пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

ѕетька на даче

ќсип јбрамович, парикмахер, поправил на груди посетител€ гр€зную простынку, заткнул ее пальцами за ворот и крикнул отрывисто и резко:

Ц ћальчик, воды!

ѕосетитель, рассматривавший в зеркало свою физиономию с тою обостренною внимательностью и интересом, какие €вл€ютс€ только в парикмахерской, замечал, что у него на подбородке прибавилс€ еще один угорь, и с неудовольствием отводил глаза, попадавшие пр€мо на худую, маленькую ручонку, котора€ откуда-то со стороны прот€гивалась к подзеркальнику и ставила жест€нку с гор€чей водой.  огда он поднимал глаза выше, то видел отражение парикмахера, странное и как будто косое, и подмечал быстрый и грозный взгл€д, который тот бросал вниз на чью-то голову, и безмолвное движение его губ от неслышного, но выразительного шепота. ≈сли его брил не сам хоз€ин ќсип јбрамович, а кто-нибудь из подмастерьев, ѕрокопий или ћихайла, то шепот становилс€ громким и принимал форму неопределенной угрозы:

Ц ¬от погоди!

Ёто значило, что мальчик недостаточно быстро подал воду и его ждет наказание. Ђ“ак их и следуетї, Ц думал посетитель, крив€ голову набок и созерца€ у самого своего носа большую потную руку, у которой три пальца были оттопырены, а два другие, липкие и пахучие, нежно прикасались к щеке и подбородку, пока туповата€ бритва с непри€тным скрипом снимала мыльную пену и жесткую щетину бороды.

¬ этой парикмахерской, пропитанной скучным запахом дешевых духов, полной надоедливых мух и гр€зи, посетитель был нетребовательный: швейцары, приказчики, иногда мелкие служащие или рабочие, часто ал€повато-красивые, но подозрительные молодцы, с рум€ными щеками, тоненькими усиками и наглыми масл€нистыми глазками. Ќевдалеке находилс€ квартал, заполненный домами дешевого разврата. ќни господствовали над этою местностью и придавали ей особый характер чего-то гр€зного, беспор€дочного и тревожного.

ћальчик, на которого чаще всего кричали, называлс€ ѕетькой и был самым маленьким из всех служащих в заведении. ƒругой мальчик, Ќиколка, насчитывал от роду трем€ годами больше и скоро должен был перейти в подмастерь€. ”же и теперь, когда в парикмахерскую загл€дывал посетитель попроще, а подмастерь€, в отсутствие хоз€ина, ленились работать, они посылали Ќиколку стричь и сме€лись, что ему приходитс€ подниматьс€ на цыпочки, чтобы видеть волосатый затылок дюжего дворника. »ногда посетитель обижалс€ за испорченные волосы и поднимал крик, тогда и подмастерь€ кричали на Ќиколку, но не всерьез, а только дл€ удовольстви€ окорначенного простака. Ќо такие случаи бывали редко, и Ќиколка важничал и держалс€, как большой: курил папиросы, сплевывал через зубы, ругалс€ скверными словами и даже хвасталс€ ѕетьке, что пил водку, но, веро€тно, врал. ¬месте с подмастерь€ми он бегал на соседнюю улицу посмотреть на крупную драку, и когда возвращалс€ оттуда, счастливый и смеющийс€, ќсип јбрамович давал ему две пощечины: по одной на каждую щеку.

ѕетьке было дес€ть лет; он не курил, не пил водки и не ругалс€, хот€ знал очень много скверных слов, и во всех этих отношени€х завидовал товарищу.  огда не было посетителей и ѕрокопий, проводивший где-то бессонные ночи и днем спотыкавшийс€ от желани€ спать, приваливалс€ в темном углу за перегородкой, а ћихаила читал Ђћосковский листокї и среди описани€ краж и грабежей искал знакомого имени кого-нибудь из обычных посетителей, Ц ѕетька и Ќиколка беседовали. ѕоследний всегда становилс€ добрее, остава€сь вдвоем, и объ€сн€л Ђмальчикуї, что значит стричь под польку, бобриком или с пробором.

