—вет «одиака

I

 аир шумен, богат, многолюден.

  вечеру улицы политы. Ќежно и свежо пахнет цветами, тепло и пр€но влажной пылью и нагретыми за день мостовыми.

ќживленнее гуд€т трамваи, реками текут шарабаны, кол€ски, кареты и верховые к мосту через Ќил, на катанье, грем€т в садах оркестры... Ќо вот по людным широким тротуарам, никого и ничего не замеча€, идут бедуины худые, огнеглазые, высокие, - и на их чугунных лицах - алый отблеск жаркого заката. »х тонкие, сухие, почти черные ноги голы от колен до больших жестких башмаков. Ћица грозны, головы женственны: на головы накинуты и вис€т по плечам кэфии - большие платки из черно-синей шерсти, а сверх платков лежит двойной обруч, два черных шерст€ных жгута. Ќа теле рубаха до колен, подпо€санна€ шалью, на рубахе - тепла€ безрукавка, а сверх всего - аба€, шерст€на€ пега€ хламида, груба€, т€жела€ с короткими .рукавами, но така€ широкоплеча€, така€ свободна€, что рукава, спуска€сь, достигают до кистей маленьких лиловых рук. » царственно-гордо выгнуты тонкие шеи, обмотанные шелковыми платками, и небрежно опираетс€ лева€ рука с серебр€ным перстнем на мизинце на руко€тку огромного €тагана, засунутого за по€с...

—тарый  аир, сарацинский, окружает  аир новый, европейский, со стороны желтого ћокатамского кр€жа. ≈му уже тыс€ча триста лет. ќн основан "милостью и велением Ѕога". ‘остат - его первое им€ - значит палатка. ” подошвы ћокатама был Ќовый ¬авилон, основанный еще при фараонах выходцами из ¬авилона ’алдейского.

Ќастало врем€, когда над миром восторжествовала грозна€ и дика€ мощь »слама. јмру, полководец ќмара, пришел к Ќилу и вз€л ¬авилон. ¬ его палатке свила гнездо голубка. ”ход€, јмру оставил палатку, дабы не трогать гнезда. » на этом месте зачалс€ "ѕобедоносный", ¬еликий  аир.

≈го узкие, длинные и кривые улицы переполнены лавками, цирюльн€ми, кофейн€ми, столиками, табуретами, людьми, ослами, собаками и верблюдами. ≈го сказочники и певцы, повествующие о подвигах јли, з€т€ пророка, известны всему миру. ≈го шахматисты и курильщики молчаливы и мудры. ≈го базары равны шумом и богатством базарам —тамбула и ƒамаска. ¬ нем полтыс€чи мечетей, а вокруг него, в пустыне, - сотни тыс€ч могил. ћечети и минареты цар€т надо всем. ћечети плечисты, полосаты, как абаи, все в огромных и пестрых куполах-тюрбанах. ћинареты высоки, узорны и тонки, как пики. Ёто ли не старина? —тары и погосты его, стары и голы. “ам, среди усыпальниц халифов, среди усыпальниц мамелюков и вокруг полуразрушенной мечети јмру, похожей на громадную палатку, - вечное безмолвие песков и несметных рогатых бугорков из глины, усыпл€емое жалобною песнью пустынного жаворонка или пестрокрылых чекканок. Ќо вот проходит и звонко и страстно кричит по узким и шумным коридорам базаров и улиц сожженна€ нуждою и зноем женщина, со спутанными черными волосами, боса€, в одной полин€вшей кубовой рубахе. ¬се досто€ние ее в козе, которую она ведет за собою, - в старой козе с длинной шелковисто-черной шерстью, с длинными колокольцами-ушами и горбатым носом.

∆енщина кричит, предлага€ подоить эту козу и за грош напоить "сладким молоком" вс€кого желающего. » вс€ старина сарацинского  аира тонет в аравийской древности этого крика. ј когда смотришь на мечети  аира и на его погосты, то думаешь о том, что мечети его сложены из порфира мемфисских храмов и гранита разрушенных пирамид, что дорога мимо погостов ведет по пустыне к обелиску √елиопол€-ќна. » тогда и от европейского  аира и от  аира мусульманского мысль уноситс€ к древнему царству фараонов, вид€ вдали каменные мощи этого царства - пирамиды √изе и —аккара...

