√осподин из —ан-‘ранциско

√оре тебе, ¬авилон, город крепкий

јпокалипсис

√осподин из —ан-‘ранциско Ц имени его ни в Ќеаполе, ни на  апри никто не запомнил Ц ехал в —тарый —вет на целых два года, с женой и дочерью, единственно ради развлечени€.

ќн был твердо уверен, что имеет полное право на отдых, на удовольствие, на путешествие долгое и комфортабельное, и мало ли еще на что. ƒл€ такой уверенности у него был тот резон, что, во-первых, он был богат, а во-вторых, только что приступал к жизни, несмотр€ на свои п€тьдес€т восемь лет. ƒо этой поры он не жил, а лишь существовал, правда очень недурно, но все же возлага€ все надежды на будущее. ќн работал не поклада€ рук, Ц китайцы, которых он выписывал к себе на работы целыми тыс€чами, хорошо знали, что это значит! Ц и, наконец, увидел, что сделано уже много, что он почти сравн€лс€ с теми, кого некогда вз€л себе за образец, и решил передохнуть. Ћюди, к которым принадлежал он, имели обычай начинать наслаждени€ жизнью с поездки в ≈вропу, в »ндию, в ≈гипет. ѕоложил и он поступить так же.  онечно, он хотел вознаградить за годы труда прежде всего себ€; однако рад был и за жену с дочерью. ∆ена его никогда не отличалась особой впечатлительностью, но ведь вое пожилые американки страстные путешественницы. ј что до дочери, девушки на возрасте и слегка болезненной, то дл€ нее путешествие было пр€мо необходимо Ц не говор€ уже о пользе дл€ здоровь€, разве не бывает в путешестви€х счастливых встреч? “ут иной раз сидишь за столом или рассматриваешь фрески р€дом с миллиардером.

ћаршрут был выработан господином из —ан-‘ранциско обширный. ¬ декабре и €нваре он наде€лс€ наслаждатьс€ солнцем ёжной »талии, пам€тниками древности, тарантеллой, серенадами брод€чих певцов и тем, что люди в его годы чувствую! особенно тонко, Ц любовью молоденьких неаполитанок, пусть даже и не совсем бескорыстной, карнавал он думал провести в Ќицце, в ћонте- арло, куда в эту пору стекаетс€ самое отборное общество, Ц то самое, от которого завис€т вое блага цивилизации: и фасон смокингов, и прочность тронов, и объ€вление войн, и благососто€ние отелей, Ц где одни с азартом предаютс€ автомобильным и парусным гонкам, другие рулетке, третьи тому, что прин€то называть флиртом, а четвертые Ц стрельбе в голубей, которые очень красиво взвиваютс€ из садков над изумрудным газоном, на фоне мор€ цвета незабудок, и тотчас же стукаютс€ белыми комочками о землю; начало марта он хотел посв€тить ‘лоренции, к страст€м господним приехать в –им, чтобы слушать там Miserere; входили в его планы и ¬енеци€, и ѕариж, и бой быков в —евилье, и купанье на английских островах, и јфины, и  онстантинополь, и ѕалестина, и ≈гипет, и даже япони€, Ц разумеетс€, уже на обратном путиЕ » все пошло сперва отлично.

Ѕыл конец но€бр€, до самого √ибралтара пришлось плыть то в лед€ной мгле, то среди бури с мокрым снегом; но плыли вполне благополучно.

ѕассажиров было много, пароход Ц знаменита€ Ђјтлантидаї Ц был похож на громадный отель со всеми удобствами, Ц с ночным баром, с восточными бан€ми, с собственной газетой, Ц и жизнь на нем протекала весьма размеренно: вставали рано, при трубных звуках, резко раздававшихс€ по коридорам еще в тот сумрачный час, когда так медленно и неприветливо светало над серо-зеленой вод€ной пустыней, т€жело волновавшейс€ в тумане; накинув фланелевые пижамы, пили кофе, шоколад, какао; затем садились в мраморные ванны, делали гимнастику, возбужда€ аппетит и хорошее самочувствие, совершали дневные туалеты и шли к первому завтраку; до одиннадцати часов полагалось бодро гул€ть по палубам, дыша холодной свежестью океана, или играть в шеффль-борд и другие игры дл€ нового возбуждени€ аппетита, а в одиннадцать Ц подкрепл€тьс€ бутербродами с бульоном; подкрепившись, с удовольствием читали газету и спокойно ждали второго завтрака, еще более питательного и разнообразного, чем первый; следующие два часа посв€щались отдыху; все палубы были заставлены тогда лонгшезами, на которых путешественники лежали, укрывшись пледами, гл€д€ на облачное небо и на пенистые бугры, мелькавшие за бортом, или сладко задремыва€; в п€том часу их, освеженных и повеселевших, поили крепким душистым чаем с печень€ми; в семь повещали трубными сигналами о том, что составл€ло главнейшую цель всего этого существовани€, венец егоЕ » тут господин из —ан-‘ранциско, потира€ от прилива жизненных сил руки, спешил в свою богатую люкс-кабину Ц одеватьс€.

