; но, потревоженна€ однажды, она начинала работать с силою и неуклонностью почти механическими, становилась чем-то вроде гидравлического пресса, который, опуска€сь медленно, дробит камни, выгибает железные балки, давит людей, если они попадут под него Ц равнодушно, медленно и неотвратимо. Ќе огл€дыва€сь ни направо, ни налево, равнодушный к софизмам, полуответам и намекам, он двигал свою мысль т€жело, даже жестоко Ц пока не распылитс€ она или не дойдет до того крайнего, логического предела, за которым пустота и тайна. —воей мысли от себ€ он не отдел€л, мыслил как-то весь, всем телом, и каждый логический вывод тотчас становилс€ дл€ него и действенным, Ц как это бывает только у очень здоровых, непосредственных людей, не сделавших еще из своей мысли игрушку.

» теперь, взбудораженный, выбитый из колеи, похожий на большой паровоз, который среди черной ночи сошел с рельсов и продолжает каким-то чудом прыгать по кочкам и буграм Ц он искал дороги, во что бы то ни стало хотел найти ее. Ќо девушка молчала и, видимо, вовсе не хотела разговаривать.

Ц Ћюба! ƒавайте поговорим спокойно. Ќадо жеЕ

Ц я не хочу говорить спокойно. ќп€ть!

Ц —лушайте, Ћюба. ¬ы мен€ ударили, и так € этого не оставлю.

ƒевушка усмехнулась.

Ц ƒа? „то же вы со мной сделаете?   мировому пойдете?

Ц Ќет. Ќо € буду ходить к вам, пока вы мне не объ€сните.

Ц ћилости просим! ’оз€йке доход.

Ц ѕриду завтра. ѕридуЕ

» вдруг, почти одновременно с мыслью, что ни завтра, ни послезавтра ему прийти нельз€, Ц €вилась догадка, даже уверенность, почему девушка поступила так. ќн даже повеселел.

Ц јх, так вот как! Ёто вы за то ударили мен€, что € пожалел вас, оскорбил своею жалостью? ƒа, глупо вышлоЕ ѕравда, € этого не хотел, но, быть может, это действительно оскорбл€ет.  онечно, раз вы такой же человек, как и €Е

Ц “акой же? Ц ќна усмехнулась.

Ц Ќу, будет. ƒавайте руку, помиримс€.

Ћюба оп€ть слегка побледнела.

Ц ¬ы хотите, чтобы € оп€ть вам по роже дала?

Ц ƒа ведь руку, по-товарищески! ѕо-товарищески! Ц искренно, даже басом почему-то, воскликнул он.

Ќо Ћюба встала и, уже отойд€ несколько, произнесла:

Ц «наете чтоЕ Ћибо вы дурак, либо вас действительно мало били!

ѕотом взгл€нула на него и громко расхохоталась:

Ц Ќу, ей-Ѕогу же, мой писатель! —овершеннейший писатель! ƒа как же вас не бить, голубчик вы мой!

ѕо-видимому, слово Ђписательї было дл€ нее бранным, и вкладывала она в него свой особенный, определенный смысл. » уже с совершенным, с полным презрением, не счита€сь с ним, как с вещью, как с безнадежным идиотом или пь€ным, свободно прошлась по комнате и кинула вскользь:

Ц ј что, € теб€ больно ударила? „его ты хнычешь все?

ќн не ответил.

Ц ѕисатель мой говорит, что € больно дерусь. Ќо, может, у него лицо поблагороднее, а по твоей мужицкой харе сколько ни хлопай, не почувствуешь? јх, много народу € по морде била, а никого мне так не жалко, как писательчика моего. Ѕей, говорит, бей, Ц так мне и надо. ѕь€ный, слюн€вый, бить-то даже противно. “ака€ сволочь. ј об твою рожу € даже руку ушибла. Ќа Ц целуй ушибленное.

ќна ткнула руку к его губам и снова быстро заходила. ¬озбуждение ее росло, и казалось минутами, будто она задыхаетс€ в чем-то гор€чем: потирала себе грудь, дышала широко открытым ртом и бессознательно хваталась за оконные драпри. » уже два раза на ходу налила и выпила конь€ку. ¬о второй раз он заметил ей угрюмо-вопросительно:

Ц ¬ы же не хотели пить одна?

Ц ’арактеру нет, голубчик, Ц ответила она просто. Ц ƒа и отравлена €, не попью некоторое врем€, удушье делаетс€. ќт этого и подохну.

» вдруг, точно теперь только заметив его, удивленно вскинула глаза и захохотала.

Ц ј, это ты! “ут еще, не ушел. ѕосиди, посиди! Ц — диким выражением глаз она сдернула в€заный платок, и снова зарозовели ее плечи и тонкие, нежные руки.

Ц » чего-то € закуталась? “ут и так жарко, а €Е Ёто € его берегла, как же, нужноЕ ѕослушайте, вы бы сн€ли штаны. “ут таковские, тут можно без штанов. ћожет быть, ” вас гр€зные кальсоны, так € вам дам свои. Ќичего, что с разрезом? ѕослушайте, наденьте! Ќу, миленький, ну, голубчик, ну, что вам стоитЕ

ќна хохотала и, захлебыва€сь от хохота, просила его, прот€гивала руки. ѕотом быстро соскользнула на пол, стала на колени и, лов€ его руки, умол€ла:

Ц Ќу, голубчик, ну, миленький, € вам ручки расцелую!.. ќн отодвинулс€ и с угрюмой тоскою сказал:

Ц «а что вы мен€, Ћюба? „то € вам сделал? я так хорошо к вам отношусьЕ «а что вы мен€, за что? –азве € обидел вас? Ќу, если обидел, простите. ¬едь € совсем в этом, во всех этих делахЕ несведущ.

ѕередернув презрительно голыми плечами, Ћюба гибко подн€лась с колен и села. ƒышала она трудно.

Ц «начит, не наденете? ј жалко, € бы посмотрела.

ќн начал говорить что-то, запнулс€ и продолжал нерешительно, раст€гива€ слова:

Ц ѕослушайте, ЋюбаЕ  онечно, €Е все это пуст€ки. » если вы уже так хотите, тоЕ можно потушить огонь. ѕотушите огонь, Ћюба.

Ц „то? Ц удивилась девушка и широко открыла глаза.

Ц я хочу сказать, Ц заторопилс€ он, Ц что вы женщина, и €Е  онечно, € был неправЕ ¬ы не думайте, что это жалость, Ћюба, нет, вовсе нетЕ я и самЕ ѕотушите огонь, Ћюба.

—мущенно улыбнувшись, он прот€нул к ней руки с неуклюжей ласковостью человека, который никогда не имел дела с женщинами. » увидел: сцепив напр€женно пальцы, она поднесла их к подбородку и точно вс€ превратилась в одно огромное, задержанное в подн€той груди дыхание. » глаза у нее стали огромные, и смотрели они с ужасом, с тоской, с невыносимым презрением.

Ц „то вы, Ћюба? Ц отшатнулс€ он. » с холодным ужасом, почти тихо, она произнесла, не разжима€ пальцев:

Ц јх, негод€й! Ѕоже мой, какой же ты негод€й! », багрово-красный от стыда, отвергнутый, оскорбленный тем, что сам оскорбил, он топнул ногою и бросил в широко открытые глаза, в их безбрежный ужас и тоску, короткие, грубые слова:

Ц ѕроститутка! ƒр€нь! ћолчи!

Ќо она тихо качала головою и повтор€ла:

Ц Ѕоже мой! Ѕоже мой, какой же ты негод€й!

Ц ћолчи, др€нь! “ы пь€на. “ы с ума сошла. “ы думаешь, мне нужно твое поганое тело. “ы думаешь, дл€ такой € себ€ берег, как ты. ƒр€нь, бить теб€ надо! Ц ќн размахнулс€ рукою, чтобы дать пощечину, но не ударил.

Ц Ѕоже мой! Ѕоже мой!

Ц » их еще жалеют! »стребл€ть их надо, эту мерзость, эту мерзость. » тех, кто с вами, всю эту сволочьЕ » это обо мне, обо мне ты смела подумать! Ц ќн крепко сжал ее руки и бросил ее на стул.

