пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

Ѕаргамот†и √араська

Ѕыло бы несправедливо сказать, что природа обидела »вана јкиндиныча Ѕергамотова, в своей официальной части именовавшегос€ Ђгородовой бл€ха є20ї, а в неофициальной Ц попросту ЂЅаргамотї. ќбитатели одной из окраин губернского города ќрла, в свою очередь, по отношению к месту жительства называвшиес€ пушкар€ми (от названи€ ѕушкарной улицы), а с духовной стороны характеризовавшиес€ прозвищем Ђпушкари Ц проломленные головыї, дава€ »вану јкипдиновичу это им€, без сомнени€, не имели в виду свойств, присущих столь нежному и деликатному плоду, как бергамот. ѕо своей внешности Ѕаргамот скорее напоминал мастодонта или вообще одного из тех милых, но погибших созданий, которые за недостатком помещени€ давно уже покинули землю, заполненную мозгл€ками-людишками. ¬ысокий, толстый, сильный, громогласный Ѕаргамот составл€л на полицейском горизонте видную фигуру и давно, конечно, достиг бы известных степеней, если бы душа его, сдавленна€ толстыми стенами, не была погружена в богатырский сон. ¬нешние впечатлени€, проход€ в душу Ѕаргамота через его маленькие, заплывшие глазки, по дороге тер€ли всю свою остроту и силу и доходили до места назначени€ в виде слабых отзвуков и отблесков. „еловек с возвышенными требовани€ми назвал бы его куском м€са, околоточные надзиратели величали его дубиной, хоть и исполнительной; дл€ пушкарей же Ц наиболее заинтересованных в этом вопросе лиц Ц он был степенным, серьезным и солидным человеком, достойным вс€кого почета и уважени€. “о, что знал Ѕаргамот, он знал твердо. ѕусть это была одна инструкци€ дл€ городовых, когда-то с напр€жением всего громадного тела усвоенна€ им, но зато эта инструкци€ так глубоко засела в его неповоротливом мозгу, что вытравить ее оттуда нельз€ было даже крепкой водкой. Ќе менее прочную позицию занимали в его душе немногие истины, добытые путем житейского опыта и, безусловно, господствовавшие над местностью. „его не знал Ѕаргамот, о том он молчал с такой несокрушимой солидностью, что люд€м знающим становилось как будто немного совестно за свое знание. ј самое главное, Ц Ѕаргамот обладал непомерной силищей, сила же на ѕушкарной улице была все. Ќаселенна€ сапожниками, пенькотрепальщиками, кустар€ми-портными и иных свободных профессий представител€ми, облада€ двум€ кабаками, воскресень€ми и понедельниками, все свои часы досуга ѕушкарна€ посв€щала гомерической драке, в которой принимали непосредственное участие жены, растрепанные, простоволосые, растаскивающие мужей, и маленькие реб€тишки, с восторгом взиравшие на отвагу т€тек. ¬с€ эта буйна€ волна пь€ных пушкарей, как о каменный оплот, разбивалась о непоколебимого Ѕаргамота, забиравшего методически в свои мощные длани пару наиболее отча€нных крикунов и самолично доставл€вшего их Ђза клинї.  рикуны покорно вручали свою судьбу в руки Ѕаргамота, протесту€ лишь дл€ пор€дка.

“аков был Ѕаргамот в области международных отношений. ¬ сфере внутренней политики он держалс€ с неменьшим достоинством. ћаленька€, покосивша€с€ хибарка, в которой обитал Ѕаргамот с женой и двум€ детишками и котора€ с трудом вмещала его грузное тело, тр€с€сь от др€хлости и страха за свое существование, когда Ѕаргамот ворочалс€, Ц могла быть спокойна если не за свои дерев€нные устои, то за устои семейного союза. ’оз€йственный, рачительный, любивший в свободные дни копатьс€ в огороде, Ѕаргамот был строг. ѕутем того же физического воздействи€ он учил жену и детей, не столько сообразу€сь с их действительными потребност€ми в науке, сколько с теми не€сными на этот счет указани€ми, которые существовали где-то в закоулке его большой головы. Ёто не мешало жене его ћарье, еще моложавой и красивой женщине, с одной стороны, уважать мужа, как человека степенного и непьющего, а с другой Ц вертеть им, при всей его грузности, с такой легкостью и силой, на которую только и способны слабые женщины.

