пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

—в€та€ ложь

»ван »ванович —еменюта Ц вовсе не дурной человек. ќн трезв, усерден, набожен, не пьет, не курит, не чувствует влечени€ ни к картам, ни к женщинам. Ќо он самый типичный из неудачников. Ќа всем его существе лежит рокова€ черта какой-то растер€нной робости, и, должно быть, именно за эту черту его посто€нно бьет то по лбу, то по затылку жестока€ судьба, котора€, как известно, подобно капризной женщине, любит и слушаетс€ людей только властных и решительных. ≈ще в школьные годы —еменюта всегда был козлищем отпущени€ за целый класс. Ѕывало, во врем€ урока нажует какой-нибудь сорванец большой лист бумаги, сделает из него лепешку и ловким броском шлепнет ею в величественную лысину француза. ј —еменюту как раз в этот момент угораздит отогнать муху со лба. » красный от гнева француз кричит:

Ц†ќ! «емнют, скверный мальчишка! Au mur!   стеньи!

» бедного, ни в чем не повинного —еменюту во врем€ перемены волокут к инспектору, который тр€сет седой козлиной бородой, блестит сквозь золотые очки злыми серыми глазами и равномерно тюкает —еменюту по темени старым, окаменелым пальцем.

Ц†”ченичок развращенный! јр-ха-ро-вецЕ ѕозорище заведени€!.. ”-бо-и-ще!.. ќс-то-лоп!..

» потом заканчивал деловым холодным тоном:

Ц†ѕосле обеда в карцер на трое суток. ƒо рождества без отпуска (заведение было закрытое), а если еще повторитс€, то выдерем и вышвырнем из училища.

«атем звонкий щелчок в лоб и грозное: Ђѕшол!  озли-ще!ї

» так было посто€нно. –азбивали ли рогатками стекла в квартире инспектора, производили ли набег на соседние огороды,†Ц всегда в критический момент молодые разбойники успевали разбежатьс€ и скрытьс€, а скромный, тихий —еменюта, не принимавший никакого участи€ в проделке, оказывалс€ роковым образом непременно поблизости к месту преступлени€. » оп€ть его тащили на расправу, оп€ть ритмические возгласы:

Ц†”-бо-ище!.. јр-ха-ро-вец!.. ќс-то-лоп!..

“ак он с трудом добралс€ до шестого класса. ≈сли его не выгнали еще раньше из училища с волчьим паспортом, то больше потому, что его мать, жалка€ и убога€ старушка, живша€ в казенном вдовьем доме, тащилась через весь город к инспектору, к директору или к училищному св€щеннику, бросалась перед ними в землю, обнимала их ноги, мочила их колени обильными материнскими слезами, мол€ за сына:

Ц†Ќе губите мальчика. ≈й-богу, он у мен€ очень послушный и ласковый. “олько он робкий очень и запуганный. ¬от другие сорванцы его и обижают. ”ж лучше посеките его.

—еменюту довольно часто и основательно секли, но это испытанное средство плохо помогало ему. ѕосле двух неудачных попыток проникнуть в седьмой класс его все-таки исключили, хот€, снисход€ к слезам его матери, дали ему аттестат об окончании шести классов.

ѕутем многих жертв и унижений мать кое-как сколотила небольшую сумму на штатское платье дл€ сына. ѕиджачна€ тройка, зеленое пальто Ђполудемисезонї, заплатанные сапоги и котелок были куплены на толкучке, у торговцев Ђвручнуюї. Ѕелье же дл€ него мать пошила из своих юбок и сорочек.

ќставалось искать место. Ќо место Ђне выходилої Ц таково уж было вечное счастье —еменюты. ’от€ надо сказать, что целый год он с необыкновенным рвением бегал с утра до вечера по всем улицам громадного города в поисках какой-нибудь крошечной должности. ќбедал он и ужинал во вдовьем доме: мать, возвраща€сь из общей столовой, тайком приносила ему половину своей скудной порции. “руднее было с ночлегом, так как вдовы помещались в общих палатах, по п€ти-шести в каждой. Ќо мать поклонилась псаломщику, поклонилась и кастел€нше, и те милостиво позволили —еменюте спать у них на общей кухне на двух табуретках и дерев€нном стуле, сдвинутых вместе.