II

—олнце склон€лось к Ћивийской пустыне. я смотрел со стен цитадели  аира, утвержденной на выступе скал ћокатама, на запад, на восток и на север, - на город, зан€вший необозримую долину под цитаделью. ѕодошел и предложил свои услуги какой-то милый и тихий человек в темном балахоне и белой чалме. ќн прежде всего показал мне колодец халифа ёсуфа. Ќо что же это за старина?

 олодец глубок, как преисподн€€, и только.  амни цитадели постарше они из малых пирамид √изе!

я все гл€дел в пыль над долиною Ќила и за Ќил, где, в сухотуманной пустыне, рисовались фиолетовые конусы самых старых пирамид и среди них ступенчата€ пирамида јписов:  о- омех - "пирамида черного быка". ¬нутри она уже разрушаетс€, а снаружи полузасыпана песками. ќна даже не из камн€, а из кирпичей нильского ила. ќна на тыс€чу лет древнее великой пирамиды ’уфу. ј близ нее - —ерапеум, бесконечные черностенные катакомбы, высеченные в скалах. », взгл€нув в сторону —ерапеума, € забыл на минуту все окружающее. јх, как пышно-прекрасны были эти "земные воплощени€ бога Ќила", эти мощные траурные быки - черные, с белым €стребом на спине, с белым треугольником на лбу!  ак мрачноторжественны были их погребальные галереи и гигантские саркофаги из гранита!

- Ёль-јзхар, √ассан, - бормотал араб, перечисл€€ каирские мечети и, бесшумно перебира€ легкими босыми ногами, привел мен€ к северной стене, к другому обрыву, и оп€ть стал указывать на море серого огромного города, тер€ющегос€ в пыли под нами.

¬оздух был тепел и душен. ƒалеко на западе склон€лось к слоистым пескам гор€чее мутное солнце. ѕирамиды √изе были ближе и левей его: они м€гко и четко выдел€лись среди этих пепельных дюн фиолетовыми конусами. Ќеобъ€тное пространство между небом, пустыней и долиной  аира было все в пыльно-золотистом блеске.

—олнце опускалось все ниже, белый шлем, который € держал в руках, стал алеть. — минаретов понеслись к бледному бездонному небу древне-печальные прославлени€ Ѕога. Ћетучие мыши дрожащими зигзагами заре€ли вокруг: они люб€т теплые вечера, катакомбы, пустынные скалы...

¬ пустыне, сзади цитадели, раскинуты среди песков мечетигробницы халифов. ќни всеми забыты, приход€т в ветхость. “ам в усыпальнице  аид-Ѕе€ окна гор€т такой цветной мозаикой, равной которой нет на земле. “ам есть два камн€ из ћекки - один сиреневый, другой розовый - и на них следы ћагомета. Ќо что  аидЅей и ћагомет! «а могилами халифов, среди песков, уход€щих до  расного мор€, на самой окраине холмов »удейских, есть оаз, где, по слову ќсии, "тернии и волчцы выросли на жертвенниках »зраил€", где с землею сровн€лись следы города, более славного и древнего, чем самый ћемфис, - следы ќна-√елиопол€, Ѕет-Ўемеса, по-еврейски, - "ƒома —олнца". Ёто было средоточие культа √ора и высшей жреческой мудрости. ”сиртесен ѕервый п€ть тыс€ч лет тому назад воздвиг перед онийским храмом —олнца, самым чтимым в древнем мире, свои обелиски из розовых гранитов и украсил их золотыми наконечниками. ¬ дни патриархов »осиф, сын »акова, женилс€ в ќне на дочери первосв€щенника ѕотифера - "посв€щенного —олнцу"; ћоисей, воспитавшийс€ там, основал на служении »зиде служение »егове; —олон слушал первый рассказ о потопе; √еродот - первые главы истории, ѕифагор математику и астрономию; ѕлатон, проведший в академии ќна тринадцать лет, - презрительно-грустные слова: "¬ы, эллины, - дети"; в ќне жила сама Ѕогоматерь с младенцем...