ѕо вечерам этажи Ђјтлантидыї зи€ли во мраке как бы огненными несметными глазами, и великое множество слуг работало в поварских, судомойн€х и винных подвалах. ќкеан, ходивший за стенами, был страшен, но о нем не думали, твердо вер€ во власть над ним командира, рыжего человека чудовищной величины и грузности, всегда как бы сонного, похожего в своем мундире, с широкими золотыми нашивками на огромного идола и очень редко по€вл€вшегос€ на люди из своих таинственных покоев; на баке поминутно взвывала с адской мрачностью и взвизгивала с неистовой злобой сирена, но немногие из обедающих слышали сирену Ц ее заглушали звуки прекрасного струнного оркестра, изысканно и неустанно игравшего в мраморной двусветной зале, устланной бархатными коврами, празднично залитой огн€ми, переполненной декольтированными дамами и мужчинами во фраках и смокингах, стройными лаке€ми и почтительными метрдотел€ми, среди которых один, тот, что принимал заказы только на вина, ходил даже с цепью на шее, как какой-нибудь лорд-мэр. —мокинг и крахмальное белье очень молодили господина из —ан‘ранциско. —ухой, невысокий, неладно скроенный, но крепко сшитый, расчищенный до гл€нца и в меру оживленный, он сидел в золотисто-жемчужном си€нии этого чертога за бутылкой €нтарного иоганисберга, за бокалами и бокальчиками тончайшего стекла, за кудр€вым букетом гиацинтов. Ќечто монгольское было в его желтоватом лице с подстриженными серебр€ными усами, золотыми пломбами блестели его крупные зубы, старой слоновой костью Ц крепка€ лыса€ голова. Ѕогато, но по годам была одета его жена, женщина крупна€, широка€ и спокойна€; сложно, но легко и прозрачно, с невинной откровенностью Ц дочь, высока€, тонка€, с великолепными волосами, прелестно убранными, с ароматическим от фиалковых лепешечек дыханием и с нежнейшими розовыми прыщиками возле губ и между лопаток, чуть припудренныхЕ ќбед длилс€ больше часа, а после обеда открывались в бальной зале танцы, во врем€ которых мужчины, Ц в том числе, конечно, и господин из —ан-‘ранциско, Ц задрав ноги, решали на основании последних биржевых новостей судьбы народов, до малиновой красноты накуривались гаванскими сигарами и напивались ликерами в баре, где служили негры в красных камзолах, с белками, похожими на облупленные крутые €йца.

ќкеан с гулом ходил за стеной черными горами, вьюга крепко свистала в от€желевших снаст€х, пароход весь дрожал, одолева€ и ее, и эти горы, Ц точно плугом развалива€ на стороны их зыбкие, то и дело вскипавшие и высоко взвивавшиес€ пенистыми хвостами громады, Ц в смертной тоске стенала удушаема€ туманом сирена, мерзли от стужи и шалели от непосильного напр€жени€ внимани€ вахтенные на своей вышке, мрачным и знойным недрам преисподней, ее последнему, дев€тому кругу была подобна подводна€ утроба парохода, Ц та, где глухо гоготали исполинские топки, пожиравшие своими раскаленными зевами груды каменного угл€, с грохотом ввергаемого в них облитыми едким, гр€зным потом и по по€с голыми людьми, багровыми от пламени; а тут, в баре, беззаботно закидывали ноги на ручки кресел, цедили конь€к и ликеры, плавали в волнах пр€ного дыма, в танцевальной зале все си€ло и изливало свет, тепло и радость, пары то крутились в вальсах, то изгибались в танго Ц и музыка настойчиво, в какой-то сладостно-бесстыдной печали молила все об одном, все о том жеЕ Ѕыл среди этой блест€щей толпы некий великий богач, бритый, длинный, похожий на прелата, в старомодном фраке, был знаменитый испанский писатель, была всесветна€ красавица, была из€щна€ влюбленна€ пара, за которой все с любопытством следили и котора€ не скрывала своего счасть€: он танцевал только с ней, и все выходило у них так тонко, очаровательно, что только один командир знал, что эта пара нан€та Ћлойдом играть в любовь за хорошие деньги и уже давно плавает то на одном, то на другом корабле.

¬ √ибралтаре всех обрадовало солнце, было похоже на раннюю весну; на борту Ђјтлантидыї по€вилс€ новый пассажир, возбудивший к себе общий интерес, Ц наследный принц одного азиатского государства, путешествовавший инкогнито, человек маленький, весь дерев€нный, широколицый, узкоглазый, в золотых очках, слегка непри€тный Ц тем, что крупные черные усы сквозили у него, как у мертвого, в общем же милый, простой и скромный. ¬ —редиземном море снова пахнуло зимой, шла крупна€ и цветиста€, как хвост павлина, волна, которую, при €рком блеске и совершенно чистом небе, развела весело и бешено летевша€ навстречу трамонтана. ѕотом, на вторые сутки, небо стало бледнеть, горизонт затуманилс€: близилась земл€, показались »ски€,  апри, в бинокль уже виден был кусками сахара насыпанный у подножи€ чего-то сизого ЌеапольЕ ћногие леди и джентльмены уже надели легкие, мехом вверх, шубки; безответные, всегда шепотом говор€щие бои Ц китайцы, кривоногие подростки со смол€ными косами до п€т и с девичьими густыми ресницами, исподволь вытаскивали к лестницам пледы, трости, чемоданы, несессерыЕ ƒочь господина из —ан-‘ранциско сто€ла на палубе р€дом с принцем, вчера вечером, по счастливой случайности, представленным ей, и делала вид, что пристально смотрит вдаль, куда он указывал ей, что-то объ€сн€€, что-то торопливо и негромко рассказыва€; он по росту казалс€ среди других мальчиком, он был совсем не хорош собой и странен Ц очки, котелок, английское пальто, а волосы редких усов точно конские, смугла€ тонка€ кожа на плоском лице точно нат€нута и как будто слегка лакирована, Ц но девушка слушала его и от волнени€ не понимала, что он ей говорит; сердце ее билось от непон€тного восторга перед ним: все, все в нем было не такое, как у прочих, Ц его сухие руки, его чиста€ кожа, под которой текла древн€€ царска€ кровь, даже его европейска€, совсем проста€, но как будто особенно опр€тна€ одежда таили в себе неизъ€снимое очарование. ј сам господин из —ан-‘ранциско, в серых гетрах на лакированных ботинках, все погл€дывал на сто€вшую возле него знаменитую красавицу, высокую, удивительного сложени€ блондинку с разрисованными по последней парижской моде глазами, державшую на серебр€ной цепочке крохотную, гнутую, облезлую собачку и все разговаривавшую с нею. » дочь, в какой-то смутной неловкости, старалась не замечать его.

