пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

Ўестое чувство

Ќачало этого повествовани€ относитс€ к первым весенним дн€м 1918 года[...].

—обралась у мен€ наша привычна€ преферансна€ публика: отец ≈вдоким, насто€тель кладбищенской церкви, сосед мой, отставной хриплый полковник, инженер-электрик, маленький, толстенький, похожий на степенного попугайчика в белом фул€ровом галстуке, и €. ∆ена принесла нам солидное угощение: чай из сушеной морковной ботвы (отвар весьма вкусный и полезный), пайковые леденцы, песочное пирожное из овс€ной муки. ќна же умело разбавила заветные 25 граммов аптекарского ректифицированного спирта - стоимость двенадцатикратного цейсовского бинокл€.

ћы с удовольствием подкрепились, попили чайку, закусили, похвалили золотые хоз€йкины ручки. ѕотом кто-то сказал:

- «ачем же нам тер€ть золотое врем€? ƒругой поддержал:

- », правда, не зан€тьс€ ли делом? ј € закончил:

- „тоб укрепить наш аль€нс, сыграем, брать€, в преферанс. ѕулька наша была старинна€, ладна€, давно сыгравша€с€. Ќам уже не надо было ни о чем договариватьс€. ¬се знали, что играем по четверти копейки, с четырьм€ разбойниками на каждого и с розыгрышем распасовок. «а долгое врем€ практики мы уже безошибочно привыкли к своеобразным жестам и к любимым поговорочкам партнеров.

ќтец ≈вдоким купил на шесть без козыр€. я нарочно прот€нул руку, дела€ вид, что хочу придвинуть ему прикупку, и заранее знал, что он загородит ладонью карты и скажет:

- Ќет, уж, пожалуйста, не беспокойтесь. я уж сам в моем кур€тнике похоз€йничаю...

«атем он осторожно и медленно вскрыл одну за другой обе карты, заслон€€ их от партнеров широким рукавом р€сы.

Ћицо его стало совсем кислым и разочарованным. ќн покачал головою, вздохнул и сказал уныло:

- √отов “артаков! ¬ынужден играть семь пик. «арвалс€!

- — присидцем, отец ≈вдоким? - лукаво спросил полковник.

-  акой тут присидец? ƒай Ѕог свое отыграть. ћолча зашлепали толстыми гр€зными картами. —вежих уже нигде нельз€ было найти с тех пор, когда современный нам  алиостро, он же талантливый актер и он же неожиданный и внезапный анархист ћамонт ƒальский, одним росчерком пера реквизировал все карточные запасы с клеймом ¬оспитательного ƒома: "ѕеликан, корм€щий своих детей собственным м€сом".

¬скоре батюшка очутилс€ в коробке. ѕредсто€ло ему: или бить тузом козырную даму, или прорезать маленькой. ¬се зависело от того, на чьей руке король. ѕоложение было т€желое и рискованное. ќтец ≈вдоким уже постучал нервно ногт€ми по краешку стола. ѕартнеры ожидали, что он сейчас вытащит одно из своих любимых присловий, скажет: "—тала она призадумывать себ€" или кр€кнет и воскликнет, точно в ужасе:

- “ут-то ћенделеева и передернуло! ќн погл€дел пронзительным взором на своих контрпартнеров, инженера и полковника, но лица их были холодны и замкнуты. —частье мое, что €, как сдававший, в игре не участвовал; € бы никак не усто€л перед этим пытливым взгл€дом.

- ƒа-а-а, - прот€нул отец ≈вдоким. - ƒа-с. “ут-то ћенделеева и...

» вдруг св€щенник мгновенно умолк и стал бледнеть, не отвод€ глаз от двери в переднюю. ћы все невольно повернули головы в этом же направлении. “ам сто€ла перепуганна€ и тоже бледна€  атерина ћатвеевна, наша кухарка и наш давний друг, родом из √довского уезда, похожа€ обычно на солидную каменную бабу, но теперь совсем растер€вша€с€. «а ее спиною тускло поблескивали лезви€ примкнутых штыков и смутно шевелились толпившиес€ в передней люди.  атерине ћатвеевне казалось, что она что-то говорит, губы ее двигались, но из них не выходило ни одного звука.

Ёто пришли ко мне с обыском: четыре распо€санных, расстегнутых солдата (...) под командою стройного белесого маленького латышонка, туго и ловко одетого в походные желтые ремни новенького хаки. Ўестым был долгов€зый комиссар в поношенном черном пиджаке; правой руки у него не хватало по локоть.

ƒва солдата остались на кухне, все остальные вошли в комнату. ќднорукий прот€нул перед собой гр€зный почтовый листок и сказал:

- ѕо мандату от —овета рабочих и солдатских депутатов мы должны произвести в этой квартире обыск. ѕрошу кого-нибудь из хоз€ев следовать за мною.

я встал, но жена сказала мне движением ресниц - с€дь. я все сделаю сама.