»ногда они садились на окно, р€дом с восковым бюстом женщины, у которой были розовые щеки, стекл€нные удивленные глаза и редкие пр€мые ресницы, Ц и смотрели на бульвар, где жизнь начиналась с раннего утра. ƒеревь€ бульвара, серые от пыли, неподвижно млели под гор€чим, безжалостным солнцем и давали такую же серую, неохлаждающую тень. Ќа всех скамейках сидели мужчины и женщины, гр€зно и странно одетые, без платков и шапок, как будто они тут и жили и у них не было другого дома. Ѕыли лица равнодушные, злые или распущенные, но на всех на них лежала печать крайнего утомлени€ и пренебрежени€ к окружающему. „асто чь€-нибудь лохмата€ голова бессильно клонилась на плечо, и тело невольно искало простора дл€ сна, как у третьеклассного пассажира, проехавшего тыс€чи верст без отдыха, но лечь было негде. ѕо дорожкам расхаживал с палкой €рко-синий сторож и смотрел, чтобы кто-нибудь не развалилс€ на скамейке или не бросилс€ на траву, порыжевшую от солнца, но такую м€гкую, такую прохладную. ∆енщины, всегда одетые более чисто, даже с намеком на моду, были все как будто на одно лицо и одного возраста, хот€ иногда попадались совсем старые или молоденькие, почти дети. ¬се они говорили хриплыми, резкими голосами, бранились, обнимали мужчин так просто, как будто были на бульваре совсем одни, иногда тут же пили водку и закусывали. —лучалось, пь€ный мужчина бил такую же пь€ную женщину; она падала, поднималась и снова падала; но никто не вступалс€ за нее. «убы весело скалились, лица становились осмысленнее и живее, около дерущихс€ собиралась толпа; но когда приближалс€ €рко-синий сторож, все лениво разбредались по своим местам. » только побита€ женщина плакала и бессмысленно ругалась; ее растрепанные волосы волочились по песку, а полуобнаженное тело, гр€зное и желтое при дневном свете, цинично и жалко выставл€лось наружу. ≈е усаживали на дно извозчичьей пролетки и везли, и свесивша€с€ голова ее болталась, как у мертвой.

Ќиколка знал по именам многих женщин и мужчин, рассказывал о них ѕетьке гр€зные истории и сме€лс€, скал€ острые зубы. ј ѕетька изумл€лс€ тому, какой он умный и бесстрашный, и думал, что когда-нибудь и он будет такой же. Ќо пока ему хотелось бы куда-нибудь в другое местоЕ ќчень хотелось бы.

ѕетькины дни т€нулись удивительно однообразно и похоже один на другой, как два родные брата. » зимою и летом он видел все те же зеркала, из которых одно было с трещиной, а другое было кривое и потешное. Ќа зап€тнанной стене висела одна и та же картина, изображавша€ двух голых женщин на берегу мор€, и только их розовые тела становились все пестрее от мушиных следов, да увеличивалась черна€ копоть над тем местом, где зимою чуть ли не весь день горела керосинова€ лампа-молни€. » утром, и вечером, и весь божий день над ѕетькой висел один и тот же отрывистый крик: Ђћальчик, водыї, Ц и он все подавал ее, все подавал. ѕраздников не было. ѕо воскресень€м, когда улицу переставали освещать окна магазинов и лавок, парикмахерска€ до поздней ночи бросала на мостовую €ркий сноп света, и прохожий видел маленькую, худую фигурку, сгорбившуюс€ в углу на своем стуле, и погруженную не то в думы, не то в т€желую дремоту. ѕетька спал много, но ему почему-то все хотелось спать, и часто казалось, что все вокруг него не правда, а длинный непри€тный сон. ќн часто разливал воду или не слыхал резкого крика: Ђћальчик, водыї, Ц и все худел, а на стриженой голове у него пошли нехорошие струпь€. ƒаже нетребовательные посетители с брезгливостью смотрели на этого худенького, веснушчатого мальчика, у которого глаза всегда сонные, рот полуоткрытый и гр€зные-прегр€зные руки и ше€. ќколо глаз и под носом у него прорезались тоненькие морщинки, точно проведенные острой иглой, и делали его похожим на состарившегос€ карлика.

ѕетька не знал, скучно ему или весело, но ему хотелось в другое место, о котором он ничего не мог сказать, где оно и какое оно.  огда его навещала мать, кухарка Ќадежда, он лениво ел принесенные сласти, не жаловалс€ и только просил вз€ть его отсюда. Ќо затем он забывал о своей просьбе, равнодушно прощалс€ с матерью и не спрашивал, когда она придет оп€ть. ј Ќадежда с горем думала, что у нее один сын Ц и тот дурачок.

