пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

ћолчание

I

¬ одну лунную майскую ночь, когда пели соловьи, в кабинет к о. »гнатию вошла его жена. Ћицо ее выражало страдание, и маленька€ лампочка дрожала в ее руках. ѕодойд€ к мужу, она коснулась его плеча и, всхлипнув, сказала:

Ц ќтец, пойдем к ¬ерочке!

Ќе поворачива€ головы, о. »гнатий поверх очков исподлобь€ взгл€нул на попадью и смотрел долго и пристально, пока она не махнула свободной рукой и не опустилась на низенький диван.

Ц  акие вы оба с нейЕ безжалостные! Ц выговорила она медленно, с сильным ударением на последних слогах, и доброе, пухлое лицо ее исказилось гримасой боли и ожесточени€, словно на лице хотела она показать, какие это жестокие люди Ц муж ее и дочь.

ќ. »гнатий усмехнулс€ и встал. «акрыв книгу, он сн€л очки, положил их в футл€р и задумалс€. Ѕольша€ черна€ борода, перевита€ серебр€ными нит€ми, красивым изгибом легла на его грудь и медленно подымалась при глубоком дыхании.

Ц Ќу, пойдем! Ц сказал он.

ќльга —тепановна быстро встала и попросила заискивающим, робким голосом:

Ц “олько не брани ее, отец! “ы знаешь, кака€ онаЕ

 омната ¬еры находилась в мезонине, и узенька€ дерев€нна€ лестница гнулась и стонала под т€желыми шагами о. »гнати€. ¬ысокий и грузный, он наклон€л голову, чтобы не ударитьс€ о пол верхнего этажа, и брезгливо морщилс€, когда бела€ кофточка жены слегка задевала его лицо. ќн знал, что ничего не выйдет из их разговора с ¬ерой.

Ц „его это вы? Ц спросила ¬ера, поднима€ одну обнаженную руку к глазам. ƒруга€ рука лежала поверх белого летнего оде€ла и почти не отдел€лась от него, така€ она была бела€, прозрачна€ и холодна€.

Ц ¬ерочкаЕ Ц начала мать, но всхлипнула и умолкла.

Ц ¬ера! Ц сказал отец, стара€сь см€гчить свой сухой и твердый голос. Ц ¬ера, скажи нам, что с тобою?

¬ера молчала.

Ц ¬ера, разве мы, тво€ мать и €, не заслуживаем твоего довери€? –азве мы не любим теб€? » разве есть у теб€ кто-нибудь ближе нас? —кажи нам о твоем горе, и, поверь мне, человеку старому и опытному, тебе будет легче. ƒа и нам. ѕосмотри на старуху мать, как она страдаетЕ

Ц ¬ерочка!..

Ц » мнеЕ Ц сухой голос дрогнул, точно в нем что переломилось, Ц и мне, думаешь, легко?  ак будто не вижу €, что поедает теб€ какое-то гореЕ а какое? » €, твой отец, не знаю его. –азве должно так быть?

¬ера молчала. ќ. »гнатий с особенной осторожностью провел по своей бороде, словно бо€лс€, что пальцы против воли вопьютс€ в нее, и продолжал:

Ц ѕротив моего желани€ поехала ты в ѕетербург Ц разве € прокл€л теб€, ослушницу? »ли денег тебе не давал? »ли, скажешь, не ласков был €? Ќу, что же молчишь? ¬от он, ѕетербург-то твой!

ќ. »гнатий умолк, и ему представилось что-то большое, гранитное, страшное, полное неведомых опасностей и чуждых, равнодушных людей. » там, одинока€, слаба€, была его ¬ера, и там погубили ее. «ла€ ненависть к страшному и непон€тному городу подн€лась в душе о. »гнати€ и гнев против дочери, котора€ молчит, упорно молчит.

Ц ѕетербург здесь ни при чем, Ц угрюмо сказала ¬ера и закрыла глаза. Ц ј со мной ничего. »дите-ка лучше спать, поздно.

Ц ¬ерочка! Ц простонала мать. Ц ƒоченька, да откройс€ ты мне!

Ц јх, мама! Ц нетерпеливо прервала ее ¬ера.