я послушалс€. ¬ некоторых серьезных случа€х женскому темному инстинкту нужно повиноватьс€ без рассуждений. ќна отлично знала, что в ту злую пору во мне еще не улеглась, не угасла склонность к сарказму и вредна€ несдержанность на слово.  роме того, у нее в разных таинственных уголках и €щичках комодов, буфетов и шифоньерок были тщательно схоронены крошечные пакетики с белой мукой, разного сорта крупами, сахаром, шоколадом, спиртом, табаком и другими вещами, на случай изнурени€ или болезни. Ёти скудные припасы вскоре насто€тельно понадобились нам, когда дочка наша и € заболели жестокой дизентерией после употреблени€ в пищу жмыхов.

 онечно, беглый и невнимательный взгл€д не мог бы сразу наткнутьс€ на эти сокровища, если бы его не натолкнула кака€-нибудь причина или примета. ѕотому-то обыскиваемому надо иметь при обыске свою душу в спокойных, холодных и уверенных руках. Ќо € бы, например, сопутству€ обыску, € бы, пожалуй, смог заставить себ€ молчать, не поднимать опущенных век и уж никак не косить глаза на питательное "табу". Ќо не думать о предметах и мысленно не видеть их - это было бы свыше моих психических сил. ј ведь давно известно, что такое душевное напр€жение непременно, как гипноз, передаетс€ мозгу мало-мальски опытного сыщика... и тут конец.

ј ну-ка, закажите себе в течение двадцати минут не думать о белом медведе!

ќднорукий комиссар и нар€дный латыш пошли за женою. ќна была восхитительно хладнокровна. ¬ двер€х столовой комиссар сказал ей любезно:

- ћы, собственно, интересуемс€ английской корреспонденцией вашего мужа. ѕоэтому, во избежание лишней возни и потери времени, покажите нам место, где наход€тс€ все его рукописи и документы. ƒомашних ваших пуст€ков мы трогать не будем.

"’ороши пуст€ки, - подумал €.- ј зар€женный на все восемь гнезд револьвер "веладог", который засунут в узкое пространство между ванной и стеной? ј наган, лежащий под плинтусом на террасе? —лава Ѕогу, что жена отвела мен€ от этой игры в обыск".

ћы четверо остались на тех же местах. Ќад нами сто€ли сонные, гр€зные, вонючие, поминутно чешущиес€ за пазухой и зевающие солдаты. я предложил докончить пульку. Ќо мои добрые друзь€ зашипели на мен€:

-  ака€ уж тут пулька! ¬ы лучше спр€чьте поскорее карты, пока не поздно. —ами знаете, как на это теперь смотр€т... ƒа и вообще тут дл€ нас в чужом пиру похмелье. Ќу, мы понимаем, вы писатель, вы там могли что-нибудь такое написать. ј за что же нас-то арестовали?

¬ообще, они €вно впадали в панику. ќтец ≈вдоким сказал:

- ћо€ матушка точно предвидела. "Ќе ходи да не ходи. „то тебе по ночам шататьс€?" ƒа и мне, признатьс€, не особенно хотелось идти. Ќет! ѕонесла-таки нелегка€.

», заметно, они на мен€ гл€дели враждебно.

  счастью, обыск продолжалс€ недолго. ћинут через двадцать однорукий с латышом, вслед за женою, вошли в гостиную. ѕартнеры мои были немедленно и очень вежливо отпущены по домам. ƒолжен все-таки сказать, что, по торопливости, ни один из них не попрощалс€ с хоз€евами дома.

Ѕольшевики оказались людьми гораздо более светскими. ќднорукий попросил позволени€ сесть, дл€ составлени€ протокола, а латыш, щелкнув каблуками, спросил:

- Ќе разрешите ли покурить?

ќни опустошили весь мой огромный письменный €сеневый стол снаружи и снутри, а также американский классер со множеством полок, и все их содержание вывалили горой на стол под большую лампу с широким золотистым абажуром. “ам было несметное количество писем, деловые бумаги, контракты с издател€ми, дес€ток записных книжек, множество фотографических карточек, а больше всего черновиков, начатых и недоконченных повестей, беглых заметок, шутливых стихов и тому подобного мусора. Ѕыли и письма иностранцев, но они касались исключительно моих сочинений и никакой политикой не пахли.

ќднорукий начал было составл€ть подробную опись всем этим забранным предметам, но потом махнул рукой и спросил:

- Ќет ли у вас каких-нибудь весов?

¬есы нашлись, кухонные медные, с плоской круглой тарелкой. »х принесли.  омиссар быстро взвесил весь реквизит и дал нам расписку в том, что прин€л вещей на дев€ть фунтов. ¬есь бумажный скарб был затем упакован и запечатан.

- ј теперь, - сказал однорукий, - вы уж нас извините, товарищ дама, но по распор€жению революционного трибунала мы об€заны доставить вашего супруга в местный —овдеп до дальнейших указаний.

- ћожно ли мужу вз€ть с собою некоторые необходимые вещи? - спросила хоз€йка.

- Ќет, зачем же? ≈сли хотите, товарищ, возьмите с собою запас папирос. Ѕольше вам ничего не понадобитс€. » дело ваше, по-видимому, совсем пуст€шное...  акое-нибудь простое недоразумение... —егодн€ же ночью, а самое крайнее, завтра поутру, вы будете свободны. ѕойдемте, товарищ.

ћы вышли из дома и пошли по ≈лизаветинской улице: 1 впереди два солдата, позади другие два с бравым маленьким латышом, посредине - € с комиссаром.

