Ќа чужой стороне

Ќа вокзале не было обычной суматохи: наступала —в€та€ ночь.  огда прошел курьерский дев€тичасовой поезд, все поспешили докончить только самые неотложные дела, чтобы поскорее разойтись по квартирам, вымытьс€, надеть все чистое и в семье, с облегченным сердцем, дождатьс€ праздника, отдохнуть хот€ ненадолго от беспор€дочной жизни.

ѕолутемна€ зала третьего класса, всегда переполненна€ людьми, гулом нестройного говора, т€желым теплым воздухом, теперь была пуста и прибрана. ¬ отворенные окна и двери ве€ло свежестью южной ночи. ¬ углу восковые свечи слабо озар€ли аналой и золотые иконы, и среди них грустно гл€дел темный лик —пасител€. Ћампада красного стекла тихо покачивалась перед ним, по золотому окладу двигались полосы сумрака и светаЕ

ѕроезжим мужикам из голодающей губернии некуда было пойти приготовитьс€ к празднику. ќни сидели в темноте, на конце длинной платформы.

ќни чувствовали себ€ где-то страшно далеко от родных мест, среди чужих людей, под чужим небом. ѕервый раз в жизни им пришлось двинутьс€ на Ђнизыї, на дальние заработки. ќни всего бо€лись и даже перед носильщиками неловко и торопливо сдергивали свои растрепанные шапки. ”же второй день томились они скукой, ожида€, пока к ним выйдет тщедушна€ и горделива€ фигурка помощника начальника станции (они уже успели прозвать его Ђкочеткомї) и строго объ€вит, когда и какой товарный поезд пот€нет их на ’арцызскую. —о скуки они весь день проспали.

Ќадвигались тучи. »зредка обдавал теплый благовонный ветер, запах распускающихс€ тополей. Ќе смолка€ ни на минуту, несс€ с ближнего болота злорадный хохот л€гушек и, как вс€кий непрерывный звук, не нарушал тишины. Ќаправо едва-едва светил закат; тускло поблескива€, убегали туда рельсы. Ќалево уже сто€ла син€€ темнота. ќгонек диска висел в воздухе одинокой зеленовато-бледной звездочкой. ќттуда, с неизвестных степных мест, шла ночьЕ

Ц†ќх, должно, не скоро еще!†Ц шепотом сказал один, полулежавший около вокзальных ведер, и прот€жно зевнул.

Ц†—лужба-то?†Ц отозвалс€ другой.†Ц ƒолжно, не скоро. “еперь не более семи.

Ц†ј то и всех восемь наберетс€,†Ц добавил третий. ¬сем было т€жко. “олько один не хотел сознатьс€ в этом.

Ц†јй соскучилс€?†Ц Ђј-а-аЕї Ц зевнул он, передразнива€ первого говорившего.†Ц √л€ди, реб€та, заревет еще, пожалуй!

Ц†Ѕуд€,  ирюх, буровить-то,†Ц серьезно ответил первый и деловым тоном обратилс€ к соседу: Ц ѕарменыч, поди гл€нь на часы, ты письмЄнный.

ѕарменыч отозвалс€ добрым слабым голосом:

Ц†Ќе уразумею, малый, по тутошним, все сбиваюсь: целых три стрелки.

Ц†ƒа ай не все равно?†Ц оп€ть заметил  ирилл насмешливо.†Ц ’ушь смотри, хушь не смотри Ц одна честьЕ

ƒолго молчали. “учи надвинулись, густа€ темнота теплой ночи м€гко обнимала все. —тарик открыл трубку, пом€л пальцем красневший в ней огонь и на врем€ так жарко раскурил ее, что смутно осветил свои седые солдатские усы и ворот зипуна. Ќа мгновение выступили из мрака и бела€ рубаха лежащего на животе  ирилла, и заскорузлые, изорванные полушубки двух других пожилых мужиков. ѕотом он закрыл трубку, попыхтел и покосилс€ влево, на своего плем€нника. “от дремал. ƒлинные худые ноги его, завернутые в белые суконные порт€нки, лежали без движени€; по очертани€м худощавого тела было видно, что это совсем еще мальчик, истомленный и до времени выт€нувшийс€ на работе.