ќ. »гнатий сел на стул и засме€лс€.

Ц Ќу-с, так, значит, ничего? Ц иронически спросил он.

Ц ќтец, Ц резко сказала ¬ера, приподнима€сь на постели, Ц ты знаешь, что € люблю теб€ и мамочку. ЌоЕ Ќу, так, скучно мне немножко. ѕройдет все это. ѕраво, идите лучше спать, и € спать хочу. ј завтра или когда там Ц поговорим.

ќ. »гнатий порывисто встал, так что стул ударилс€ о стену, и вз€л жену за руку.

Ц ѕойдем!

Ц ¬ерочкаЕ

Ц ѕойдем, говорю тебе! Ц крикнул о. »гнатий. Ц ≈сли уже она бога забыла, так мы-то!.. „то уже мы!

ѕочти насильно он вывел ќльгу —тепановну, и, когда они спускались по лестнице, ќльга —тепановна, замедл€€ шаги, говорила злым шепотом:

Ц ”-у! Ёто ты, поп, сделал ее такой. ” теб€ перен€ла она эту манеру. “ы и ответишь. јх € несчастна€Е

» она заплакала, часто морга€ глазами, не вид€ ступенек и так опуска€ ногу, словно внизу была пропасть, в которую ей хотелось бы упасть.

— этого дн€ о. »гнатий перестал говорить с дочерью, но она словно не замечала этого. ѕо-прежнему она то лежала у себ€ в комнате, то ходила и часто-часто вытирала ладон€ми рук глаза, как будто они были у нее засорены.

», сдавленна€ двум€ этими молчащими людьми, сама любивша€ шутку и смех, попадь€ робела и тер€лась, не зна€, что говорить и что делать.

»ногда ¬ера выходила гул€ть. „ерез неделю после разговора она вышла вечером, по обыкновению. Ѕолее не видали ее живою, так как она в этот вечер бросилась под поезд, и поезд пополам перерезал ее.

’оронил ее сам о. »гнатий. ∆ены в церкви не было, так как при известии о смерти ¬еры ее хватил удар. ” нее отн€лись ноги, руки и €зык, и она неподвижно лежала в полутемной комнате, пока р€дом с нею, на колокольне, перезванивали колокола. ќна слышала, как вышли все из церкви, как пели против их дома певчие, и старалась подн€ть руку, чтобы перекреститьс€, но рука не повиновалась; хотела сказать: Ђѕрощай, ¬ера!ї Ц но €зык лежал во рту громадный и т€желый. » поза ее была так спокойна, что если бы кто-нибудь взгл€нул на нее, то подумал бы, что этот человек отдыхает или спит. “олько глаза ее были открыты.

¬ церкви на похоронах было много народу, знакомых о. »гнати€ и незнакомых, и все собравшиес€ жалели ¬еру, умершую такою ужасною смертью, и старались в движени€х и голосе о. »гнати€ найти признаки т€желого гор€. ќни не любили о. »гнати€ за то, что он был в обхождении суров и горд, ненавидел грешников и не прощал их, а сам в то же врем€, завистливый и жадный, пользовалс€ вс€ким случаем, чтобы вз€ть с прихожанина лишнее. » всем хотелось видеть его страдающим, сломленным и сознающим, что он виновен дважды в смерти дочери: как жестокий отец и дурной св€щеннослужитель, не могший уберечь от греха свою же плоть. » все пытливо смотрели на него, а он, чувству€ направленные на его спину взгл€ды, старалс€ выпр€мл€ть эту широкую и крепкую спину и думал не об умершей дочери, а о том, чтобы не уронить себ€.

Ц  ал€ный поп! Ц сказал, кива€ на него, стол€р  арзенов, которому он не отдал п€ти рублей за рамы.

» так, твердый и пр€мой, прошел о. »гнатий до кладбища и такой же вернулс€ назад. » только у дверей в комнату жены спина его согнулась немного; но это могло быть и оттого, что большинство дверей были низки дл€ его роста. ¬ойд€ со свету, он с трудом мог рассмотреть лицо жены, а когда рассмотрел, то удивилс€, что оно совсем спокойно и на глазах нет слез. » не было в глазах ни гнева, ни гор€ Ц они были немы и молчали т€жело, упорно, как и все тучное, бессильное тело, вдавившеес€ в перину.