¬рем€ перевалилось за полночь. Ѕольшие чистые звезды дрожали и переливались в черном низком небе. Ќоги наши упруго и м€гко ступали по слегка влажной дорожке. —молисто и волнующе пахли развертывающиес€ почки берез. »з палисадников доносилс€ легкий радостный аромат зацветающей сирени. ¬ такую пору - думалось мне - глухарь только что перестал играть свои страстные любовные песни, а тетерев на рассвете вот-вот начнет токовать. √осподи!  ак невыразимо прекрасны “вои ночи!

— жалостью и горькой злобой мелькнуло чувство утер€нной свободы, и €, неожиданно дл€ себ€ самого, громко спросил однорукого:

- ’орошо. ј все-таки за что же мен€ арестовали?

- Ќе знаю, - сказал он грубо, точно т€вкнул. - ƒа если бы и знал, то не уполномочен вас осведомл€ть.

„ерт его возьми! Ќа улице он растер€л все свое джентльменство.

ѕо —оборной улице и проспекту ѕавла I мы дошли до —овдепа. ѕомещалс€ он в старинном просторном дерев€нном чудесном особн€ке, где раньше живали из поколени€ в поколение гг. командиры синих кирасир. 2 “еперь гордый полковой штандарт был сорван с вышки...

я бывал в этом прелестном домике в начальные годы войны, вплоть до 17-го, когда в нем проживал, в качестве гатчинского коменданта, старый, но крепкий кирасирский генерал ƒрозд-Ѕон€чевский, который несколько свысока дарил мен€ своей благосклонной дружбой.  ак все русские добрые генералы, он был не без странностей. √оворил он в раст€жку, хриповатым баском и величественно, не договаривал последних слогов: замеча-а-а... прекра-а-а-а, превосхо-о-о...

„удаковат он был. ѕриезжа€ к нам домой инспектировать наш солдатский госпиталь, он неизменно интересовалс€ тем, что читают солдаты. ќдобр€л "Ќовое ¬рем€" и " олокол". Ќе терпел "–ечи" и "Ѕиржовки". "—лишком либера-а-а... » надеюсь также, что сочинений  уприна вы им читать не даете. —ам € этого писател€ очень уважа-а-а, но согласитесь с тем, что дл€ р€довых солдат чересчур, скажем, преждевре-е-е...".

” него была еще одна генеральска€ слабость: живопись акварелью. ¬ свободные минуты он собственноручно раскрашивал комнатные стенные шпалеры, изобража€ на них - где дорогу в хвойном лесу, где березовую беседку. „исто по-детски радовалс€ он вс€кой похвале и печалилс€ только о том, что ему не давались человеческие лица.

»д€ теперь, вслед за одноруким, по комнатам особн€ка, € узнавал сквозь мутный свет керосиновой лампы милые, незатейливые картинки ƒрозда-Ѕон€чевского и с печальным умилением думал:

- √де же ты теперь, милый ƒрозд, со своими теплыми странност€ми, человек, не причинивший никому огорчени€ в течение своей большой жизни?

ћен€ привели в самый верхний этаж, в бельведер с просторным балконом. ѕахло затхлостью неотвор€емого помещени€.

я вз€лс€ за ручку, чтобы открыть дверь, но комиссар быстро отвел мою руку.

- Ётого вы уж, пожалуйста, не делайте. ќчень попрошу вас! ј лучше ложитесь-ка спать. ѕогл€дите-ка, кресла-то какие царские! ќб окне же и думать оставьте. ≈сли ночью высунетесь наружу, то часовой раздробит вам голову пулей. ƒа, впрочем, и € проведу всю ночь, не отход€ от вас. ’ороших снов!

—таринное прапрадедовское раздвижное кресло, из какой-то потрепанной, но нежной неизносимой кожи было широко и уютно. ћне не спалось.  аждый раз, когда € закуривал папиросу, то в красноватом освещении мне мерещилс€ зорко след€щий за мною глаз.

—осед мой не храпел, не бредил, но каждый раз, когда € перемен€л положение тела, он почти беззвучно шевелилс€.

ƒолжно быть, все-таки, что прерывисто, на секунды, € засыпал очень глубоко, потому, что порою, открыв глаза, € видел сначала серо-побледневший воздух за окном, потом удивительно чистое голубое небо, чуть тронутое по закраинам розовой тонкой окраской, потом заорали петухи, и € почувствовал солнечный восход.

- ’отите, € открою окно? - спросил однорукий, поднима€сь на своем кресле.

- ѕожалуйста.

 ака€ радость вторгнулась к нам в мансарду, когда широко распахнулись большие полукруглые рамы, навстречу весне и солнцу. ¬ первый раз мне тогда пришло в голову: почему это наш тихий исторический посад называетс€ так непон€тно, по-чухонски "√атчина". ѕо-насто€щему ему бы надо было называтьс€ посадом "—ирень". “еперь, сто€ на высокой вышке, € пон€л, что никогда еще и нигде, за все врем€ моих блужданий по –оссии, € не видал такого буйного, обильного, жадного, великолепного цветени€ сирени, как в √атчине. ¬ ней утопали все маленькие разноцветные дерев€нные дома и домишки Ѕольшой √атчины и ћалой, Ѕольшой «агвоздки, ћалой, «веринца и ѕриората и, в особенности, дворцового парка и его окрестностей.