ќн был довольно щедр в пути и потому вполне верил в заботливость всех тех, что кормили и поили его, с утра до вечера служили ему, предупрежда€ его малейшее желание, охран€ли его чистоту и покой, таскали его вещи, звали дл€ него носильщиков, доставл€ли его сундуки в гостиницы. “ак было всюду, так было в плавании, так должно было быть и в Ќеаполе. Ќеаполь рос и приближалс€; музыканты, блест€ медью духовых инструментов, уже столпились на палубе и вдруг оглушили всех торжествующими звуками марша, гигант-командир, в парадной форме, по€вилс€ на своих мостках и, как милостивый €зыческий бог, приветственно помотал рукой пассажирам Ц и господину из —ан-‘ранциско, так же, как и всем прочим, казалось, что это дл€ него одного гремит марш гордой јмерики, что это его приветствует командир с благополучным прибытием. ј когда Ђјтлантидаї вошла, наконец, в гавань, привалила к набережной своей многоэтажной громадой, усе€нной людьми, и загрохотали сходни, Ц сколько портье и их помощников в картузах с золотыми галунами, сколько вс€ких комиссионеров, свистунов-мальчишек и здоровенных оборванцев с пачками цветных открыток в руках кинулось к нему навстречу с предложением услуг! » он ухмыл€лс€ этим оборванцам, ид€ к автомобилю того самого отел€, где мог остановитьс€ и принц, и спокойно говорил сквозь зубы то по-английски, то по-италь€нски:

Ц Go away! Via! ∆изнь в Ќеаполе тотчас же потекла по заведенному пор€дку: рано утром Ц завтрак в сумрачной столовой, облачное, мало обещающее небо и толпа гидов у дверей вестибюл€; потом первые улыбки теплого розоватого солнца, вид с высоко вис€щего балкона на ¬езувий, до подножи€ окутанный си€ющими утренними парами, на серебристо-жемчужную р€бь залива и тонкий очерк  апри на горизонте, на бегущих внизу, по липкой набережной, крохотных осликов в двуколках и на отр€ды мелких солдатиков, шагающих куда-то с бодрой и вызывающей музыкой; потом Ц выход к автомобилю и медленное движение по людным узким и серым коридорам улиц, среди высоких, многооконных домов, осмотр мертвенно-чистых и ровно, при€тно, но скучно, точно снегом, освещенных музеев или холодных, пахнущих воском церквей, в которых повсюду одно и то же: величавый вход, закрытый т€жкой кожаной завесой, а внутри Ц огромна€ пустота, молчание, тихие огоньки семисвечника, краснеющие в глубине на престоле, убранном кружевами, одинока€ старуха среди темных дерев€нных парт, скользкие гробовые плиты под ногами и чье-нибудь Ђ—н€тие со крестаї, непременно знаменитое; в час-второй завтрак на горе —ан-ћартино, куда съезжаетс€ к полудню немало людей самого первого сорта и где однажды дочери господина из —ан-‘ранциско чуть не сделалось дурно: ей показалось, что в зале сидит принц, хот€ она уже знала из газет, что он в –име; в п€ть-чай в отеле, в нар€дном салоне, где так тепло от ковров и пылающих каминов; а там снова приготовлени€ к обеду Ц снова мощный, властный гул гонга по всем этажам, снова вереницы шуршащих по лестницам шелками и отражающихс€ в зеркалах декольтированных дам, снова широко и гостеприимно открытый чертог столовой, и красные куртки музыкантов на эстраде, и черна€ толпа лакеев возле метрдотел€, с необыкновенным мастерством разливающего по тарелкам густой розовый супЕ ќбеды оп€ть были так обильны и кушань€ми, и винами, и минеральными водами, и сласт€ми, и фруктами, что к одиннадцати часам вечера по всем номерам разносили горничные каучуковые пузыри с гор€чей водой дл€ согревани€ желудков.

ќднако декабрь выдалс€ в тот год не совсем удачный: портье, когда с ними говорили о погоде, только виновато поднимали плечи, бормоча, что такого года они и не запомн€т, хот€ уже не первый год приходилось им бормотать это и ссылатьс€ на то, что Ђвсюду происходит что-то ужасноеї: на –ивьере небывалые ливни и бури, в јфинах снег, Ётна тоже вс€ занесена и по ночам светит, из ѕалермо туристы, спаса€сь от стужи, разбегаютс€Е ”треннее солнце каждый день обманывало: с полудн€ неизменно серело и начинал се€ть дождь, да все гуще и холоднее: тогда пальмы у подъезда отел€ блестели жестью, город казалс€ особенно гр€зным и тесным, музеи чересчур однообразными, сигарные окурки толст€ков-извозчиков в резиновых, крыль€ми развевающихс€ по ветру накидках Ц нестерпимо вонючими, энергичное хлопанье их бичей над тонкошеими кл€чами €вно фальшивым, обувь синьоров, разметающих трамвайные рельсы, ужасною, а женщины, шлепающие по гр€зи, под дождем, с черными раскрытыми головами, Ц безобразно коротконогими; про сырость же и вонь гнилой рыбой от пен€щегос€ у набережной мор€ и говорить нечего.

√осподин и госпожа из —ан-‘ранциско стали по утрам ссоритьс€; дочь их то ходила бледна€, с головной болью, то оживала, всем восхищалась и была тогда и мила и прекрасна: прекрасныбыли те нежные, сложные чувства, что пробудила в ней встреча с некрасивым человеком, в котором текла необычна€ кровь, ибо ведь в конце-то концов, может быть, и не важно, что именно пробуждает девичью душу Ц деньги ли, слава ли, знатность ли родаЕ ¬се увер€ли, что совсем не то в —орренто, на  апри Ц там и теплей, и солнечней, и лимоны цветут, и нравы честнее, и вино натуральней. » вот семь€ из —ан-‘ранциско решила отправитьс€ со всеми своими сундуками на  апри, с тем, чтобы, осмотрев его, походив по камн€м на месте дворцов “ивери€, побывав в сказочных пещерах Ћазурного грота и послушав абруццских волынщиков, целый мес€ц брод€щих перед рождеством по острову и поющих хвалы деве ћарии, поселитьс€ в —орренто.

¬ день отъезда, Ц очень пам€тный дл€ семьи из —ан-‘ранциско! Ц даже и с утра не было солнца. “€желый туман до самого основани€ скрывал ¬езувий, низко серел над свинцовой зыбью мор€.  апри совсем не было видно Ц точно его никогда и не существовало на свете. » маленький пароходик, направившийс€ к нему, так вал€ло со стороны на сторону, что семь€ из —ан-‘ранциско пластом лежала на диванах в жалкой кают-компании этого пароходика, закутав ноги пледами и закрыв от дурноты глаза. ћиссис страдала, как она думала, больше всех; ее несколько раз одолевало, ей казалось, что она умирает, а горнична€, прибегавша€ к ней с тазиком, Ц уже многие годы изо дн€ в день качавша€с€ на этих волнах и в зной и в стужу и все Ц таки неутомима€, Ц только сме€лась.