Ц Ќу, что, как ты себ€ чувствуешь? Ц спросил о. »гнатий.

Ќо уста были немы; молчали и глаза. ќ. »гнатий положил руку на лоб: он был холодный и влажный, и ќльга —тепановна ничем не выразила, что она ощутила прикосновение. » когда рука о. »гнати€ была им сн€та, на него смотрели не мига€ два серые глубокие глаза, казавшиес€ почти черными от расширившихс€ зрачков, и в них не было ни печали, ни гнева.

Ц Ќу, € пойду к себе, Ц сказал о. »гнатий, которому сделалось холодно и страшно.

ќн прошел в гостиную, где все было чисто и прибрано, как всегда, и одетые белыми чехлами высокие кресла сто€ли точно мертвецы в саванах. Ќа одном окне висела проволочна€ клетка, но была пуста, и дверца открыта.

Ц Ќастась€! Ц крикнул о. »гнатий, и голос показалс€ ему грубым, и стало неловко, что он так громко кричит в этих тихих комнатах, тотчас после похорон дочери. Ц Ќастась€! Ц тише позвал он, Ц где канарейка?

 ухарка, плакавша€ так много, что нос у нее распух и стал красным, как свекла, грубо ответила:

Ц »звестно где. ”летела.

Ц «ачем выпустила? Ц грозно нахмурил брови о. »гнатий.

Ќастась€ расплакалась и, вытира€сь концами ситцевого головного платка, сквозь слезы сказала:

Ц ƒушенькаЕ барышнинаЕ –азве можно ее держать?

» о. »гнатию показалось, что желтенька€ весела€ канарейка, певша€ всегда с наклоненной головкой, была действительно душою ¬еры и что если бы она не улетела, то нельз€ было бы сказать, что ¬ера умерла. » он еще больше рассердилс€ на кухарку и крикнул:

Ц ¬он! Ц и, когда Ќастась€ не сразу попала в дверь, добавил: Ц ƒура!

II

—о дн€ похорон в маленьком домике наступило молчание. Ёто не была тишина, потому что тишина Ц лишь отсутствие звуков, а это было молчание, когда те, кто молчит, казалось, могли бы говорить, но не хот€т. “ак думал о. »гнатий, когда входил в комнату жены и встречал упорный взгл€д, такой т€желый, словно весь воздух обращалс€ в свинец и давил на голову и спину. “ак думал он, рассматрива€ ноты дочери, в которых запечатлелс€ ее голос, ее книги и ее портрет, большой, писанный красками, портрет, который она привезла с собою из ѕетербурга. ¬ рассматривании портрета у о. »гнати€ установилс€ известный пор€док: сперва он гл€дел на щеку, освещенную на портрете, и представл€л себе на ней царапину, котора€ была на мертвой щеке ¬еры и происхождени€ которой он не мог пон€ть. » каждый раз он задумывалс€ о причинах: если бы это задел поезд, он раздробил бы всю голову, а голова мертвой ¬еры была совсем невредима.

Ѕыть может, ногой кто-нибудь задел, когда подбирали труп, или неча€нно ногтем?

Ќо долго думать о подробност€х ¬ериной смерти было страшно, и о. »гнатий переходил к глазам портрета. ќни были черные, красивые, с длинными ресницами, от которых внизу лежала густа€ тень, от чего белки казались особенно €ркими, и оба глаза точно были заключены в черную, траурную рамку. —транное выражение придал им неизвестный, но талантливый художник: как будто между глазами и тем, на что они смотрели, лежала тонка€, прозрачна€ пленка. Ќемного похоже было на черную крышку ро€л€, на которую тонким, незаметным пластом налегла летн€€ пыль, см€гча€ блеск полированного дерева. », как ни ставил портрет о. »гнатий, глаза неотступно следили за ним, но не говорили, а молчали; и молчание это было так €сно, что его, казалось, можно было услышать. » постепенно о. »гнатий стал думать, что он слышит молчание.