Ц ’ороший! ƒа? ’ороший? Ц хохотала она в восторге, будто обрадовалась безмерно.

Ц ƒа, хороший! „естный всю жизнь! „истый! ј ты? ј кто ты, др€нь, зверюка несчастна€?

Ц ’ороший! Ц упивалась она восторгом.

Ц ƒа, хороший. ѕослезавтра € пойду на смерть дл€ людей, а ты Ц а ты? “ы с палачами моими спать будешь. «ови сюда твоих офицеров. я брошу им теб€ под ноги: берите вашу падаль. «ови!

Ћюба медленно встала. » когда он, бурно взволнованный, гордый, с широко раздувающимис€ ноздр€ми, взгл€нул на нее, то встретил такой же гордый и еще более презрительный взгл€д. ƒаже жалость как будто светилась в надменных глазах проститутки, вдруг чудом подн€вшейс€ на ступень невидимого престола и оттуда с холодным и строгим вниманием разгл€дывавшей у ног своих что-то маленькое, крикливое и жалкое. ”же не сме€лась она, и волнени€ не было заметно, и глаз невольно искал ступенек, на которых стоит она, Ц так сверху вниз умела гл€деть эта женщина.

Ц “ы что? Ц спросил он, отступа€, все еще €ростный, но уже поддающийс€ вли€нию спокойного, надменного взгл€да.

» строго, с зловещей убедительностью, за которой чувствовались миллионы раздавленных жизней, и мор€ горьких слез, и огненный непрерывный бунт возмущенной справедливости Ц она спросила:

Ц  акое же ты имеешь право быть хорошим, когда € Ц плоха€?

Ц „то? Ц не пон€л он сразу, вдруг ужаснувшись пропасти, котора€ у самых ног его раскрыла свой черный зев.

Ц я давно теб€ ждала.

Ц “ы мен€ ждала?

Ц ƒа. ’орошего ждала. ѕ€ть лет ждала, может, больше. ¬се они, какие приходили, жаловались, что подлецы они. ƒа подлецы они и есть. ћой писатель говорил сперва, что хороший, а потом созналс€, что тоже подлец. “аких мне не нужно.

Ц „его же тебе нужно?

Ц “еб€ мне нужно, миленький. “еб€. ƒа, как раз такой. Ц ќна внимательно и спокойно огл€дела его с ног до головы и утвердительно кивнула бледной головой. Ц ƒа. —пасибо, что пришел.

≈му, ничего не бо€вшемус€, вдруг стало страшно.

Ц „его же тебе надо? Ц повторил он, отступа€.

Ц Ќадо было хорошего ударить, миленький, насто€щего хорошего. ј тех слюнт€ев и бить не стоит, руки только марать. Ќу вот и ударила, можно теперь и ручку себе поцеловать. ћила€ ручка, хорошего ударила!

ќна засме€лась и действительно погладила и трижды поцеловала свою правую руку. ќн дико смотрел на нее, и мысли его, такие медленные, теперь бежали с отча€нной быстротою; и уже приближалось, словно черна€ туча, то ужасное и непоправимое, как смерть.

Ц “ы что сказалаЕ „то ты сказала?

Ц я сказала: стыдно быть хорошим. ј ты этого не знал?

Ц Ќе знал, Ц пробормотал он, вдруг глубоко задумавшись и даже как будто забывши про нее. —ел.

Ц Ќу вот, узнай.

√оворила она спокойно, и только по тому, как ходила под рубашкой грудь, заметно было глубокое волнение, сдушенный тыс€чеголосый крик.

Ц Ќу, узнал?

Ц „то? Ц очнулс€ он.

Ц ”знал, говорю?

Ц ѕогоди!

Ц ѕогожу, миленький. ѕ€ть лет ждала, а теперь п€ть минуток да не погодить!

ќна опустилась на стул и, точно в предчувствии какой-то необыкновенной радости, заломила голые руки и закрыла глаза:

Ц јх, миленький, миленький ты мой!..

Ц “ы сказала: стыдно быть хорошим?

Ц ƒа, миленький, стыдно.

Ц “ак ведь это!.. Ц ќн в страхе остановилс€.

Ц “о-то и есть. »спугалс€? Ќичего, ничего. Ёто сначала только страшно.

Ц ј потом?

Ц††† ¬от останешьс€ со мною и узнаешь, что потом.

ќн не пон€л.

Ц  ак останусь?

”дивилась, в свою очередь, девушка:

Ц ƒа разве теперь, после этого, тебе можно куда-нибудь идти? —мотри, миленький, не обманывай. ¬едь не подлец же и ты, как другие. ј хороший Ц так останешьс€, никуда не пойдешь. Ќедаром же € теб€ ждала.

Ц “ы с ума сошла! Ц сказал он резко.

ќна строго погл€дела на него и даже погрозила пальцем.

Ц Ќехорошо. Ќе говори так. –аз пришла к тебе правда, поклонись ей низко, а не говори: ты с ума сошла. Ёто мой писатель говорит: ты с ума сошла! Ц так на то он и подлец. ј ты будь честный.

Ц ј вдруг не останусь? Ц мрачно усмехнулс€ он побелевшими искривленными губами.

Ц ќстанешьс€! Ц сказала она с уверенностью. Ц  уда тебе идти теперь? “ебе некуда идти. “ы честный. ” подлеца дорог много, а у честного одна. Ёто € еще тогда пон€ла, как ты мне руку поцеловал. ƒурак, думаю, а честный. “ы не обижаешьс€, что € дураком теб€ сочла? ƒа ты сам виноват. «ачем ты невинность свою мне предлагал? ƒумал: дам ей невинность мою, она и отступитс€. јх, дурачок, дурачок! —перва € даже обиделась: что же это, думаю, даже за человека не считает; а потом вижу, что и это тоже от хорошести от твоей. » так ты рассчитывал: отдам ей невинность и оттого, что отдам, стану € еще невиннее, и получитс€ у мен€ вроде как бы неразменный рубль. я его нищему, а он ко мне назад. я его нищему, а он ко мне назад. Ќет, миленький, этот номер не пройдет.

Ц Ќе пройдет?

Ц Ќе-е-т, миленький, Ц прот€нула она. Ц Ќе на дуру напал. я купцов-то этих достаточно насмотрелась: награбит миллионы, а потом даст целковый на церковь да и думает, что прав. Ќет, миленький, ты мне всю церковь построй. “ы мне самое дорогое дай, что у теб€ есть, а то невинность! ћожет, и невинность-то только потому и отдаешь, что самому не нужна стала, заплесневела. Ќевеста у теб€ есть?

Ц Ќет.

Ц ј будь невеста и жди она теб€ завтра с цветами, да с поцелу€ми, да с любовью Ц отдал бы невинность или нет?

Ц Ќе знаю, Ц сказал он задумчиво.

Ц ¬от то-то и есть. —казал бы: лучше жизнь мою возьми, а честь мою оставь! „то подешевле, то и отдаешь. Ќет, ты мне самое дорогое отдай, такое, без чего сам не можешь жить, вот!

Ц ƒа зачем € отдам? «ачем?

Ц  ак зачем? ƒа все затем же, чтобы стыдно не было.

Ц Ћюба, Ц воскликнул он в удивлении. Ц ѕослушай, да ведь ты самаЕ

Ц ’ороша€, хочешь сказать? —лыхала и это. ќт писательчика моего не раз слыхала. “олько это, миленький, неправда. —ама€ € насто€ща€ девка. ¬от останешьс€, узнаешь.

Ц ƒа не останусь же €! Ц крикнул он сквозь зубы.

Ц Ќе кричи, миленький.  риком против правды ничего не сделаешь. ѕравда, как смерть Ц придет, так принимай, кака€ ни на есть. — правдой т€жело, миленький, встретитьс€, по себе знаю, Ц и шепотом, гл€д€ ему пр€мо в глаза, добавила: Ц Ѕог-то ведь тоже хороший!

Ц Ќу?

Ц Ѕольше ничегоЕ —ам понимай, а € ничего говорить не стану. “олько вот уже п€ть лет, как в церкви не была. ¬от она, правда-то!