” √осударыни ћарии ‘едоровны сирень была любимым цветком, и она разводила ее с необычайным вниманием, со щедростью и заботой. «а нею же пот€нулась, из подражани€ двору, вс€ оседла€ √атчина.

 ак радостно и странно было гл€деть сверху на этот мощный волнистый сиреневый прибой, набегавший на городишко жеманно-лиловыми, красно-фиолетовыми волнами и белыми гр€дами, рассыпавшимис€, как густое белое овечье руно...

ќднорукий комиссар подн€лс€ снизу и сказал:

- ќднако, собирайтесь. —ейчас поедете на автомобиле в ѕетроград, в революционный трибунал.

- Ёто где же находитс€? - спросил €.

- ¬ бывшем дворце бывшего Ќикола€ Ќиколаевича.

- „то же? ќн и Ќиколай Ќиколаевичем перестал быть?

- ¬сех поскидали, - ответил однорукий мрачно. - ƒальше и не то еще будет... ѕойдемте. јвтомобиль дожидаетс€.

ћы уселись. —переди шофер (...). ѕозади €, со вчерашним латышом, который был свеж, чист и весь подт€нут ремн€ми, как будто бы только сию минуту выскочил из специальной фабрики (...). ќднорукий исчез. ” ворот —овдепа толпились жители. я успел найти между ними женское лицо и поймать ласковую ободр€ющую улыбку.

Ћегкий, из€щный "пежо", тоже мой хороший знакомый, принадлежавший √атчинской авиационной школе, бойко покатилс€ по проспекту ѕавла I, густо обсаженному с обеих сторон пахучими березами, мимо артиллерийских казарм и заставы, мимо ѕулковской обсерватории, по широкому шоссе. «а всю нашу довольно длинную дорогу никто из нас четырех не обмолвилс€ ни словом. я почему же не сознатьс€? - немножко нервничал и беспрестанно курил и каждый раз, закурива€ новую папиросу, предлагал, по курительно масонской этике, другую моему латышу, и он принимал ее безмолвно и серьезно, точно мы с ним исполн€ли какую-то серьезную об€занность.

“ак мы доехали до Ќарвских ворот, завернули на ќбводный канал, пересекли синюю Ќеву и, оставив за собою ѕетропавловский собор, остановились у малых ворот прекрасного дворца ¬еликого  н€з€ Ќикола€ Ќиколаевича —таршего.

Ћатышонок быстро соскользнул с автомобил€, позвонил у железной решетчатой двери, скрылс€ на минутку за нею и вскорости выскочил обратно.

ќн и тут не издал ни звука, а только поманил мен€ рукой.

ћы вошли в просторную, но не высокую комнату, весело освещенную двум€ огромными полукруглыми окнами с цельными в высоту и ширину зеркальными богемскими стеклами. ѕо всем сторонам этой комнаты т€нулись низкие скамьи, обитые ћанчестером, рисунок которого € сначала прин€л за насто€щий текинский ковер. ¬еро€тно, в прежние времена здесь помещалась не парадна€, а просто делова€ приемна€.

  этой приемной прилегала друга€ полутемна€ комната высотою не больше среднего человеческого роста, освещенна€ крошечной электрической лампой. ¬ этот-то просторный и низкий чулан и завел мен€ щеголеватый латыш. Ќемного освоившись с утлым светом, € увидел в глубине помещени€ простые дерев€нные нары, а ближе к выходу сто€л небольшой солдат в серой шинели и с ружьем.

Ћатыш сказал ему:

- ¬от, товарищ, сдаю вам арестованного. ѕримите и следите за ним. “еперь он находитс€ на вашей полной ответственности. - ј мне он сказал: ƒо при€тного свидани€. - » вышел, оставив мен€ наедине с солдатом.

я успел хорошо разгл€деть солдата. ќн был маленький, но крепкий и ладно сделанный парнишка. ¬ своей серой, не по росту большой шинели, он был похож на мило-неуклюжего медвед€-овс€нника.

ћинут п€ть мы с ним помолчали. ѕотом он заговорил. ¬ тоне его было грубое участие:

- „то, брат? «асыпалс€? я вежливо помычал.

- ƒа говори уж. „его там скисн€тьс€? Ќа чем вл€палс€-то? Ќебось, налетчик? »ли шпикул€нт?

” мен€ давно уже в голове родились мысли о том, что мой арест св€зан с каким-нибудь из моих антибольшевистских фельетонов.

я сказал:

- ѕо правде, и сам не знаю. —ам € газетчик, в газетах печатаю. ¬от и думаю, что написал что-нибудь против начальства, а оно мен€ и засадило.

—олдат укоризненно покачал головой, вытер большим пальцем под носом и сказал, причмокнув:

- Ё, папаша, начальство обижать - это, брат, не ладно. Ќачальство, голубчик, надо всегда уважать. Ёто ты, братец, напрасно сунулс€.

—олдат замолчал и на минуту прислушалс€.

- ƒержись! - сказал он. - Ёто наш комендант идет.