ћисс была ужасно бледна и держала в зубах ломтик лимона. ћистер, лежавший на спине, в широком пальто и большом картузе, не разжимал челюстей всю дорогу; лицо его стало темным, усы белыми, голова т€жко болела: последние дни благодар€ дурной погоде он пил по вечерам слишком много и слишком много любовалс€ Ђживыми картинамиї в некоторых притонах. ј дождь сек в дребезжащие стекла, на диваны с них текло, ветер с воем ломил в мачты и порою, вместе с налетавшей волной, клал пароходик совсем набок, и тогда с грохотом катилось что-то внизу. Ќа остановках, в  астелламаре, в —орренто, было немного легче; но и тут размахивало страшно, берег со всеми своими обрывами, садами, пини€ми, розовыми и белыми отел€ми и дымными, курчаво-зелеными горами летел за окном вниз и вверх, как на качел€х; в стены стукались лодки, третьеклассники азартно орали, где-то, точно раздавленный, давилс€ криком ребенок, сырой ветер дул в двери, и, ни на минуту не смолка€, пронзительно вопил с качавшейс€ барки под флагом гостиницы ЂRoyalї картавый мальчишка, заманивавший путешественников: ЂKgoya-al! Hotel Kgoya-аl!..ї » господин из —ан-‘ранциско, чувству€ себ€ так, как и подобало ему, Ц совсем стариком, Ц уже с тоской и злобой думал обо всех этих ЂRoyalї, ЂSplendidї, ЂExcelsiorї и об этих жадных, вон€ющих чесноком людишках, называемых италь€нцами; раз во врем€ остановки, открыв глаза и приподн€вшись с дивана, он увидел под скалистым отвесом кучу таких жалких, насквозь проплесневевших каменных домишек, налепленных друг на друга у самой воды, возле лодок, возле каких-то тр€пок, жест€нок и коричневых сетей, что, вспомнив, что это и есть подлинна€ »тали€, которой он приехал наслаждатьс€, почувствовал отча€ниеЕ Ќаконец, уже в сумерках, стал надвигатьс€ своей чернотой остров, точно насквозь просверленный у подножи€ красными огоньками, ветер стал м€гче, теплей, благовонней, по смир€ющимс€ волнам, переливавшимс€, как черное масло, потекли золотые удавы от фонарей пристаниЕ ѕотом вдруг загремел и с плеском шлепнулс€ в воду €корь, наперебой понеслись отовсюду €ростные крики лодочников Ц и сразу стало на душе легче, €рче заси€ла кают Ц компани€, захотелось есть, пить, курить, двигатьс€Е „ерез дес€ть минут семь€ из —ан-‘ранциско сошла в большую барку, через п€тнадцать ступила на камни набережной, а затем села в светлый вагончик и с жужжанием пот€нулась вверх по откосу, среди кольев на виноградниках, полуразвалившихс€ каменных оград и мокрых, кор€вых, прикрытых кое-где соломенными навесами апельсиновых деревьев, с блеском оранжевых плодов и толстой гл€нцевитой листвы скользивших вниз, под гору, мимо открытых окон вагончикаЕ —ладко пахнет в »талии земл€ после дожд€, и свой, особый запах есть у каждого ее острова!

ќстров  апри был сыр и темен в этот вечер. Ќо тут он на минуту ожил, кое-где осветилс€. Ќа верху горы, на площадке фуникулера, уже оп€ть сто€ла толпа тех, на об€занности которых лежало достойно прин€ть господина из —ан-‘ранциско. Ѕыли и другие приезжие, но не заслуживающие внимани€, Ц несколько русских, поселившихс€ на  апри, нер€шливых и рассе€нных, в очках, с бородами, с подн€тыми воротниками стареньких пальтишек, и компани€ длинноногих, круглоголовых немецких юношей в тирольских костюмах и с холщовыми сумками за плечами, не нуждающихс€ ни в чьих услугах, всюду чувствующих себ€ как дома и совсем не щедрых на траты. √осподин же из —ан-‘ранциско, спокойно сторонившийс€ и от тех и от других, был сразу замечен. ≈му и его дамам торопливо помогли выйти, перед ним побежали вперед, указыва€ дорогу, его снова окружили мальчишки и те дюжие каприйские бабы, что нос€т на головах чемоданы и сундуки пор€дочных туристов. «астучали по маленькой, точно оперной площади, над которой качалс€ от влажного ветра электрический шар, их дерев€нные ножные скамеечки, по-птичьему засвистала и закувыркалась через голову орава мальчишек Ц и как по сцене пошел среди них господин из —ан-‘ранциско к какой-то средневековой арке под слитыми в одно домами, за которой покато вела к си€ющему впереди подъезду отел€ звонка€ уличка с вихром пальмы над плоскими крышами налево и синими звездами на черном небе вверху, впереди. » оп€ть было похоже, что это в честь гостей из —ан-‘ранциско ожил каменный сырой городок на скалистом островке в —редиземном море, что это они сделали таким счастливым и радушным хоз€ина отел€, что только их ждал китайский гонг, завывший по всем этажам сбор к обеду, едва вступили они в вестибюль.

¬ежливо и изысканно поклонившийс€ хоз€ин, отменно элегантный молодой человек, встретивший их, на мгновение поразил господина из —ан-‘ранциско: взгл€нув на него, господин из —ан-‘ранциско вдруг вспомнил, что нынче ночью, среди прочей путаницы, осаждавшей его во сне, он видел именно этого джентльмена, точь-в-точь такого же, как этот, в той же визитке с круглыми полами и с той же зеркально причесанной головою.

