пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

Ђ—ветланаї

ѕосв€щаетс€ милым рыбакам ≈горушке и Ђ—ветланочкеї.

 ол€  онстанди, пожилой, весь просоленный балаклавский рыбак, собираетс€ наново вычистить и покрасить свою двухвесельную, стройную, видавшую многие виды лодку. ¬ помощники он выбирает Ц велика€ честь Ц вашего покорного слугу.

—начала мы тщательно выбираем место, откуда надо будет выволочить лодку на сухой берег, и после долгих размышлений и колебаний останавливаемс€ на новом берегу, на пустом пространстве между дачей доктора ѕетькова и рыбокоптильным заведением  ефали. “уда-то мы и втащили катом, переворачива€ с боку на бок, непокорную лодку. —транно было, что она, столь легка€, весела€ и послушна€ на ходу, в море, оказалась такой непомерно т€желой и грубой на суше. “олько изодрав в кровь ладонь, € пон€л причину этого недоразумени€: дно Ђ—ветланыї оканчивалось свинцовым килем в п€тнадцать пудов весом.

» все-таки эта работа по втаскиванию лодки (или баркаса, как называл ее  ол€) была куда как легкой по сравнению с теми чертовскими усили€ми, которые мы употребл€ли на отдирание от лодки моллюсков и ракушек, которые наслоились на бортах лодки за врем€ ее многолетних сто€нок во всевозможных бухтах и пристан€х. ќтколупывать их руками было немыслимо Ц так мощно они вцепл€лись в дерево. ѕриходилось орудовать молотком и слесарными инструментами. ’орошо было  оле  онстанди! ѕо мере того как мы отскребывали эти петалиди-металиди, он кончиком ножа выковыривал их устрицеподобную м€коть и, всхлебыва€, жадно поглощал ее. ѕриглашал и мен€  ол€ полакомитьс€ этим изысканным гастрономическим блюдом, но у мен€ как-то не хватало мужества и отваги: очень уж пахли эти петалиди нашими московскими улитками и слизн€ками. ƒа и вообще греческа€ кухн€, прекрасно изготовл€юща€ рыбу с толченым орехом, с чесноком, изюмом и паприкой, весьма падка на вс€кие морские гадости, из которых перва€ Ц злой и ужасный восьминог.

ѕокончивши с надоедными ракушками, с которыми мы возились очень долго и без удовольстви€, мы перешли к капитальному ремонту лодки. “ут, кстати, судьба послала нам неожиданно третьего помощника.

я уже давно приметил, что невдалеке от нас, так шагах в ста, посто€нно возитс€ босой мальчишка лет одиннадцати-двенадцати, загорелый дочерна, с видом диким, лукавым и пугливо-недоверчивым. я указал на это €вление моему атаману  онстанди.

Ц†Ёто Ц ничего, так себе,†Ц небрежно ответил атаман.†Ц Ётот бамбино Ц круглый сирота; живет, где попадетс€. ѕостойте-ка, кирийе, € его сейчас к делу приставлю.

ќн свистнул в два пальца призывным боцманским свистом и крикнул:

Ц†Ё! —пиро! »ди-ка сюда!  опейку можешь заработать!

—пиро подошел с нахмуренным лицом, шага€ боком, точно краб.

Ц† али спера, кирийе  ол€,†Ц сказал он сипло и вставил палец в нос.†Ц ј ты не обманешь?

Ц†–аз сказал Ц так слово мое крепче железа. Ѕудешь у нас работать и служить, и каждый вечер на шабаш получать живую государственную копейку.

“ак поступил в нашу маленькую верфь одинокий бездомный мальчуган —пиро, по-русски Ц —пиридон. ѕервую свою заработанную копейку тотчас же положил за щеку с манерой молодой запасливой обезь€нки, и с этой поры —пиро сделалс€ неутомимым работником и отличным, сообразительным помощником. ƒолжно быть, в нем проснулась древн€€ кровь тыс€челетних предков, отважных листригонов, о которых с почтительным страхом говорил еще √омеров ќдиссей. Ёто чудо сделали: вековой извилистый и узкий залив, вековой глубокий запах мор€, векова€ работа над лодкой и те вековые, ныне уже позабытые, горловые восклицани€, которыми  ол€  онстанди поощр€л ход работы.