 омендант трибунала, матрос  рандиенко, так крепко врезалс€ в мою пам€ть, что и теперь, через двенадцать лет, мне очень легко вызвать его сумбурный образ: лихо загнута€ матросска€ шапка - чертовой кожи, ослепительна€ - бела€ - рубаха, вышита€ малорусским красным узором, запр€тана в необычайной гоголевской ширины шаровары, ниспадающие до сапожных лаковых носков, на груди на солидной золотой цепочке массивные золотые часы "с двуглавым орлом, личный √осударев подарок, - говорил  рандиенко, - в пам€ть тех дней, когда € плавал на "Ўтандарте"..." (ƒа, веро€тно, врал?).

—транна была наша встреча.

я сидел на табуретке, он вошел, сел на угол стола и заболтал ногою.

- јга, пожаловали в нашу гостиницу, - заговорил он с €рким малорусским акцентом. - ƒобре, добре. “ут у нас на нарах иногда ночует развесела€ компани€. Ќо как только надумаете бунт или побег - расстрел€ю к чертовой матери!  стати, - продолжал он, - звонила по телефону ваша супруга. —прашивала, какие вещи вам требуетс€ привезти?

я начал перечисл€ть:

- ѕапиросы, спички, четыре свечки, мыло, одеколон, десть бумаги, перь€ и чернила и т.д., и т.д., и т.д. ...

- ј еще что?

-  расного вина, хот€ бы удельного.

- —колько? ѕолбутылки? Ѕутылку?

- Ќу, бутылки две, самое большее три... Ќу, еще ночное белье и постельное.

- “ак и передадим. ј ананасов и р€бчиков не желаете ли?

я пон€л, что он издеваетс€ надо мной, и замолчал. ќн посидел еще немного, рассе€нно посвистал "виють витры", поболтал ногою и ушел. ѕот€нулось скучное врем€ дурацкого бездель€. —олдат дремал, кива€ носом, прислонившись к стене и опершись на ружье. √де-то близко за стеною на€ривал без отдыха голосистый гнусавый фонограф.

-  то это играет на граммофоне? - спросил €.

- ј, тут наша матросн€. ƒелать им нечего, так они целый день завод€т эту машину да подсолнухи лузгают.

» оп€ть зелена€ скука. ќп€ть дурацкие нудные мысли. » вдруг снова приходит комендант  рандиенко, на этот раз с открытым и оживленным лицом.

- ћожете выйти из этой буцыгарни и можете ходить, где вам угодно, по всему дворцу. “ак приказал председатель трибунала. ƒа, и правда, здесь дл€ вас темно и еще вошей можете набратьс€. »дите, ну. —пать будете на коврах, € и подушку вам устрою. — семьею вам не воспрещено видетьс€. ј теперь просю со мной уместе пообидать.

≈да у него была проста€, но вкусна€, сытна€. ¬о врем€ обеда привели ему каких-то мокрых гр€зных мужиков.

- —кобари? - закричал он на них.

- “очно так... —копские мы...

- —ейчас же расстрел€ю к чертовой матери! ƒенисенко! ¬естовой! ¬еди эту шпану на кухню и накорми, а потом - в темную. ” мен€ так, - обернулс€ он ко мне: - первым делом забочусь об арестованных, потом о служащих, а потом только и сам поем. ћое правило.

  вечеру, когда мы с  рандиенко пили чай, приехала мо€ жена.

- “ы жив?! - вскричала она, ощупыва€ мое лицо и вдруг накинулась на коменданта.

- „то это за безобразие у вас творитс€? я спрашиваю, как чувствует себ€ мой муж? ј какой-то глупый осел бухнул мне в телефон: "–асстрел€н к чертовой матери".

 рандиенко улыбнулс€ светло и широко, от уха до уха...

- Ќе сэрчайтэ, товарищ  уприна. ÷е € пошутковал трошки.

ѕосаженный в революционный трибунал, помещавшийс€ в бывшем дворце ¬.  н. Ќикола€ Ќиколаевича —таршего, € мог бы свободно и беспреп€тственно осмотреть все его роскошные помещени€. Ќо никогда еще не чувствовал € себ€ ловко и уверенно, посеща€ чужие дома, покинутые их насто€щими владельцами, хот€ бы и много лет тому назад. ћне всегда в эти минуты приходило в голову тревожное ожидание: а вдруг придет сейчас истинный хоз€ин или его суровый призрак и скажет:

- ј ну-ка, милостивый государь и наглый незнакомец. Ќе угодно ли вам будет немедленно убратьс€ отсюда вон?

¬оображал € также, дл€ параллели, что вот прихожу € в свой собственный одноэтажный домик, нахожу его настежь растворенным. » вдруг с непри€тным изумлением натыкаюсь на неведомого мне посетител€, который, без вс€кого позволени€, бродит по моим комнатам и беспечно загл€дывает в мой кабинет и мою спальню, в мои альбомы и рукописи... » не от этой ли стыдливой неловкости стоит в музе€х, церквах и старых замках така€ т€жела€ тишина, чуть тревожима€ осторожным шепотом.

ѕотому-то € и отказалс€ учтиво от разв€зных хоз€йских приглашений моего сторожа  рандиенки посетить вместе с ним верхние роскошные этажи.

«ато € охотно воспользовалс€ его разрешением работать за огромным письменным столом, посреди упраздненной приемной, окруженной широкими скамь€ми из поддельных текинских ковров.