ѕравда, кака€ правда? „то это еще за новый, неизвестный ужас, которого не знал он ни перед лицом смерти, ни перед лицом самой жизни? ѕравда!

—куластый, крепкоголовый, знающий только Ђдаї и Ђнетї, он сидел, опершись головою о руки, и медленно переводил глаза, будто с одного кра€ жизни до другого кра€ ее. » распадалась жизнь, как плохо склеенный запертый €щичек, попавший под осенний дождь, и в жалких обломках ее нельз€ было узнать недавнего прекрасного целого, чистого хранилища души его. ќн вспоминал милых, родных людей, с которыми он жил всю жизнь и работал в дивном единении радости и гор€, Ц и они казались чужими, и жизнь их непон€тной, и работа их бессмысленной. “очно вдруг вз€л кто-то его душу мощными руками и переломил ее, как палку о жесткое колено, и далеко разбросил концы. “олько несколько часов он здесь, только несколько часов он оттуда, Ц а кажетс€, будто всю жизнь он здесь, против этой полуголой женщины, слушает далекую музыку и треньканье шпор, и не уходил никуда. » не знает, вверху он или внизу, Ц знает только, что он против, мучительно против всего того, что только что, еще сегодн€ днем, составл€ло его жизнь и его душу. —тыдно быть хорошим.

¬спомнил книги, по которым училс€ жить, и улыбнулс€ горько.  ниги! ¬от она книга Ц сидит с голыми руками, с закрытыми глазами, с выражением блаженства на бледном, измученном лице и ждет терпеливо. —тыдно быть хорошимЕ » вдруг с тоскою, с ужасом, с невыносимой болью он почувствовал, что та жизнь кончена дл€ него навсегда, Ц что уже не может он быть хорошим. “олько этим и жив, что хороший, только этому и радовалс€, только это и противоставл€л и жизни и смерти, Ц и этого нет, и нет ничего. “ьма. » останетс€ ли он здесь, и вернетс€ ли он назад, к своим Ц у него уже нет своих. «ачем пришел он в этот прокл€тый дом! ќсталс€ бы лучше на улице, отдалс€ бы в руки сыщикам, пошел бы в тюрьму Ц что такое тюрьма, в которой еще можно, еще не стыдно быть хорошим! ј теперь Ц и в тюрьму поздно.

Ц “ы плачешь? Ц спросила девушка беспокойно.

Ц Ќет! Ц ответил он резко. Ц я никогда не плачу.

Ц » не надо, миленький. Ёто мы, женщины, можем плакать, а вам нельз€. ≈сли и вы заплачете, кто же тогда ответит Ѕогу?

ƒа, сво€; вот эта Ц сво€.

Ц Ћюба, Ц воскликнул он с тоскою, Ц что же делать! „то же делать!

Ц ќставайс€ со мною. —о мною оставайс€ Ц ты ведь мой теперь.

Ц ј они?

ƒевушка нахмурилась:

Ц  акие еще они?

Ц ƒа люди, люди же! Ц воскликнул он в бешенстве, Ц люди, дл€ которых работал! ¬едь не дл€ себ€ же в самом деле, не дл€ собственного утешени€ нес € все это Ц к убийству готовилс€!

Ц “ы мне о люд€х не говори! Ц строго сказала девушка, и губы ее задрожали. Ц “ы мне лучше о люд€х не говори Ц оп€ть дратьс€ буду! —лышишь!

Ц ƒа что ты? Ц удивилс€ он.

Ц „то € Ц собака? » все мы Ц собаки? ћиленький, поостерегись! ѕопр€талс€ за людей, и будет. Ќе пр€чьс€ от правды, миленький, от нее никуда не спр€чешьс€! ј если любишь людей, жалеешь нашу горькую братию Ц так вот, бери мен€. ј €, миленький мой, Ц теб€ возьму!

V

—идела, заломив руки, вс€ в блаженной истоме, вс€ счастлива€ безумно Ц будто помешанна€. ѕокачивала головою и, не открыва€ блаженно грез€щих глаз, говорила медленно, почти пела:

Ц ћиленький мой! ѕить с тобою будем. ѕлакать с тобою будем, Ц ох, как сладко плакать будем, миленький ты мой. «а всю жизнь наплачус€! ќсталс€ со мною, не ушел.  ак увидела теб€ сегодн€ в зеркале, так сразу и метнулос€: вот он, мой суженый, вот он, мой миленький. » не знаю €, кто ты, брат ли ты мой, или жених, а весь родной, весь близкий, весь желанненькийЕ

¬спомнил и он эту черную, немую траурную пару в золотой раме зеркала и свое тогдашнее ощущение: как на похоронах, Ц и вдруг стало так невыносимо больно, таким диким кошмаром показалось все, что он, в тоске, даже скрипнул зубами. », ид€ мыслью дальше, назад, вспомнил милый револьвер в кармане Ц двухдневную погоню Ц плоскую дверь без ручки, и как он искал звонка, и как вышел опухший лакей, еще не успевший нат€нуть фрака, в одной ситцевой гр€зной рубашке, и как он вошел с хоз€йкой в белый зал и увидел этих трех чужих.

» все свободнее ему становилось Ц и наконец €сно стало, что он такой же, как и был, и совершенно свободен, совершенно свободен и может идти куда хочет.

ќн строго обвел глазами незнакомую комнату и сурово, с убежденностью человека, который очнулс€ на миг от т€желого хмел€ и видит себ€ в чуждой обстановке, осудил все увиденное:

Ц „то это!  ака€ бессмыслица!  акой нелепый сон!

* * *

Ќо музыка играла. Ќо женщина сидела, заломив руки, сме€лась, бессильна€ говорить, изнемогающа€ под бременем безумного, невиданного счасть€. Ќо это не был сон.

* * *

Ц „то же это? “ак это Ц правда?

Ц ѕравда, миленький! Ќеразлучные мы с тобою. Ёто Ц правда. ѕравда Ц вот эти плоские м€тые юбки, вис€щие на стене в своем голом безобразии. ѕравда Ц вот эта кровать, на которой тыс€чи пь€ных мужчин бились в корчах гнусного сладострасть€. ѕравда Ц вот эта душиста€, стара€, влажна€ вонь, котора€ липнет к лицу и от которой противно жить. ѕравда Ц эта музыка и шпоры. ѕравда Ц она, эта женщина с бледным, измученным лицом и жалко-счастливою улыбкой.

ќп€ть он положил на руки т€желую голову, смотрел исподлобь€ взгл€дом волка, которого не то убивают, не то он сам хочет убить, и думал бессв€зно: Ђ“ак вот она, правдаЕ Ёто значит: и завтра и послезавтра не пойду, и все узнают, почему € не пошел, осталс€ с девкою, запил, и назовут мен€ предателем, трусом, негод€ем. Ќекоторые заступ€тс€, будут догадыватьс€Е нет, лучше не наде€тьс€ на это, лучше так.  ончено так кончено. ¬ темноту так в темноту. ј что дальше? Ќе знаю, темно. ¬еро€тно, ужас какой-нибудь, Ц ведь € еще не умею по-ихнему.  ак странно: нужно учитьс€ быть плохим. ” кого же? ” нее?.. Ќет, она не годитс€, она сама ничего не знает, ну да € сумею. ѕлохим нужно быть по-насто€щему, так, чтобыЕ ќх, что-то большое € разрушу!.. ј потом? ј потом, когда-нибудь, приду к ней, или в кабак, или на каторгу, и скажу: теперь мне не стыдно, теперь € ни в чем не виноват перед вами, теперь € сам такой же, как вы, гр€зный, падший, несчастный. »ли выйду на площадь, падший, и скажу: смотрите, какой €! ¬се у мен€ было: и ум, и честь, и достоинство, и даже Ц страшно подумать Ц бессмертие; и все это € бросил под ноги проститутке, от всего отказалс€ только потому, что она плоха€Е „то они скажут? –азинут рты, удив€тс€, скажут Ц Ђдуракї!  онечно, дурак. –азве € виноват, что € хороший? ѕусть и она, пусть и все стараютс€ быть хорошимиЕ –аздай имение неимущим. Ќо ведь это имение и это ’ристос, в которого € не верю. »ли еще: кто душу свою положит Ц не жизнь, а душу Ц вот как € хочу. Ќо разве сам ’ристос грешил с грешниками, прелюбодействовал, пь€нствовал? Ќет, ќн только прощал их, любил даже. Ќу, и € ее люблю, прощаю, жалею, Ц зачем же самому? ƒа, но ведь она в церковь не ходит. » € тоже. Ёто не ’ристос, это другое, это страшнееї.