Ќаконец-то через год с лишком нашлось место писца в казенной палате на двадцать три рубл€ и одиннадцать с четвертью копеек в мес€ц. ƒобыл его дл€ —еменюты частный поверенный, ёвеналий ≈впсихиевич јнтонов, знавший его мать во времена ее молодости и достатка.

—еменюта со всем усердием и неутомимостью, которые ему были свойственны, влег в л€мку т€желой, скучной службы. ќн первый приходил в палату и последний уходил из нее, а иногда приходил заниматьс€ даже по вечерам, так как за сущие гроши он исполн€л срочную работу товарищей. ќстальные писцы относились к нему холодно: немного свысока, немного пренебрежительно. ќн не заводил знакомств, не играл на биль€рде и не разгуливал на бульваре со знакомыми барышн€ми во врем€ музыки. Ђјнахорет сирийскийї,†Ц решили про него.

—еменюта был счастлив: скромна€ комнатка, вроде скворечника, на самом чердаке, обед за двадцать копеек в греческой столовой, свой чай и сахар. “еперь он не только мог изредка баловать мать то €блочком, то дес€тком карамель, то коробкой халвы, но к концу года даже завел себе довольно приличный костюмчик и прочные скрипучие ботинки. Ќачальство, по-видимому, оценило его усердие. Ќа другой год службы он получил должность журналиста и прибавку в п€ть рублей к жалованью, а к концу второго года он уже числилс€ штатным и стал изредка откладывать кое-что в сберегательную кассу. Ќо тут-то среди аркадского благополучи€ судьба и €вила ему свой свирепый образ.

ќднажды —еменюта прозанималс€ в канцел€рии до самой глубокой ночи.  роме того, его ждала на квартире спешна€ частна€ работа по переписке. ќн лег спать лишь в п€том часу утра, а проснулс€, по обыкновению, в семь, усталый, разбитый, бледный, с синими кругами под глазами, с красными ресницами и опухшими веками. Ќа этот раз он €вилс€ в управление не раньше всех, как всегда, но одним из последних.

ќн не успел еще сесть на свое место и разложить перед собой бумаги, как вдруг смутно почувствовал в душе какое-то странное чувство, тревожное и жуткое. ќдни из товарищей гл€дели на него искоса, с непри€знью, другие Ц с мимолетным любопытством, третьи опускали глаза и отворачивались, когда встречались с его глазами. ќн ничего не понимал, но сердце у него замерло от холодной боли.

“ревога его росла с каждой минутой. ¬ одиннадцать часов, как обыкновенно, раздалс€ громкий звонок, возвещающий прибытие директора. —еменюта вздрогнул и с этого момента не переставал дрожать мелкой лихорадочной дрожью. » он, пожалуй, совсем даже не удивилс€, а лишь покачнулс€, как вол под обухом, когда секретарь, нагнувшись над его столом, сказал строго, вполголоса: Ђ≈го превосходительство требует вас к себе в кабинетї. ќн встал и свинцовыми шагами, точно в кошмаре, поплелс€ через всю канцел€рию, провожаемый длинными взгл€дами всех сослуживцев.

ќн никогда не был в этом св€тилище, и оно так поразило его своими огромными размерами, грандиозной мебелью в строгом, лед€ном стиле, массивными малиновыми портьерами, что он не сразу заметил маленького директора, сидевшего за роскошным письменным столом, точно воробей на большом блюде.

Ц†ѕодойдите, —еменюта,†Ц сказал директор, после того как —еменюта низко поклонилс€.†Ц —кажите, зачем вы это сделали?

Ц†„то, ваше превосходительство?

Ц†¬ы сами лучше мен€ знаете, что. «ачем вы взломали €щик от экзекуторского стола и похитили оттуда гербовые марки и деньги? Ќе извольте отпиратьс€. Ќам все известно.