„асу в дес€том теплого весеннего вечера Ѕаргамот сто€л на своем обычном посту, на углу ѕушкарной и 3-й ѕосадской улиц. Ќастроение Ѕаргамота было скверное. «автра светлое ’ристово воскресение, сейчас люди пойдут в церковь, а ему сто€ть на дежурстве до трех часов ночи, только к разговинам домой попадешь. ѕотребности молитьс€ Ѕаргамот не ощущал, но праздничное, светлое настроение, разлитое по необычайно тихой и спокойной улице, коснулось и его. ≈му не нравилось место, на котором он ежедневно спокойно сто€л в течение дес€тка годов: хотелось даже делать что-нибудь такое праздничное, что делают другие. ¬ виде смутных ощущений поднимались в нем недовольство и нетерпение.  роме того, он был голоден. ∆ена нынче совсем не дала ему обедать. “ак, только тюри пришлось похлебать. Ѕольшой живот насто€тельно требовал пищи, а разговл€тьс€-то когда еще!

Ц “ьфу! Ц плюнул Ѕаргамот, сделав цигарку, и начал нехот€ сосать ее. ƒома у него были хорошие папиросы, презентованные местным лавочником, но и они откладывались Ђдо разговлень€ї.

¬скоре пот€нулись в церковь и пушкари, чистые, благообразные, в пиджаках и жилетах поверх красных и синих шерст€ных рубах, в длинных, с бесконечным количеством сборок сапогах на высоких и острых каблучках. «автра всему этому великолепию предсто€ло частью попасть на стойку кабаков, а частью быть разорванным в дружеской схватке за гармонию, но сегодн€ пушкари си€ли.  аждый бережно нес узелок с пасхой и куличами. Ќа Ѕаргамота никто не обращал внимани€, да и он с неособенной любовью посматривал на своих Ђкрестниковї, смутно предчувству€, сколько путешествий придетс€ ему завтра совершить в участок. ¬ сущности, ему было завидно, что они свободны и идут туда, где будет светло, шумно и радостно, а он торчи тут как неприка€нный.

Ђ—той тут из-за вас, пь€ниц!ї Ц резюмировал он свои размышлени€ и еще раз плюнул Ц сосало под ложечкой.

”лица опустела. ќтзвонили к обедне. ѕотом радостный, переливчатый трезвон, такой веселый после заунывных великопостных колоколов, разнес по миру благостную весть о воскресении ’риста. Ѕаргамот сн€л шапку и перекрестилс€. —коро и домой. Ѕаргамот повеселел, представл€€ себе стол, накрытый чистой скатертью, куличи, €йца. ќн не тороп€сь со всеми похристосуетс€. –азбуд€т и принесут ¬анюшку, который первым делом потребует крашеного €ичка, о котором целую неделю вел обсто€тельные беседы с более опытной сестренкой. ¬от-то разинет он рот, когда отец преподнесет ему не линючее, окрашенное фуксином €йцо, а насто€щее мраморное, что самому ему презентовал все тот же об€зательный лавочник! Ђѕотешный мальчик!ї Ц ухмыльнулс€ Ѕаргамот, чувству€, как что-то вроде родительской нежности поднимаетс€ со дна его души.

Ќо благодушие Ѕаргамота было нарушено самым подлым образом. «а углом послышались неровные шаги и сиплоe бормотанье. Ђ ого это несет нелегка€?ї Ц подумал Ѕаргамот, загл€нул за угол и всей душой оскорбилс€. √араська! —ам с своей собственной пь€ной особой, Ц его только недоставало! √де он поспел до свету наклюкатьс€, составл€ло ею тайну, но что он наклюкалс€, было вне вс€кого сомнени€. ≈го поведение, загадочное дл€ вс€кого постороннего человека, дл€ Ѕаргамота, изучившего душу пушкар€ вообще и подлую √араськину натуру в частности, было вполне €сно. ¬лекомый непреодолимой силой, √араська со средины улицы, по которой он имел обыкновение шествовать, был притиснут к забору. ”першись обеими руками и сосредоточенно-вопросительно вгл€дыва€сь в стену, √араська покачивалс€, собира€ силы дл€ новой борьбы с неожиданными преп€тстви€ми. ѕосле непродолжительного напр€женного размышлени€ √араська энергично отпихнулс€ от стены, доп€тилс€ задом до средины улицы и, сделав решительный поворот, крупными шагами устремилс€ в пространство, оказавшеес€ вовсе не таким бесконечным, как о нем говор€т, и в действительности ограниченное массой фонарей. — первым же из них √араська вступил в самые тесные отношени€, заключив его в дружеские и крепкие объ€ти€.

