пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

¬оробей

ѕанихида кончилась. ѕоследний стройный и печальный аккорд Ђвечной пам€тиї раста€л в м€гком воздухе. „етверо факельщиков с красными опухшими лицами, в засаленных манти€х подошли к белому глазетовому гробу и начали суетливо обв€зывать его веревками.

ѕрисутствующие молча гл€дели на их сосредоточенную и молчаливую работу, изредка прерываемую замечани€ми, произносимыми отрывисто и вполголоса:

Ц†«аходите с той стороны. ¬от так. Ћегче, легчеЕ “€ни конец на себ€Е ну, разом. Ќавались!

¬еревки выт€гивались и скрипели от т€жести дубового гроба. ‘акельщики с преувеличенно напр€женными лицами топтались вокруг зи€ющей €мы, сырой, глубокой и страшной. Ѕлест€щий белый гроб медленно опускалс€ в могилу, исчеза€ постепенно из глазЕ

ѕотом факельщики выпростали веревки и отошли в сторонуЕ —в€щенник вз€л заступ и бросил в могилу груду земли, котора€ глухо и грузно ударилась об крышку гробаЕ ѕрисутствующие с бо€зливым любопытством приблизились и загл€нули в страшную €муЕ  аждый вз€л в руки по горсточке земли и бросил в могилу. ∆енщины тихо и прилично плакали, закрыв глаза кружевными платками.

¬ стороне, шагах в п€ти от могилы, сто€л господин средних лет в трауре с длинными седеющими волосамиЕ Ќи во врем€ панихиды, ни во врем€ т€желой сцены засыпани€ могилы он ни разу не шевельнулс€, не приподн€л низко опущенной головыЕ

ѕри взгл€де на него казалось, что он об чем-то глубоко задумалс€ или стараетс€ припомнить что-то забытое и очень важноеЕ Ќо странное производили впечатление эти глаза, неподвижно устремленные в одну точку и ничего не вид€щие, эта глубока€, сурова€ складка, неожиданно за две ночи прорезавша€с€ между бров€миЕ ѕо той любопытной и осторожной внимательности, с какой приглашенные на похороны относились к господину в трауре, можно было заключить, что после покойницы в белом глазетовом гробу он €вл€етс€ вторым лицом в мрачной церемонии погребени€.

Ц†Ёто что ж? Ѕрат, что ли, ейный или муж?†Ц слышалось в толпе зрителей, больше всего, конечно, женщин, собравшихс€ на кладбище благодар€ празднику и светлому весеннему дню.

Ц†ћуж, сказывают. ќчень уж он покойницу любил. ƒуша в душу, говор€т, жилиЕ

Ц†»шь тыЕ „его же он стоит, словно идол какой бесчувственный?.. ’оть бы

поголосил маленькоЕ ј то стал и стоитЕ

Ц†ћного ты понимаешьЕ ¬идишь, окостенел человекЕ ќн теперь, значит, вроде как спитЕ “ы ему хоть из пушки стрел€й Ц не услышитЕ

Ц†“ес!.. —кажитеЕ

ј господин в трауре действительно окостенелЕ ¬се привычки обыденной жизни не утратили, по-видимому, над ним своей давнишней силыЕ ¬сю эту ужасную неделю он с прежней методической аккуратностью исполн€л тыс€чи давно заведенных жизненных мелочейЕ Ќо в его душе, в его нравственной жизни произошло какое-то странное оскудение, точно в сложном механизме, где целы и хорошо действуют все части и пружины и только одно самое главное колесо отказываетс€ вертетьс€, потому что у него стерлись зубцыЕ ќн €сно помнил тот ужасный момент, когда она сидела в глубоком кресле, вс€ обложенна€ подушками, а он сто€л, нагнувшись над ней, и нажимал большой гуттаперчевый мешок с кислородом. ¬ комнате пахло едким запахом какой-то красной микстуры и еще чем-то т€желым и ужасным, чему он избегал дать насто€щее название. ѕри каждом дыхании ее голова то поднималась, то оп€ть падала на грудь, глаза с неестественно громадными зрачками, влажные и блест€щие, блуждали бессмысленно и в то же врем€ тоскливоЕ ѕорой она вс€ вздрагивала, телом и руками, точно подстреленна€ насмерть птицаЕ

ј затем? «атем именно и наступило то состо€ние, когда в его душе что-то окаменело и перестало действовать. ≈сли бы его спросили: Ђ„то с вашей женой?ї Ц он отвечал бы: Ђќна была больна чахоткой, умерла, и теперь ее хорон€тї. Ќо сам он, в глубине своей души, не только не верил тому, что жена умерла,Ц он отлично знал, что она жива. ¬ то же врем€ он что-то важное позабыл, и благодар€ этому пропала внутренн€€ св€зь между ним и тем, что вокруг него делалось.

