пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

ќригинальный человек

Ќаступила минута молчани€, и среди л€зга ножей о тарелки, смутного говора за дальними столами, шороха одежд и поскрипывани€ полов под быстрыми ногами лакеев чей-то тихий и кроткий голос произнес:

Ц ј € люблю негрит€нок!

јнтон »ванович поперхнулс€ водкой, которую глотал; собиравший посуду лакей исподлобь€ бросил безразлично-любопытный взгл€д, все с изумлением обернулись к говорившему, Ц и тут впервые увидели дробное личико с рыжими усиками, концы которых намокли в водке и щах и темнели, бесцветные маленькие глазки и тщательно причесанную головку —емена ¬асильевича  отельникова. ѕ€ть лет служили они вместе с  отельниковым, каждый день здоровались с ним и прощались, и о чем-то говорили, вс€кое двадцатое число после получки жаловань€ вместе с ним обедали в ресторане, как сегодн€, и первый раз увидели его. ”видели и изумились. ќказалось, что —емен ¬асильевич даже недурен, если не считать усиков и веснушек, похожих на гр€зные брызги от резиновой шины, что он хорошо одеваетс€, и высокий белый воротничок у него самый чистый, хоть и бумажный.

ѕрокашл€вшись, јнтон »ванович, столоначальник, еще красный от напр€жени€, внимательно и любопытно огл€дел выпученными глазами смутившегос€ —емена ¬асильевича и, задыха€сь, с ударением спросил:

Ц “ак вы, —еменЕ как вас?

Ц —емен ¬асильевич, Ц напомнил  отельников и выговорил не Ђ¬асиличї, а полностью: Ђ¬асильевичї, и это всем понравилось, как выражение чувства достоинства и самоуважени€.

Ц “ак вы, —емен ¬асильевичЕ любите негрит€нок?

Ц ƒа, € очень люблю негрит€нок.

» голос у него был хот€ и тихонький и как будто немного сморщенный, как залежавша€с€ щупла€ репа, но при€тный. јнтон »ванович поджал нижнюю губу, так что седые усы уперлись в самый кончик красного, с €мочками, носа, обвел всех чиновников округлившимис€ глазами и, выдержав необходимую паузу, густо и сочно захохотал:

Ц ’а-ха-ха! ќн любит негрит€нок! ’а-ха-ха!

» все дружно засме€лись, и толстый и мрачный ѕолзиков, вообще не умевший сме€тьс€, болезненно заржал: ги-ги-ги! —емен ¬асильевич тоже хохотал тихоньким и дробным, как сухой горох, смешком, краснел от удовольстви€, но в то же врем€ слегка бо€лс€: не вышло бы каких непри€тностей.

Ц ƒа вы это серьезно? Ц спросил јнтон »ванович, отсме€вшись.

Ц ¬полне серьезно-с. ¬ них, в этих черных женщинах, есть нечто такое пламенное, или, как бы это вам по€снить, экзотическое.

Ц Ёкзотическое?

» оп€ть все прыснули, но, сме€сь, соображали, что —емен ¬асильевич даже образованный и умный человек, так как знает такое редкое слово: экзотический. ѕотом начали с жаром доказывать, что негрит€нок любить нельз€: они черные, масл€нистые, у них невозможно толстые губы, и от них пахнет чем-то дурным.

Ц ј € люблю! Ц скромно настаивал —емен ¬асильевич.

Ц ¬ольному вол€, Ц решил јнтон »ванович. Ц ј € скорее козу полюблю, чем эту черномазую.

Ќо всем стало при€тно, что среди них, на правах их товарища, находитс€ такой оригинальный человек, который серьезно любит негрит€нок, и по этому случаю заказали еще полдюжины пива, а на соседние столы, где не было оригинальных людей, стали смотреть с некоторым презрением. » говорить начали громче и разв€знее, а —емен ¬асильевич перестал сам зажигать спичку дл€ своей папиросы и ждал, пока подаст огн€ лакей.  огда пиво было выпито и заказали еще, толстый ѕолзиков сурово погл€дел на —емена ¬асильевича и с упреком сказал:

Ц ѕочему мы с вами, господин  отельников, до сих пор на Ђвыї?  ажетс€, в одном ведь отделении л€мку трем. Ќужно брудершафт выпить, если вы пор€дочный человек.