”дивленный, он даже чуть было не приостановилс€. Ќо как в душе его уже давным-давно не осталось ни даже горчичного семени каких-либо так называемых мистических чувств, то тотчас же и померкло его удивление: шут€ сказал он об этом странном совпадении сна и действительности жене и дочери, проход€ по коридору отел€. ƒочь, однако, с тревогой взгл€нула на него в эту минуту: сердце ее вдруг сжала тоска, чувство страшного одиночества на этом чужом, темном островеЕ

“олько что отбыла гостивша€ на  апри высока€ особа Ц –ейс XVII. » гост€м из —ан-‘ранциско отвели те самые апартаменты, что занимал он.   ним приставили самую красивую и умелую горничную, бельгийку, с тонкой и твердой от корсета талией и в крахмальном чепчике в виде маленькой зубчатой короны, самого видного из лакеев, угольно-черного, огнеглазого сицилийца, и самого расторопного коридорного, маленького и полного Ћуиджи, много переменившего подобных мест на своем веку. ј через минуту в дверь комнаты господина из —ан-‘ранциско легонько стукнул француз метрдотель, €вившийс€, чтобы узнать, будут ли господа приезжие обедать, и в случае утвердительного ответа, в котором, впрочем, не было сомнени€, доложить, что сегодн€ лангуст, ростбиф, спаржа, фазаны и так далее. ѕол еще ходил под господином из —ан-‘ранциско, Ц так закачал его этот др€нной италь€нский пароходишко, Ц но он не спеша, собственноручно, хот€ с непривычки и не совсем ловко, закрыл хлопнувшее при входе метрдотел€ окно, из которого пахнуло запахом дальней  ухни и мокрых цветов в саду, и с неторопливой отчетливостью ответил, что обедать они будут, что столик дл€ них должен быть поставлен подальше от дверей, в самой, глубине залы, что пить они будут вино местное, и каждому его слову метрдотель поддакивал в самых разнообразных интонаци€х, имевших, однако, только тот смысл, что нет и не может быть сомнени€ в правоте желаний господина из —ан-‘ранциско и что все, будет исполнено в точности. Ќапоследок он склонил голову и деликатно спросил:

Ц ¬се, сэр?

», получив в ответ медлительное Ђyesї, прибавил, что сегодн€ у них в вестибюле тарантелла Ц танцуют  армелла и ƒжузеппе, известные всей »талии и всему миру туристовї.

Ц я видел ее на открытках, Ц сказал господин из —ан-‘ранциско ничего не выражающим голосом. Ц ј этот ƒжузеппе Ц ее муж?

Ц ƒвоюродный брат, сэр, Ц ответил метрдотель.

» помедлив, что-то подумав, но ничего не сказав, господин из —ан-‘ранциско отпустил его кивком головы.

ј затем он снова стал точно к венцу готовитьс€: повсюду зажег электричество, наполнил все зеркала отражением света и блеска, мебели и раскрытых сундуков, стал бритьс€, мытьс€ и поминутно звонить, в то врем€ как по всему коридору неслись и перебивали его другие нетерпеливые звонки Ц из комнат его жены и дочери. » Ћуиджи, в своем красном переднике, с легкостью, свойственной многим толст€кам, дела€ гримасы ужаса, до слез смешившие горничных, пробегавших мимо с кафельными ведрами в руках, кубарем катилс€ на звонок и, стукнув в дверь кост€шками, с притворной робостью, с доведенной до идиотизма почтительностью спрашивал:

Ц Ќа sonato, signore? » из-за двери слышалс€ неспешный и скрипучий, обидно вежливый голос:

Ц Yes, come inЕ „то чувствовал, что думал господин из —ан-‘ранциско в этот столь знаменательный дл€ него вечер? ќн, как вс€кий испытавший качку, только очень хотел есть, с наслаждением мечтал о первой ложке супа, о первом глотке вина и совершал привычное дело туалета даже в некотором возбуждении, не оставл€вшем времени дл€ чувств и размышлений.

¬ыбрившись, вымывшись, ладно вставив несколько зубов, он, сто€ перед зеркалами, смочил и придрал щетками в серебр€ной оправе остатки жемчужных волос вокруг смугло-желтого черепа, нат€нул на крепкое старческое тело с полнеющей от усиленного питани€ талией кремовое шелковое трико, а на сухие ноги с плоскими ступн€ми Ц черные шелковые чулки и бальные туфли, приседа€, привел в пор€док высоко подт€нутые шелковыми помочами черные брюки и белоснежную, с вып€тившейс€ грудью рубашку, вправил в блест€щие манжеты запонки и стал мучитьс€ с ловлей под твердым воротничком запонки шейной. ѕол еще качалс€ под ним, кончикам пальцев было очень больно, запонка порой крепко кусала др€блую кожицу в углублении под кадыком, но он был настойчив и, наконец, с си€ющими от напр€жени€ глазами, весь сизый от сдавившего ему горло не в меру тугого воротничка, таки доделал дело Ц и в изнеможении присел перед трюмо, весь отража€сь в нем и повтор€€сь в других зеркалах.

Ц ќ, это ужасно! Ц пробормотал он, опуска€ крепкую лысую голову и не стара€сь пон€ть, не дума€, что именно ужасно, потом привычно и внимательно огл€дел свои короткие, с подагрическими затвердени€ми на суставах пальцы, их крупные и выпуклые ногти миндального цвета и повторил с убеждением: Ц Ёто ужасноЕ

Ќо тут зычно, точно в €зыческом храме, загудел по всему дому второй гонг », поспешно встав с места, господин из —ан-‘ранциско еще больше ст€нул воротничок галстуком, а живот открытым жилетом, надел смокинг, выправил манжеты, еще раз огл€дел себ€ в зеркале. ЂЁта  армелла, смугла€, с наигранными глазами, похожа€ на мулатку, в цветистом нар€де, где преобладает оранжевый цвет, пл€шет, должно быть, необыкновенної, Ц подумал он », бодро выйд€ из своей комнаты и подойд€ по ковру к соседней, жениной, громко спросил, скоро ли они?

Ц „ерез п€ть минут! Ц звонко и уже весело отозвалс€ из-за двери девичий голос.

Ц ќтлично, Ц сказал господин из —ан-‘ранциско.