Ц†яЕ ваше превосходительствоЕ яЕ яЕ я, ей-богуЕ

Ќачальник, очень либеральный, сдержанный и гуманный человек, профессор университета по финансовому праву, вдруг гневно стукнул по столу кулаком:

Ц†Ќе смейте божитьс€. ѕрошлой ночью вы здесь оставались одни. ќставались до часу.  роме вас, во всем управлении был только сторож јнкудин, но он служит здесь больше сорока лет, и € скорее готов подумать на самого себ€, чем на него. »так, признайтесь, и € отпущу вас со службы, не причинив вам никакого вреда.

Ќоги у —еменюты так сильно затр€слись, что он невольно опустилс€ на колени.

Ц†¬ашеЕ ≈й-богу, честное словоЕ вашеЕ ѕускай мен€ матерь божи€, Ќиколай ”годник, если €Е ваше превосходительство!

Ц†¬станьте,†Ц брезгливо сказал начальник, подбира€ ноги под стул. –азве € не вижу по вашему лицу и по вашим глазам, что вы провели ночь в вертепе. я ведь знаю, что у вас после растраты или кражи (начальник жестоко подчеркнул это слово), что у вас первым делом Ц трактир или публичный дом. Ќе жела€ порочить репутацию моего учреждени€, € не дам знать полиции, но помните, что если кто-нибудь обратитс€ ко мне за справками о вас, € хорошего ничего не скажу. —тупайте.

» он надавил кнопку электрического звонка.

¬от уже три года как —еменюта живет дикой, болезненной и страшной жизнью. ќн ютитс€ в полутемном подвале, где снимает самый темный, сырой и холодный угол. ¬ другом углу живет ћихеевна, торговка, котора€ закупает у рыбаков корзинками мелкую рыбку уклейку, делает из нее котлеты и продает на базаре по копейке за штуку. ¬ третьем, более светлом углу целый день стучит, сид€ на липке, молоточком сапожник »ван Ќиколаевич, по будн€м м€гкий, ласковый, веселый человек, а по праздникам заби€ка и драчун, который живет со множеством реб€тишек и с вечно беременной женой. Ќаконец, в четвертом углу с утра до вечера грохочет огромным дерев€нным катком прачка »льинишна, хоз€йка подвала, женщина сварливого характера и пь€ница.

„ем существует —еменюта,†Ц он и сам не скажет толком. ќн учит грамоте старших реб€тишек сапожника,  ольку и ¬ерку, за что получает по утрам чай вприкуску, с черным хлебом. ќн пишет прошени€ в ресторанах и пивных, а также по утрам в почтамте адресует конверты и составл€ет письма дл€ безграмотных, дает уроки в купеческой семье, где-то на краю города, за три рубл€ в мес€ц. »зредка наклевываетс€ переписка. √лавное же его зан€тие это бегать по городу в поисках за местом. ќднако внешность его никому не внушает довери€. ќн не брит, не стрижен, волосы торчат у него на голове, точно взъерошенное сено, бледное лицо опухло нездоровой подвальной одутловатостью, сапоги прос€т каши. ќн еще не пь€ница, но начинает попивать.

Ќо есть четыре дн€ в году, когда он стараетс€ встр€хнутьс€ и сбросить с себ€ запущенный вид. Ёто на Ќовый год, на пасху, на троицу и на тринадцатое августа.

Ќакануне этих дней он путем многих усилий и унижений достает п€тнадцать копеек Ц п€ть копеек на баню, п€ть на цирюльника, практикующего в таком же подвале, без вывески, и п€ть копеек на плитку шоколада или на апельсин. ѕотом он отправл€етс€ к одному из двух прежних товарищей, которых хот€ и стесн€ют его визиты, но которые все-таки принимают его с острой и брезгливой жалостью в сердце. »х фамилии: одного Ц ѕшонкин, а другого ћасса. Ѕо€сь надоесть, —еменюта чередует свои визиты.

ќн пьет предложенный ему стакан чаю, кр€хтит, вздыхает и печально, по-старчески покачивает головой.

Ц†„то? ѕлохо, брат —еменюта?†Ц спрашивает ћасса.