- ѕочем знать, - думал €, - сколько еще дней, а то и недель придетс€ просидеть под этим, нав€занным мне, кровом?

» если удастс€ свободно поработать здесь, на новом месте, то уж лучше, по старой писательской примете, начать сейчас же, чтобы потом не подпасть злым духам медлительности, лености и скуки.

–азложив на зеленом столе свои письменные принадлежности, € обмакнул перо ном. 86 в чернила и на белом, приветливо свежем листе вывел большущими буквами:

"ќднорукий комендант".

 рандиенко загл€дывал мне через плечо, нагиба€ боком голову и кос€ глазом, как ворона на кость. ¬друг он сказал:

- “а € же-ж не однорукий, а зовсим с двум€ руками.

- Ёто не про вас, - ответил €. - ѕро вас будет потом, лет так через п€ть-шесть. ј теперь очередь другого коменданта. “ут от вас, в двух шагах ѕетропавловский собор. » в нем царска€ усыпальница. “ак вот, в ограде этой усыпальницы похоронен сто лет назад герой многих славных войн, впоследствии комендант ѕетропавловской крепости, »ван Ќикитич —кобелев. Ѕыл он в бесчисленных сражени€х весь изувечен. Ћевую руку ему начисто отрубили, а на правой осталось всего два с половиной пальца. ќттуда и прозвание: "однорукий". » завещал он перед смертью, чтобы положили его за оградой усыпальницы, головою как раз к ногам великого императора ѕетра ¬еликого, перед пам€тью которого он всю жизнь преклон€лс€.

 рандиенко выпустил изо рта огромный клуб дыма и воскликнул уверенно:

- ќ, це € знаю. “ой —кобелев, що воевал с турком.

- Ќет, больше с французами. — турками дралс€ уже его внук, ћихаил ƒмитриевич —кобелев, знаменитый "Ѕелый генерал". ќ всех трех —кобелевых, о внуке, отце и деде, на дн€х очень много и очень хорошо мне рассказывал личный ординарец —кобелева-третьего, почтенный и милый старик. “ак вот, пока мне здесь делать нечего и пока пам€ть еще свежа, € и хотел записать его слова.

 рандиенке стало скучно.

- Ќу, да, конечно, - сказал он, едва удержива€ зевоту. - ј все-таки написали бы вы лучше за нашу великую революцию и за нашу геройскую "јврору".

- Ќе беспокойтесь, - сказал €, - истори€ вас не забудет. ј издали все-таки виднее.

¬ечером он весьма заботливо постелил дл€ мен€ постель на широкой ковровой скамье и сел у мен€ в ногах. ћы курили в темноте, а он рассказывал мне эпизоды из своей прежней жизни. "¬ам, как писателю, это пригодитс€".

–ассказывал о том, как был актером в "малоросической" драме. ”поминал небрежно имена «анковецкой, —аксаганского, —адовского,  ропивницкого и —тарицкого. ќн даже напевал вполголоса куплеты из "Ќаталки-ѕолтавки":

"≈й, Ќаталко, не дрочис€,

≈й, Ќаталко, не дрочис€,

«абудь ѕетра ланц€

ѕройдоху поганц€,

—хаменис€,

—хаменис€..."

ѕел он также какие-то отрывки из оперы "«апорожец за ƒунаем" и пробовал декламировать монологи из пьесы "√лытай, абож павук". Ќо все это выходило у него плоховато. –олей своих он окончательно не помнил или страшно перевирал их, а в пении так фальшивил, что, думаю, его не прин€ли бы ни в одну, даже самую захудалую театральную антрепризу. ¬едь украинцы, как и италь€нцы, род€тс€ на свет с верным слухом и с голосами, поставленными самим √осподом Ѕогом. ¬ернее всего было предположить, что  рандиенко перевидал в своей жизни все пьесы скудного и незатейливого малорусского репертуара и играл раза два-три в любительских спектакл€х, все остальное выдумал из хвастовства.

√ораздо €рче и правдоподобнее вышел у него рассказ о хохлацкой свадьбе. —амое лестное, по его словам, но зато и самое ответственное положение в свадебном ритуале выпадало на долю сватавьев с невестиной стороны. ѕока, обв€занные рушниками, они носили над невестою венец вокруг анало€; пока на свадебном пиру они, не устава€, пели старые хвалебные песни и говорили самые восторженные речи в честь новобрачной - они бывали насто€щими корол€ми пира. »х благодарили, вс€чески ублажали, поминутно целовали и обнимали, облива€ водкой, дарили им платки, шарфы, вышивки дл€ рубашек, полотенца и рукавицы.

ѕотом молодых уводили в каморку, и тогда веселье на час ослабевало, становилось напр€женным, нат€нутым. ¬сего неувереннее чувствовали себ€ невестины сватавь€. „ерез час в каморку заходили две почтенные старые свахи и вскоре возвращались назад, держа торжественно в руках вещественные доказательства. ќбыкновенно в этом случае гульба вспыхивала в удвоенных размерах. —ватавьев оп€ть принимались целовать, облива€ водкой. —нова им дарились отличные домотканые издели€. √ул€ли весь этот день, а случалось, и на другой, и на третий. ¬сем свадебным поездом ходили по деревне, нос€ на высоком шесте красную рубашку, кричали горько, целовались с прохожими, оп€ть пили и пели:

ќй, упала,

ќй, упала,

«везда с неба красна,

«везда с неба кра-а-сна.