» не спеша пошел по коридорам и по лестницам, устланным красными коврами, вниз, отыскива€ читальню. ¬стречные слуги жались от него к стене, а он шел, как бы не замеча€ их. «апоздавша€ к обеду старуха, уже сутула€, с молочными волосами, но декольтированна€, в светло-сером шелковом платье, поспешала изо всех сил, но смешно, по-куриному, и он легко обогнал ее ¬озле стекл€нных дверей столовой, где уже все были в сборе и начали есть, он остановилс€ перед столиком, загроможденным коробками сигар и египетских папирос, вз€л большую маниллу и кинул на столик три лиры; на зимней веранде мимоходом гл€нул в открытое окно: из темноты пове€ло на него нежным воздухом, померещилась верхушка старой пальмы, раскинувша€ по звездам свои вайи, казавшиес€ гигантскими, донесс€ отдаленный ровный шум мор€Е ¬ читальне, уютной, тихой и светлой только над столами, сто€ шуршал газетами какой-то седой немец, похожий на »бсена, в серебр€ных круглых очках и с сумасшедшими, изумленными глазами ’олодно осмотрев его, господин из —ан-‘ранциско сел в глубокое кожаное кресло в углу, возле лампы под зеленым колпаком, надел пенсне и, дернув головой от душившего его воротничка, весь закрылс€ газетным листом. ќн быстро пробежал заглавие некоторых статей, прочел несколько строк о никогда не прекращающейс€ балканской войне, привычным жестом перевернул газету, Ц как вдруг строчки вспыхнули перед ним стекл€нным блеском, ше€ его напружилась, глаза выпучились, пенсне слетело с носаЕ ќн рванулс€ вперед, хотел глотнуть воздуха Ц и дико захрипел; нижн€€ челюсть его отпала, осветив весь рот золотом пломб, голова завалилась на плечо и замоталась, грудь рубашки вып€тилась коробом Ц и все тело, извива€сь, задира€ ковер каблуками, поползло на пол, отча€нно бор€сь с кем-то.

Ќе будь в читальне немца, быстро и ловко сумели бы в гостинице зам€ть это ужасное происшествие, мгновенно, задними ходами, умчали бы за ноги и за голову господина из —ан-‘ранциско куда подальше Ц и ни едина€ душа из гостей не узнала бы, что натворил он. Ќо немец вырвалс€ из читальни с криком, он всполошил весь дом, всю столовую и многие вскакивали из за еды, опрокидыва€ стуль€, многие, бледне€, бежали к читальне, на всех €зыках раздавалось:

Ђ„то, что случилось?ї Ц и никто не отвечал толком, никто не понимал ничего, так как люди и до сих пор еще больше всего див€тс€ и ни за что не хот€т верить смерти. ’оз€ин металс€ от одного гост€ к другому, пыта€сь задержать бегущих и успокоить их поспешными заверени€ми, что это так, пуст€к, маленький обморок с одним господином из —ан-‘ранцискоЕ Ќо никто его не слушал, многие видели, как лакеи и коридорные срывали с этого господина галстук, жилет, изм€тый смокинг и даже зачем-то бальные башмаки с черных шелковых ног с плоскими ступн€ми. ј он еще билс€. ќн настойчиво боролс€ со смертью, ни за что не хотел поддатьс€ ей, так. Ќеожиданно и грубо навалившейс€ на него. ќн мотал головой, хрипел, как зарезанный, закатил глаза, как пь€ныйЕ  огда его торопливо внесли и положили на кровать в сорок третий номер, Ц самый маленький, самый плохой, самый сырой и холодный, в конце нижнего коридора, Ц прибежала его дочь, с распущенными волосами, в распахнувшемс€ капотике, с обнаженной грудью, подн€той корсетом, потом больша€, т€жела€ и уже совсем нар€женна€ к обеду жена, у которой рот был круглый от ужасаЕ Ќо тут он уже и головой перестал мотать.

„ерез четверть часа в отеле все кое-как пришло в пор€док. Ќо вечер был непоправимо испорчен. Ќекоторые, возврат€сь в столовую, дообедали, но молча, с обиженными лицами, меж тем как хоз€ин подходил то к тому, то к другому, в бессильном и приличном раздражении пожима€ плечами, чувству€ себ€ без вины виноватым, всех увер€€, что он отлично понимает, Ђкак это непри€тної, и дава€ слово, что он примет Ђвсе завис€щие от него мерыї к устранению непри€тности; тарантеллу пришлось отменить, лишнее электричество потушили, большинство гостей ушло в пивную, и стало так тихо, что четко слышалс€ стук часов в вестибюле, где только один попугай дерев€нно бормотал что-то воз€сь перед сном в своей клетке, ухитр€€сь заснуть с нелепо задранной на верхний шесток лапойЕ √осподин из —ан-‘ранциско лежал на дешевой железной кровати, под грубыми шерст€ными оде€лами, на которые с потолка тускло светил один рожок. ѕузырь со льдом свисал на его мокрый и холодный лоб. —изое, уже мертвое лицо постепенно стыло, хриплое клокотанье, вырывавшеес€ из открытого рта, Ђосвещенного отблеском золота, слабело Ёто хрипел уже не господин из —ан-‘ранциско, Ц его больше не было, Ц а кто-то другой. ∆ена, дочь, доктор, прислуга сто€ли и гл€дели на него. ¬друг то, чего они ждали и бо€лись, совершилось Ц хрип оборвалс€. » медленно, медленно, на глазах у всех, потекла бледность по лицу умершего, и черты его стали утончатьс€, светлеть, Ц красотой, уже давно подобавшей ему.

¬ошел хоз€ин. ЂGia e mortoї , Ц сказал ему, шепотом доктор. ’оз€ин с бесстрастным лицом пожал плечами. ћиссис, у которой тихо катились по щекам слезы, подошла к нему и робко сказала, что теперь надо перенести покойного в его комнату.

Ц ќ нет, мадам, Ц поспешно, корректно, но уже без вс€кой любезности, и не по-английски, а по-французски возразил хоз€ин, которому совсем не интересны были те пуст€ки, что могли оставить теперь в его кассе приезжие из —ан-‘ранциско. Ц Ёто совершенно невозможно, мадам, Ц сказал он и прибавил в по€снение, что он очень ценит эти апартаменты, что если бы он исполнил ее желание, то всему  апри стало бы известно об этом и туристы начали бы избегать их.