 аждое утро, после обедни, о. »гнатий приходил в гостиную, окидывал одним взгл€дом пустую клетку и всю знакомую обстановку комнаты, садилс€ в кресло, закрывал глаза и слушал, как молчит дом. Ёто было странное что-то.  летка молчала тихо и нежно, и чувствовались в этом молчании печаль, и слезы, и далекий, умерший смех. ћолчание жены, см€гченное стенами, было упорно, т€жело, как свинец, и страшно, так страшно, что в самый жаркий день о. »гнатию становилось холодно. ƒолгим, холодным, как могила, и загадочным, как смерть, было молчание дочери. —ловно самому себе было мучительно это молчание и страстно хотело перейти в слово, но что-то сильное и тупое, как машина, держало его неподвижным и выт€гивало, как проволоку. » где-то, на далеком конце, проволока начинала колебатьс€ и звенеть тихо, робко и жалобно. ќ. »гнатий с радостью и страхом ловил этот зарождающийс€ звук и, опершись руками о ручки кресел, выт€нув голову вперед, ждал, когда звук подойдет к нему. Ќо звук обрывалс€ и умолкал.

Ц √лупости! Ц сердито говорил о. »гнатий и поднималс€ с кресел, все еще пр€мой и высокий.

¬ окно он видел залитую солнцем площадь, мощенную круглыми, ровными камн€ми, и напротив каменную стену длинного, без окон, сара€. Ќа углу сто€л извозчик, похожий на глин€ное изва€ние, и непон€тно было, зачем он стоит здесь, когда по целым часам не показывалось ни одного прохожего.

III

¬не дома о. »гнатию приходилось говорить много: с причтом и с прихожанами, при исполнении треб, и иногда с знакомыми, где он играл в преферанс; но, когда он возвращалс€ домой, он думал, что весь день молчал. Ёто происходило оттого, что ни с кем из людей о. »гнатий не мог говорить о том главном и самом дл€ него важном, о чем он размышл€л каждую ночь: отчего умерла ¬ера?

ќ. »гнатий не хотел пон€ть, что теперь этого узнать нельз€, и думал, что узнать еще можно.  аждую ночь, Ц а они все теперь стали у него бессонными, Ц представл€л он себе ту минуту, когда он и попадь€ в глухую полночь сто€ли у кровати ¬еры и он просил ее Ђ—кажи!ї и когда в воспоминани€х он доходил до этого слова, дальнейшее представл€лось ему не так, как оно было. «акрытые глаза его, сохранившие в своем мраке живую, нетускнеющую картину той ночи, видели, как ¬ера поднимаетс€ на своей постели, улыбаетс€ и говоритЕ Ќо что она говорит? » это невысказанное слово ¬еры, которое должно разрешить все, казалось так близко, что если отогнуть ухо и задержать биение сердца, то вот-вот услышишь его, и в то же врем€ так безнадежно далеко. ќ. »гнатий вставал с постели, прот€гивал вперед сложенные руки и, потр€са€ ими, просил:

Ц ¬ера!..

» ответом ему было молчание.

ќднажды вечером о. »гнатий пришел в комнату ќльги —тепановны, у которой он не был уже около недели, сел у ее изголовь€ и, отвернувшись от упорного, т€желого взгл€да, сказал:

Ц ћать! я хочу поговорить с тобой о ¬ере. “ы слышишь?

√лаза молчали, и о. »гнатий, возвысив голос, заговорил строго и властно, как он говорил с исповедующимис€:

Ц я знаю, ты мыслишь, что € был причиной ¬ериной смерти. Ќо подумай, разве € любил ее меньше, чем ты? —транно ты рассуждаешьЕ я был строг, а разве это мешало ей делать, что она хочет? я пренебрег достоинством отца, € смиренно согнул свою шею, когда она не побо€лась моего прокл€ть€ и поехалаЕ туда. ј ты Ц ты-то не просила ее остатьс€ и не плакала, стара€, пока € не велел замолчать? –азве € родил ее такой жестокой? Ќе твердил € ей о боге, о смирении, о любви?

ќ. »гнатий быстро взгл€нул в глаза жены Ц и отвернулс€.

Ц „то € мог сделать с ней, если она не хотела открыть своего гор€? ѕриказывать Ц € приказал; просить Ц € просил. „то же, по-твоему, € должен был стать на колени перед девчонкой и плакать, как стара€ баба? ¬ головеЕ откуда € знаю, что у нее в голове! ∆естока€, бессердечна€ дочь!