Ц —трашно, Ћюба!

Ц —трашно, миленький. —трашно человеку встретитьс€ с правдой.

Ђќна оп€ть о правде. Ќо отчего страшно? „его € боюсь? „его € могу бо€тьс€ Ц когда € так хочу?  онечно, бо€тьс€ нечего. –азве там на площади, перед этими разинутыми ртами, € не буду выше их всех? √олый, гр€зный, оборванный Ц у мен€ тогда будет ужасное лицо Ц сам отдавший все Ц разве € не буду грозным глашатаем вечной справедливости, которой должен подчинитьс€ и сам Ѕог Ц иначе он не Ѕог!ї

Ц Ќет страшного, Ћюба!

Ц Ќет, миленький, есть. Ќе боишьс€, и хорошо, но его не зови. Ќе надо.

Ђ“ак вот как € кончил. Ќе этого € ожидал. Ќе этого € ожидал дл€ моей молодой, красивой жизни. Ѕоже мой, но ведь это безумие, € с ума сошел! ≈ще не поздно! ≈ще не поздно. ≈ще можно уйти!ї

Ц ћиленький ты мой! Ц бормотала женщина, заломив руки.

ќн хмуро взгл€нул на нее. ¬ блаженно закрытых глазах ее, в блуждающей, счастливой, бессмысленной улыбке была неутолима€ жажда, ненасытимый голод. “очно уже сожрала она что-то огромное и сожрет еще. ¬згл€нул хмуро на тонкие, нежные руки, на темные впадины в подмышках и неторопливо встал. » с последним усилием спасти что-то драгоценное Ц жизнь или рассудок, или старую добрую правду Ц неторопливо и серьезно начал одеватьс€. Ќе может найти галстука.

Ц ѕослушай, ты не видала моего галстука?

Ц “ы куда? Ц огл€нулась женщина. –уки ее упали с головы, и вс€ она пот€нулась вперед, к нему.

Ц ”хожу.

Ц ”ходишь? Ц прот€жно повторила она. Ц ”ходишь?  уда?

ќн усмехнулс€ угрюмо.

Ц –азве мне некуда идти.   товарищам иду.

Ц   хорошим? “ы обманул мен€?

Ц ƒа, к хорошим, Ц оп€ть усмехнулс€.

Ќаконец он оделс€; провел ладон€ми по бокам:

Ц ƒавай бумажник.

ѕодала.

Ц ј часы?

ѕодала. ќни лежали тут же, на столике.

Ц ѕрощай.

Ц »спугалс€?

¬опрос был спокойный, простой. ќн взгл€нул: сто€ла высока€, стройна€ женщина, с тонкими, почти детскими руками, улыбалась бледно, побелевшими губами, и спрашивала:

Ц »спугалс€?

 ак она мен€лась странно: то сильна€, даже страшна€, то вот как теперь, печальна€, и больше на девушку похожа, чем на женщину. Ќо это ведь все равно. —делал шаг к двери.

Ц ј € думала, что ты останешьс€.

Ц „то?

Ц ј € думала, что останешьс€. —о мною.

Ц «ачем?

Ц  люч у теб€, в кармане. ƒа так: чтобы мне лучше было.

”же щелкнул замок.

Ц Ќу что же. —тупай. —тупай к своим хорошим, а €Е

Е» вот тогда, в эту последнюю минуту, когда оставалось открыть дверь и за нею вновь найти товарищей, прекрасную жизнь и героическую смерть, Ц он совершил дикий непон€тный поступок, погубивший его жизнь. Ѕыло ли то безумие, которое овладевает иногда так внезапно самыми сильными и спокойными умами, или действительно Ц под визг пь€ной скрипки, в стенах публичного дома, под дикими чарами подведенных глаз проститутки Ц он открыл какую-то последнюю ужасную правду жизни, свою правду, которой не могли и не могут пон€ть другие люди. Ќо было ли безумием или здоровьем ума, было ли ложью или правдой новое понимание его, Ц он прин€л его твердо и бесповоротно, с тою безусловностью факта, котора€ всю прежнюю жизнь его выт€нула в одну пр€мую огненную линию, оперила ее, как стрелу.

ѕровел медленно, очень медленно руками по щетинистому твердому черепу и, даже не закрыв двери, Ц просто пошел и сел на кровати. Ўирокоскулый, бледный, похожий с виду на иностранца, на англичанина.

Ц „то ты? «абыл что-нибудь? Ц удивилась женщина: так теперь не ожидала она того, что случилось.

Ц Ќет.

Ц „то же ты? ѕочему ты не уходишь?

» спокойно, с выражением камн€, на котором жизнь т€желой рукою своею высекла новую страшную, последнюю заповедь, он сказал:

Ц я не хочу быть хорошим.

ќна ждала, не сме€ верить, Ц вдруг ужаснувша€с€ тому, чего искала и жаждала так долго. —тала на колени. », слегка улыбнувшись, уже по-новому, по-страшному возвыша€сь над ней, он положил руку ей на голову и повторил:

Ц я не хочу быть хорошим.

» радостно засуетилась женщина. ќна раздевала его как ребенка, расшнуровывала ботинки, пута€сь в узлах, гладила его по голове, по коленам, и не сме€лась даже Ц так полно было ее сердце. ¬друг взгл€нула на его лицо и испугалась:

Ц  акой ты бледный! ѕей, пей скорее. “ебе трудно, ѕетечка?

Ц ћен€ зовут јлексей.

Ц ¬се равно. ’очешь, € налью тебе в стакан? “олько смотри, не обожгись, с непривычки трудно из стакана.

», раскрыв рот, смотрела, пока он пил медленными, слегка неуверенными глотками. «акашл€лс€.

Ц Ёто ничего, ничего. “ы хорошо будешь пить, это сразу видно. ћолодец же ты у мен€! ƒо чего же € рада!

«авизжав, она вспрыгнула на него и стала душить короткими, крепкими поцелу€ми, на которые он не успевал отвечать. —мешно: чужа€, а так целует!  репко сжал ее руками, вдруг лишив ее возможности двигатьс€, и некоторое врем€ молча, сам не двига€сь, держал так, точно испытывал силу поко€, силу женщины Ц силу свою. » женщина покорно и радостно немела в его руках.

Ц Ќу, ладно! Ц сказал он и вздохнул незаметно.

» вновь металась женщина, гор€ в дикой радости своей, как в огне. » так наполнила своими движени€ми комнатку, как будто не одна, а несколько таких полубезумных женщин говорило, двигалось, ходило, целовало. ѕоила его конь€ком и пила сама. ¬друг спохватилась и даже всплеснула руками.

Ц ј револьвер! ј револьвер-то мы и забыли! ƒавай, давай скорее, нужно его отнести в контору.

Ц «ачем?

Ц††† Ќу его, боюсь € этих вещей. ј вдруг выстрелит?

ќн усмехнулс€ и повторил:

Ц ј вдруг выстрелит? ƒа. ј вдруг выстрелит!

¬ынул револьвер и несколько медленно, точно мер€€ рукою т€жесть спокойного, послушного оружи€, передал его девушке. ƒостал и обоймы.

Ц Ќеси.

» когда осталс€ один, без револьвера, который носил столько лет, с полуоткрытой дверью, в которую неслись издали чужие, незнакомые голоса и тихое позв€кивание шпор, Ц почувствовал он всю громаду бремени, которое взвалил на плечи свои. “ихо прошелс€ по комнате и, обрат€сь лицом в сторону, где должны были находитьс€ те, произнес:

Ц Ќу?

» застыл, сложив руки на груди, обратив глаза в сторону, где должны были находитьс€ те. » было в этом коротеньком слове много: и последнее прощание, и глухой вызов, и бесповоротна€, зла€ решимость боротьс€ со всеми, даже со своими, и немного, совсем немного тихой жалобы.