ћного ли, мало ли жил ѕетька таким образом, он не знал. Ќо вот однажды в обед приехала мать, поговорила с ќсипом јбрамовичем и сказала, что его, ѕетьку, отпускают на дачу, в ÷арицыно, где живут ее господа. —перва ѕетька не пон€л, потом лицо его покрылось тонкими морщинками от тихого смеха, и он начал торопить Ќадежду. “ой нужно было, ради пристойности, поговорить с ќсипом јбрамовичем о здоровье его жены, а ѕетька тихонько толкал ее к двери и дергал за руку. ќн не знал, что такое дача, но полагал, что она есть то самое место, куда он так стремилс€. » он эгоистично позабыл о Ќиколке, который, заложив руки в карманы, сто€л тут же и старалс€ с обычною дерзостью смотреть на Ќадежду. Ќо в глазах его вместо дерзости светилась глубока€ тоска: у него совсем не было матери, и он в этот момент был бы не прочь даже от такой, как эта толста€ Ќадежда. ƒело в том, что и он никогда не был на даче.

¬окзал с его разноголосою сутолокою, грохотом приход€щих поездов, свистками паровозов, то густыми и сердитыми, как голос ќсипа јбрамовича, то визгливыми и тоненькими, как голос его больной жены, торопливыми пассажирами, которые все идут и идут, точно им и конца нету, Ц впервые предстал перед оторопелыми глазами ѕетьки и наполнил его чувством возбужденности и нетерпени€. ¬месте с матерью он бо€лс€ опоздать, хот€ до отхода дачного поезда оставалось добрых полчаса; а когда они сели в вагон и поехали, ѕетька прилип к окну, и только стрижена€ голова его вертелась на тонкой шее, как на металлическом стержне.

ќн родилс€ и вырос в городе, в поле был первый раз в своей жизни, и все здесь дл€ него было поразительно ново и странно: и то, что можно видеть так далеко, что лес кажетс€ травкой, и небо, бывшее в этом новом мире удивительно €сным и широким, точно с крыши смотришь. ѕетька видел его с своей стороны, а когда оборачивалс€ к матери, это же небо голубело в противоположном окне, и по нем плыли, как ангелочки, беленькие радостные облачка. ѕетька то вертелс€ у своего окна, то перебегал на другую сторону вагона, с доверчивостью клад€ плохо отмытую ручонку на плечи и колени незнакомых пассажиров, отвечавших ему улыбками. Ќо какой-то господин, читавший газету и все врем€ зевавший, то ли от чрезмерной усталости, то ли от скуки, раза два непри€зненно покосилс€ на мальчика, и Ќадежда поспешила извинитьс€:

Ц ¬первой по чугунке едет Ц интересуетс€Е

Ц ”гу! Ц пробурчал господин и уткнулс€ в газету.

Ќадежде очень хотелось рассказать ему, что ѕетька уже три года живет у парикмахера и тот обещал поставить его на ноги, и это будет очень хорошо, потому что женщина она одинока€ и слаба€ и другой поддержки, на случай болезни или старости, у нее нет. Ќо лицо у господина было злое, и Ќадежда только подумала все это про себ€.

Ќаправо от пути раскинулась кочковата€ равнина, темно-зелена€ от посто€нной сырости, и на краю ее были брошены серенькие домики, похожие на игрушечные, а на высокой зеленой горе, внизу которой блистала серебриста€ полоска, сто€ла така€ же игрушечна€ бела€ церковь.  огда поезд со звонким металлическим л€згом, внезапно усилившимс€, взлетел на мост и точно повис в воздухе над зеркальною гладью реки, ѕетька даже вздрогнул от испуга и неожиданности и отшатнулс€ от окна, но сейчас же вернулс€ к нему, бо€сь потер€ть малейшую подробность пути. √лаза ѕетькины давно уже перестали казатьс€ сонными, и морщинки пропали.  ак будто по этому лицу кто-нибудь провел гор€чим утюгом, разгладил морщинки и сделал его белым и блест€щим.

¬ первые два дн€ ѕетькина пребывани€ на даче богатство и сила новых впечатлений, лившихс€ на него и сверху и снизу, см€ли его маленькую и робкую душонку. ¬ противоположность дикар€м минувших веков, тер€вшимс€ при переходе из пустыни в город, этот современный дикарь, выхваченный из каменных объ€тий городских громад, чувствовал себ€ слабым и беспомощным перед лицом природы. ¬се здесь было дл€ него живым, чувствующим и имеющим волю. ќн бо€лс€ леса, который покойно шумел над его головой и был темный, задумчивый и такой страшный в своей бесконечности; пол€нки, светлые, зеленые, веселые, точно поющие всеми своими €ркими цветами, он любил и хотел бы приласкать их, как сестер, а темно-синее небо звало его к себе и сме€лось, как мать. ѕетька волновалс€, вздрагивал и бледнел, улыбалс€ чему-то и степенно, как старик, гул€л по опушке и лесистому берегу пруда. “ут он, утомленный, задыхающийс€, разваливалс€ на густой сыроватой траве и утопал в ней; только его маленький веснушчатый носик поднималс€ над зеленой поверхностью. ¬ первые дни он часто возвращалс€ к матери, терс€ возле нее, и, когда барин спрашивал его, хорошо ли на даче, Ц конфузливо улыбалс€ и отвечал:

Ц ’орошо!..