—олнце тонет в сухой сизой мути, и шафранный свет запада быстро меркнет. ћириады веселых огней рассыпаютс€ по темнеющей долине  аира. —о всех сторон обступает  аир африканска€ душна€ ночь. »з тьмы неведомых гор€чих стран пролагает свой путь св€щенна€ река, источники которой знали лишь жрецы —аиса. Ќеведомые экваториальные созвезди€ поднимаютс€ оттуда, и звездное небо принимает "вид лучистых алмазов на черно-бархатном покрове гроба". „ерное! —колько тут черного! „ерны были палатки таинственных азиатских кочевников, "царей-пастухов", несметной ратью охватившие некогда ≈гипет на целых п€тьсот лет. „ерны были јписы ћемфиса. „ерным гранитом лоснились скаты пирамиды ’уфу.

"—емусином" - черно-пламенным ураганом песков - прошел по ≈гипту  амбиз, до основани€ разрушив и ќн и ћемфис, и это в его полчищах семусин пожрал в один день полтораста тыс€ч жизней на пути к черной Ќубии! » вот тогда-то и дохнуло на ≈гипет дыхание смерти, и "помутилось солнце его от пыли сражений и от курений жрецов, и прибег он к идолам и чароде€м и к вызывающим мертвых"...

Ќа месте ќна, ныне покрытом хлебами, пальмами и хижинами арабской деревушки ћатариэ, среди оаза, что питаетс€ родником јйнЎемес - "—олнечным источником", - одиноко стоит дес€тисаженный обелиск, на треть утонувший в земле, изъеденный иероглифами и облепленный гнездами ос. ј в Ћивийской пустыне сонные змеи песков бегут и бегут во входы пирамид, уже давно пустующих. ћумии из гробниц и пирамид —аккара выкинул еще  амбиз.

ѕустой саркофаг из базальта, найденный в пирамиде ћенкери, потонул вместе с кораблем в океане, на пути в Ѕританию. ѕустой огромный саркофаг стоит и в ¬еликой пирамиде.  то тот, что покоилс€ в ней? ’уфу?  опты говор€т: нет, —аурид, живший за три века до потопа и от потопа сохранивший в ней и свой труп, и все сокровища египетской мудрости... ¬ те долгие века, когда умерший ≈гипет пребывал в тишине и забвении, пришли в его пустыни новые завоеватели, арабы, пробили, после долгих исканий, уже ободранную ¬еликую пирамиду и в гробовой тьме, по узким проходам, ведущим в сердце пирамиды, проникли, в надежде на клады, в покой человека, умершего в начале мира. Ќо, озарив факелами заблестевшие, как черный лед, шлифованно-гранитные стены этого поко€, в ужасе отступили: посреди него сто€л пр€моугольный и тоже весь черный саркофаг. ¬ нем лежала муми€ в золотой броне, осыпанной драгоценными камн€ми, и с золотым мечом у бедра. Ќа лбу же мумии красным огнем горел громадный карбункул, весь в письменах, непон€тных ни единому смертному...

III

я кончил этот вечер в театре, на площади, сплошь зан€той табуретами и столиками, шумной и людной, как €рмарка.

ƒвери театра были открыты настежь, но в партере, усе€нном фесками, сто€ла одур€юща€ духота. „то же было в решетчатых ложах, где помещаютс€ гаремы? ѕодн€ли под музыку занавес - и в глубине сцены открылс€ плакат: лилова€ ночь и пребольша€ луна над лиловым силуэтом города, состо€щего из одних пальм и мечетей и четко отраженного в бледно-лиловой реке. Ќа полу среди сцены сто€ло €рко-зеленое дерево, а под деревом - араб в пышной старинной одежде и громадном тюрбане. —трастно завыл и загудел оркестр, и араб, приложив одну руку к сердцу, а другую, дрожащую, выт€нув, разразилс€ такими гнусавыми вопл€ми, что весь партер затрепетал от рукоплесканий. јраб жаловалс€ на несчастную любовь и прозакладывал кому-то душу, лишь бы увидеть свою милую. «атем он смолк, закрыл лицо руками и затр€сс€ от беззвучных рыданий. ј наплакавшись, глубоко вздохнул, сн€л темный широчайший халат, положил его подушкой под деревом и, оставшись в другом, бледнорозовом, лег спать. ћузыка под сурдинку запиликала что-то осторожное, хитрое. » тогда из-за кулис бесшумно выпорхнули черти в красных балахонах, с белыми изображени€ми черепов на груди.