¬се также сто€л он, когда прибежала Ћюба и с порога взволнованно заговорила:

Ц ћиленький, ты не рассердишьс€? Ќе сердись, € подруг сюда позвала. “ак, некоторых. Ќичего? ѕонимаешь: очень мне захотелось им теб€ показать, суженого моего, миленького моего. Ќичего? ќни славные, их нынче никто не вз€л, и они одни там. ј офицеры по комнатам разошлись. ј один офицерик видел твой револьвер и похвалил: очень хороший, говорит. Ќичего? ћиленький, ничего? Ц душила его девушка короткими, быстрыми, крепкими поцелу€ми.

ј те уже входили, повизгива€, жеман€сь, и чинно садились р€дом, одна возле другой. »х было п€ть или шесть самых некрасивых или старых, накрашенных, с подведенными глазами, с волосами, навесом начесанными на лоб.

Ќекоторые делали вид, что стыд€тс€, и хихикали, другие спокойно и просто ожидали конь€ку и гл€дели на него серьезно, прот€гивали руку и здоровались, вход€. ѕо-видимому, они уже ложились спать, потому что все были в легких капотах, а одна, чрезвычайно толста€, ленива€ и равнодушна€, пришла даже в одной юбке, с голыми, неверо€тно толстыми руками и жирною, словно распухшею грудью. Ёта толста€ и еще одна со злым, птичьим, старым лицом, на котором белила лежали, как гр€зна€ штукатурка на стене, были совершенно пь€ны, остальные же сильно навеселе. » все это полуголое, откровенное, хихикающее окружило его, и сразу нестерпимо запахло телом, портером, все теми же влажными, мыльными духами. ѕрибежал с конь€ком и портером потный лакей в обт€нутом кургузом фраке, и все девицы хором встретили его:

Ц ћаркуша! ћилай ћаркуша! ћаркуша!

ѕо-видимому, это было в обычае Ц встречать его такими возгласами, потому что даже и толста€, пь€на€, лениво прогудела:

Ц ћаркуша!

» все это было необыкновенно. ѕили, чокались, говорили все сразу и о чем-то своем. «ла€, с птичьим лицом, раздраженно и крикливо рассказывала о госте, который брал ее на врем€ и с которым у нее что-то вышло. „асто ввертывали уличные ругательства, но произносили их не равнодушно, как мужчины, а всегда с особенной едкостью, с некоторым вызовом; все вещи называли своими именами.

Ќа него вначале обращали внимани€ мало, да и сам он упорно молчал и выгл€дывал. —частлива€ Ћюба сидела очень тихо р€дом с ним на постели, обнима€ его рукою за шею, сама пила немного, но ему посто€нно подливала. » часто в самое ухо шептала:

Ц ћиленький!

ѕил он много, но не хмелел, а что-то другое происходило в нем, что производит нередко в люд€х таинственный и сильный алкоголь. Ѕудто Ц пока он пил и молчал Ц внутри его происходила огромна€, разрушительна€ работа, быстра€ и глуха€.  ак будто все, что он узнал в течение жизни, полюбил и передумал, разговоры с товарищами, книги, опасна€ и завлекательна€ работа Ц бесшумно сгорало, уничтожалось бесследно, но сам он от этого не разрушалс€, а как-то странно креп и твердел. —ловно с каждой выпитой рюмкой он возвращалс€ к какому-то первоначалу своему Ц к деду, к прадеду, к тем стихийным, первобытным бунтар€м, дл€ которых бунт был религией и религи€ Ц бунтом.  ак линюча€ краска под гор€чей водой Ц смывалась и блекла книжна€ чужда€ мудрость, а на место ее вставало свое собственное, дикое и темное, как голос самой черной земли. » диким простором, безграничностью дремучих лесов, безбрежностью полей ве€ло от этой последней темной мудрости его; в ней слышалс€ см€тенный крик колоколов, в ней виделось кровавое зарево пожаров, и звон железных кандалов, и исступленна€ молитва, и сатанинский хохот тыс€ч исполинских глоток Ц и черный купол неба над непокрытой головою.

“ак сидел он, широкоскулый, бледный, вдруг такой родной, такой близкий всем этим несчастным, галдевшим вкруг него. » в опустошенной, выжженной душе и в разрушенном мире белым огнем расплавленной стали сверкала и светилась €рко одна его раскаленна€ вол€. ≈ще слепа€, еще бесцельна€, она уже выгибалась жадно; и в чувстве безграничного могущества, способности все создать и все разрушить, спокойно железнело его тело.

¬друг он стукнул кулаком по столу:

Ц Ћюбка! ѕей!

» когда она, светла€ и улыбающа€с€, покорно налила рюмки, он подн€л свою и произнес:

Ц «а нашу братию!

Ц “ы за тех? Ц шепнула Ћюба.

Ц Ќет, за этих. «а нашу братию! «а подлецов, за мерзавцев, за трусов, за раздавленных жизнью. «а тех, кто умирает от сифилисаЕ

ƒевицы рассме€лись, но толста€ лениво попрекнула:

Ц Ќу это, голубчик, уже слишком.

Ц ћолчи! Ц сказала Ћюба, бледне€. Ц ќн мой суженый!

Ц Е«а всех слепых от рождени€. «р€чие! выколем себе глаза, ибо стыдно, Ц он стукнул кулаком по столику. Ц »бо стыдно зр€чим смотреть на слепых от рождени€. ≈сли нашими фонариками не можем осветить всю тьму, так погасим же огни и все полезем в тьму. ≈сли нет ра€ дл€ всех, то и дл€ мен€ его не надо, Ц это уже не рай, девицы, а просто-напросто свинство. ¬ыпьем за то, девицы, чтобы все огни погасли. ѕей, темнота!

ќн слегка покачнулс€ и выпил. √оворил он несколько туго, но твердо, отчетливо, с паузами, выговарива€ каждое слово. Ќикто не пон€л этой дикой речи, но всем он понравилс€ Ц понравилс€ он сам, бледный и как-то по-особенному злой. ¬друг быстро заговорила Ћюба, прот€гива€ руки:

Ц ќн мой суженый. ќн останетс€ со мною. ќн был честный, у него есть товарищи, а теперь он останетс€ со мною.

Ц ѕоступай к нам, на место ћаркуши, Ц лениво сказала толста€.

Ц ћолчи, ћанька, € морду тебе побью! ќн останетс€ со мною. ќн был честный.

Ц ћы все были честные, Ц сказала зла€, стара€.

» другие подхватили:

Ц я до четырех лет была честна€Е я и сейчас честна€, ей-Ѕогу!

Ћюба чуть не плакала.

Ц ћолчите, др€ни вы этакие. ” вас честность отн€ли, а он сам отдал. ¬з€л и отдал: на мою честность! Ќе хочу € честности! ¬ы все тутЕ а он еще невинненькийЕ

ќна всхлипнула Ц и все разразилось хохотом. ’охотали, как могут хохотать только пь€ные, со всею безудержностью их чувств; хохотали, как можно только хохотать в маленькой комнатке, где воздух уже насытилс€ звуками, уже не принимает их и гулко выбрасывает назад, оглуша€. ѕлакали от смеха, валились друг на друга, стонали; тоненьким голоском кудахтала толста€ и бессильно падала со стула; наконец, гл€д€ на них, залилс€ хохотом он сам. “очно весь сатанинский мир собралс€ сюда, чтобы хохотом проводить в могилу маленькую, невинненькую честность, Ц и хохотала тихо сама умерша€ честность. Ќе сме€лась только Ћюба. ƒрожа от возмущени€, она ломала руки, кричала что-то и наконец бросилась бить кулаками толстую, и та еле-еле бессильно отводила ее голыми, круглыми, как бревна, руками.

Ц Ѕудет, Ц кричал он, но они не слыхали. Ќаконец понемногу стихли.

Ц Ѕудет! Ц еще раз крикнул он. Ц —тойте. я вам еще штучку покажу.

Ц ќставь их! Ц говорила Ћюба, вытира€ кулаком слезы. Ц »х всех надо выгнать!