Ц†Ќа бога жаловатьс€ грех, а плохо, плохо, Ќиколай —тепанович.

Ц†ј ты не делал бы, чего не полагаетс€.

Ц†Ќиколай —тепановичЕ видит богЕ не €Е как перед истинным,†Ц не €.

Ц†Ќу, ну, будет, будет, не плачь. я ведь в шутку. я тебе верю. — кем не бывает несчасть€? ј тебе, —еменюта, не нужно ли денег? „етвертачок € могу.

Ц†Ќет, нет, Ќиколай —тепанович, денег мне не надо, да и не возьму € их, а вот, если уж вы так великодушны, одолжите пиджачок на два часика.  акой позатрепаннее. Ќе откажите, роднуша, не откажите, голуба. ¬ы не беспокойтесь, € вчера в баньке был. „истый.

Ц†„удак ты, —еменюта. ƒл€ чего тебе костюм? ¬от уже третий год подр€д ты у мен€ берешь напрокат пиджаки. «ачем тебе?

Ц†ƒело такое, Ќиколай —тепанович. “етка у мен€Е старушка. ¬друг умрет, а € единственный наследник. Ќадо же показатьс€, поздравить. ƒеньги не бог весть какие, но все-таки п€тьсот рублейЕ Ёто не ћакара в спину целовать.

Ц†Ќу, ну, бери, бери, бог с тобой.

» вот, начистив до зеркального блеска сапоги, замазав в них дыры чернилами, тщательно обрезав снизу брюк бахрому, надев бумажный воротничок с манишкой и красный галстук, которые обыкновенно хран€тс€ у него целый год завернутые в газетную бумагу, —еменюта т€нетс€ через весь город во вдовий дом с визитом к матери. ¬ теплой, по-казенному величественной передней красуетс€, как монумент, в своей красной с черными орлами ливрее толстый седой швейцар Ќикита, который знал —еменюту еще с п€тилетнего возраста. Ќо швейцар смотрит на —еменюту свысока и даже не отвечает на его приветствие.

Ц†«дравствуй, Ќикитушка. Ќу, как здоровье?

√ордый Ќикита молчит, точно окаменев.

Ц† ак здоровье мамаши?†Ц спрашивает робко обескураженный —еменюта, веша€ пальто на вешалку.

Ўвейцар за€вл€ет:

Ц†ј что ей сделаетс€. —таруха крепка€. ѕоскрипи-ит.

—еменюта обыкновенно норовит попасть к вечеру, когда не так заметны недостатки его костюма. Ќеслышным шагом проходит он сквозь р€ды огромных сводчатых палат, стены которых выкрашены спокойной зеленой краской, мимо белоснежных постелей со взбитыми перинами и горами подушек, мимо старушек, которые с любопытством провожают его взгл€дом поверх очков. «накомые с младенчества запахи,†Ц запах травы пачули, м€тного курень€, воска и мастики от паркета и еще какой-то странный, неопределенный, цвелый запах чистой, опр€тной старости, запах земли Ц все эти запахи бросаютс€ в голову —еменюте и сжимают его сердце тонкой и острой жалостью.

¬от наконец палата, где живет его мать. Ўесть высоченных постелей обращены головами к стенам, ногами внутрь, и около каждой кровати казенный шкафчик, украшенный старыми портретами в рамках, оклеенных ракушками. ¬ центре комнаты с потолка низко спущена на блоке огромна€ лампа, освещающа€ стол, за которым три старушки играют в нескончаемый преферанс, а две другие тут же в€жут какое-то в€занье и изредка вмешиваютс€ со страстью в разбор сделанной игры. ќ, как все это болезненно знакомо —еменюте!

Ц† онкорди€ —ергеевна, к вам пришли.

Ц†Ќикак, ¬анечка?

ћать быстро встает, подыма€ очки на лоб.  лубок шерсти падает на пол и катитс€, распутыва€ петли в€зань€.

Ц†¬анечек! ћилый. ∆дала, ждала, думала, так и не дождусь моего €сного сокола. Ќу, идем, идем. » во сне теб€ сегодн€ видела.