Ц ‘онарь. “пру! Ц кратко констатировал √араська совершившийс€ факт. ¬опреки обыкновению, √араська был настроен чрезвычайно добродушно. ¬место того чтобы обсыпать столб заслуженными ругательствами, √араська обратилс€ к нему с кроткими упреками, носившими несколько фамиль€рный оттенок.

Ц —той, дурашка, куда ты?! Ц бормотал он, откачива€сь от столба и снова всей грудью припада€ к нему и чуть не сплющива€ носа об его холодную и сыроватую поверхность. Ц ¬от, вот!.. Ц √араська, уже наполовину скользнувший вдоль столба, успел удержатьс€ и погрузитьс€ в задумчивость.

Ѕаргамот с высоты своего роста, презрительно скосив губы, смотрел на √араську. Ќикто ему так не досаждал на ѕушкарной, как этот пь€нчужка. “ак посмотришь, Ц в чем душа держитс€, а скандалист первый на всей окраине. Ќе человек, а €зва. ѕушкарь напьетс€, побу€нит, переночует в участке Ц и все это выходит у него по-благородному, а √араська все исподтишка, с €звительностью. » били-то его до полусмерти, и в части впроголодь держали, а все не могли отучить от ругани, самой обидной и зло€зычной. —танет под окнами кого-нибудь из наиболее почетных лиц на ѕушкарной и начнет костить, без вс€кой причины, здорово живешь. ѕриказчики лов€т √араську и бьют, Ц толпа хохочет, рекоменду€ поддать жару. —амого Ѕаргамота √араська ругал так фантастически реально, что тот, не понима€ даже всей соли √араськиных острот, чувствовал, что он обижен более, чем если бы его выпороли.

„ем промышл€л √араська, оставалось дл€ пушкарей одной из тайн, которыми было облечено все его существование. “резвым его не видел никто, даже та н€нька, котора€ в детстве ушибает реб€т, после чего от них слышитс€ спиртный запах, Ц от √араськи и до ушиба несло сивухой. ∆ил, то есть ночевал, √араська по огородам, по берегу, под кусточками. «имой куда-то исчезал, с первым дыханием весны по€вл€лс€. „то его привлекало на ѕушкарную, где его не бил только ленивый, Ц было оп€ть-таки тайной бездонной √араськиной души, но выжить его ничем не могли. ѕредполагали, и не без основани€, что √араська поворовывает, но поймать его не могли и били лишь на основании косвенных улик.

Ќа этот раз √араське пришлось, видимо, преодолеть нелегкий путь. ќтрепь€, делавшие вид, что они серьезно прикрывают его тощее тело, были все в гр€зи, еще не успевшей засохнуть. ‘изиономи€ √араськи, с большим отвислым красным носом, бесспорно служившим одной из причин его неустойчивости, покрыта€ жиденькой и неравномерно распределенной растительностью, хранила на себе вещественные знаки вещественных отношений к алкоголю и кулаку ближнего. Ќа щеке у самого глаза виднелась царапина, видимо, недавнего происхождени€.

√араське удалось наконец расстатьс€ с столбом, когда он заметил величественно-безмолвную фигуру Ѕаргамота. √араська обрадовалс€.

Ц Ќаше вам! Ѕаргамоту Ѕаргамотычу!..  ак ваше драгоценное здоровье? Ц √алантно он сделал ручкой, но, пошатнувшись, на вс€кий случай уперс€ спиной в столб.

Ц  уда идешь? Ц мрачно прогудел Ѕаргамот.

Ц Ќаша дорога пр€ма€Е

Ц ¬оровать? ј в часть хочешь? —ейчас, подлеца, отправлю.

Ц Ќе можете.

√араська хотел сделать жест, выражающий удальство, но благоразумно удержалс€, плюнул и пошаркал на одном месте ногой, дела€ вид, что растирает плевок.

Ц ј вот в участке поговоришь! ћарш! Ц мощна€ длань Ѕаргамота устремилась к засаленному вороту √араськи, настолько засаленному и рваному, что Ѕаргамот был, очевидно, уже не первым руководителем √араськи на тернистом пути добродетели.