Ц »спугалась? Ц повернул он лицо, еще дрожащее от хохота. Ц „естности захотелось? √лупа€, Ц тебе все врем€ только ее и хочетс€! ќставь мен€!

», не обраща€ больше на нее внимани€, он обернулс€ к тем, встал, высоко подн€л руки:

Ц —лушайте. ѕогодите. я сейчас вам покажу. —мотрите сюда, на мои руки.

», настроенные весело и любопытно, они смотрели на его руки и послушно, как дети, ждали, разинув рты. Ц ¬от, Ц он потр€с руками, Ц € держу в руках мою жизнь. ¬идите?

Ц ¬идим! ƒальше!

Ц ќна была прекрасна, мо€ жизнь. ќна была чиста и прелестна, мо€ жизнь. ќна была, знаете, как те красивые вазы из фарфора. » вот гл€дите: € бросаю ее!

ќн опустил руки почти со стоном, и все глаза обратились на землю, как будто там действительно лежало что-то хрупкое и нежное, разбитое на куски Ц прекрасна€ человеческа€ жизнь.

Ц “опчите же ее, девки! “опчите, чтобы кусочка не осталось! Ц топнул он ногой.

» как дети, которые радуютс€ новой шалости, они все с визгом и хохотом вскочили и начали топтать то место, где невидимо лежала разбита€ нежна€ фарфорова€ ваза Ц прекрасна€ человеческа€ жизнь. » постепенно овладела ими €рость. —молк хохот и визг. “олько т€желое дыхание, густой сап и топот ног, €ростный, беспощадный, неукротимый.

 ак оскорбленна€ царица, через плечо, гл€дела на него Ћюба €ростными глазами и вдруг, точно пон€в, точно обезумев, Ц с радостным стоном бросилась в середину толкущихс€ женщин и быстро затопала ногами. ≈сли бы не серьезность пь€ных лиц, если бы не €ростность потускневших глаз, не злоба искаженных, искривленных ртов, можно было бы подумать, что это новый особенный танец без музыки и без ритма.

» сцепив пальцами твердый, щетинистый череп Ц спокойно и угрюмо смотрел он.

* * *

√оворили в темноте два голоса.

√олос Ћюбы, близкий, внимательный, чуткий, с легкими нотками особенного страха, каким бывает всегда голос женщины в темноте, Ц и его, твердый, спокойный, далекий. —лова он выговаривал слишком твердо, слишком отчетливо Ц и только в этом чувствовалс€ еще не совсем прошедший хмель.

Ц ” теб€ глаза открыты? Ц спрашивала женщина.

Ц ќткрыты.

Ц “ы думаешь о чем-нибудь?

Ц ƒумаю.

ћолчание и темнота, и снова внимательный, сторожкий женский голос:

Ц –асскажи мне еще о твоих товарищах. “ы можешь?

Ц ќтчего же? ќни былиЕ

ќн говорил Ђбылиї, Ц как живые говор€т о мертвых, или как мертвый мог бы говорить о живом. » рассказывал спокойно, почти равнодушно, с похоронными отзвуками меди в ровно текущем голосе, как старик, который рассказывает дет€м героическую сказку о давно минувших годах. » в темноте беспредельно раздвинувшей границы комнаты, вставала перед зачарованными глазами Ћюбы крохотна€ горсточка людей, страшно молодых, лишенных матери и отца, безнадежно враждебных и тому миру, с которым борютс€, и тому Ц за который борютс€ они. ”шедшие мечтою в далекое будущее, к люд€м-брать€м, которые еще не родились, свою короткую жизнь они проход€т бледными, окровавленными тен€ми, призраками, которыми люди пугают друг друга. » безумно коротка их жизнь: каждого из них ждет виселица, или каторга, или сумасшествие; больше нечего ждать, Ц каторга, виселица, сумасшествие. » есть среди них женщиныЕ

Ћюба охнула и приподн€лась на локт€х:

Ц ∆енщины! „то ты говоришь, миленький!

Ц ћолоденькие, нежные девушки, почти подростки, Ц мужественно и смело идут они по стопам мужчин и гибнутЕ

Ц √ибнут. √осподи!

Ћюба всхлипнула и прижалась к его плечу.

Ц „то, растрогалась?

Ц Ќичего, миленький, € так. –ассказывай! –ассказывай!

» он рассказывал дальше. » удивительное дело: лед превращалс€ в огонь, в похоронных отзвуках его прощальной речи дл€ девушки с открытыми гор€щими глазами вдруг зазвучал благовест новой, радостной, могучей жизни. —лезы быстро накипали на ее глазах и сохли, словно на огне; взволнованна€ м€тежно, она жадно слушала, и каждое т€желое слово, как молот по гор€чему железу, ковало в ней новую звонкую душу. –авномерно опускалс€ молот, и все звончее становилась душа, Ц и вдруг в душном смраде комнаты громко прозвучал новый, незнакомый голос Ц голос человека:

Ц ћилый! ¬едь € тоже женщина!

Ц „его же ты хочешь?

Ц ¬едь € тоже могу пойти к ним!

ќн молчал. » вдруг в молчании своем, в том, что он был их товарищем, жил вместе с ними Ц показалс€ ей таким особенным и важным, что даже неловко стало лежать с ним, так просто, р€дом и обнимать его. ќтодвинулась немного и руку положила легко, так, чтобы прикосновение чувствовалось как можно меньше. », забыва€ свою ненависть к хорошим, все слезы свои и прокл€ти€, долгие годы ненарушимого одиночества в вертепе, покоренна€ красотою и самоотречением ихней жизни Ц взволновалась до краски в лице, почти до слез, от страшной мысли, что те могут ее не прин€ть.

Ц ћилый! ј они примут мен€? √осподи, что это такое?  ак ты думаешь, как ты думаешь, они примут мен€, они не побрезгуют? ќни не скажут: тебе нельз€, ты гр€зна€, ты собою торговала? Ќу, скажи!

ћолчание и ответ, несущий радость:

Ц ѕримут. ќчего же?

Ц ћиленький ты мой!  акие же ониЕ

Ц ’орошие, Ц добавил мужской голос, словно поставил тупую, круглую точку. » радостно, с трогательным доверием девушка повторила:

Ц ƒа. ’орошие.

» так светла была ее улыбка, что, казалось, улыбнулась сама темнота, и какие-то звездочки забегали Ц голубенькие, маленькие точечки. ѕриходила к женщине нова€ правда, но не страх, а радость несла с собою.

» робкий прос€щий голос:

Ц “ак пойдем к ним, милый! “ы отведешь мен€, не постыдишьс€, что привел такую? ¬едь они поймут, как ты сюда попал. Ќа самом деле Ц за человеком гон€тс€, куда ему деватьс€. “ут не только что, Ц тут в помойную €му полезешь. » €Е и €Е € уже постараюсь. „то же ты молчишь?

”грюмое молчание, в котором слышно биение двух сердец Ц одно частое, торопливое, тревожное Ц и твердые, редкие, странно редкие удары другого.

Ц “ебе стыдно привести такую? ”грюмое, длительное молчание и ответ, от которого пове€ло холодом и непреклонностью жесткого камн€:

Ц я не пойду. я не хочу быть хорошим.

ћолчание.

Ц ќни господа, Ц как-то странно и одиноко прозвучал его голос.

Ц  то? Ц глухо спросила девушка.

Ц “е, прежние.

» оп€ть длительное молчание Ц точно откуда-то сверху сорвалась птица и падает, бесшумно крут€сь в воздухе м€гкими крыль€ми, и никак не может достичь земли, чтобы разбитьс€ о нее и лечь спокойно. ¬ темноте он почувствовал, как Ћюба молча и осторожно, стара€сь как можно меньше касатьс€, перебралась через него и стала возитьс€ с чем-то.

Ц “ы что?

Ц я не хочу лежать так. ’очу одетьс€.

ƒолжно быть, оделась и села, потому что легонько скрипнул стул. » стало так тихо, как будто в комнате не было никого. » долго было тихо; и спокойный, серьезный голос сказал:

Ц “ам, Ћюба, на столе осталс€, кажетс€, еще конь€к. ¬ыпей рюмочку и ложись.