Ќо случались изредка маленькие недоразумени€, вследствие которых пированье сразу расстраивалось, молодой мрачно и молчаливо сидел в углу, отец невесты трепал волосы и жене, и дочери. Ќа шест надевалс€ дыр€вый глин€ный горшок и воздвигалс€ над крышей. Ѕывало, что невестины ворота мазались дегтем. Ќо сватавьев в этих случа€х неизбежно били (отн€в у них предварительно все роскошные подарки), и били так крепко, "що треба бувало швидче утикати до дому".

ѕотом  рандиенко стал болтать что-то невн€тное о своем друге ƒеревенко, о €хте "Ўтандарт", о своих часах с орлом, об ќраниенбауме, и о том, как √осударь однажды нашлепал маленького наследника за то, что тот, не слуша€сь увещеваний д€дьки и вопреки запрещению доктора, лазил по деревь€м. ј мальчик держалс€ молодцом: закусил нижнюю губу и ни пик-пик. ѕотом подошел к матросу и сказал, прот€гива€ ручонку: "ѕрости мен€, ƒеревенко".

ѕотом проскользнуло точно в глухом тумане им€ ¬еликого  н€з€ ћихаила јлександровича, и больше € уже ничего не слышал, потому что бухнулс€ в глубокий сон, как камень в воду.

ѕроснулс€ €, как мне показалось, через секунду. ¬ матросской комнате уже на€ривал крикливый гнусавый граммофон. ¬есенний радостный свет лилс€ в громадные зеркальные окна, такой чистоты, что их как будто совсем и не было. ¬ыпукла€, многоводна€ син€€ Ќева несла т€желые волны, дрожа от напр€жени€ своей могучей силы. Ќадо мною сто€л  рандиенко.

- ¬ставайте, товарищ. ѕора умыватьс€ и чай пить. ѕришло распор€жение отправить вас после обеда к следователю.

—ам не знаю, почему, может быть, как темный отголосок вчерашней ночной болтовни коменданта, у мен€ вдруг всплыло в уме им€ ¬еликого  н€з€ ћихаила јлександровича и мо€ недавн€€ стать€ в его защиту от большевистских утеснений, напечатанна€ в одной из тогдашних бесчисленных летучих газет, не то в "Ёхо", не то в "Ёпохе". —тать€ совсем невинна€, в ней положительно не к чему было придратьс€. ѕравда, € вспомнил одну забытую мною мелочь, на которую € раньше почти не обратил внимани€: в конце этой статейки была сноска, в которой оба редактора - ћуйжель и ¬асилевский (Ќебуква) за€вл€ли, что они печатают этот фельетон своего посто€нного сотрудника, оставл€€, однако, его содержание на ответственности автора. Ќе эта ли глупа€ и труслива€ приписка обратила на себ€ внимание новорожденной, а потому неопытной [...] советской цензуры?

«а чаем  рандиенко вел себ€ как-то странно и загадочно. ќн все постукивал ногт€ми по столу и потом мычал многозначительно:

- ƒа... Ќ-н-дас... “ака€-то штука... Ќ-н-нда... “акого-то рода вещь... ƒас...

- „то это вас так тревожит, господин комендант? - спросил €.

- Ќехорошее ваше положение. ћожно пр€мо сказать - пиковое положение. Ќ-н-да.

я промолчал.

- „итали вы сегодн€шнюю газету?

- Ќет еще. Ќе успел.

- “ак вот, нате, читайте своими глазами: вчера был убит вашими контрреволюционерами, прокл€тыми белогвардейцами, наш славный товарищ ¬олодарский.  омиссар по делам печати. ѕонимаете ли? - » он произнес с глубоким нажимом: - ѕе-ча-ти!.. ј эта истори€ вам не жук начихал. Ќ-да-с. ¬ плохой переплет вы попали, товарищ. Ќе хотел бы € быть на вашем месте.

я улыбнулс€, но сам почувствовал, что улыбка у мен€ вышла криворотой.

- ј что? –асстрел€ют?

- » очень просто.   чертовой матери. Ќе буду скрывать, товарищ: мне вас очень жалко, вы человек симпатичный. Ќо помочь вам, согласитесь, € ничем не могу. ј потому примите мой дружеский совет. Ќа допросе говорите следовател€м одну истинную правду, как попу на духу. Ќичего не скрывайте и ничего не выдумывайте. “огда, наверно, вам дадут снисхождение.

- ƒа за мной нет никакой вины!

ќн махнул рукой.

- Ё! ¬се так говор€т... ѕойду-ка € до ветра.

≈ще сид€ в трибунале и потом, уже на свободе, дома, € много раз задумывалс€ над сумбурною личностью  рандиенки и долго не мог пон€ть ее, пока не решил, что мой пестрый комендант просто-напросто криклива€ разновидность столь распространенной в –оссии породы дураков. „еловек он был очень неглупый, по-хохлацки хитрый, наблюдательный и не лишенный юмора, пожалуй, даже добросердечный, но в то же врем€ бестолково упоенный безграничностью своей власти, слепо вер€щий в высоту своего положени€ и весь проникнутый насквозь €рой служебной ревностью. ≈го свирепые окрики, его страшные угрозы, его наборна€ ругань, его хвастливый цинизм - все это были лишь наезженные, [...] приемы, груба€ самовлюбленна€ актерска€ игра.