ќна ведет его дрожащей рукой к своей постели, где около окна стоит ее собственный отдельный столик, постилает скатерть, зажигает восковой церковный огарочек, достает из шкафчика чайник, чашки, чайницу и сахарницу и все врем€ хлопочет, хлопочет, и ее старые, иссохшие, узловатые руки тр€сутс€.

ѕроходит мимо степенна€ стара€ горнична€, Ђпокоева€ девушкаї, лет п€тидес€ти, в синем форменном платье и белом переднике.

Ц†ƒомнушка!†Ц говорит немного искательно  онкорди€ —ергеевна. ѕринеси-ка нам, мать мо€, немножечко кип€точку. ¬идишь, ¬анюшка ко мне в гости приехал.

ƒомна низко, но с достоинством, по-старинному, по-московски, клан€етс€ —еменюте.

Ц†«дравствуйте, батюшка »ван »ванович. ƒавненько не бывали. » мамаша-то все об вас скучают. —ейчас, барын€, принесу, сию минуту-с.

ѕока ƒомна ходит за кип€тком, мать и сын молчат и быстрыми, пронзительными взгл€дами точно ощупывают души друг друга. ƒа, только расстава€сь на долгое врем€, уловишь в любимом лице те черты разрушени€ и ув€дани€, которые не перестава€ наносит беспощадное врем€ и которые так незаметны при ежедневной совместной жизни.

Ц†¬ид у теб€ неважный, ¬анек,†Ц говорит старушка и сухой жесткой рукой гладит руку сына, лежащую на столе.†Ц ѕобледнел ты, усталый какой-то.

Ц†„то поделаешь, маман! —лужба. я теперь, можно сказать, на виду. ћелка€ сошка, а вс€ канцел€ри€ на мне. –аботаю буквально с утра до вечера.  ак вол. —огласитесь, маман, надо же карьеру делать?

Ц†Ќе утомл€йс€ уж очень-то, ¬анюша.

Ц†Ќичего, маман, € двужильный. «ато на пасху получу коллежского, и прибавку, и наградные. “огда кончено ваше здешнее проз€бание. —ниму квартирку и перевезу вас к себе. » будет у нас не житье, а рай. я на службу, вы Ц хоз€йка.

»з глаз старухи показываютс€ слезы умилени€ и расползаютс€ в складках глубоких морщин.

Ц†ƒай-то бог, дай-то бог, ¬аничек. “олько бы бог тебе послал здоровь€ и терпень€. ¬ид-то у теб€Е

Ц†Ќичего. ¬ыдержим, маман!

Ётот робкий, забитый жизнью человек всегда во врем€ коротких и редких визитов к матери держитс€ разв€зного, независимого тона, бессознательно подража€ тем светским Ђприкомандированнымї шалопа€м, которых он в прежнее врем€ видел в канцел€рии. ќтсюда и дурацкое слово Ђмаманї. ќн всегда звал мать и теперь мысленно называет Ђмамойї, Ђмамусенькойї, Ђмамочкойї, и всегда на Ђтыї. Ќо в названии Ђмаманї есть что-то такое беспечное и аристократическое. » в те же минуты, гл€д€ на измученное, опавшее, покоробленное лицо матери, он испытывает одновременно страх, нежность, стыд и жалость.

ƒомна приносит кип€ток, ставит его со своим истовым поклоном на стол и плавно уходит.

 онкорди€ —ергеевна заваривает чай. ћимо их столика то и дело шмыгают по делу и без дела древние, любопытные, с мышиными глазками старушонки, сами похожие на серых мышей. ¬се они помн€т —еменюту с той поры, когда ему было п€ть лет. ќни останавливаютс€, всплескивают руками, качают головой и изумл€ютс€:

Ц†√осподи! ¬анечка! » не узнать совсем,†Ц какой большой стал. ј € ведь вас вон этаким, этаким помню. ќтча€нный был мальчик Ц герой. “ак вас все и звали: генерал —кобелев. ћен€ все дразнил Ђѕерпету€ »змегуевнаї, а покойницу √ололобову, Ќадежду ‘едоровну,†Ц Ђсеренька€ бабушка с хвостикомї.  ак теперь помню.