VI

”же совсем рассветало, и в доме было тихо, как во вс€ком доме, Ц когда €вилась полици€. ѕосле долгих сомнений и колебаний, бо€зни скандала и ответственности, Ц в полицейский участок был послан ћаркуша с подробным и точным докладом о странном посетителе и даже с его револьвером и запасными обоймами. » там сразу догадались, кто это. ”же три дн€ полици€ бредила им и чувствовала его тут, возле; и последние следы его тер€лись как раз в Цном переулке. ƒаже предположен был на одно врем€ обход всех публичных домов в участке, но кто-то отыскал новый ложный путь, и туда направились поиски, и про дом забыли.

«атрещал тревожно телефон, и уже через полчаса в окт€брьском холодке, сдира€ подошвами иней, по пустым улицам двигалась молча огромна€ толпа городовых и сыщиков. ¬переди, всем телом чувству€ свою зловещую выброшенность вперед, шел участковый пристав, очень высокий пожилой человек в широком, как мешок, форменном пальто. ќн зевал, закрыва€ красноватый, отвислый нос в седеющих усах, и думал с холодной тоскою, что надо было подождать солдат, что бессмысленно идти на такого человека без солдат, с одними сонными, неуклюжими городовыми, не умеющими стрел€ть. » уже несколько раз мысленно назвал себ€ Ђжертвою долгаї и каждый раз при этом продолжительно и т€жело зевал.

Ёто был всегда слегка пь€ный старый пристав, развращенный публичными домами, которые находились в его участке и платили ему большие деньги за свое существование; и умирать ему вовсе не хотелось.  огда его подн€ли нынче с постели, он долго перекладывал свой револьвер из одной потной ладони в другую и, хот€ времени было мало, зачем-то велел почистить сюртук, точно собиралс€ на смотр. ≈ще накануне в участке, среди своих, вели разговор о нем, о котором бредила эти дни вс€ полици€, и пристав с цинизмом старого, пь€ного своего человека называл его героем, а себ€ старой полицейской шлюхою. » когда помощники хохотали, серьезно увер€л, что такие герои нужны хот€ бы дл€ того, чтобы их вешать:

Ц ¬ешаешь Ц и ему при€тно, и тебе при€тно. ≈му потому, что идет пр€мо в царствие небесное, а мне, как удостоверение, что есть еще храбрые люди, не перевелись. „его зубы скалите, Ц верно-с!

ѕравда, он и сам сме€лс€ при этом, так как давно позабыл, где в его словах правда, а где ложь, то, что табачным дымом обволакивало всю его беспутную, пь€ную жизнь. Ќо сегодн€ Ц в окт€брьском утре, ид€ по холодным улицам, Ц он €сно почувствовал, что вчерашнее Ц ложь и что Ђонї просто негод€й; и было стыдно вчерашних мальчишеских слов.

Ц √ерой!  ак же! √осподи, да если он, Ц изнывал пристав в молитве, Ц да если он, мерзавец, пошевельнетс€, убью как собаку. √осподи!

» оп€ть думал, отчего ему, приставу, уже старому, уже подагрику, так хочетс€ жить? » вдруг догадалс€: это оттого, что на улицах иней. ќбернулс€ назад и свирепо крикнул:

Ц ¬ ногу! »дут, как бараныЕ сЕ сЕ

ј под пальто поддувало, а сюртук был широк, и все тело болталось в одежде, как желток в болтне Ц точно вдруг сразу похудел он. Ћадони же рук, несмотр€ на холод, были потные.

ƒом окружили так, будто не одного сп€щего человека собирались вз€ть, а сидела там цела€ рота непри€телей; и потихоньку, на цыпочках, пробрались по темному коридору к той страшной двери. Ѕыл отча€нный стук, крик, трусливые угрозы застрелить сквозь дверь; и когда, почти сбива€ с ног полуголую Ћюбу, ворвались дружной лавой в маленькую комнату и наполнили ее сапогами, шинел€ми, ружь€ми, то увидели: он сидел на кровати в одной рубашке, спустив на пол голые, волосатые ноги, сидел и молчал. » не было ни бомбы, ни другого страшного. Ѕыла только обыкновенна€ комната проститутки, гр€зна€ и противна€ при утреннем свете, см€та€ широка€ кровать, разбросанное платье, загаженный и залитый портером стол; и на кровати сидел бритый, скуластый мужчина с заспанным, припухшим лицом и волосатыми ногами, и молчал.

Ц –уки вверх! Ц крикнул из-за спины пристав и крепче зажал в потной ладони револьвер. Ќо он рук не подн€л и не ответил.

Ц ќбыскать! Ц крикнул пристав.

Ц ƒа ничего же нету! ƒа € же револьвер отнесла! √осподи! Ц кричала Ћюба, л€ска€ от страха зубами.

» она была в одной только см€той рубашке, и среди одетых в шинели людей оба они, полуголый мужчина и така€ же женщина, вызывали стыд, отвращение, брезгливую жалость. ќбыскали его одежду, обшарили кровать, загл€нули в углы, в комод и не нашли ничего.

Ц ƒа € же револьвер отнесла! Ц твердила бессмысленно Ћюба.

Ц ћолчать, Ћюбка! Ц крикнул пристав.

ќн хорошо знал девушку, раза два или три ночевал с нею и теперь верил ей; но так неожиданен был этот счастливый исход, что хотелось от радости кричать, распор€жатьс€, показывать власть.

Ц  ак фамили€?

Ц Ќе скажу. » вообще на вопросы отвечать не буду.

Ц  онечно-с, конечно! Ц иронически ответил пристав, но несколько оробел.

ѕотом взгл€нул на его голые, волосатые ноги, на всю эту мерзость Ц на девушку, дрожавшую в углу, и вдруг усомнилс€.

Ц ƒа тот ли это? Ц отвел он сыщика в сторону. Ц „то-то как будто?..

—ыщик, пристально вгл€дывавшийс€ в его лицо, утвердительно мотнул головой.

Ц “от. Ѕороду только сбрил. ѕо скулам узнать можно.

Ц —кулы разбойничьи, это верноЕ

Ц ƒа и на глаза гл€ньте. я его по глазам из тыс€чи узнаю.

Ц √лаза, даЕ ѕокажи-ка карточку.

ќн долго разгл€дывал матовую без ретуши карточку того, Ц и был он на ней очень красивый, как-то особенно чистый молодой человек с большой русской окладистой бородою. ¬згл€д был, пожалуй, тот же, но не угрюмый, а очень спокойный и €сный. —кул только не было заметно.

Ц ¬идишь: скул не видать.

Ц ƒа под бородою же. ј ежели прощупать глазомЕ

Ц “ак-то оно так, но толькоЕ «апой, что ли, у него бывает?

¬ысокий, худой сыщик с желтым лицом и реденькой бородкой, сам запойный пь€ница, покровительственно улыбнулс€:

Ц ” них запо€ не бывает-с.

Ц —ам знаю, что не бывает. Ќо толькоЕ ѕослушайте, Ц подошел пристав, Ц это вы участвовали в убийстве?.. Ц ќн назвал почтительно очень важную и известную фамилию.

Ќо тот молчал и улыбалс€. » слегка покачивал одной волосатой ногой с кривыми, испорченными обувью пальцами.

Ц ¬ас спрашивают!..

Ц ƒа оставьте. ќн не будет же отвечать. ѕодождем ротмистра и прокурора. “е застав€т разговоритьс€!

ѕристав засме€лс€, но на душе у него становилось почему-то все хуже и хуже.  огда лазили под кровать, разлили что-то, и теперь в непроветренной комнатке очень дурно пахло. Ђћерзость кака€! Ц подумал пристав, хот€ в отношении чистоты был человек нетребовательный, и с отвращением взгл€нул на голую качающуюс€ ногу. Ц ≈ще ногой качает!ї ќбернулс€: молодой, белобрысый, с совсем белыми ресницами городовой гл€дел на Ћюбу и ухмыл€лс€, держа ружье обеими руками, как ночной сторож в деревне палку.

Ц Ёй, Ћюбка! Ц крикнул пристав, Ц ты что же это, сучь€ дочь, сразу не донесла, кто у теб€?