¬стр€хнув слегка пь€ницу и придав его телу надлежащее направление и некоторую устойчивость, Ѕаргамот потащил его к вышеуказанной им цели, совершенно уподобл€€сь могучему буксиру, влекущему за собою легонькую шхуну, потерпевшую аварию у самого входа в гавань. ќн чувствовал себ€ глубоко обиженным: вместо заслуженного отдыха тащись с этим пь€нчужкой в участок. Ёх! ” Ѕаргамота чесались руки, но сознание того, что в такой великий день как будто неудобно пускать их в ход, сдерживало его. √араська шагал бодро, совмеща€ удивительным образом самоуверенность и даже дерзость с кротостью. ” него, очевидно, была сво€ мысль, к которой он и начал подходить сократовским методом:

Ц ј скажи, господин городовой, какой нынче у нас день?

Ц ”ж молчал бы! Ц презрительно ответил Ѕаргамот. Ц ƒо свету нализалс€.

Ц ј у ћихаила-архангела звонили?

Ц «вонили. “ебе-то что?

Ц ’ристос, значит, воскрес?

Ц Ќу, воскрес.

Ц “ак позвольтеЕ Ц √араська, ведший этот разговор вполоборота к Ѕаргамоту, решительно повернулс€ к нему лицом.

Ѕаргамот, заинтригованный странными вопросами √араськи, машинально выпустил из руки засаленный ворот; √араська, утратив точку опоры, пошатнулс€ и упал, не успев показать Ѕаргамоту предмета, только что вынутого им из кармана. ѕриподн€вшись одним туловищем, опира€сь на руки, √араська посмотрел вниз, Ц потом упал лицом на землю и завыл, как бабы воют по покойнике.

√араська воет! Ѕаргамот изумилс€. ЂЌовую шутку, должно быть, выдумалї, Ц решил он, но все же заинтересовалс€, что будет дальше. ƒальше √араська продолжал выть без слов, по-собачьи.

Ц „то ты, очумел, что ли? Ц ткнул его ногой Ѕаргамот. ¬оет. Ѕаргамот в раздумье.

Ц ƒа чего теб€ расхватывает?

Ц яи-ч-коЕ

√араська, продолжа€ выть, но уже потише, сел и подн€л руку кверху. –ука была покрыта какой-то слизью, к которой пристали кусочки крашеной €ичной скорлупы. Ѕаргамот, продолжа€ недоумевать, начинает чувствовать, что случилось что-то нехорошее.

Ц яЕ по-благородномуЕ похристосоватьс€Е €ичко, а тыЕ Ц бессв€зно бурлил √араська, но Ѕаргамот пон€л. ¬от к чему, стало быть, вел √араська: похристосоватьс€ хотел, по христианскому обычаю, €ичком, а он, Ѕаргамот, его в участок пожелал отправить. ћожет, откуда он это €ичко нес, а теперь вон разбил его. » плачет.

Ѕаргамоту представилось, что мраморное €ичко, которое он бережет дл€ ¬анюшки, разбилось, и как это ему, Ѕаргамоту, было жаль.

Ц Ёка€ окази€, Ц мотал головой Ѕаргамот, гл€д€ на вал€вшегос€ пь€нчужку и чувству€, что жалок ему этот человек, как брат родной, кровно своим же братом обиженный.

Ц ѕохристосоватьс€ хотелЕ “оже душа жива€, Ц бормотал городовой, стара€сь со всею неуклюжестью отдать себе €сный отчет в положении дел и в том сложном чувстве стыда и жалости, которое все более угнетало его. Ц ј €, товоЕ в участок! »шь ты!

“€жело кр€кнув и стукнув своей Ђселедкойї по камню, Ѕаргамот присел на корточки около √араськи.

Ц ЌуЕ Ц смущенно гудел он. Ц ћожет, оно не разбилось?

Ц ƒа, не разбилось, ты и морду-то всю готов разбить. »род!

Ц ј ты чего же?

Ц „его? Ц передразнил √араська. Ц   нему по-благородному, а он вЕ в участок. ћожет, €ичко-то у мен€ последнее? »дол!