–адостно подвыва€ и взвизгива€, они закружились над своей добычей.

» вдруг ухнул барабан - и, подхватив сп€щего, черти бросились за кулисы...

ƒомой € вернулс€ за полночь.  аир затихал. —ъедаемый москитами, € без сна лежал на широкой постели в жарком номере.

ѕеред рассветом взошел мес€ц, озарил теплым золотистым светом верхушки пальм во дворе отел€ и противоположные балконы, и в окна пот€нуло свежестью. я стал забыватьс€. Ќо тут воздух внезапно дрогнул от мощного трубного рева. –ев загремел победно, оглушающе - и, внезапно сорвавшись, разразилс€ страшным, захлебывающимс€ скрипом. –ыдал в соседнем дворе осел - и рыдал бесконечно долго!

”тро в  аире восхитительно. „истые широкие проспекты еще в тени и пусты. —нова полита зелень в цветниках, палисадниках и скверах, нежно и свежо пахнущих. ¬ерхушки пальм розовеют, небо легко и жемчужно-бирюзово. Ёкипаж быстро катитс€ по гладким мостовым. ≈дем к пирамидам. ¬от мост с бронзовыми львами через Ќил. —вет утреннего солнца ослепительно блещет над розово-голубым морем пара, в котором тонут и острова, и вс€ долина Ќила. "ѕривет тебе, јмон-–а-√ормахис, сам себ€ производ€щий! ѕривет тебе, св€щенный €стреб со сверкающими крыль€ми, многоцветный феникс!

ѕривет тебе, дит€, ежедневно рождающеес€, старец, проплывающий вечность!"

Ќил под мостом дымитс€, и в дыму медленно идут серые паруса барок. ¬ереницы ослов и верблюдов, нагруженных овощами, зеленью, молоком, птицей, т€нутс€ на базары и несут в город простоту деревни, здоровье полей. ѕереезжаем остров, потом рукав Ќила, едем мимо зоологического парка, - и впереди открываетс€ низменность, равнина зреющих €чменей и пшеницы: стоит врем€ Ўаму, как называли египт€не жатву. » пр€ма€, как стрела, алле€ акаций до самой пустыни прорезывает эту равнину. “ам, в самом конце аллеи, как деревенские риги, сто€т на обрыве скалисто-песчаного плоскогорь€ три каменных треугольника цвета старой соломы.

 огда мы подъезжаем к этому обрыву, резко желтеет его песок и м€гко и четко вознос€тс€ над ним в прозрачный воздух зубчатые грани каменной громады ржаво-соломенного цвета: ¬елика€ пирамида ’уфу!

ќт нее - один из самых дивных видов в мире. ÷ела€ страна, чуть не вс€ низменность ƒельты, тер€етс€ на севере, раду€ вечной молодостью природы: молоды кажутс€ отсюда, из пустыни, с древнейшего на земле кладбища, эти нивы, пальмы, селени€! Ќа юге тонет в солнечном тумане долина Ќила. ¬переди чуть виден мутноаспидный  аир и призраки јравийских гор. ј сама пирамида, сто€ща€ сзади мен€, восходит до €рких небес великой ребристой горой.

ќбойд€ ее, € вижу, что северный бок ее высоко занесен песком.

¬дали, в сторону Ћивийской пустыни, - второй треугольник, пирамида ’афри. ≈е громада, почти равна€ первой и тоже утонувша€ в слоистых песках, снизу ободрана, доисторически груба и проста, как и ’уфу, но вверху блестит розовым гранитом. ¬ чистом воздухе она кажетс€ необыкновенно близкой. Ќо еще более четки на сини небосклона грани третьей - "красной" пирамиды ћенкери, еще сплошь покрытой сиенитом. ќна гораздо меньше и острее двух первых. ј к горизонту, там, где пустын€, поднима€сь волнистыми буграми, €рко подчеркивает сине-лиловое небо, тер€етс€ за песками еще несколько маленьких конусов... ¬от она, €сность красок, нагота и радость пустыни!