Ц »звольте. я с большим удовольствием, Ц согласилс€ —емен ¬асильевич. ќн то си€л от восторга, что его наконец-то увидели и оценили, то бо€лс€ почему-то, что его побьют, и на вс€кий случай держал руку у груди, чтобы загородить, в случае нужды, лицо и прическу. ѕосле ѕолзикова он выпил на брудершафт с “роицким и Ќовоселовым и остальными, и так крепко целовалс€, что губы его распухли. јнтон »ванович пить брудершафта не стал, но приветливо за€вил:

Ц  огда будете в наших кра€х, захаживайте. ’оть вы и любите негрит€нок, но у мен€ дочери. »м будет интересно погл€деть на вас. “ак вы это серьезно?

—емен ¬асильевич поклонилс€, и хот€ немного покачивалс€ от пива, но все заметили, что и манеры у него хорошие. ѕо уходе јнтона »вановича еще пили, а потом шумно, всей компанией, шли по Ќевскому и ни перед кем не сторонились, а сами заставл€ли всех сторонитьс€. —емен ¬асильевич шел посредине под руку с “роицким и мрачным ѕолзиковым и объ€сн€л:

Ц Ќет, брат  ост€, ты этого не понимаешь. ¬ негрит€нках есть нечто особенное, так сказать, экзотическое.

Ц » понимать не хочу, Ц говорил ѕолзиков, Ц черна€ и черна€, и больше ничего.

Ц Ќет, брат  ост€, дл€ этого нужен вкус. Ќегрит€нки, они, братЕ Ц ƒо этого дн€ —емен ¬асильевич ни разу не думал о негрит€нках и не мог более точно по€снить, что в них хорошего, и повторил: Ц ќни, брат, пламенные.

Ц Ќу чего ты споришь,  ост€! Ц сердито говорил “роицкий, спотыка€сь и шлепа€ большой, обмененной калошей. Ц ”дивительный ты спорщик, все не по тебе. «начит, он знает, почему любит. ¬ал€й, —ен€, люби, не слушай дураков. “ы у нас молодец, мы возьмем вот сейчас да скандал устроим. ≈й-Ѕогу, какого черта!

Ц „ерна€ и черна€, только и всего, Ц угрюмо настаивал ѕолзиков.

Ц Ќет,  ост€, ты этого не понимаешьЕ Ц объ€сн€л ему кротко —емен ¬асильевич, и так они шли, кача€сь, галд€, спор€ и толка€сь, и очень довольные.

„ерез неделю весь департамент знал, что чиновник  отельников очень любит негрит€нок, а через мес€ц об этом знали швейцары соседних домов, просители и постовой городовой на углу. Ќа —емена ¬асильевича приходили смотреть из соседних отделений барышни, работавшие на ремингтоне, а он сидел тихонький и скромный, и все не знал наверное, будут хвалить его или побьют. ќдин раз он был уже на вечере у јнтона »вановича, пил чай с вишневым вареньем на новой камчатной скатерти и объ€сн€л, что в негрит€нках есть нечто экзотическое. Ѕарышни конфузились, а дочь хоз€ина, Ќастенька, читавша€ романы, щурилась близорукими глазами, поправл€ла завитушки и спрашивала:

Ц Ќо почему?

» всем было очень при€тно, а когда интересный гость ушел, о нем говорили с большим сочувствием, и Ќастенька называла его жертвой пагубной страсти. » —емену ¬асильевичу понравилась Ќастенька, но так как он любил только негрит€нок, то не решилс€ показать этого, и был хоть и вежлив, но холоден и недоступен. » всю дорогу он думал о негрит€нках, какие они черные, масл€нистые и противные, и при мысли, что он целует одну из них, у него делалось что-то вроде изжоги, хотелось тихонько плакать и писать к матери в провинцию, чтобы она приезжала. Ќо за ночь он поборол припадок малодуши€, и когда утром €вилс€ в канцел€рию, то по всей его фигуре, по красному галстучку, по таинственному выражению лица видно было, что человек этот очень любит негрит€нок.