ћан€ лежала на столе в белом платье со строгим лицом, точно из матового воска, а над ней сто€л незнакомый мужчина в коричневом пальто с оборванными кантиками на рукавах и что-то быстро в нос читал, раст€гива€ и повыша€ на полтона концы фраз. Ђ„то он читает?†Ц начинал туго, с ощущением боли в голове, соображать Ѕарсов.Ц „то он читает? Д”м€хнуща словесо их паче еле€ и ти суть стрелыУ. јх да, псалтырь! ѕсалтырь Ц это ведь над покойниками читают, а у нас в гимназической церкви читали за всенощной гимназистыЕ ≈ще слова там такие попадаютс€ хорошиеЕ ƒа, да, псалтырьЕ  акую же он св€зь со мной имеет? јх, какую же св€зь, какую?ї Ц твердил мысленно, муча€сь и напр€га€ всю силу пам€ти. Ќо св€зь ускользала, а внимание Ѕарсова оп€ть привлекали новые предметы, и оп€ть начинали одна за другую цепл€тьс€ странные, мелочные, т€желые, как кошмар, мыслиЕ ѕотом ее положили в гроб и пели панихиду сначала дома, а затем в церквиЕ «апах можжевельника и ладанаЕ в руках у всех свечи, и у него в руках свеча. Ќо он не понимает значени€ этого торжественного пени€, не понимает этих великих слов, обещающих праведникам обитель, Ђиде же несть болезни, печали и воздыхани€ї. —вечи напоминают ему двенадцать ≈вангелий, когда он еще ребенком отмечал прочтенные ≈вангели€ восковыми катышками, прилепленными сбоку свечи, и он уноситс€ мыслью к далекому милому детству, и его лицо озар€етс€ неожиданно светлой и €сной улыбкойЕ

ћогила сровн€лась с почвой, и на ней вырос маленький холмик из рыхлой земли. ћогильщики стали его уравнивать, и каждый удар лопаты оставл€л ровный гладкий след. “олпа зрителей постепенно без слов расходилась; зрелище смерти наве€ло на всех торжественное молчаниеЕ

ј весне как будто бы и дела не было до смертиЕ «десь, в царстве ее, на кладбище, весна особенно пышно, даже, пожалуй, дерзко развернулась во всей своей душистой красоте. ¬ поле едва-едва начинала пробиватьс€ узенька€ бледна€ молода€ трава, а здесь она уже ложилась как свежий шелк, кача€сь под ветром. —мерть шла р€дом с жизнью. ћолодые побеги жадно вбирали жизненные соки из жирной, удобренной разложившимис€ организмами земли. Ѕерезы, липы, кусты жимолости и сирени уже покрылись серовато-зеленым нежным пухом, шиповник и акаци€ еще чернели голыми ветв€ми на белом фоне крестов и пам€тников, клейкие тополевые почки распростран€ли свое терпкое, весеннее благоуханиеЕ

Ц†јх ты, господи, бла-адать кака€!†Ц послышалось сзади чье-то наивное замечание.Ц “ак бы, кажись, и не ушел отсюдаЕ

Ђј! Ёто они про весну,Ц подумал Ѕарсов.†Ц Д ак грустно мне твое €вленье, весна, весна, пора любвиЕУ ј как дальшеЕ Ќу, будто не все равноЕ ј хорошо было весною в  унцеве.  огда это? √од, два, да, два года тому назад, когда € был еще ћаниным женихомї.

» Ѕарсову вспомнилось €рко это блаженное врем€. ќни пошли втроем в рощу: она, он и ее маленький брат, кадет, который относилс€ к Ѕарсову с тем чувством обожани€, с которым относ€тс€ мальчики лет дес€ти Ц п€тнадцати к сильным и самосто€тельным мужчинам. ќни долго собирали фиалки, бледно-голубенькие такие и ароматные. ѕотом им обоим, ей и ему, захотелось остатьс€ одним. “о есть они об этом не сказали ни слова, но он чувствовал.  адету сказали, что на опушке много цветов, что он их очень удачно ищет и что они его подождут здесь. ћальчику очень не хотелось уходить. ќн, должно быть, пон€л, что его присутствие мешает, но в то же врем€ он был счастлив, что имел возможность доставить удовольствие предмету своего обожани€Е ќн набрал громадный букет и все-таки пришел слишком рано и все-таки застал их целующимис€, отчего все трое сконфузились.

ЂЕƒа, да, фиалки,Ц думал Ѕарсов,Ц почему фиалки?  ак € пришел к фиалкам? јх да, € начал думать про веснуЕ ј раньше?  ажетс€, € раньше думал об этом в церквиЕ я думал о том, что мухи уже оживают, значит, наступила весна, и скоро будет лето. Ќо зачем, зачем € думал о мухах? —мешной вопрос и совсем не подход€щий ни к месту, ни к времениї.