Ѕаргамот пыхтел. ≈го нисколько не оскорбл€ли ругательства √араськи: всем своим нескладным нутром он ощущал не то жалость, не то совесть. √де-то, в самых отдаленных недрах его дюжего тела, что-то назойливо сверлило и мучило.

Ц ƒа разве вас можно не бить? Ц спросил Ѕаргамот не то себ€, не то √араську.

Ц ƒа ты, чучело огородное, поймиЕ

√араська, видимо, входил в обычную колею. ¬ его несколько про€сневшем мозгу вырисовалась цела€ перспектива самых соблазнительных ругательств и обидных прозвищ, когда сосредоточенно сопевший Ѕаргамот голосом, не оставл€вшим ни малейшего сомнени€ в твердости прин€того им решени€, за€вил:

Ц ѕойдем ко мне разговл€тьс€.

Ц “ак € к тебе, пузатому черту, и пошел!

Ц ѕойдем, говорю!

»зумлению √араськи не было границ. —овершенно пассивно позволив себ€ подн€ть, он шел, ведомый под руку Ѕаргамотом, шел Ц и куда же? Ц не в участок, а в дом к самому Ѕаргамоту, чтобы там ещеЕ разговл€тьс€! ¬ голове √араськи блеснула соблазнительна€ мысль Ц навострить от Ѕаргамота лыжи, но хоть голова его и про€снела от необычности положени€, зато лыжи находились в самом дурном состо€нии, как бы покл€вшись вечно цепл€тьс€ друг за друга и не давать друг другу ходу. ƒа и Ѕаргамот был так чуден, что √араське, собственно говор€, и не хотелось уходить. — трудом вороча€ €зыком, приискива€ слова и пута€сь, Ѕаргамот то излагал ему инструкцию дл€ городовых, то снова возвращалс€ к основному вопросу о битье и участке, разреша€ его в смысле положительном, но в то же врем€ и отрицательном.

Ц ¬ерно говорите, »ван јкиндиныч, нельз€ нас не бить, Ц поддерживал √араська, чувству€ даже какую-то неловкость: уж больно чуден был Ѕаргамот!

Ц ƒа нет, не то € говорюЕ Ц м€млил Ѕаргамот, еще менее, очевидно, чем √араська, понимавший, что городит его суконный €зыкЕ

ѕришли наконец домой, Ц и √араська уже перестал изумл€тьс€. ћарь€ сперва вытаращила глаза при виде необычайной пары, но по растер€нному лицу мужа догадалась, что противоречить не нужно, а по своему женскому м€гкосердечию живо смекнула, что надо делать.

¬от ошалевший и притихший √араська сидит за убранным столом. ≈му так совестно, что хоть сквозь землю провалитьс€. —овестно своих отрепий, совестно своих гр€зных рук, совестно всего себ€, оборванного, пь€ного, скверного. ќбжига€сь, ест он дь€вольски гор€чие, заплывшие жиром щи, проливает на скатерть и, хот€ хоз€йка деликатно делает вид, что не замечает этого, конфузитс€ и больше проливает. “ак невыносимо дрожат эти заскорузлые пальцы с большими гр€зными ногт€ми, которые впервые заметил у себ€ √араська.

Ц »ван јкиндиныч, а что же вы ¬ан€тке-тоЕ сюрпризец? Ц спрашивает ћарь€.

Ц Ќе надо, потомЕ Ц отвечает торопливо Ѕаргамот. ќн обжигаетс€ щами, дует на ложку и солидно обтирает усы, Ц но сквозь эту солидность сквозит то же изумление, что и у √араськи.

Ц  ушайте, кушайте, Ц потчует ћарь€. Ц √ерасимЕ как звать вас по батюшке?

Ц јндреич.

Ц  ушайте, √ерасим јндреич.

√араська стараетс€ проглотить, давитс€ и, бросив ложку, падает головой на стол пр€мо на сальное п€тно, только что им произведенное. »з груди его вырываетс€ снова тот жалобный и грубый вой, который так смутил Ѕаргамота. ƒенники, уже переставшие было обращать внимание на гост€, бросают свои ложки и дискантом присоедин€ютс€ к его тенору. Ѕаргамот с растер€нностью и жалкою миной смотрит па жену.

Ц Ќу, чего вы, √ерасим јндреич! ѕерестаньте, Ц успокаивает та беспокойного гост€.

Ц ѕо отчествуЕ  ак родилс€, никто по отчествуЕ не называлЕ