» потом снова шел к грозному лесу и тихой воде и будто допрашивал их о чем-то.

Ќо прошло еще два дн€, и ѕетька вступил в полное соглашение с природой. Ёто произошло при содействии гимназиста ћити из —тарого ÷арицына. ” гимназиста ћити лицо было смугло-желтым, как вагон второго класса, волосы на макушке сто€ли торчком и были совсем белые Ц так выжгло их солнце. ќн ловил в пруде рыбу, когда ѕетька увидал его, бесцеремонно вступил с ним в беседу и удивительно скоро сошелс€. ќн дал ѕетьке подержать одну удочку и потом повел его куда-то далеко купатьс€. ѕетька очень бо€лс€ идти в воду, но когда вошел, то не хотел вылезать из нее и делал вид, что плавает: поднимал нос и брови кверху, захлебывалс€ и бил по воде руками, поднима€ брызги. ¬ эти минуты он был очень похож на щенка, впервые попавшего в воду.  огда ѕетька оделс€, то был синий от холода, как мертвец, и, разговарива€, л€скал зубами. ѕо предложению того же ћити, неистощимого на выдумки, они исследовали развалины дворца; лазали на заросшую деревь€ми крышу и бродили среди разрушенных стен громадного здани€. “ам было очень хорошо: всюду навалены груды камней, на которые с трудом можно взобратьс€, и промеж них растет молода€ р€бина и березки, тишина стоит мертва€, и чудитс€, что вот-вот выскочит кто-нибудь из-за угла или в растрескавшейс€ амбразуре окна покажетс€ страшна€-престрашна€ рожа. ѕостепенно ѕетька почувствовал себ€ на даче как дома и совсем забыл, что на свете существует ќсип јбрамович и парикмахерска€.

Ц —мотри-ка, растолстел как! „истый купец! Ц радовалась Ќадежда, сама толста€ и красна€ от кухонного жара, как медный самовар. ќна приписывала это тому, что много его кормит. Ќо ѕетька ел совсем мало, не потому, чтобы ему не хотелось есть, а некогда было возитьс€: если бы можно было не жевать, глотать сразу, а то нужно жевать, а в промежутки болтать ногами, так как Ќадежда ест дь€вольски медленно, обгладывает кости, утираетс€ передником и разговаривает о пуст€ках. ј у него дела было по горло: нужно п€ть раз выкупатьс€, вырезать в орешнике удочку, накопать червей, Ц на все это требуетс€ врем€. “еперь ѕетька бегал босой, и это в тыс€чу раз при€тнее, чем в сапогах с толстыми подошвами: шершава€ земл€ так ласково то жжет, то холодит ногу. —вою подержанную гимназическую куртку, в которой он казалс€ солидным мастером парикмахерского цеха, он также сн€л и изумительно помолодел. Ќадевал он ее только вечерами, когда ходил на плотину смотреть, как катаютс€ на лодках господа: нар€дные, веселые, они со смехом сад€тс€ в качающуюс€ лодку, и та медленно рассекает зеркальную воду, а отраженные деревь€ колеблютс€, точно по ним пробежал ветерок.

¬ исходе недели барин привез из города письмо, адресованное Ђкуфарке Ќадеждеї, и, когда прочел его адресату, адресат заплакал и размазал по всему лицу сажу, котора€ была на переднике. ѕо отрывочным словам, сопровождавшим эту операцию, можно было пон€ть, что речь идет о ѕетьке. Ёто было уже ввечеру. ѕетька на заднем дворе играл сам с собою в Ђклассикиї и надувал щеки, потому что так прыгать было значительно легче. √имназист ћит€ научил этому глупому, но интересному зан€тию, и теперь ѕетька, как истый спортсмен, совершенствовалс€ в одиночку. ¬ышел барин и, положив руку на плечо, сказал:

Ц „то, брат, ехать надо!