 онкорди€ —ергеевна бесцеремонно машет на нее кистью руки.

Ц†» спасибоЕ “ут у нас с сыном важный один разговор. —пасибо. »дите, идите.

Ц† ак у нас дела, маман?†Ц спрашивает —еменюта, прихлебыва€ чай внакладку.

Ц†„то ж. ћое дело старческое. ƒавно пора бы тудаЕ ¬от с дочками плохо. “ы-то, слава богу, на дороге, на виду, а им туго приходитс€.  атюшин муж совсем от дому отбилс€. »грает, пьет, каждый день на квартиру пь€ный приходит. Ѕьет  атеньку. — железной дороги его, кажетс€, скоро прогон€т, а  атенька оп€ть беременна. “олько одно и умеет подлец.

Ц†ƒа уж, маман, правда ваша,†Ц подлец.

Ц†“ссЕ тишеЕ Ќе говори так вслухЕ†Ц шепчет мать.†Ц «десь у нас все подслушивают, а потом пойдут сплетничать. ƒа. ј у «оинькиЕ уж, право, не знаю, хуже ли, лучше ли? ≈е —тасенька и добрый и ласковыйЕ Ќу, да они все, пол€ки, ласые, а вот насчет бабь€ Ц сущий кобель, прости господи. ¬се деньги на них, бесстыдник, сорит.  атаетс€ на лихачах, подарки там разные. ј «о€, дурища, до сих пор влюблена как кошка! Ќе понимаю, что за глупость! Ќа дн€х нашла у него в письменном столе,†Ц ключ подобрала,†Ц нашла карточки, которые он снимал со своих ƒульциней в самом таком видеЕ знаешьЕ без ничего. Ќу, «о€ и отравилась опиумомЕ ≈два откачали. ƒа, впрочем, что € тебе все непри€тное да непри€тное. –асскажи лучше о себе что-нибудь. “олько тссЕ потише Ц здесь и стены имеют уши.

—еменюта призывает на помощь все свое вдохновение и начинает врать разв€зно и небрежно. ѕравда, иногда он противоречит тому, что говорил в прошлый визит. ¬се равно, он этого не замечает. «амечает мать, но она молчит. “олько ее старческие глаза станов€тс€ все печальнее и пытливее.

—лужба идет прекрасно. Ќачальство ценит —еменюту, товарищи люб€т. ѕравда, “рактатов и ѕреображенский завидуют и интригуют. Ќо куда же им! ” них ни знаний, ни соображени€. » какое же образование: один выгнан из семинарии, а другой Ц просто хулиган. ј под —еменюту комар носу не подточит. ќн изучил все тайны канцел€рщины досконально. —толоначальник с ним за руку. Ќа дн€х пригласил к себе на ужин. “анцевали. ƒочь столоначальника, Ћюбочка, подошла к нему с другой барышней. Ђ„то хотите: розу или ландыш?ї Ц ЂЋандыш!ї ќна вс€ так и покраснела. ј потом спрашивает: Ђѕочему вы узнали, что это €?ї Ц Ђћне подсказало сердцеї.

Ц†∆енитьс€ бы тебе, ¬анечка.

Ц†ѕодождите. –ано еще, маман. ƒайте обрасти перь€ми. ј хороша. јбсолютно хороша.

Ц†јх, проказник!

Ц†“ьфу, тьфу, не сглазить бы. ƒела идут пока пор€дочно, нельз€ поха€ть. Ќачальник на дн€х, проход€, похлопал по плечу и сказал одобрительно: Ђ—тарайтесь, молодой человек, старайтесь. я слежу за вами и всегда буду вам поддержкой. » вообще имею вас в видуї.

» он говорит, говорит без конца, разжига€сь собственной фантазией, положив легкомысленно ногу на ногу, крут€ усы и щур€ глаза, а мать смотрит ему в рот, завороженна€ волшебной сказкой. Ќо вот звонит вдали, все приближа€сь, звонок. ¬ходит ƒомна с колокольчиком. ЂЅарыни, ужинатьї.