¬ход в ¬еликую пирамиду передо мною. ѕески засыпали ее скат как раз до того места, где нашли когда-то отверстие в "самое таинственное св€тилище мира". я знаю, что это отверстие падает вниз по скользкому склону в триста футов, в удушающий мрак, в тесноту.

“ам теперь нет ничего, кроме тьмы, летучих мышей и огромной гробницы без крышки... √де же кости того, кто вот уже шесть тыс€ч лет изумл€ет землю? ќни, говор€т, покоились на дне шахты, - под пирамидой, а не в ней. Ўахта будто бы соедин€лась подземным ходом с Ќилом... с подземным капищем »зиды, которой посв€щена пирамида... с ходом под —финкс... Ќо не все ли равно? ¬от € стою и касаюсь камней, может быть, самых древних из тех, что вытесали люди! — тех пор, как их клали в такое же знойное утро, как и нынче, тыс€чи раз измен€лось лицо земли. “олько через двадцать веков после этого утра родилс€ ћоисей. „ерез сорок - пришел на берег “ивериадского мор€ »исус... Ќо исчезают века, тыс€челети€, - и вот, братски соедин€етс€ мо€ рука с сизой рукой аравийского пленника, клавшего эти камни...

  —финксу иду по указани€м самого ’уфу: "√ор живой, царь ≈гипта ’уфу, нашел храм »зиды, покровительницы пирамиды, р€дом с храмом —финкса, к северо-западу от храма ќзириса, господина гробницы, и построил себе пирамиду р€дом с храмом этой богини...

ћесто —финкса - к югу от храма »зиды, покровительницы пирамиды, и к северу от храма ќзириса..."

ѕо песчаным шелковистым буграм цвета львиной шкуры € спускаюсь от пирамиды в котловину, где лежит каменное стоаршинное чудовище, каменна€ гр€да с тринадцатиаршинной головой. » вступаю в св€та€ св€тых ≈гипта. Ёто уже последн€€ ступень истории!

¬округ мен€ мертвое, жаркое море дюн и долин, полузасыпанных песками скал и могильников. ¬се блестит, как атлас, отдел€€сь от шелковистой лазури. ¬сюду гробова€ тишина и бездна пламенного света. ¬от страшна€ извилиста€ полоса на песке, - здесь протащила свой жгут зме€, может быть, сама ‘и, знаменита€ в св€щенных писани€х ≈гипта, вс€ желто-бура€, вс€ в бурых поперечных лентах, с маленькими вертикальными глазками, от всех гадов отлична€ рожками. Ќоги мои в€знут, солнце жжет тело сквозь тонкую белую одежду. ѕробковый шлем внутри весь мокрый. Ќо € иду и не свожу глаз со —финкса.

“уловище его высечено из гранита целиком, - приставлены только голова и плечи. √рудь обита, плоска, слоиста. Ћапы обезображены. » весь он, грубый, дикий, сказочно-громадный, носит следы жуткой древности и той борьбы, что с незапам€тных времен суждена ему, как защитнику "—траны —олнца", —траны ∆изни, от —ета, бога —мерти. ќн весь в трещинах и кажетс€ покосившимс€ от песков наискось засыпающих его. Ќо как спокойно, спокойно гл€дит он куда-то на восток, на далекую солнечно-мглистую долину Ќила!

≈го женственна€ голова, его п€тиаршинное безносое лицо вызывают в моем сердце почти такое же благоговение, какое было в сердцах подданных ’уфу:

"„есть тебе, старец, многоликий владыка, испускающий лучи, разгон€ющий мрак!"

», спустившись к лапам —финкса, € загл€дываю в полузасыпанную шахту между ними и несмело поднимаю глаза на красноватый исполинский лик его...

≈сть "—вет «одиака". ќн встает серебристым пирамидальным си€нием на темном небе жарких стран долго спуст€ по закате. ќн еще не разгадан. Ќо божественна€ наука о небе называет его свечением первобытного светоносного вещества, из которого склубилось солнце.

я еще помню отблеск закатившегос€ —олнца √реции. “еперь, возле —финкса, в катакомбах мира, зодиакальный свет первобытной веры встает передо мною во всем своем страшном величии.

