Рейтинг@Mail.ru

Спорыш

С первым цветом, опавшим с яблонь, опало с песен унывное лелю , и с ленивыми тучами знойное уплыло купальское ладо . Порастерял соловей громкий голос по вишеньям, по зеленым садам. Прошумело пролетье. Отцвели хлеба. Шелковая, расстилая жемчужную росу, свивалась день ото дня с травою трава. Покосили на сено траву. Стоит теплое сено, стожено в стоги – в ширь широкие, в высь высокие – у веселой околицы.

Прошла страда сенокосная.

Коса затупилась. Звоном-стрекотом – эй, звонкая! – разбудила за лесом красное лето.

В красном золоте солнце красно, люто-огненно пышет. Облака, набегая, полднем омлели: не одолеть им полдневного жара. И те белые ввечеру – алы, и те темные ввечеру словно розы. Лишь в лесной одинокой тени листьями шумит кудрявая береза, белая веет, нагибая ветви.

Буйно-ядрено колосистое жито. Усат ячмень. Любо глянуть, хорошо посмотреть. Урожай вышел полон.

Стоя, поля задремали.

Пришла пора жатвы.

Тихо день коротается к теплому вечеру. К западу двинулось солнце, и померкает.

Уж вечер на склоне. Затихают багряны шаги.

Путники поле проходят, другое проходят. А над дремлющим полем во все пути по небесным дорогам рассыпает ночь золотой звездный горох.

– Здравствуйте, звезды!

Видная ночь. Мать-земля растворяется.

– Ты самое Ночку темную видел? Где ее домик?

– За лесами, Лейла, за тиновой речкою Стугной – там, где бор шумит…

– Она – что же?

– Она в черном: перевивка на ней золотая, пересыпана жемчугом. Она легче пера лебединого.

– А где буря живет?

– Буря в пещерах. Ее, когда надо, вызывают криком хищные птицы.

– А хищные птицы какие?

– Черноперые птицы – красные когти, они прилетают из подземного царства.

– А радуга?

– Радуга сбирает воду.

– А откуда тучи идут?

– Тучи откуда…

– Вот и не знаешь! А дырка-то на небе! Разве ты не заметил?

Так птичкой болтая, говорунья Лейла делит с Алалеем дружную ночь. Зорко смотрит она, разбирает дорогу: запали пути – заросла вся дорога.

Путники поле проходят, другое проходят. Не сном коротается ночь.

Так и есть, это – Спорыш. Там – в колосьях-двойчатках! Как он вырос: как колос! А в майских полях его незаметно – от земли не видать, когда скачет он скоки по целой версте.

– Что он делает там в огоньке? – ухватилась ручонками Лейла: а сердце так и стучит.

– А ты не пугайся: он венок вьет.

– Из колосьев?

– Колосяный венок, золотой – жатвенный . А кладут венок в засек, чтобы было все споро, хватило зерна надолго.

– Сам он его понесет?

– Нет, он отдаст его самой, самой пригожей, и она, как царевна, понесет венок людям.

– Мне бы… хоть один колосок!

– А ты попроси.

Потухают звезды – звезда за звездою – робко бродят, разливают лучи. Потянул зорька-ветер. Тонкий вихорь обивает росу с темного леса.

И разомкнулась заря – Божий свет рассветает.

Ой, как звонко смеется!

Лейла смеется так звонко.

Крепко держит она свое счастье. Лейле Спорыш отдал венок. Веселы будут дни.

И царевна – вольница Лейла в колосяном венке, а из колосьев, как два голубых василька, и видят и светят глаза.

– Ну а ты, Алалей?

– А я старым козлом за тобою, пусть завивают мне бороду!

– А песни ты не забыл?

– С этой дудкою, как позабыть!

– Да ты погульливее!

– Без песни свет обезлюдит.

Ой, как звонко смеется!

Лейла смеется так звонко.

Как весной из-за моря слетаются птицы, так потянулся с серпами народ в раздолье – на поле. Чуть надносится голос жатвенной песни, а за песней хоронится пляска.

И восхожее солнце высоко восходит, далеко светит через лес, через поле.

– Здравствуйте, солнце!