¬скоре после этого јнтон »ванович, прин€вший участие в его судьбе, познакомил его с одним театральным репортером, а репортер бесплатно привел его в кафешантан и представил директору, m-r ∆аку ƒюкло.

Ц ¬от этот господин, Ц сказал репортер, выдвига€ вперед скромно склон€вшегос€ —емена ¬асильевича, Ц вот этот господин очень любит негрит€нок. Ќикого, кроме негрит€нок. »зумительный оригинал. ¬ы ему, ∆ак »ванович, окажите поощрение, потому что если таких не поощр€ть, то кого же поощр€ть? Ёто, ∆ак »ванович, дело общественное.

–епортер покровительственно похлопал —емена ¬асильевича по узенькой, гладко обт€нутой спине, а директор, француз с храбрыми черными усами, вскинул глаза к небу, как бы что-то там отыскива€, сделал решительный жест и, стрельнув черными глазами в продолжавшего клан€тьс€ чиновника, сказал:

Ц Ќегрит€нок! Ёто превосходно. ” мен€ сейчас есть три прекрасные негрит€нки.

—емен ¬асильевич слегка побледнел, но m-r ∆ак очень любил свое учреждение и ничего не заметил. ј репортер попросил:

Ц ƒа вы ему, ∆ак »ванович, дайте бесплатный билетик. —езонный.

— этого вечера —емен ¬асильевич начал ухаживать за негрит€нкой, мисс  оррайт, у которой белки глаз были как глубокие тарелки, а самый зрачок не более черносливины. » когда она, медленно поворачива€ весь этот снар€д, делала ему глазки, ноги у него холодели, он поспешно клан€лс€, блест€ под электричеством своей напомаженной головкой, и с тоской думал о бедной своей матери, котора€ живет в провинции. ѕо-русски мисс  оррайт ни слова не понимала, но, к счастью, нашлось много добровольных переводчиков, которые прин€ли близко к сердцу интересы молодой пары и точно передавали —емену ¬асильевичу восторженные о нем отзывы черной девицы.

Ц ќна говорит: никогда еще не видала такого любезного и красивого джентльмена. ¬ерно?

ћисс  оррайт учащенно кивала черной головой, скалила зубы, широкие, как клавиши у фортепь€но, и во все стороны двигала своими тарелками. ј —емен ¬асильевич так же бессознательно кивал головой и бормотал:

Ц —кажите ей, пожалуйста, что в негрит€нках есть нечто экзотическое.

» все были очень довольны.  огда —емен ¬асильевич в первый раз целовал негрит€нке руку, смотреть собрались почти все артисты и многие зрители, и один старый купец, Ѕогдан  орнеич —еливерстов, прослезилс€ от умилени€ и патриотических чувств. ѕотом пили шампанское, и два дн€ у —емена ¬асильевича было мучительное сердцебиение, он не ходил на службу и несколько раз начинал письмо:

Ђƒорога€ маменькаї, но от слабости не мог кончить. ј когда €вилс€ в канцел€рию, его пригласили в кабинет его превосходительства. —емен ¬асильевич пригладил щеткой волосы, вздыбившиес€ за врем€ болезни, расправил темные кончики усов, чтобы говорить €снее, и, замира€ от страха, вошел.

Ц ѕослушайте. ѕравда, мне сказали, что выЕ Ц ≈го превосходительство заикнулс€. Ц ѕравда, что вы любите негрит€нок?

Ц “ак точно, ваше превосходительство.

√енерал сосредоточил взгл€д на его темени, на гладкой средине которого упорно поднимались и дрожали два тонкие волоска, и несколько удивленно, но вместе одобрительно спросил:

Ц Ё, но почему же вы их любите?

Ц Ќе могу знать, ваше превосходительство, Ц ответил —емен ¬асильевич, так как мужество его покинуло.

Ц “о есть как же не можете знать?  то же может знать? Ё, вы не стесн€йтесь, мой милый. я люблю в моих подчиненных про€вление самосто€тельности и вообще самоде€тельности, если они, конечно, не переход€т известных законных границ. —кажите же мне откровенно, как бы вы сказали вашему отцу, почему вы любите негрит€нок?

Ц ¬ них, ваше превосходительство, есть нечто экзотическое.