ќ. »гнатий ударил кулаком по колену.

Ц Ћюбви у нее не было Ц вот что! „то уж про мен€ говорить, уж €, известноЕ тиранЕ “еб€-то она любила? “еб€-то, котора€ плакалаЕ да унижалась?

ќ. »гнатий беззвучно рассме€лс€.

Ц Ћю-юбила! “о-то, в утешение тебе и смерть такую выбрала. ∆естокую, позорную смерть. ”мерла на песке, в гр€зиЕ как с-собака, которую ногами в морду тыкают.

√олос о. »гнати€ зазвучал тихо и хрипло.

Ц —тыдно мне! Ќа улицу выйти стыдно! »з алтар€ выйти стыдно! ѕеред богом стыдно! ∆естока€, недостойна€ дочь! ¬ гробу прокл€сть бы теб€Е

 огда о. »гнатий взгл€нул на жену, она была без чувств и пришла в себ€ только через несколько часов. » когда пришла, глаза ее молчали, и нельз€ было пон€ть, помнит она, что говорил ей о. »гнатий, или нет.

¬ ту же ночь Ц это была июльска€ лунна€ ночь, тиха€, тепла€ и беззвучна€, о. »гнатий на цыпочках, чтобы не услыхали жена и сиделка, подн€лс€ по лестнице и вошел в комнату ¬еры. ќкно в мезонине не открывалось с самой смерти ¬еры, и воздух был сухой и жаркий, с легким запахом гари от накалившейс€ за день железной крыши. „ем-то нежилым и заброшенным ве€ло от помещени€, в котором так давно отсутствовал человек и где дерево стен, мебель и другие предметы издавали тонкий запах непрерывного тлени€. Ћунный свет €ркой полосой падал на окно и на пол и, отраженный от белых, тщательно вымытых досок, сумеречным полусветом озар€л углы, и бела€ чиста€ кровать с двум€ подушками, большой и маленькой, казалась призрачной и воздушной. ќ. »гнатий открыл окно Ц и в комнату широкой струЄй полилс€ свежий воздух, пахнущий пылью, недалекой рекой и цветущей липой, и еле слышное донеслось хоровое пение: веро€тно, катались на лодках и пели. Ќеслышно ступа€ босыми ногами, похожий на белый призрак, о. »гнатий подошел к пустой кровати, подогнул колени и упал лицом вниз на подушки, обн€в их, Ц туда, где должно было находитьс€ ¬ерино лицо. ќн долго лежал так; песн€ стала громче и потом умолкла, а он все лежал, и длинные черные волосы рассыпались по плечам и постели.

Ћуна передвинулась, и в комнате стало темнее, когда о. »гнатий подн€л голову и зашептал, вкладыва€ в голос всю силу долго сдерживаемой и долго не сознаваемой любви и вслушива€сь в свои слова так, как будто слушал не он, а ¬ера.

Ц ƒочь мо€, ¬ера! “ы понимаешь, что это значит: дочь? ƒоченька! —ердце мое, и кровь мо€, и жизнь мо€. “вой старыйЕ старенький отец, уже седой, уже слабыйЕ

ѕлечи отца »гнати€ задрожали, и вс€ грузна€ фигура заколыхалась. ѕодавл€€ дрожь, о. »гнатий шептал нежно, как маленькому ребенку:

Ц —таренький отецЕ просит теб€. Ќет, ¬ерочка, умол€ет. ќн плачет. ќн никогда не плакал. “вое горе, деточка, твои страдани€ Ц они и мои. Ѕольше, чем мои!

ќ. »гнатий покачал головой.

Ц Ѕольше, ¬ерочка. Ќу что мне, старому, смерть? ј тыЕ ¬едь если бы ты знала, кака€ ты нежна€, слаба€, и робка€! ѕомнишь, как ты поколола пальчик, и кровь капнула, а ты заплакала? ƒеточка мо€! » ты ведь мен€ любишь, сильно любишь, € знаю.  аждое утро ты целуешь мою руку. —кажи, скажи, о чем тоскует тво€ головка, и € Ц вот этими руками Ц € удушу твое горе. ќни еще сильны, ¬ера, эти руки.