—урова€ складка глубже легла между его бров€ми. “€гучие ненужные мысли оп€ть начали лениво цепл€тьс€ одна за другую. Ќаконец он вспомнил. Ёто было сегодн€ же утром в церкви. ќн сто€л и гл€дел машинально на строгое восковое лицо лежащей в гробу знакомой, дорогой и в то же врем€ чуждой женщиныЕ ј по ее спокойному лбу в это врем€ ползла мухаЕ «апыленна€ така€, маленька€, в€ла€ Ц должно быть, она только что ожила после зимнего снаЕ » первый раз за эту длинную, как вечность, неделю Ѕарсов испытал на мгновение одно €ркое ощущение Ц ощущение страшного, леден€щего ужаса, в котором он ни тогда, ни теперь не мог дать себе отчета.

ћогильщики между тем совершенно окончили дело и отошли в сторону. ќдин из них провел ребром заступа крест на убитой поверхности могильного холмика. ¬се присутствовавшие с самого утра при погребении, утомленные телом и нервами, сидели молча на ближайших плитах и скамеечках. Ќаступил момент грустного и томительного затишь€. ћужчины один за другим перекрестились и надели шл€пы. “олько один Ѕарсов все так же неподвижно сто€л, опустив голову и устремив в одну точку невид€щие глаза.

—в€щенник сн€л свою черную ризу и епитрахиль, надетые поверх теплого пальто, и, выпрастыва€ сзади из-под воротника волосы, подошел к Ѕарсову. ќн считал своим долгом сказать несколько утешительных слов, и хот€ не знал, что именно скажет, но наде€лс€ на тот запас общих фраз, который у него накопилс€ долголетним опытом.

Ц†Ќу что?†Ц сказал св€щенник, вз€в Ѕарсова за руку и стара€сь загл€нуть ему в глаза.Ц ¬се это вол€ господа. Ќе ропщите. —амый великий грех Ц ропот на волю создател€. ƒумайте о том, что ей лучше там,Ц и он показал указательным пальцем на голубое радостное небо,Ц там, в месте злачнем, в месте покойном. Ёто вас утешит. ѕравда, что многие из теперешних интеллигентных людей своим критическим умом дерзают отрицать божественный промыселЕ Ќо и они,Ц св€щенник при этом глубоко вздохнул,Ц но и они должны знать, что все мы бренные гости в земной юдолиЕ ¬се мы смертны. “ак-тоЕ

Ц†ƒа, да, Serge, батюшка правду говорит,Ц вмешалась дама в плерезах, подвижна€ и маленька€, с энергичным заплаканным лицом.Ц ≈сли она умерла, то уж судьба так сделала, этого, значит, нельз€ было избежать. Ќу, т€жело тебе, ну, € понимаю, ну, поплачь немного. —лезы всегда облегчают. “ы не думай, что мужчине совестно плакать. “ы погл€ди на мен€, Serge. ¬едь ћан€ мо€ сестра, мне ведь тоже очень т€желоЕ ќднако € не отчаиваюсь, € не тер€ю рассудка. ѕосмотри на мен€, € женщина, и все-таки тверда. ј ведь ты мужчина! яЕ

Ѕарсов неожиданно повернул к ней голову и с трудом раскрыл спекшиес€ губы.

Ц†Ѕлагодарю, благодарю вас,Ц прохрипел он,Ц но толькоЕ толькоЕ почему же муха? ѕочему, € вас спрашиваю?

» батюшка и дама в плерезах отступили от Ѕарсова на два шага. ¬се присутствующие с тревогой на него погл€дели.  азалось, что вот-вот этот окаменевший человек обернетс€ к ним и разразитс€ безумным хохотом.

ј он уже позабыл и о батюшке, и о belle-soeur , и о своих словах. ќн оп€ть возвратилс€ упорною мыслью к мучившей его св€зи между ним и внешними событи€ми. Ћицо его все более и более принимало выражение мучительного напр€жени€. ћуха, котора€ так в€ло ползла по восковому лбу жены, особенно болезненно не поддавалась его мышлению. ћинутами ему казалось, что он начинает понимать, но мысли оп€ть рассе€лись, и оп€ть лезли в голову ненужные и пустые мелочи.

—ид€щие на могилах с тревогой гл€дели на неподвижного, застывшего в одном положении Ѕарсова. Ќесколько мгновений длилась т€жела€, мертва€ тишина. ¬веденный ею в обман худой, общипанный, но бойкий воробей скатилс€ откуда-то с верхушки топол€, уселс€ на могиле и тотчас же испугалс€. ќн повернул свою маленькую головку налево, направо, вверх и вдруг, весь взъерошившись, блест€ кругленькими черными глазками, широко раскрыл рот и закричал что-то Ц громко и с отча€ньем испугаЕ

» столько в его фигуре, движени€х и голосе было жизни и молодого задора, что Ѕарсов неожиданно пон€л все, и неуловима€ св€зь между ним и миром мгновенно восстала со всей своей ужасающей правдой. ќн пон€л и церковь, и белый глазетовый гроб, и могилу, и запыленную муху, котора€ ползла по спокойному лицу, не дрогнувшему ни одним мускуломЕ

Ђ—мерть, смерть, смертьї,Ц вихрем пронеслось у него €рко и выпукло в сознании, и он, внезапно закрыв лицо руками, с криком гор€ упал на свежую землю могилы, облива€сь жаркими слезами.