ћисс, все врем€ странно смотревша€ на него, села на стул и, зажав рот платком, зарыдала. ” миссис слезы сразу высохли, лицо вспыхнуло ќна подн€ла тон, стала требовать, говор€ на своем €зыке и вое еще не вер€, что уважение к ним окончательно потер€но. ’оз€ин с вежливым достоинством осадил ее: если мадам не нрав€тс€ пор€дки отел€, он не смеет ее задерживать; и твердо за€вил, что тело должно быть вывезено сегодн€ же на рассвете, что полиции уже дано знать, что представитель ее сейчас €витс€ и исполнит необходимые формальностиЕ ћожно ли достать на  апри хот€ бы простой готовый гроб, спрашивает мадам?   сожалению, нет, ни в каком случае, а сделать никто не успеет. ѕридетс€ поступить как-нибудь иначеЕ —одовую английскую воду, например, он получает в больших и длинных €щикахЕ перегородки из такого €щика можно вынутьЕ

Ќочью весь отель спал. ќткрыли окно в сорок третьем номере, Ц оно выходило в угол сада, где под высокой каменной стеной, утыканной по гребню битым стеклом, рос чахлый банан, Ц потушили электричество, заперли дверь на ключ и ушли. ћертвый осталс€ в темноте, синие звезды гл€дели на него с неба, сверчок с грустной беззаботностью запел в стенеЕ ¬ тускло освещенном коридоре сидели на подоконнике две горничные, что-то штопа€ ¬ошел Ћуиджи с кучей плать€ на руке, в туфл€х.

Ц Pronto? Ц озабоченно спросил он звонким шепотом, указыва€ глазами на страшную дверь в конце коридора. » легонько помотал свободной рукой в ту сторону. Ц Partenza! Ц шепотом крикнул он, как бы провожа€ поезд, то, что обычно кричат в »талии на станци€х при отправлении поездов, Ц и горничные, дав€сь беззвучным смехом, упали головами на плечи друг другу.

ѕочом он, м€гко подпрыгива€, подбежал к самой двери, чуть стукнул в нее и, склонив голову набок, вполголоса, почтительнейше спросил:

Ц Ќа sonato, signore?

», сдавив горло, выдвинув нижнюю челюсть, скрипуче, медлительно и печально ответил сам себе, как бы из-за двери:

Ц Yes, come inЕ

ј на рассвете, когда побелело за окном сорок третьего номера и влажный ветер зашуршал рваной листвой банана, когда подн€лось и раскинулось над островом  апри голубое утреннее небо и озолотилась против солнца, восход€щего за далекими синими горами »талии, чиста€ и четка€ вершина ћонте-—ол€ро, когда пошли на работу каменщики, поправл€вшие на острове тропинки дл€ туристов, Ц принесли к сорок третьему номеру длинный €щик из-под содовой воды. ¬скоре он стал очень т€жел Ц и крепко давил колени младшего портье, который шибко повез его на одноконном извозчике по белому шоссе, взад и вперед извивавшемус€ по склонам  апри, среди каменных оград и виноградников, все вниз и вниз, до самого мор€. »звозчик, кволый человек с красными глазами, в старом пиджачке с короткими рукавами и в сбитых башмаках, был с похмель€, Ц целую ночь играл в кости в траттории, Ц и все хлестал свою крепкую лошадку, по-сицилиански разр€женную, спешно громыхающую вс€ческими бубенчиками на уздечке в цветных шерст€ных помпонах и на остри€х высокой медной седелки, с аршинным, тр€сущимс€ на бегу птичьим пером, торчащим из подстриженной челки. »звозчик молчал, был подавлен своей беспутностью, своими пороками, Ц тем, что он до последней полушки проиграл ночью вое те мед€ки, которыми были полны его карманы. Ќо утро было свежее, на таком воздухе, среди мор€, под утренним небом, хмель скоро улетучиваетс€ и скоро возвращаетс€ беззаботность к человеку, да утешал извозчика и тот неожиданный заработок, что дал ему какой-то господин из —ан-‘ранциско, мотавший своей мертвой головой в €щике за его спиноюЕ ѕароходик, жуком лежавший далеко внизу, на нежной и €ркой синеве которой так густо и полно налит Ќеаполитанский залив, уже давал последние гудки Ц и они бодро отзывались по всему острову, каждый изгиб которого, каждый гребень, каждый камень был так €вственно виден отовсюду, точно воздуха совсем не было. ¬озле пристани младшего портье догнал старший, мчавший в автомобиле мисс и миссис, бледных с провалившимис€ от слез и бессонной ночи глазами. » через дес€ть минут пароходик снова зашумел водой и снова побежал к —орренто, к  астелламаре, навсегда увоз€ от  апри семью из —ан-‘ранцискоЕ » на острове снова водворились мир и покой.

