пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

«олотой петух

Ќе могу точно сказать, когда случилось это чудо. ¬о вс€ком случае,†Ц если не в день летнего солнцесто€ни€, 21 июн€, то очень близко к нему. ј происходило оно на даче, в ¬иль-дТјврэ, в дес€ти километрах от ѕарижа.

я тогда проснулс€ еще до света, проснулс€ как-то внезапно, без мутного перехода от сна к €ви, с чувством легкой свежести и со сладкой уверенностью, что там, за окнами, под открытым небом, в нежной €сности занимающегос€ утра происходит какое-то простое и прелестное чудо. “ак, иногда мен€ ласково пробуждали до зари Ц весела€ песн€ скворца или дерзкий, но мелодичный свист черного дрозда.

я распахнул окно и сел на подоконник. ¬ еще холодном воздухе сто€ли наивные ароматы трав, листьев, коры, земли. ¬ темных паникадилах каштанов еще путались застр€вшие ночью, как тончайша€ кисе€, обрывки ночного тумана. Ќо деревь€ уже проснулись и поеживались, открыва€ радостно и лениво миллионы своих глаз: разве деревь€ не вид€т и не слышат?

Ќо веселый болтун-скворец и беззаботный свистун-дрозд молчали в это утро. ћожет быть, они так же, как и €, внимательно, с удивлением, прислушивались к тем странным, непон€тным, никогда доселе мною не слыханным звукам Ц мощным и звонким,†Ц от которых, казалось, дрожала кажда€ частица воздуха.

я не вдруг пон€л, что это пели петухи. ѕрошло много секунд, пока € об этом догадалс€. ћне казалось, что по всей земле труб€т золотые и серебр€ные трубы, посыла€ ввысь звуки изумительной чистоты, красоты и звонкости.

я знаю силу и пронзительность петушиного крика. ¬ прежние времена, охот€сь на весенних глухариных токах в огромных русских лесах, в дес€ти, п€тнадцати верстах от какого-либо жиль€, € перед восходом солнца улавливал своим напр€женным слухом лишь два звука, напоминающих о человеке: изредка отдаленный паровозный свисток и петушиные крики в ближних деревн€х. ѕоследними земными звуками, которые € слышал, поднима€сь в беззвучном полете на воздушном шаре, всегда были свистки уличных мальчишек, но еще дольше их доносилс€ победоносный крик петуха. » теперь, в этот стыдливый час, когда земл€, деревь€ и небо, только что выкупавшиес€ в ночной прохладе, молчаливо надевали свои утренние одежды, € с волнением подумал: Ђ¬едь это сейчас поют все петухи, все, все до единого, старые, пожилые, молодые и годовалые мальчуганы,†Ц все они, живущие на огромной площади, уже освещенной солнцем, и на той, котора€ через несколько мгновений заси€ет в солнечных лучахї. ¬ окружности, доступной дл€ напр€женного человеческого слуха, нет ни одного городка, ни одной деревни, фермы, двора, где бы каждый петух, выт€гива€ голову вверх и топорща перь€ на горле, не бросал в небо торжествующих прекрасно-€ростных звуков. ѕовсюду Ц в ¬ерсале, в —ен-∆ермене и ћальмезоне, в –юелле, —юрене, в √арше, в ћарн-ла- окет, в ¬окресоне, ћедоне и на окраинах ѕарижа Ц звучит одновременно песн€ сотен тыс€ч восторженных петушиных голосов.  акой человеческий оркестр не показалс€ бы жалким в сравнении с этим волшебным и могучим хором, где уже не было слышно отдельных колен петушиного крика, но полнозвучно льетс€ мажорный аккорд на фоне пурпурно-золотого do!

¬ременами ближние петухи на несколько мгновений замолкали, как будто выдержива€ строгую, точную паузу, и тогда € слышал, как волна звуков катилась все дальше и дальше, до самых отдаленных мест, и, точно отразившись там, возвращалась назад, увеличива€сь, нараста€, взмыва€ звонким певучим валом до моего окна, до крыш, до верхушек деревьев. Ёти широкие звуковые валы раскатывались с севера на юг, с запада на восток в какой-то чудесной, непостижимой фуге. “ак, веро€тно, войска великолепного ƒревнего –има встречали своего триумфатора-цезар€.  огорты, расположенные на холмах и высотах, первые успевали увидеть его торжественную колесницу и приветствовали ее отдаленными восклицани€ми радости, а внизу кричали металлическими голосами восторженные легионы, чьи р€ды один за другим уже озарились си€ющим взгл€дом его лучезарных глаз.

