«олотое дно

I

“ишина - и запустение. Ќе оскудение, а запустение...

Ќе спеша бегут лошади среди зеленых холмистых полей; ласково веет навстречу ветер, и убаюкивающе звен€т трели жаворонков, слива€сь с однообразным топотом копыт. ¬от с одного из косогоров еще раз показалась далеко на горизонте низким синеющим силуэтом станци€. Ќо, обернувшись через минуту, € уже не вижу ее. “еперь вокруг тарантаса - только пары, хлеба и лощинки с дубовым кустарником...

- Ќу, что новенького,  орней? - спрашиваю € кучера, молодого загорелого мужика с умными, слегка прищуренными глазами.

- Ќовенького? - сдержанно отвечает  орней, не оборачива€сь. - Ќового у нас ничего нету.

- «начит, живете по-старому?

- Ёто правильно. ѕлохо живем...

Ќе много нового узнаю € и в имении сестры, где € всегда делаю остановку на пути к –одникам.  ажетс€, что еще год тому назад усадьба не была так ветха. ѕолы и потолки в зале еще немного покосились и потемнели, ветви запущенного палисадника лезут в окна, тесовые крыши служб серебр€тс€ и дают кое-где трещины... ј по двору, держа в поводу худого стригуна, запр€женного в водовозку, еле бредет полуслепой и глухой јнтипушка, и рассохшиес€ колеса водовозки порою так неистово взвизгивают, что больно слушать.

- “ак плохи, говоришь, дела? - спрашиваю € сестру, котора€ задумчиво смотрит куда-то вдаль, на косогоры за лугами и речкой.

- —овсем, совсем плохи! - поспешно, как будто даже с удовольствием подтверждает сестра. - Ѕудь капитал, еще, может быть, можно было бы поправитьс€. ¬едь земл€-то сущее золотое дно. Ќо банк, банк!

- «ато тишина-то кака€! - говорю €.

- ”ж этого хоть отбавл€й! - с угрюмой иронией соглашаетс€ плем€нник-студент. - ƒействительно, тишина, и прескверна€, черт ее дери, тишина! ¬роде высыхающего пруда. »здали - хоть картину пиши. ј подойди затхлостью понесет, ибо воды-то в нем на вершок, а тины - на две сажени, и караси все подохли... ƒно-то, действительно, золотое, только до него сам черт не докопаетс€!

II

ƒорога вьетс€ сперва по перелескам. ѕотом пропадает в большом кологривовском заказе. ¬ прежнее врем€ она далеко обходила его; теперь ездит пр€мо, по двору усадьбы, раскинувшейс€ по бокам лесного оврага своим одичавшим садом и кирпичными службами.  ак только в лес врываетс€ громыхание бубенчиков, из усадьбы отвечает ему угрюмый лай овчарок, ведущих свой род от тех свирепых псов, что сторожили когда-то не менее свирепую и угрюмую жизнь старика  ологривова. ѕока тарантас, сопровождаемый лаем, с грохотом катитс€ по мостикам через овраги, смотрю на груды кирпичей, оставшихс€ от сгоревшего дома и потонувших в бурь€не, и думаю о том, что сделал бы старик  ологривов, если бы увидел нахалов, скачущих по двору его усадьбы! ¬ детстве € слыхал про него поистине ужасы. ќдна из любовниц пыталась опоить его какими-то колдовскими травами, - он заточил ее своим судом в монастырь.  огда объ€вили волю, он "тронулс€", как говорили, "в отделку" и с тех пор почти никогда не показывалс€ из дому. ћедленно разор€€сь, он по ночам, дрожа от страха, что его убьют, сидел в шапочке с мощей угодника и громко читал заговоры, псалмы и пока€нные молитвы собственного сочинени€. ќсенью однажды его нашли в молельной мертвым...

- Ќе знаешь, не продали еще? - спрашиваю €  орне€.

- ѕродали, - отвечает он. - » продали-то, говор€т, за трынку! ∆ивет тут приказчик от наследников, а ему что ж? Ќе свое доброе. Ѕез хоз€ина, известно, и товар - сирота. ј земл€ тут - пр€мо золотое дно!

- ’ороша?

- јршин чернозему. ј лес-то!

ѕравда, славный лес. √орько и свежо пахнет березами, весело отдаетс€ под развесистыми ветв€ми громыхание бубенчиков, птицы сладко звен€т в зеленых чащах... Ќа пол€нах, густо заросших высокой травой и цветами, просторно сто€т столетние березы по две, три на одном корню. ѕредвечерний золотистый свет наполн€ет их тенистые вершины. ¬низу, между белыми стволами, он блестит €ркими длинными лучами, а по опушке бежит навстречу тарантасу стальными просветами. ѕросветы эти трепещут, сливаютс€, станов€тс€ все шире... » вот оп€ть мы в поле, оп€ть веет сладким ароматом зацветающей ржи, и прист€жные на бегу хватают пучки сочных стеблей...