¬олосы о. »гнати€ встр€хнулись.

Ц —кажи!

ќ. »гнатий впилс€ глазами в стену и прот€нул руки.

Ц —кажи!

¬ комнате было тихо, из глубокой дали пронесс€ продолжительный и прерывистый свисток паровоза.

ќ. »гнатий, повод€ кругом расширившимис€ глазами, точно перед ним встал страшный призрак изуродованного трупа, медленно приподн€лс€ с колен и неверным движением поднес к голове руку с растопыренными и напр€женно выпр€мленными пальцами. ќтступив к двери, о. »гнатий отрывисто шепнул:

Ц —кажи!

» ответом ему было молчание.

IV

Ќа другой день, после раннего и одинокого обеда, о. »гнатий пошел на кладбище Ц в первый раз после смерти дочери. Ѕыло жарко, безлюдно и тихо, как будто этот жаркий день был только освещенною ночью, но, по привычке, о. »гнатий старательно выпр€мл€л спину, сурово смотрел по сторонам и думал, что он все такой же, как прежде; он не замечал ни новой и страшной слабости в ногах, ни того, что длинна€ борода его стала совсем белой, словно жестокий мороз ударил на нее. ƒорога к кладбищу шла по длинной пр€мой улице, слегка поднимавшейс€ вверх, и в конце ее белела арка кладбищенских ворот, похожа€ на черный, вечно открытый рот, окаймленный блест€щими зубами.

ћогила ¬еры находилась в глубине кладбища, где кончались усыпанные песком дорожки, и о. »гнатию долго пришлось путатьс€ в узеньких тропинках, ломаной линией проходивших между зеленых бугорков, всеми забытых и всеми покинутых. ћестами попадались покосившиес€, позеленевшие от старости пам€тники, изломанные решетки и большие, т€желые камни, вросшие в землю и с какой-то угрюмой, старческой злобой давившие ее.   одному из таких камней прижималась могила ¬еры. ќна была покрыта новым пожелтевшим дерном, но кругом нее все зеленело. –€бина обн€лась с кленом, а широко раскинувшийс€ куст орешника прот€гивал над могилой свои гибкие ветви с пушистыми, шершавыми листь€ми. ”севшись на соседнюю могилу и передохнув, о. »гнатий огл€нулс€ кругом, бросил взгл€д на безоблачное, пустынное небо, где в полной неподвижности висел раскаленный солнечный диск, Ц и тут только ощутил ту глубокую, ни с чем не сравнимую тишину, кака€ царит на кладбищах, когда нет ветра и не шумит омертвевша€ листва. » снова о. »гнатию пришла мысль, что это не тишина, а молчание. ќно разливалось до самых кирпичных стен кладбища, т€жело переползало через них и затопл€ло город. » конец ему только там Ц в серых, упр€мо и упорно молчащих глазах.

ќ. »гнатий передернул похолодевшими плечами и опустил глаза вниз, на могилу ¬еры. ќн долго смотрел на пожелтевшие коротенькие стебли травы, вырванной с землею откуда-нибудь с широкого, обвеваемого ветром пол€ и не успевшей сроднитьс€ с чуждой почвой, Ц и не мог представить, что там, под этой травой, в двух аршинах от него, лежит ¬ера. » эта близость казалась непостижимою и вносила в душу смущение и странную тревогу. “а, о которой о. »гнатий привык думать, как о навеки исчезнувшей в темных глубинах бесконечного, была здесь, возлеЕ и трудно было пон€ть, что ее все-таки нет и никогда не будет. » о. »гнатию чудилось, что если он скажет какое-то слово, которое он почти ощущал на своих устах, или сделает какое-то движение, ¬ера выйдет из могилы и встанет така€ же высока€, красива€, какою была. » не только одна она встанет, но встанут и все мертвецы, которые так страшно ощутимы в своем торжественно-холодном молчании.

ќ. »гнатий сн€л широкополую черную шл€пу, расправил волнистые волосы и шепотом сказал:

Ц ¬ера!