я слушал эту чудесную музыку с волнением, почти с восторгом. ќна не оглушала ухо, но сладостно наполн€ла и насыщала слух. „то за странное, что за необыкновенное утро! „то случилось сегодн€ с петухами всей окрестности, может быть всей страны, может быть всего земного шара? Ќе празднуют ли они самый долгий солнечный день и радостно воспевают все прелести лета: теплоту солнечных лучей, гор€чий песок, пахучие вкусные травы, бесконечные радости любви и бурную радость бо€, когда два сильных петушиных тела €ростно сталкиваютс€ в воздухе, крепко бьютс€ упругие крыль€, вонзаютс€ в м€со кривые стальные клювы и из облака крут€щейс€ пыли лет€т перь€ и брызги крови. »ли, может быть, сегодн€ празднуетс€ день трехсотого тыс€челети€ пам€ти ƒревнего ѕетуха Ц праотца всех петухов на свете, того, кто, как воин и царь, не знавший выше себ€ ничьей власти, полновластно господствовал над необозримыми лесами, пол€ми и реками?

Ђ», наконец, может быть,†Ц думал €,†Ц сегодн€, перед самым длинным трудовым днем лета, тучи на востоке задержали солнце на несколько мгновений, и петухи-солнцепоклонники, обожествившие свет и тепло, выкликают в св€щенном нетерпении своего огнеликого богаї.

¬от и солнце. ≈ще никогда никто Ц ни человек, ни зверь, ни птица Ц не сумел уловить момента, когда оно по€вл€етс€, и подметить секунды, когда все в мире становитс€ из бледного, розового Ц розово-золотым, золотым. ¬от уже золотой огонь пронизал все: и небо, и воздух, и землю. Ќапр€га€ последние силы, в самозабвенном экстазе, трепеща от блаженства, закрыв в упоении глаза, поет великолепное славословие бесчисленный петушиный хор! » теперь € уже не понимаю Ц звен€т ли золотыми трубами солнечные лучи, или петушиный гимн си€ет солнечными лучами? ¬еликий «олотой ѕетух выплывает на небо в своем огненном одиночестве. ¬от он, старый прекрасный миф о ‘ениксе Ц таинственной птице, котора€ вчера вечером сожгла себ€ на пышном костре вечерней зари, а сегодн€ вновь восстала на ¬остоке из пепла, дыма и раскаленных углей!

ѕостепенно смолкают земные петухи. —начала ближние, потом дальние, еще более дальние, и, наконец, где-то совсем уже на краю света, почти за пределами слуха, € улавливаю нежнейшее пианиссимо. ¬от и оно раста€ло.

÷елый день € находилс€ под впечатлением этой очаровательной и могущественной музыки. „аса в два мне пришлось зайти в один дом. ѕосреди двора сто€л огромный лоншанский петух. ¬ €рких солнечных лучах почти ослепительно сверкало золото его мундира, блестели зеленые и голубые отливы его доспехов вороненой стали, развевались атласные ленты: красные, черные и белые. ќсторожно обход€ этого красавца, € нагнулс€ и спросил:

Ц†Ёто вы так хорошо пели сегодн€ на заре?

ќн кинул на мен€ боковой недовольный взгл€д, отвернулс€, опустил голову, черкнул туда и сюда клювом по песку и пробормотал что-то недовольным хриплым баском. Ќе ручаюсь, чтобы € его пон€л, но мне послышалось, будто он сказал: Ђј вам какое дело?ї

я не обиделс€. я только сконфузилс€. я знаю сам, что € всего лишь слабый, жалкий человек, не более. ћое сухое сердце не вместит неистовых св€щенных восторгов петуха, воспевающего своего золотого бога. Ќо разве не позволено и мне скромно, по-своему, быть влюбленным в вечное, прекрасное, животвор€щее, доброе солнце?