- ј вон и Ѕатурино, - насмешливо говорит  орней.

» € уже понимаю его.

- „то, и тут плохо?

- ƒа уж молодые-то уехали. ј старуха дом продает. ƒобилась до последнего.

- ј как бы загл€нуть туда?

- ƒа скажите, что, мол, дом себе дл€ –одников присматриваю...

III

¬ Ѕатурине - это больша€ деревн€, но уж известно, что такое "барска€" деревн€! - в Ѕатурине тихо. —кучно лоснитс€ на солнце мелкий длинный пруд желтой глинистой водой; баба возле навозной плотины лениво бьет вальком по мокрому серому холсту... — плотины дорога поднимаетс€ в гору мимо батуринского сада. —ад еще до сих пор густ и живописен, и, как на идиллическом пейзаже, стоит за ним серый большой дом под бурой, ржавой крышей. Ќо усадьба, усадьба! ÷ела€ поэма запустени€! ќт варка остались только стены, от людской избы раскрытый остов без окон, и всюду, к самым порогам, подступили лопухи и глуха€ крапива. ј на "черном" крыльце стоит и в страхе гл€дит на мен€ слез€щимис€ глазами кака€-то старуха. ѕон€в из моих неловких объ€снений, что € хочу посмотреть дом, она спешит предупредить барыню.

- я доложу-с, доложу-с, - бормочет она, скрыва€сь в темных сен€х.

Ѕольно, должно быть, Ѕатуриной выходить после таких докладов! » правда, когда через несколько минут отвор€етс€ дверь, € вижу растер€нное, старческое лицо, виноватую улыбку голубых кротких глаз... ƒелаем вид, что мы очень рады друг другу, что этот осмотр дома - вещь сама€ обыденна€, и Ѕатурина любезным жестом приглашает войти, а другой дрожащей рукой стараетс€ застегнуть ворот своей темной кофточки из дешевенького нового ситцу.

Ѕормоча что-то притворное, € вхожу в переднюю... ќ, да это совсем ночлежка! “емно, душно, стены закопчены дымом махорки, которую курит бывший староста Ѕатуриных, ƒрон, не покинувший усадьбу и доныне... Ќаправо - дверь в его каморку, пр€мо - комната старух, скудно освещенна€ окном с двойными рамами, с радужными от старости стеклами...

- ћы ведь в пристройке-с теперь живем, - виновато по€сн€ет Ѕатурина. ¬едь знаете, какие года-то пошли, да и теплее тут зимою...

- Ќо, может быть, € беспокою вас?

—таруха тр€сет головой и смотрит недоумевающе и вопросительно.

- Ќе беспокою ли € вас? - говорю € громче.

–асслышав, Ѕатурина поспешно улыбаетс€.

- Ќет-с, нет-с, - отвечает она с ласковой снисходительностью. ѕожалуйте-с.

» отвор€ет дверь в коридор...

≈ще мрачнее в этих пустых комнатах! ѕерва€, в которую € загл€дываю из коридора, была когда-то кабинетом, а теперь превращена в кладовую: там ларь с солью, кадушка с пшеном, какие-то бутыли, позеленевшие подсвечники... ¬ следующей, бывшей спальне, возвышаетс€ пуста€ и огромна€, как саркофаг, кровать... » старуха отстает от мен€ и скрываетс€ в кладовой, €кобы чем-то озабоченна€. ј € медленно прохожу в большой гулкий зал, где в углах свалены книги, пыльные акварельные портреты, ножки столов... √алка вдруг срываетс€ с криво вис€щего над ломберным столиком зеркала и на лету ныр€ет в разбитое окно... ¬здрогнув от неожиданности, € отступаю к стекл€нной двери на рассохшийс€ балкон, с трудом отвор€ю ее - и прикрываю глаза от низкого €ркого солнца.  акой вечер!  ак все цветет и зеленеет, обновл€€сь каждую весну, как сладостно журчат в густом вишеннике, перепутанном с сиренью и шиповником, кроткие горлинки, верные друзь€ погибающих помещичьих гнезд!

IV

¬ечер в поле встречает нас целым архипелагом пышных золотисто-лиловых облаков на западе, необыкновенной нежностью и €сностью далей.

- ƒ€д€, дай серничка! - кричит один из мальчишек, стерегущих на парах лошадей, и, вскочив с межи, бегом догон€ет тарантас.

Ќо  орней суров и задумчив. ќн с наслаждением выт€гивает мальчишку кнутом и сдержанно покрикивает на лошадей.

"ќ чем он думает?" - думаю €, гл€д€ на его выгоревший на солнце картуз.