ѕетька конфузливо улыбалс€ и молчал.

Ђ¬от чудак-то!ї Ц подумал барин.

Ц ≈хать, братец, надо.

ѕетька улыбалс€. ѕодошла Ќадежда и со слезами подтвердила:

Ц Ќадобно ехать, сынок!

Ц  уда? Ц удивилс€ ѕетька.

ѕро город он забыл, а другое место, куда ему всегда хотелось уйти, Ц уже найдено.

Ц   хоз€ину ќсипу јбрамовичу.

ѕетька продолжал не понимать, хот€ дело было €сно как божий день. Ќо во рту у него пересохло, и €зык двигалс€ с трудом, когда он спросил:

Ц ј как же завтра рыбу ловить? ”дочка Ц вот онаЕ

Ц „то же поделаешь!.. “ребует. ѕрокопий, говорит, заболел, в больницу свезли. Ќароду, говорит, нету. “ы не плачь: гл€ди, оп€ть отпустит, Ц он добрый, ќсип јбрамович.

Ќо ѕетька и не думал плакать и все не понимал. — одной стороны был факт Ц удочка, с другой призрак Ц ќсип јбрамович. Ќо постепенно мысли ѕетькины стали про€сн€тьс€, и произошло странное перемещение: фактом стал ќсип јбрамович, а удочка, еще не успевша€ высохнуть, превратилась в призрак. » тогда ѕетька удивил мать, расстроил барыню и барина и удивилс€ бы сам, если бы был способен к самоанализу: он не просто заплакал, как плачут городские дети, худые и истощенные, Ц он закричал громче самого горластого мужика и начал кататьс€ по земле, как те пь€ные женщины на бульваре. ’уда€ ручонка его сжималась в кулак и била по руке матери, по земле, по чем попало, чувству€ боль от острых камешков и песчинок, но как будто стара€сь еще усилить ее.

—воевременно ѕетька успокоилс€, и барин говорил барыне, котора€ сто€ла перед зеркалом и вкалывала в волосы белую розу:

Ц ¬от видишь, перестал, Ц детское горе непродолжительно.

Ц Ќо мне все-таки очень жаль этого бедного мальчика.

Ц ѕравда, они живут в ужасных услови€х, но есть люди, которым живетс€ и хуже. “ы готова?

» они пошли в сад ƒипмана, где в этот вечер были назначены танцы и уже играла военна€ музыка.

Ќа другой день, с семичасовым утренним поездом, ѕетька уже ехал в ћоскву. ќп€ть перед ним мелькали зеленые пол€, седые от ночной росы, но только убегали не в ту сторону, что раньше, а в противоположную. ѕодержанна€ гимназическа€ курточка облекала его худенькое тело, из-за ворота ее выставл€лс€ кончик белого бумажного воротничка. ѕетька не вертелс€ и почти не смотрел в окно, а сидел такой тихонький и скромный, и ручонки его были благонравно сложены на колен€х. √лаза были сонливы и апатичны, тонкие морщинки, как у старого человека, ютились около глаз и под носом. ¬от замелькали у окна столбы и стропила платформы, и поезд остановилс€.

“олка€сь среди торопившихс€ пассажиров, они вышли на грохочущую улицу, и большой жадный город равнодушно поглотил свою маленькую жертву.

Ц “ы удочку спр€чь! Ц сказал ѕетька, когда мать довела его до порога парикмахерской.

Ц —пр€чу, сынок, спр€чу! ћожет, еще приедешь.

» снова в гр€зной и душной парикмахерской звучало отрывистое: Ђћальчик, водыї, и посетитель видел, как к подзеркальнику прот€гивалась маленька€ гр€зна€ рука, и слышал неопределенно угрожающий шепот: Ђ¬от погоди!ї Ёто значило, что сонливый мальчик разлил воду или перепутал приказани€. ј по ночам, в том месте, где спали р€дом Ќиколка и ѕетька, звенел и волновалс€ тихий голосок, и рассказывал о даче, и говорил о том, чего не бывает, чего никто не видел никогда и не слышал. ¬ наступавшем молчании слышалось неровное дыхание детских грудей, и другой голос, не по-детски грубый и энергичный, произносил:

Ц ¬от черти! „тоб им повылазило!

Ц  то черти?

Ц ƒа такЕ ¬се.

ћимо проезжал обоз и своим мощным громыханием заглушал голоса мальчиков и тот отдаленный жалобный крик, который уже давно доносилс€ с бульвара: там пь€ный мужчина бил такую же пь€ную женщину.