Ц†“ы подожди мен€,†Ц шепчет мать.†Ц ’очу еще на теб€ погл€деть.

„ерез двадцать минут она возвращаетс€. ¬ руках у нее тарелочка, на которой лежит кусок соленой севрюжинки, или студень, или винегрет с селедкой и несколько кусков вкусного черного хлеба.

Ц†ѕокушай, ¬анечка, покушай,†Ц ласково упрашивает мать.†Ц Ќе побрезгуй нашим вдовьим кушаньем! “ы маленьким очень любил севрюжинку.

Ц†ћаман, помилуйте, сыт по горло, куда мне. ќбедали сегодн€ в Ђѕрагеї, чествовали экзекутора.  стати, маман, € вам оттуда апельсинчик захватил. ѕожалуйтеЕ

Ќо он, однако, съедает принесенное блюдо со зверским аппетитом и не замечает, как по морщинистым щекам материнского лица растекаютс€, точно узкие горные ручьи, тихие слезы.

Ќаступает врем€, когда надо уходить. ћать хочет проводить сына в переднюю, но он помнит о своем обтрепанном пальто невозможного вида и отклон€ет эту любезность.

Ц†Ќу, что, в самом деле, маман. ƒальние проводы Ц лишние слезы. » простудитесь вы еще, чего доброго. —мотрите же, берегите себ€!

¬ передней гордый Ќикита смотрит с невыразимым подавл€ющим величием на то, как —еменюта торопливо надевает ветхое пальтишко и как он насовывает на голову полуразвалившуюс€ шапку.

Ц†“ак-то, Ќикитушка,†Ц говорит ласково —еменюта.†Ц ∆ить еще можноЕ Ќе надо только отчаиватьс€Е Ёх, надо бы тебе было гривенничек дать, да нету у мен€ мелочи.

Ц†ƒа будет вам,†Ц пренебрежительно рон€ет швейцар.†Ц я знаю, у вас все крупные. »дите уж, идите. Ќастудите мне швейцарскую.

 огда же судьба покажет —еменюте не свирепое, а милостивое лицо? » покажет ли? я думаю Ц да.

„то стоит ей, взбалмошной и непосто€нной красавице, вз€ть и назло всем своим любимцам нежно приласкать самого последнего раба?

» вот старый, честный сторож јнкудин, расхворавшись и почувствовав приближение смерти, шлет к начальнику казенной палаты своего внука √ришку:

Ц†“ак и скажи его превосходительству: јнкудин-де собралс€ умирать и перед кончиной хочет открыть его превосходительству один очень важный секрет.

ѕриедет генерал в јнкудинову казенную подвальную квартирешку. “огда, собрав последние силы, сползет с кровати јнкудин и упадет в ноги перед генералом:

Ц†¬аше превосходительство, совесть мен€ замучилаЕ ”мираю €Е ’очу с души грех сн€тьЕ ƒеньги-то эти самые и маркиЕ Ёто ведь € укралЕ ѕопутал мен€ лукавыйЕ ѕростите, ’риста ради, что невинного человека оплел, а деньги и марки Ц вот они здесьЕ ¬ комоде, в верхнем правом €щичке.

Ќа другой же день пошлет начальник ѕшонкина или ћассу за —еменютой, выведет его рука об руку перед всей канцел€рией и скажет все про јнкудина, и про украденные деньги и марки, и про страдание злосчастного —еменюты, и попросит у него публично прощени€, и пожмет ему руку, и, растроганный до слез, облобызает его.

» будет жить —еменюта вместе с мамашей еще очень долго в тихом, скромном и теплом уюте. Ќо никогда старушка не намекнет сыну на то, что она знала об его обмане, а он никогда не проговоритс€ о том, что он знал, что она знает. Ёто острое место всегда будет осторожно обходитьс€. —в€та€ ложь Ц это такой трепетный и стыдливый цветок, который ув€дает от прикосновени€.

ј ведь и в самом деле бывают же в жизни чудеса! »ли только в пасхальных рассказах?