Ќа этом острове, две тыс€чи лет тому назад, жил человек, совершенно запутавшийс€ в своих жестоких и гр€зных поступках, который почему-то забрал власть над миллионами людей и который, сам растер€вшись от бессмысленности этой власти и от страха, что кто-нибудь убьет его из-за угла, наделал жестокостей сверх вс€кой меры, Ц и человечество навеки запомнило его, и те, что в совокупности своей, столь же непон€тно и, по существу, столь же жестоко, как и он, властвуют теперь в мире, со всего света съезжаютс€ смотреть на остатки того каменного дома, где он жил на одном из самых крутых подъемов острова. ¬ это чудесное утро все, приехавшие на  апри именно с этой целью, еще спали по гостиницам, хот€ к подъездам гостиниц уже вели маленьких мышастых осликов под красными седлами, на которые оп€ть должны были нынче, проснувшись и наевшись, взгромоздитьс€ молодые и старые американцы и американки, немцы и немки и за которыми оп€ть должны были бежать по каменистым тропинкам, и все в гору, вплоть до самой вершины ћонте-“иберио, нищие каприйские старухи с палками в жилистых руках. ”спокоенные тем, что мертвого старика из —ан-‘ранциско, тоже собиравшегос€ ехать с ними, но вместо того только напугавшего их напоминанием о смерти, уже отправили в Ќеаполь, путешественники спали крепким сном, и на острове было еще тихо, магазины в городе были еще закрыты. “орговал только рынок на маленькой площади Ц рыбой и зеленью, и были на нем одни простые люди, среди которых, как всегда, без вс€кого дела, сто€л Ћоренцо, высокий старик лодочник, беззаботный гул€ка и красавец, знаменитый по всей »талии, не раз служивший моделью многим живописцам: он принес и уже продал за бесценок двух пойманных им ночью омаров, шуршавших в переднике повара того самого отел€, где ночевала семь€ из —ан-‘ранциско, и теперь мог спокойно сто€ть хоть до вечера, с царственной повадкой погл€дыва€ вокруг, рису€сь своими лохмоть€ми, глин€ной трубкой и красным шерст€ным беретом, спущенным на одно ухо. ј по обрывам ћонте-—ол€ро, по древней финикийской дороге, вырубленной в скалах, по ее каменным ступенькам, спускались от јнакапри два абруццских горца. ” одного под кожаным плащом была волынка, Ц большой козий мех с двум€ дудками, у другого Ц нечто вроде дерев€нной цевницы. Ўли они Ц и цела€ страна, радостна€, прекрасна€, солнечна€, простирались под ними: и каменистые горбы острова, который почти весь лежал у их ног, и та сказочна€ синева, в которой плавал он, и си€ющие утренние пары над морем к востоку, под ослепительным солнцем, которое уже жарко грело, поднима€сь все выше и выше, и туманно-лазурные, еще по-утреннему зыбкие массивы »талии, ее близких и далеких гор, красоту которых бессильно выразить человеческое слово. Ќа полпути они замедлили шаг: над дорогой, в гроте скалистой стены ћонте-—ол€ро, вс€ озаренна€ солнцем, вс€ в тепле и блеске его, сто€ла в белоснежных гипсовых одеждах и в царском венце, золотисто-ржавом от непогод, матерь божи€, кротка€ и милостива€, с очами, подн€тыми к небу, к вечным и блаженным обител€м трижды благословенного сына ее. ќни обнажили головы, приложили к губам свои цевницы Ц и полились наивные и смиренно-радостные хвалы их солнцу, утру, ей, непорочной заступнице всех страждущих в этом злом и прекрасном мире, и рожденному от чрева ее в пещере ¬ифлеемской, в бедном пастушеском приюте, в далекой земле »удинойЕ

“ело же мертвого старика из —ан-‘ранциско возвращалось домой, в могилу, на берега Ќового —вета. »спытав много унижений, много человеческого невнимани€, с неделю пространствовав из одного портового пакгауза в другой, оно снова попало, наконец, на тот же самый знаменитый корабль, на котором так еще недавно, с таким почетом везли его в —тарый —вет. Ќо теперь уже скрывали его от живых Ц глубоко спустили в просмоленном гробе в черный трюм.

» оп€ть, оп€ть пошел корабль в свой далекий морской путь. Ќочью плыл он мимо острова  апри, и печальны были его огни, медленно скрывавшиес€ в темном море, дл€ того, кто смотрел на них с острова Ќо там, на корабле, в светлых, си€ющих люстрами и мрамором залах, был, как обычно, людный бал в эту ночь.

Ѕыл он и на другую и на третью ночь Ц оп€ть среди бешеной вьюги, проносившейс€ над гудевшим, как погребальна€ месса, и ходившим траурными от серебр€ной пены горами океаном. Ѕесчисленные огненные глаза корабл€ были за снегом едва видны ƒь€волу, следившему со скал √ибралтара, с каменистых ворот двух миров, за уходившим в ночь и вьюгу кораблем. ƒь€вол был громаден, как утес, но еще громаднее его был корабль, много€русный, многотрубный, созданный гордыней Ќового „еловека со старым сердцем ¬ьюга билась в его снасти и широкогорлые трубы, побелевшие от снега, но он был стоек, тверд, величав и страшен. Ќа самой верхней крыше его одиноко высились среди снежных вихрей те уютные, слабо освещенные покои, где, погруженные в чуткую и тревожную дремоту, надо всем кораблем восседал его грузный водитель, похожий на €зыческого идола. ќн слышал т€жкие завывани€ и €ростные взвизгивани€ сирены, удушаемой бурей, но успокаивал себ€ близостью того, в конечном итоге дл€ него самого непон€тного, что было за его стеною той большой как бы бронированной каюты, что то и дело наполн€лась таинственным гулом, трепетом и сухим треском синих огней, вспыхивавших и разрывавшихс€ вокруг бледнолицего телеграфиста с металлическим полуобручем на голове. ¬ самом низу, в подводной утробе Ђјтлантидыї, тускло блистали сталью, сипели паром и сочились кип€тком и маслом тыс€чепудовые громады котлов и вс€ческих других машин, той кухни, раскал€емой исподу адскими топками, в которой варилось движение корабл€, Ц клокотали страшные в своей сосредоточенности силы, передававшиес€ в самый киль его, в бесконечно длинное подземелье, в круглый туннель, слабо озаренный электричеством, где медленно, с подавл€ющей человеческую душу неукоснительностью, вращалс€ в своем масленистом ложе исполинский вал, точно живое чудовище, прот€нувшеес€ в этом туннеле, похожем на жерло. ј средина Ђјтлантидыї, столовые и бальные залы ее изливали свет и радость, гудели говором нар€дной толпы, благоухали свежими цветами, пели струнным оркестром. » оп€ть мучительно извивалось и порою судорожно сталкивалась среди этой толпы, среди блеска огней, шелков, бриллиантов и обнаженных женских плеч, тонка€ и гибка€ пара нан€тых влюбленных: грешно скромна€, хорошенька€ девушка с опущенными ресницами, с невинной прической и рослый молодой человек с черными, как бы приклеенными волосами, бледный от пудры, в из€щнейшей лакированной обуви, в узком, с длинными фалдами, фраке Ц красавец, похожий на огромную пи€вку. » никто не знал ни того, что уже давно наскучило этой паре притворно мучитьс€ своей блаженной мукой под бесстыдно-грустную музыку, ни того, что стоит гроб глубоко, глубоко под ними, на дне темного трюма, в соседстве с мрачными и знойными недрами корабл€, т€жко одолевающего мрак, океан, вьюгуЕ

¬асильевское. 10. 1915.