—начала —пиро служил только на побегушках: бегал ко мне и к  оле домой за едою, к ёре  апитанаки в кофейную за кофеем и за красным терпким вином и в городские лавчонки за необходимым материалом. —лучалось посылать его и в —евастополь, за восемь верст. —пиро бывал всегда одинаково быстр, исполнителен и ловок. ќн не знал другого аллюра, как широкий галоп, причем на бегу ритмично щелкал себ€ п€тками ниже спины, а соверша€ длинные пути, никогда не забывал прицепитьс€ к задку чужого экипажа и висеть на нем до того времени, пока кучер не показывал €сного намерени€ огреть его кнутом Ц странный и загадочный обычай всех кучеров.

„то и говорить: куда же мне было равн€тьс€ в этом спортивном беге за неутомимым —пиро? ¬о мне было тогда добрых шесть с половиной пудов чистого веса.

ћежду тем настали в нашей работе серьезные часы и минуты: пошли в ход пакл€, смола и дерево. —пиро то и дело стрел€л к балаклавскому стол€ру.  ол€ ходил весь перемазанный черным, несмываемым клеем и ругалс€ на страшном морском €зыке. Ќаконец-то мы высохли и окрепли, а Ђ—ветланаї обрела свою прелестную стройность. ќставалось прежде окраски подмалевать ее суриком. ¬ этот период все мы трое перемазались, как североамериканские дикари, в красный цвет от ног до головы. “огда сто€ли гор€чие южные дни, пекло нас, как в печке. —урик, на что упорный в сушке материал, но и тот не усто€л перед знойными лучами балаклавского солнца и вскоре высох. ќставалс€ один самый важный вопрос: в какой же основной цвет решил атаман  онстанди выкрасить свой прекрасный баркас Ђ—ветлануї?

“олько через три дн€  ол€ сказал торжественным тоном:

Ц†Ѕаркас будет белый, как снег, а на его носу из чистого золота будет выведено его название Ђ—ветланаї, как у крейсера.

«десь €, волнуемый самыми лучшими чувствами, позволил себе деликатно возразить:

Ц†„то же,  ол€, вы предполагаете сделать из вашего судна? ѕервоклассный баркас дл€ ловли скумбрии, кефали, камбалы, морского петуха и белуги? »ли, может быть, дл€ катани€ по заливу чахлых капризных дачников и дачниц, приезжающих осенью на курортное лечение виноградом? ѕодумайте-ка: от одного по€влени€ в море такого раскрашенного и €ркого баркаса вс€ рыба напугаетс€ и побежит Ц кака€ в “рапезунд, кака€ в ќдессу.

 ол€  онстанди был в обыденной, повседневной жизни премилым, прелюбезным человеком, застенчивым, уступчивым, услужливым и кротким. ћне никогда не удавалось залучить его на чашку ча€ к себе в небольшую квартирку, где € незатейливо обитал с женой. ƒальше кухни  ол€ не переступал, а приходил только с рыбой, которую продавал лишь немного дороже цены, сто€вшей на базаре. Ќо совсем другим делалс€  ол€, когда из бедного, робкого, застенчивого пиндоса-банабаки он превращалс€ в полноправного хоз€ина баркаса, в собственника снасти и паруса, в безукоризненного рулевого, в неутомимейшего из гребцов и, главное, в атамана судна со властью безграничной и непререкаемой и с правом на п€ть паев в общей добыче артели. “ут он учил мен€ морскому и рыбачьему делу жезлом железным и без вс€кого стеснени€, ибо признал и оценил во мне способность к повиновению. –аза три учил он мен€ милостиво тому, что рыбака, готов€щегос€ выйти в море, никогда не следует спрашивать: куда идешь?†Ц потому что лишь одному богу известно, куда волна, ветер, течение, внезапна€ бур€ могут занести несчастного рыбака: в —редиземное море, на “ендровскую косу или в черную глубину мор€. Ќо когда € в четвертый раз по рассе€нности повторил эту грубую ошибку,  ол€ облил мен€ таким потоком ругани, перед которым побледнели бы и зашатались избранные мор€ки русского флота, пожарные ћосквы, волжские грузчики и сибирские плотогоны. Ёто средство помогло: € и теперь, через четверть века, ни одного человека никогда не спрашиваю, куда он идет, это у мен€ уже такой навык.

¬ таком же наставительном духе он заставил-таки мен€ крепить косой латинский парус, когда у мыса Ўайтан ƒере („ертова ƒыра) нас внезапно захватила и завертела €ра€ Ђджигуриної Ц сумасшедша€, пь€на€, бестолкова€ мертва€ зыбь, неизвестно откуда по€вл€юща€с€. ќт ее мерзкого колтыхани€ начинает травить даже самых испытанных мор€ков, спокойно переносивших дь€вольские бури во всех океанах. ≈динственное средство избежать джигурину Ц это поймать ровный ветер и идти с ним куда попало, пока не выйдешь из полосы зыби.  ол€, сидевший на руле, закричал мне:

Ц† репи парус!