Ц†‘едор, спишь?†Ц тихо окликнул его старик.

Ц†Ќ-нет,†Ц ответил тот сиплым голосом.

—тарик ласково наклонилс€ к нему и, улыба€сь, шепотом спросил:

Ц†јй соскучилс€?

ќтвет последовал не сразу:

Ц†„его ж мне скучать?

Ц†ƒа ну! “ы скажи, не бойс€.

Ц†я и так не боюсь.

Ц†“о-то, мол, не таисьЕ

‘едька молчал. —тарик погл€дел на его худенькие плечиЕ потом тихонько отвернулс€.

”же и на закате стемнело.  онтуры вокзальных крыш едва рисовались на фоне ночного неба. “ам, где оно сливалось с темнотою земли, перекрещивались и мигали зеленые, синие и красные огоньки. ќсторожно л€зга€ колесами, прокатилс€ мимо платформы паровоз, осветил ее красным отблеском растопленной печки, около которой, как в тесном уголке ада, копошились какие-то черные люди, и все оп€ть потонуло в темноте. ћужики долго прислушивались, как он где-то в стороне сипел гор€чим паром.

ѕотом издалека гнусаво запел рожок. »з темноты и из-за разноцветных огней выделилс€ треугольник огненных глаз. ќн разгоралс€ и приближалс€ медленно-медленно, а за ним т€нулс€ длинный, бесконечно длинный товарный поезд; подвига€сь все слабее, он остановилс€ и затих. „ерез минуту что-то завизжало, заскрипело, вагоны дрогнули, подались назад Ц и замерли. –аздались чьи-то громкие голоса и тоже смолкли.  то-то невидимый нес фонарь, и светлый круг, колебл€сь, двигалс€ по земле, под стеной вагонов.

Ц†“ридцать четыре,†Ц сказал один из мужиков.

Ц† ого? ¬агонов-то? Ѕоле буд€.

Ц†ј может, и болеЕ

‘едька облокотилс€ на руку и долго гл€дел на темную массу паровоза, смутно освещенную посередине, слушал, как что-то клокотало и замирало в нем, как потом он отделилс€ от поезда и, облегченно и т€жело дохнув несколько раз, ушел в темноту, отрывистыми свистками требу€ путиЕ Ќичто, ничто не напоминало тут праздника!

Ц†я думал, они хушь в праздник-то не ход€т,†Ц сказал ‘едька.

Ц†Ќу да, не ход€т! »м нельз€ не ходитьЕ

» послышались несмелые предположени€, что, может быть, с этим-то поездом их и отправ€т. “€жело в такую ночь сидеть в темноте товарных вагонов, да уж все одно, лучше бы отправили!

—тарик заговорил о ’арцызской. Ќо впереди была полна€ неизвестность: и где эта ’арцызска€, и когда они приедут туда, и кака€ будет работа, да и будет ли еще? ¬от если бы земл€ков встретить, которые направили бы на хорошее место! ј то, пожалуй, оп€ть придетс€ сидеть где-нибудь в томительном ожидании, запивать сухой хлеб теплой водой из вокзальной кадки. » тоска, тревога снова овладела всеми. ƒаже  ирилл заворочалс€, беспокойно зачесалс€, сел и опустил головуЕ

Ц†» чего тут остались?†Ц послышалс€ один неуверенный голос.†Ц ’ушь бы в город пошли Ц авось всего версты четыреЕ

Ц†ј ну как сейчас вел€т садитьс€?†Ц угрюмо ответил  ирилл.†Ц ≈го пропустишь, а там и сиди оп€ть дес€ть дЄн.

Ц†Ќадо пойтить спроситьЕ

Ц†—просить? ” кого?