Ц ƒа € жеЕ

ѕристав ловко дважды ударил ее по щеке, по одной, по другой.

Ц ¬от тебе! ¬от тебе! я вам тут покажу!

” того подн€лись брови и перестала качатьс€ нога.

Ц ¬ам не нравитс€ это, молодой человек? Ц ѕристав все более и более презирал его. Ц „то же поделаешь! ¬ы эту харю целовали, а мы на этой хареЕ

» засме€лс€, и улыбнулись конфузливо городовые. » что было всего удивительнее: засме€лась сама побита€ Ћюба. √л€дела при€тно на старого пристава, точно раду€сь его шутливости, его веселому характеру, и сме€лась. Ќа него, с тех пор, как пришла полици€, она ни разу не взгл€нула, предава€ его наивно и откровенно; и он видел это, и молчал, и улыбалс€ странной усмешкой, похожей на то, как если бы улыбнулс€ в лесу серый, вросший в землю заплесневший камень. ј у дверей уже толпились полуодетые женщины: были среди них и те, что сидели вчера с ними. Ќо смотрели они равнодушно, с тупым любопытством, как будто в первый раз встречали его; и видно было, что из вчерашнего они ничего не запомнили. —коро их прогнали.

–ассвело совсем, и в комнате стало еще отвратительнее и гаже. ѕоказались два офицера, не выспавшиес€, с пом€тыми физиономи€ми, но уже одетые, чистые, и вошли в комнату.

Ц Ќельз€, господа, ей-Ѕогу, нельз€, Ц лениво говорил пристав и злобно смотрел на него.

ѕодходили, осматривали его с головы до голых ног с кривыми пальцами, огл€дывали Ћюбу и, не стесн€€сь, обменивались замечани€ми.

Ц ќднако хорош! Ц сказал молоденький офицерик, тот, что сзывал всех на котильон. ” него, действительно, были прекрасные белые зубы, пушистые усы и нежные глаза с большими девичьими ресницами. Ќа арестованного офицерик смотрел с брезгливой жалостью и морщилс€ так, будто сейчас готов был заплакать. Ќа левом мизинце у того была мозоль, и было почему-то отвратительно и страшно смотреть на этот желтоватый маленький бугорок. » ноги были гр€зноваты. Ц  ак же это вы, сударь, ай-ай-ай! Ц качал головой офицер и мучительно морщилс€.

Ц “ак-то-с, господин анархист. Ќе хуже нас грешных с девочками. ѕлоть-то и у вас, стало быть, немощна? Ц засме€лс€ другой, постарше.

Ц «ачем вы револьвер свой отдали? ¬ы бы могли хоть стрел€ть. Ќу, € понимаю, ну, вы попали сюда, это может быть со вс€ким, но зачем же вы отдали револьвер? ¬едь это нехорошо перед товарищами! Ц гор€чо говорил молоденький и объ€сн€л старшему офицеру: Ц «наете,  норре, у него был браунинг с трем€ обоймами, представьте! јх, как это нелепо.

», улыба€сь насмешливо, с высоты своей новой, неведомой миру и страшной правды, гл€дел он на молоденького, взволнованного офицерика и равнодушно покачивал ногою. » то, что он был почти голый, и то, что у него волосатые, гр€зноватые ноги с испорченными кривыми пальцами Ц не стыдило его. » если бы таким же вывести его на самую людную площадь в городе и посадить перед глазами женщин, мужчин и детей, он также равнодушно покачивал бы волосатой ногой и улыбалс€ насмешливо.

Ц ƒа разве они понимают, что такое товарищество! Ц сказал пристав, свирепо кос€сь на качающуюс€ ногу, и лениво убеждал офицеров: Ц Ќельз€ разговаривать, господа, ей-Ѕогу, нельз€. —ами знаете, инструкции.

Ќо свободно входили новые офицеры, осматривали, переговаривались. ќдин, очевидно, знакомый, поздоровалс€ с приставом за руку. » Ћюба уже кокетничала с офицерами.

Ц ѕредставьте, браунинг, три обоймы, и он, дурак, сам его отдал, Ц рассказывал молоденький. Ц Ќе понимаю!

Ц “ы, ћиша, никогда этого не поймешь.

Ц ƒа ведь не трусы же они!

Ц “ы, ћиша, идеалист, у теб€ еще молоко на губах не обсохло.

Ц —амсон и ƒалила! Ц сказал иронически невысокий, гнусавый офицер с маленьким полупровалившимс€ носиком и высоко зачесанными редкими усами.

Ц Ќе ƒалила, а просто она его удавила.

«асме€лись.

ѕристав, улыбавшийс€ при€тно и потиравший книзу свой красноватый, отвислый нос, вдруг подошел к нему, стал так, чтобы загородить его от офицеров своим туловищем в широком свисавшем сюртуке, Ц и заговорил сдушенным шепотом, бешено вороча€ глазами:

Ц —тыдно-с!.. Ўтаны бы надели-с!.. ќфицеры-с!.. —тыдно-сЕ √ерой тожеЕ — девкою св€залс€, со стервойЕ „то товарищи твои скажут, а?.. ”-х, ска-а-тинаЕ

Ќапр€женно выт€нув голую шею, слушала его Ћюба. » так сто€ли они друг возле друга Ц три правды, три разные правды жизни: старый вз€точник и пь€ница, жаждавший героев, распутна€ женщина, в душу которой были уже заброшены семена подвига и самоотречени€, Ц и он. ѕосле слов пристава он несколько побледнел и даже как будто хотел что-то сказать, но вместо того улыбнулс€ и вновь спокойно закачал волосатой ногой.

–азошлись понемногу офицеры, городовые привыкли к обстановке, к двум полуголым люд€м, и сто€ли сонно, с тем отсутствием видимой мысли, кака€ делает похожими лица всех сторожей. », положив руки на стол, задумалс€ пристав глубоко и печально о том, что заснуть сегодн€ уже не придетс€, что надо идти в участок и принимать дела. » еще о чем-то, еще более печальном и скучном.

Ц ћожно мне одетьс€? Ц спросила Ћюба.

Ц Ќет.

Ц ћне холодно.

Ц Ќичего, посидишь и так.

ѕристав не гл€дел на нее. », перегнувшись, выт€нув тонкую шею, она что-то шепнула тому, нежно, одними губами. ќн подн€л вопросительно брови, и она повторила:

Ц ћиленький! ћиленький мой!..

ќн кивнул головою и улыбнулс€ ласково. » то, что он улыбнулс€ ей ласково и, значит, ничего не забыл; и то, что он, такой гордый и хороший, был раздет и всеми презираем, и его гр€зные ноги Ц вдруг наполнили ее чувством нестерпимой любви и бешеного, слепого гнева. ¬звизгнув, она бросилась на колени, на мокрый пол, и схватила руками холодные волосатые ноги.

Ц ќденьс€, миленький! Ц крикнула она исступленно. Ц ќденьс€!

Ц Ћюбка, оставь! Ц оттаскивал ее пристав. Ц Ќе стоит он этого!

ƒевушка вскочила на ноги.

Ц ћолчи, старый подлец! ќн лучше вас всех!

Ц ќн скотина!

Ц Ёто ты скотина!

Ц „то? Ц вдруг рассвирепел пристав. Ц Ёй, ‘едосеенко, возьми ее. ƒа ружье-то поставь, болван!

Ц ћиленький! да зачем же ты револьвер отдал, Ц вопила девушка, отбива€сь от городового. Ц ƒа зачем же ты бомбу не принесЕ ћы бы ихЕ мы бы ихЕ всехЕ

Ц –от ей зажми!

«адыха€сь, уже молча, боролась отча€нно женщина и старалась укусить хватавшие ее жесткие пальцы. » растер€нно, не зна€, как боротьс€ с женщинами, хвата€ ее то за волосы, то за обнажившуюс€ грудь, валил ее на пол белобрысый городовой и отча€нно сопел. ј в коридоре уже слышались многочисленные громкие, разв€зные голоса и звенели шпоры жандарма. » что-то говорил сладкий, задушевный, поющий баритон, точно приближалс€ это оперный певец, точно теперь только начиналась серьезна€, насто€ща€ опера.

ѕристав оправил сюртук.