≈му стало неловко, что его может услышать кто-нибудь посторонний, и, встав на могилу, о. »гнатий взгл€нул поверх крестов. Ќикого не было, и он уже громко повторил:

Ц ¬ера!

Ёто был старый голос о. »гнати€, сухой и требовательный, и странно было, что с такою силою высказанное требование остаетс€ без ответа.

Ц ¬ера!

√ромко и настойчиво звал голос, и, когда он умолкал, с минуту чудилось, что где-то внизу звучал не€сный ответ. » о. »гнатий, еще раз огл€нувшись кругом, отстранил волосы от уха и прилег им к жесткому, колючему дерну.

Ц ¬ера, скажи!

» с ужасом почувствовал о. »гнатий, что в ухо его вливаетс€ что-то могильно-холодное и студит мозг и что ¬ера говорит, Ц но говорит она все тем же долгим молчанием. ¬се тревожнее и страшнее становитс€ оно, и когда о. »гнатий с усилием отдирает от земли голову, бледную, как у мертвеца, ему кажетс€, что весь воздух дрожит и трепещет от гулкого молчани€, словно на этом страшном море подн€лась дика€ бур€. ћолчание душит его; оно лед€ными волнами перекатываетс€ через его голову и шевелит волосы; оно разбиваетс€ о его грудь, стонущую под ударами. ƒрожа всем телом, броса€ по сторонам острые и внезапные взгл€ды, о. »гнатий медленно поднимаетс€ и долгим, мучительным усилием стараетс€ выпр€мить спину и придать гордую осанку дрожащему телу. » это удаетс€ ему. — намеренной медлительностью о. »гнатий отр€хивает колени, надевает шл€пу, трижды крестит могилу и идет ровною, твердою поступью, но не узнает знакомого кладбища и тер€ет дорогу.

Ц «аблудилс€! Ц усмехаетс€ о. »гнатий и останавливаетс€ на разветвлении тропинок.

Ќо стоит одну секунду и, не дума€, сворачивает налево, потому что ждать и сто€ть нельз€. ћолчание гонит. ќно поднимаетс€ от зеленых могил; им дышат угрюмые серые кресты; тонкими, удушающими стру€ми оно выходит из всех пор земли, насыщенной трупами. ¬се быстрее станов€тс€ шаги о. »гнати€. ќглушенный, он кружитс€ по одним и тем же дорожкам, перескакивает могилы, натыкаетс€ на решетки, цепл€етс€ руками за колючие жест€ные венки, рветс€ в клочь€ м€гка€ матери€. “олько одна мысль о выходе осталась в его голове. »з стороны в сторону мечетс€ он и, наконец, бесшумно бежит, высокий и необыкновенный в развевающейс€ р€се и с плывущими по воздуху волосами. —ильнее, чем самого вставшего из гроба мертвеца, испугалс€ бы вс€кий, встретив эту дикую фигуру бегущего, прыгающего и размахивающего руками человека, увидев его перекосившеес€ безумное лицо, услыхав глухой хрип, выходивший из его открытого рта.

—о всего разбегу о. »гнатий выскочил на площадку, в конце которой белела невысока€ кладбищенска€ церковь. ” притвора на низенькой лавке дремал старичок, по виду дальний богомолец, и возле него, наскакива€ друг на друга, спорили и бранились две старухи нищенки.

 огда о. »гнатий подходил к дому, уже темнело и в комнате ќльги —тепановны горел огонь. Ќе раздева€сь и не снима€ шл€пы, пыльный и оборванный, о. »гнатий быстро прошел к жене и упал на колени.

Ц ћатьЕ ќл€Е ѕожалей же мен€! Ц рыдал он. Ц я с ума схожу.

» он билс€ головой о край стола и рыдал бурно, мучительно, как человек, который никогда не плачет. » он подн€л голову, уверенный, что сейчас свершитс€ чудо и жена заговорит и пожалеет его.

Ц –одна€!

¬сем большим телом пот€нулс€ он к жене Ц и встретил взгл€д серых глаз. ¬ них не было ни сожалени€, ни гнева. Ѕыть может, жена прощала и жалела его, но в глазах не было ни жалости, ни прощени€. ќни были немы и молчали.

» молчал весь темный опустевший дом.