IV

ќт света, от блеска песков и неба € был пь€н всю дорогу до  аира.

∆арка€ сквозна€ тень бесконечной аллеи кружевом бежала по лошад€м, по спине извозчика, по моим колен€м. –азливы спелых хлебов дремали полуденной дремотой. ѕолуденным сном и солнцем был от€гчен зоологический парк. ∆утко и пышно было в нем в этот час! я остановил кол€ску и вошел.

ƒо земли висели ветви мимоз. ¬ысоко возносились в пламенный воздух, в пыльно-серебристое небо пальмы. Ќакал€лись цветники. Ќа гор€чих дорожках млели, цепенели огромные, сказочно разноцветные бабочки сказочно богатых рисунков. ¬ загоне под какими-то высокими зонтичными деревь€ми сто€л покатый жираф, древнеегипетские изображени€ которого считались когда-то баснословной смесью всех животных, и, повод€ змеиной шеей, т€нулс€ рогатой головкой к листь€м макушек; и нельз€ было пон€ть, льютс€ ли это узоры светотени или блестит и переливаетс€ его песочно-пантерова€ шкура. ¬ других загонах, закрыв €сные девичьи глазки, истомленные душной тенью, лежали палевые газели и антилопы. ƒальше снова шли открытые солнцу пруды и пол€ны. Ќеподвижно, на одной ноге, как на блест€щей трости, сто€ли в теплой гр€зной воде прудов розовые фламинго, надутые пеликаны, хохлатые тонкие цапли. Ќеподвижно, бронзово-зелеными масл€нистыми бревнами, лежали среди плавучих островов допотопные хампсы ≈гипта - свиноглазые крокодилы, до половины высунувшись на гор€чую илистую отмель. » бессильно, плоско раст€гивались на песке и пестрых камн€х, за частой сеткой клеток, плетевидные гады, большеротые, остроглазые, с самоцветными головками. »ные сверкали всем великолепием палитры в свежих красках, иные - иероглифами точек, решеток, полос.

ћедленно ползла сера€, в черных чешуйках, "кошачь€ зме€" и, как вс€кий ползучий гад, казалась длинной-длинной. "Ќочные" змеи дремали. ќни так втирались в песок и так сливались с ним, что лишь случайно наталкивалс€ € на их неподвижно-стекл€нные глаза с вертикально-хищными зрачками. —амоцветными камн€ми сверкали, скольз€, €щерицы. »скрились тыс€чи золотисто-купоросных мух.

ѕр€но пахли нагретые травы. ∆ивотной теплой вонью несло из загона, где бродили голенастые страусы, нос€ на своих лошадиных ногах кургузые туловища в атласно-белоснежных курчавых перь€х и с глупым удивлением выт€гива€ лысые головки на голых ше€х. ’ищно, восторженно и неожиданно вскрикивали в мертвой тишине крепкоклювые, горбоносые попугаи, - радужные, рубиново-синие, золотые и зеленые. » тогда сад казалс€ Ёдемом, заповедным приютом блаженства и "незнани€". Ќо, снедаемый жаждой знани€, жаждой запретного, € ходил от решетки к решетке змеиных клеток. ”жас и отвращение всел€ла ленива€, широколоба€, пучеглаза€ "капска€ гадюка", лежаща€ толстым €рко-соломенным жгутом в темных подковках. —вившись в палевую спираль, отливавшую голубым пеплом, неподвижно смотрела в пространство круглоглаза€, с €йцевидной головкой √ай€, неотразимо-смертоносна€ покровительница всего древнего ≈гипта, - символ величи€ и власти, уреус на царских митрах, жгут, обвивающий крылатую эмблему √ора, "ара", стократ изображенна€ над входами храмов...

ј  аир встретил мен€ закрытыми ставн€ми, сохнущими от зно€ деревь€ми, белыми пустыми улицами. Ќебо было тускло, дул жгучий пыльный ветер. “о был вестник самого бога —ета. » дышал он, пламенный, над страною могил от первородных чад ее с таинственного и грозного ёга, - оттуда, "где бог в своем лучезарном течении покрывает кожу людей мрачным блеском сажи и, иссуша€, курчавит их волосы".

1907