Ц†ƒа у начальникаЕ

Ц†» правда, пожалуйЕ

Ц†ƒа его теперь небось нетуЕ

Ц†Ќу, кто-нибудь за негоЕ

Ц†—лужба-то и тут така€ же будет,†Ц проговорил  ирилл по-прежнему угрюмо.

Ц†Ќе така€ же, коротка€, сказывали, будетЕ » разговетьс€ тоже нечемЕ

Ц†ј как совсем пойдешь ’риста-ради?

» все с тоской погл€дели на вокзальные постройки, где светились окна, где в каждой семье шли приготовлени€ к празднику.

Ц†ƒни-то, дни-то какие!†Ц со вздохом, слабым задушевным голосом сказал старик.†Ц ј мы, как татаре какие, и в церкви ни разу не были!

Ц†“ы бы теперь уж на клиросе читал, дедушкаЕ

Ќо старик не слыхал этих м€гко и грустно сказанных слов. ќн сидел и бормотал в раздумье:

Ђѕредход€т сему лицы ангельстии со вс€ким началом и властьюЕ лице закрываюше и вопиюще песнь аллилуй€Еї

», помолчав, прибавил увереннее, гл€д€ в одну точку перед собою:

Ђ¬оскресни, Ѕоже, суди земли, €ко ты наследиши во всех €зыцехЕї

¬се упорно молчали.

¬се думали об одном, всех соедин€ла одна грусть, одни воспоминани€. ¬от наступает вечер, наступает сдержанна€ суматоха последних приготовлений к церкви. Ќа дворах запр€гают лошадей, ход€т мужики в новых сапогах и еще распо€санных рубахах, с мокрыми расчесанными волосами; полунар€женные девки и бабы то и дело перебегают от изб к пунькам, в избах зав€зывают в платки куличи и пасхиЕ ѕотом деревн€ остаетс€ пустою и тихоюЕ Ќад темной чертой горизонта, на фоне заката, видны силуэты идущих и едущих на селоЕ Ќа селе, около церкви, поскрипывают в темноте подъезжающие телеги; церковь освещаетс€Е ¬ церкви уже идет чтение, уже теснота и легка€ толкотн€, пахнет восковыми свечами, новыми полушубками и свежими ситцамиЕ ј на паперти и на могилах, с другой стороны церкви, темнеют кучки народа, слышатс€ голосаЕ

¬друг где-то далеко ударили в колокол. ћужики зашевелились, разом подн€лись и, крест€сь, с обнаженными головами, до земли поклонились на восток.

Ц†‘едор! ¬ставай!†Ц взволнованно пробормотал старик.

ћальчик вскочил и закрестилс€ быстро и нервно. «асуетились и прочие, торопливо накидыва€ на плечи котомки.

¬ окнах вокзала уже трепетали огни восковых свечей. «олотые иконы сливались с золотым их блеском. «ала третьего класса наполн€лась служащими, рабочими. ћужики стали на платформе, у дверей, не сме€ войти в них.

ѕоспешно прошел молодой св€щенник с причтом и стал облачатьс€ в светлые ризы, шуршащие глазетом; он что-то говорил и зорко вгл€дывалс€ в полусумрак наполн€вшейс€ народом залы. «ажигаемые свечи осторожно потрескивали, ветерок колебал их огни. ј издалека, под темным ночным небом, лилс€ густой звон.

Ђ¬оскресение твое, ’ристе спасе, ангели поют на небесиЕї Ц тороп€сь, начал св€щенник звонким тенором.

» как только он сказал это, вс€ толпа заволновалась, задвигалась, крест€сь и клан€€сь, и сразу стало светлее в зале, на всех лицах заси€л теплый отблеск восковых свечей, загоревшихс€ во всех руках.

ќдни мужики сто€ли в темноте. ќни опустились на колени и торопливо крестились, то надолго припада€ лбами к порогу, то жадно и скорбно смотр€ в глубину освещенной залы, на огни и иконы, подн€в свои худые лица с пепельными губами, свои голодные глазаЕ

Ц†¬оскресни, Ѕоже, суди земли!

1893