Ќо как его, черта, крепить, когда волны хлещут до боли в лицо, промокша€ парусина т€жела и рветс€ из рук, не дава€ ухватить себ€.  ол€ кричит еще раз, и в голосе его € слышу негодование, но все мои усили€ никуда не год€тс€. “огда озлобившийс€ атаман изрыгает отча€нную непотребную брань, в которой проклинает все власти, земные и небесные, все органы человеческого тела, все предметы, реальные и отвлеченные, за исключением корабельного компаса и св€того угодника Ќикола€. ¬олосы у мен€ вздымаютс€ кверху и станов€тс€ жесткими. ѕарус мгновенно хлопает и туго надуваетс€. Ѕыстрым ходом мы уже режем воду.

я думал, что  онстанди после сатирического отзыва о вновь перекрашиваемой Ђ—ветланеї разразитс€ привычной дл€ него бранью, но странно Ц его холодное возражение было прилично и сухо и тем более обидно дл€ мен€, столь гордившегос€ званием пайщика в рыболовной артели. ќн сказал, внимательно расставл€€ слова:

Ц†¬от вы только что сме€лись с курортных дачников, которые лечатс€ виноградом. Ќо что же здесь смешного?  аждому овощу свое врем€, каждому человеку сво€ развлечение и сво€ зан€тие. ƒачник себе занимаетс€ виноградом; всю набережную за осенью заплюет; а дл€ них у папы Ѕисти первоклассный ресторан открыт. ёра  апитанаки занимаетс€ кофейной дл€ нас, балаклавских жителей, доктор лечит, фельдшер кишку вставл€ет, жены наши детей нам рождают. ¬от вы книжки составл€ете какие-то, и через это вам жалованье идет. Ќу, конечно, вс€кому забавно с морем поигратьс€. Ќо, однако, как € в вашем писарском деле ни шиша не смыслю, так и вы в нашей т€желой рыбачьей жизни мало чего понимаете. Ќу разве когда приходило вам в башку то, что ладно построенный баркас живет с умелым и опытным рыбаком, как арабска€ лошадь со своим возлюбленным всадником? ¬о взаимной любви, в полном доверии и послушании? »ли вы полагаете, что у баркаса нет души? Ќапрасно. ≈сть эта душа у лодки, как она есть у человека и у лошади. Ќедаром же во всех больших приморских городах есть чудесный обычай: когда мор€ка застигнет жестока€, смертельна€ авари€ и он чудом спасетс€ на куске разбитого вдребезги судна, то дает он Ѕогу обещание Ц и называетс€ оно экс-вото Ц сделать благодарственную пам€тку, и от этого обета, экс-вото, никогда не отступаютс€. ј состоит оно в том, что этот спасенный мор€к, при помощи дерева, гвоздей, молотка и парусины, одними руками выпиливает, вытачивает и собирает точное изображение погибшего судна, со всеми его подробност€ми и величиной, когда вполчеловеческого роста, когда в ладонь, точно, как по фотографии. ј сделав его, мор€к идет в соборную церковь и отдает главному попу самодельное суденышко. ј поп главный сначала строго исповедывает мор€ка.

¬едь на нас, на мор€ках и на рыбаках, грехов-то всегда, как ракушек на старом корабле. ј после исповеди налагает батюшка на грешника самую т€желую, неумолимую эпитемью, и когда эпитемь€ выдержана, то берет главный поп из очищенных пока€нием рук мор€ка дерев€нную модель его судна и вешает ее на тончайших шпагатиках у самого алтар€, на поучение и как урок всем верующим. » висит этот экс-вото в св€том месте бесконечное число лет. ¬от теперь вы и подумайте, кирийе јлександр, есть ли в баркасе душа или нет, если сам главный поп, специалист и дока по этим делам, вешает самодельный кораблик р€дом со св€тым алтарем?

„то поделаешь? ”бедительна€ и наивна€ речь  оли  онстанди совсем мен€ растрогала. я попросил прощени€ и получил его, мы крепко пожали друг другу руки. —м€гчившийс€, снова подобревший,  ол€ еще многое рассказал мне о Ђ—ветланеї.

Ц†¬от как все произошло и сделалось,†Ц говорил атаман.†Ц ќтбывал € воинскую повинность в „ерноморском флоте и служил на крейсере Ђ—ветланаї. Ќачальство мен€ очень любило. ƒа, впрочем, всем давно известно, что мы Ц греческие человеки Ц суть наилучшие во всем мире лоцманы, боцманы, мор€ки и капитаны, и на том же крейсере Ђ—ветланаї мы пошли в конце моей службы в √рецию, в гости к прекрасной и великой королеве ≈лене, име€ на борту августейших лиц и самых важных сановников.