¬ тот же вечер за генеральским винтом в јнглийском клубе его превосходительство, сдава€ карты пухлыми белыми руками, с деланной небрежностью заметил:

Ц A y мен€ в канцел€рии есть чиновник, который ужасно любит негрит€нок. ѕростой писец, представьте.

» трем другим генералам стало завидно: у них у каждого, в департаменте, было много чиновников, но это были самые обыкновенные, не оригинальные и бесцветные люди, о которых нечего было сказать. ∆елчный јнатолий ѕетрович долго думал, осталс€ на верных четырех без одной и за следующей сдачей сказал:

Ц ¬от тоже мой экзекутор: половина бороды черна€, а половина рыжа€.

Ќо все пон€ли, что победа осталась на стороне его превосходительства: экзекутор нисколько не повинен в том, что у него половина бороды рыжа€, а половина черна€, и, веро€тно, сам этому не рад, а указанный чиновник самосто€тельно, по доброй воле, любит негрит€нок, каковое пристрастие, несомненно, свидетельствует о его оригинальных вкусах. ј его превосходительство, как бы ничего не замеча€, еще добавил:

Ц ”тверждает, что в негрит€нках есть что-то экзотическое.

—уществование во втором департаменте удивительного оригинала создало ему весьма лестную попул€рность в чиновничьих кругах столицы и породило, как это всегда бывает, много неудачных и жалких подражателей. ќдин седой и многосемейный писец из шестого департамента, уже двадцать восемь лет незаметно сидевший за своим столом, всенародно за€вил, что он умеет ла€ть по-собачьи, а когда над ним только посме€лись и всем отделением начали ла€ть, хрюкать и ржать, он очень сконфузилс€ и впал в двухнедельный запой, забыв далее подать рапорт о болезни, как делал во все эти двадцать восемь лет. ƒругой чиновник, молоденький, притворилс€ влюбленным в жену китайского посланника и на некоторое врем€ привлек к себе общее внимание и даже сочувствие, но опытные взоры скоро различили жалкую и недобросовестную подделку под истинную оригинальность, и неудачник был позорно ввергнут в пучину прежней безвестности. Ѕыли и другие попытки в том же роде, и вообще в тот год среди чиновников замечалс€ особый подъем духа, давно таивша€с€ тоска по оригинальному и с особенной силой охватила чиновничью молодежь и в некоторых случа€х повела даже к трагическим последстви€м: один канцел€рист, сын хороших родителей, не сумев выдумать ничего оригинального, наговорил дерзостей начальству и был изгнан со службы. » у самого —емена ¬асильевича по€вились враги, открыто утверждавшие, что он ничего не понимает в негрит€нках, но как бы в ответ им в одной газете по€вилось интервью, в котором —емен ¬асильевич публично за€вил, с разрешени€ начальства, что он любит негрит€нок за то, что в них есть нечто экзотическое. » звезда —емена ¬асильевича заси€ла новым немеркнущим светом.

“еперь на вечерах у јнтона »вановича он стал самым желанным гостем, и Ќастенька не раз горько плакала Ц так ей жаль было его загубленную молодость, а он гордо сидел по самой середине стола и, чувству€ направленные отовсюду взгл€ды, делал несколько меланхолическое и в то же врем€ экзотическое лицо. » всем: и самому јнтону »вановичу, и его гост€м, и даже глухой бабушке, перемывавшей на кухне гр€зную посуду, было при€тно, что в доме у них совсем запросто бывает такой оригинальный человек. ј —емен ¬асильевич возвращалс€ домой и плакал в подушку, так как очень любил Ќастеньку и всей душой ненавидел прокл€тую мисс  оррайт.

ѕеред ѕасхой прошел слух, что —емен ¬асильевич женитс€ на негрит€нке мисс  оррайт, котора€ дл€ этого случа€ принимает православие и покидает службу у m-r ∆ака ƒюкло, и что посаженым отцом у него будет сам его превосходительство. —ослуживцы, просители и швейцары поздравл€ли —емена ¬асильевича, а он клан€лс€, хоть и не так низко, как прежде, но еще более галантно, и прилизанна€ головка его блестела в лучах весеннего солнца. Ќа последнем перед свадьбой вечере у јнтона »вановича он был положительным героем, и только Ќастенька через каждые полчаса бегала в свою комнатку плакать и так потом пудрилась, что с лица ее пудра сыпалась, как с мельничного жернова мука, и оба соседа ее в черных сюртуках побелели соответственно этому количеству. «а ужином все поздравл€ли жениха и пили за его здоровье, а разошедшийс€ јнтон »ванович сказал:

Ц ќдно, брат, интересно: какого цвета будут у теб€ дети?