»  орней слегка повертываетс€ на облучке и, след€ задумчивым взгл€дом за мелькающими подковами прист€жной, начинает говорить...

- ¬сем не мед, - говорит он. - Ќе одним господам... ’ресть€нский банк, мол, помогает! ƒа нет, в долг-то не проживешь!  уп€т мужики сто-двести дес€тин, - конечно, компанией, не сообраз€сь с силой, и запутл€ютс€, и норов€т слопать друг друга. ј пойдут свары - дело и совсем изгадитс€, и хоть на перемет с обрывком лезь!

- ќднако, - говорю €, - крупных-то господ осталось три-четыре на уезд, значит, расходитс€ земл€ по народу.

- ѕо городским купчишкам да лавошникам, - поправл€ет  орней. - ѕо ним, а не по народу... » оп€ть же земл€ без насто€щего хоз€ина остаетс€: им ведь только бы купить, благо дешево, а жить-то они ведь тут не станут! Ќу, вот их-то, чертей, и зажать бы в тесном месте!

- —ледовало бы?

Ќо  орней отводит глаза в сторону.

- ѕопоить пора, - говорит он деловым тоном.

- Ќа ¬оргле попоим.

- Ќу, на ¬оргле, так на ¬оргле... Ёй, не рано!

—вежеет, и блеск вечера меркнет. ћеланхолично засинели пол€, далеко-далеко на горизонте уходит за черту земли огромным мутно-малиновым шаром солнце. » что-то старорусское есть в этой печальной картине, в этой синеющей дали с мутно-малиновым щитом. ¬от он еще более потускнел, вот от него осталс€ только сегмент, потом - дрожаща€ огнева€ полоска... Ѕыстро падает синеватый сумрак летней ночи, точно кто незримо сеет его; в лужках уже холодно, как в погребе, и резко пахнет росистой зеленью - только изредка повевает откуда-то теплом... ¬ сумраке мелькают придорожные лозинки, и на них, нахохлившись, сп€т вороны... ј на востоке медленно показываетс€ больша€ голова бледного мес€ца.

 ак печальны кажутс€ в это врем€ темные деревушки, мертвую тишину которых будит звук рессор и бубенчиков!  ак глуха и пустынна кажетс€ стара€ больша€ дорога, давно забыта€ и неезжена€! —лава богу, хоть мес€ц всходит! ¬се веселее...

V

¬оргол - нежилой хутор покойной тетки, степна€ деревушка на месте снесенной дедовской усадьбы и большого села, три четверти которого ушло в —ибирь, на новые места. ƒорога долго идет под изволок; когда уже становитс€ совсем светло от мес€ца, тарантас шибко подкатывает по густой росистой траве к одинокому флигелю на скате котловины среди косогоров. «вон бубенчиков замирает, и нас охватывает гробовое молчание.

- ”ж и глухо же тут! - говорит  орней, слеза€ с козел, и голос его странно звучит возле пустых стен. - ѕосидите тут на крылечке, а € лошадей попою и овсеца им кину.

» медленно отводит громыхающих бубенчиками лошадей под гору к колодцу. ј € поднимаюсь на дерев€нное крыльцо флигел€ и сажусь на ступеньку...

Ќо жутко здесь, в этой котловине, со всех сторон замкнутой холмами, спускающимис€ к пересохшему руслу ¬оргла, и бледно освещенной неверным мес€чным светом! ѕустой широкий двор переходит в мужицкий выгон, а за выгоном чернеет семь приземистых избушек, глубоко затаивших в себ€ свою ночную жизнь...

-  орней, - говорю €, как только  орней показываетс€ с лошадьми из-под горы, - надо ехать! ѕоедем шажком, а уж покормим дома.

 орней останавливаетс€.

- јй соскучились?

- —оскучилс€. Ќу его к черту... ≈дем.

- Ёто еще милость, - говорит  орней насмешливо. - ¬ы бы осенью али зимой заехали!

- » как вы только живете тут!

 орней завертывает цигарку, гл€д€ в землю, и долго молчит. ѕотом сдержанно отвечает:

- ∆ивем пока...

- “о есть как "пока"? ј потом-то что ж?

- ѕотом - что Ѕог даст. ¬се что-нибудь да будет...

- „то же?

- ƒа что-нибудь будет... Ќе век же тут сидеть, черт€м оборки вить! –азойдетс€ народ по другим местам, либо еще как...

- ј как?

ѕри свете мес€ца €сно видно лицо  орне€, но, опуска€ голову, он сдвигает брови и отводит глаза в сторону.

-  ак иначе-то?

- “ам видно будет, - отвечает  орней уже совсем хмуро. - ѕоедемте, барин, не рано!

» молча лезет на козлы.