¬сем было известно, что королева ≈лена по роду своему была русской великой кн€жной.

¬ јфинах весь наш экипаж был представлен королеве, и на ее ласковое приветствие мы громко ответили:

Ц†«драви€ желаем, ваше королевское величество.

«атем нам, матросам, был дан роскошный обед, во врем€ которого владычица √реции обходила столы и милостиво беседовала с нами. “ак она спросила, много ли на Ђ—ветланеї русских греков? ≈й ответили, что п€ть, и все из Ѕалаклавы.

“огда нам всем п€терым перед отходом Ђ—ветланыї было вручено в бархатных футл€рах по прекрасным серебр€ным часам с именем и вензелем королевы ≈лены, и сама она назвала нас русско-греческими земл€ками. Ёти часы до сих пор вис€т у мен€ на стенке у кровати и никогда не ход€т после того, как выкупались в море у мыса ‘иолент. я и жена мо€ очень дорожим ими, потому что они имели большое значение в нашей судьбе. я уже давно был влюблен в соседку нашу, —тефаниду —тель€нуди, и она на мен€ погл€дывала не без ласки. Ќо старик —тель€нуди был богат, а мы,  онстанди, были люди хорошей фамилии и честной жизни, но бедн€ки, и потому-то € свататьс€ никак не решалс€. Ќо когда € окончил службу во флоте и пришел домой с двум€ значками на груди, с кое-какими деньгами, нажитыми во врем€ службы и путем отказа от порционной чарки водки, да еще с часами Ц подарком самой греческой королевы, то —тель€нуди стал см€гчатьс€. ќсобенно его рассиропили часы, лично пожалованные царицей √реции. ћы, греки, уж такие люди, что успех и награду каждого грека принимаем к самому сердцу. Ѕлагословил нас старый —тель€нуди и в приданое нам дал новый баркас, заказанный, по его собственным указани€м, знаменитому севастопольскому мастеру. ¬ один и тот же день было наше венчание и осв€щение баркаса, который мы все трое единогласно окрестили Ђ—ветланойї. Ќу уж и хорошо суденышко! ’оть оно мне и родн€, но не могу не похвалить!†Ц » тут  ол€ продолжительно и сладостно зачмокал €зыком Ц способ греков выражать высшее наслаждение.

ѕосле этого задушевного разговора у нас с  олей не осталось ни пушинки, ни тени взаимного неудовольстви€. ќбмазыва€ белой краской Ђ—ветлануї, он спросил мен€, не могу ли € нарисовать или извлечь из какого-нибудь издани€ те буквы, из которых можно будет составить слово Ђ—ветланаї в необходимую величину.

я согласилс€ помочь в этом  оле и взаправду прин€лс€ €ростно за розыски. Ќо через три дн€, ранним утром, когда € еще пил в халате утренний кофе, кто-то властно постучалс€ в мою дверь.

Ц†¬ойдите.

¬ошел давно мне знакомый полицейский пристав ÷емко, с бумагами под мышкой и с каменным выражением лица.

Ц†»звольте прочитать и в извещении расписатьс€.

Ёто была бумага ко мне от крупного севастопольского начальника, и она кратко гласила: Ђ»менующему себ€ литератором поручику в отставке такому-то предлагаетс€ через двадцать четыре часа выехать из Ѕалаклавы, со строгим воспрещением впредь по€вл€тьс€ в районе радиуса —евастополь Ц Ѕалаклава. ¬ получении этого предложени€ Ц расписатьс€ї.

я спокойно, без лишних вопросов и протестов, подчинилс€ воле властей предержащих: в течение получаса уложил все свои вещи в два походных чемодана и сказал:

Ц†я готов.

ѕристав ÷емко любезно нан€л мне парного извозчика до севастопольского вокзала и Ц прощай, прощай навсегда, мо€ мила€ Ѕалаклава. ѕрощай, купленный мною и любовно возделанный участочек Ђ ефаловрисиї, прощайте, дорогие друзь€, балаклавские рыбаки, все эти  онстанди, ѕаратино,  апитанаки, —тель€нуди, ¬атикиоти, ћурузи и другие храбрые грекондосы, с которыми € раздел€л прелесть опасности и труды морской жизни. ѕрощай, стройна€ лодка Ђ—ветланаї. ћне уже так и не привелось больше увидеть этого безм€тежного кра€. ¬от к каким злосчасть€м приводит рыцарский закон: Ђ¬сегда стой за меньшинствої.