Ц ѕолосатые, Ц мрачно сказал ѕолзиков.

Ц  ак же это, полосатые? Ц изумились гости.

Ц ј так: полоска бела€, полоска черна€, полоска бела€, полоска черна€, Ц все так же безнадежно по€снил ѕолзиков, которому всем сердцем жаль было старого друга.

Ц Ќе может этого быть! Ц возмутилс€ побледневший —емен ¬асильевич, а Ќастенька, не сдержавшись, всхлипнула и выбежала из-за стола, чем произвела общий переполох.

ƒва года —емен ¬асильевич был самым счастливым человеком, и все радовались, гл€д€ на него и вспомина€ его необычайную судьбу. ќднажды он был прин€т с супругой у самого его превосходительства и при рождении ребенка получил довольно крупное пособие из сверхсметных сумм, а вскоре затем, вне очереди, был назначен помощником делопроизводител€ четвертого стола. » ребенок родилс€ не полосатый, а только слегка серый, вернее, оливковый. » всюду —емен ¬асильевич говорил о том, как гор€чо любит он жену и сына, но не торопилс€ возвращатьс€ домой, а возвратившись, не торопилс€ дергать за ручку звонка. ј когда на пороге его встречали широкие, как фортепь€нные клавиши, зубы и верт€щиес€ белые тарелки, и гладко причесанна€ голова его прижималась к чему-то черному, масл€нистому и пахнущему мускусом, он весь замирал в чувстве тоски и думал о тех счастливых люд€х, у которых белые жены и белые дети.

Ц ћила€! Ц говорил он покорно и, по насто€нию счастливой матери, шел смотреть малютку.

ќн ненавидел губастого, серого, как асфальт, малютку, но покорно н€нчил его, мечта€ в глубине души о возможности уронить его неча€нно на пол.

ѕосле долгих колебаний и потаенных вздохов он написал матери в провинцию о своей женитьбе и, к удивлению, получил от нее весьма радостный ответ. ≈й тоже было при€тно, что сын у нее такой оригинальный человек и что сам его превосходительство был посаженым отцом, а относительно черноты тела и дурного запаха она выражалась так: пусть морда овечь€, была бы душа человечь€.

ј через два года —емен ¬асильевич умер от брюшного тифа. ѕеред кончиной он послал за приходским св€щенником, и тот с любопытством огл€дел бывшую мисс  оррайт, расправил широкую бороду и многозначительно сказал:

Ц Ќ-да.

Ќо видно было, что он уважает —емена ¬асильевича за оригинальность, хот€ и считает ее греховной.  огда батюшка наклонилс€ к умирающему, последний собрал остатки сил и широко раскрыл рот, чтобы закричать:

Ц Ќенавижу этого черномазого дь€вола!

Ќо вспомнил он его превосходительство, пособие из сверхсметных сумм, вспомнил доброго јнтона »вановича и Ќастеньку, взгл€нул на черное заплаканное лицо и тихо сказал:

Ц я, батюшка, очень люблю негрит€нок. ¬ них есть нечто экзотическое.

ѕоследним усилием он придал своему костеневшему лицу подобие счастливой улыбки и с ней на устах скончалс€. » земл€ равнодушно прин€ла его, не спрашива€, любил он негрит€нок или нет, истлила его тело, смешала его кости с неизвестными кост€ми других умерших людей и уничтожила вс€кий след белого бумажного воротничка.

» второй департамент долго хранил пам€ть о —емене ¬асильевиче, и, когда дожидавшиес€ просители начинали скучать, швейцар водил их в свою каморку курить и рассказывал об удивительном чиновнике, который ужасно любил негрит€нок. » всем, рассказчику и слушател€м, становилось при€тно.