ѕереведенный впоследствии, после закрыти€ трибунала, в одну из главных петербургских тюрем в качестве коменданта, он нередко, по моим запискам, давал свидание своим заключенным с их родными, разрешал "передачу". ќ нем в ѕитере и его окрестност€х составилась репутаци€ "звер€". Ќо очень могло быть, что она сложилась благодар€ привычным громовым угрозам  рандиенки "расстрел€ть к чертовой матери в течение четырех секунд!". Ќо возможно и то, что, незаметно дл€ самого себ€, крикливый комендант под конец так глубоко въигралс€, въелс€, вжилс€ в свою роль, что этот театр и взаправду сделалс€ его насто€щей жизнью. ¬ начале нашего знакомства с ним € предполагал было, что задача  рандиенки заключалась в том, чтобы под маскою доброго общени€, маленьких услуг и бесцеремонного свободного разговора выудить и выдоить из мен€ какие-нибудь веские сведени€, но вскоре бросил эту мысль как вздорную. [...]

“€жело влачились эти четыре, п€ть часов. я - человек храбрости средней. ¬ чем мен€ будут обвин€ть - € почти совсем не знал. ј тут еще бурливый  рандиенко с его расстрелом к чертовой матери и ¬олодарский, которого убили так не воврем€.

–асстрел€ть, думаю €, конечно, не расстрел€ют, в крайнем случае запр€чут куда-нибудь а год, на два... Ќо дурацкие разговоры со следователем!..

ѕробовал € писать - ничего не выходило.  урил до горечи во рту. ’одил взад и вперед по большой светлой комнате, котора€ казалась невыразимо скучной.  рандиенко не по€вл€лс€, точно был сердит на мен€. «а стеною, не умолка€, надрывалс€, хрипел, сипел и гнусил прокл€тый граммофон. ќт обеда € отказалс€.

Ќаконец в исходе четвертого часа (считал по дальним часам ѕетропавловской крепости) быстро вошел  рандиенко и сухо сказал:

- ѕожалуйте к следователю на допрос.

» тотчас же крикнул в матросскую комнату:

- Ёй!  то очередной? ¬еди арестованного к следователю! ∆иво!

ѕовел мен€ наверх необычный матрос. Ѕыл он высок ростом и массивно широк как в плечах, так и от груди к спине. ¬еро€тно, он обладал исключительной физической силой. Ќо ничего типически матросского в нем как будто не замечалось. Ќе было ловкой, чуть медвежеватой морской выправки. √олова его, немного склоненна€ набок, была как бы немного приплюснута, точно неудачно выпеченный ржаной каравай.

- Ќу, что же? ѕойдемте, - сказал он лениво. ћы стали подыматьс€ по задней, черной лестнице. ќна была железна€, узорчата€ и винтообразна€, со многими площадками. Ќад каждой площадкой гордо красовалась мощна€ рогаста€ голова зубра, а снизу висела золочена€ дощечка с надписью, когда и где был убит зверь.

- „то за прекрасное животное! - обратилс€ € к матросу.

- ќчень, - ответил он небрежно. -   сожалению, вырождаютс€. Ќуждаютс€ в искусственной прикормке и в человеческой помощи. ƒурацка€ барска€ зате€. —коро их не будет ни одного.

ќн поправил на боку дерев€нный кобур маузера. (  чему ему было брать оружие? ќн свободно мог бы прихлопнуть мен€ ударом кулака.)

ћы пришли в небольшой скромный кабинет, выход€щий окнами на Ќеву. —ледователь показал мне на место против себ€. ћатрос сел сбоку в кресло.

—транный был следователь. “очно из сказок √офмана.  азалось, что лицо его было грубо вырезано из мореного дуба и вставлено в темно-серый костюм. Ќеподвижные глаза гл€дели, но в них не было никакого выражени€. ќн был похож на мертвеца, поздно вынутого из могилы, или на тех спокойных католических великомучеников, дерев€нные изображени€ которых так часто встречаютс€ в каплицах ёго-«ападного кра€, поставленных на перекрестках дорог. ¬ голосе его не было никакого тембра. ‘амили€ его была —амойлов. √оворили, что он из румын, из той страны, где до сих пор вод€тс€ загадочные вурдалаки.

ќн пошевелил бумагами, порылс€ в них и разгладил один газетный лист.

- ¬от эта стать€, - спросил он бесцветным голосом, - озаглавленна€ "ћихаил јлександрович", не вами ли она написана?

- ћной.

- ≈динолично или в сотрудничестве с другими лицами?

- ќдним мною.

- „то же вы хотели этой статьей сказать?

- ƒа ведь в статье все сказано. ¬ы ее, конечно, прочитали?

- ѕрочитал или не прочитал - это другой вопрос. ћы желали бы только знать, какие мысли или идеи хотели вы внушить широкой публике посредством вашей статьи?

- —овсем € ничего не хотел. ћне просто стало стыдно за представителей нового режима. «ачем они подвергают ¬еликого  н€з€ таким незаслуженным оскорблени€м, унижени€м и стеснени€м? ќн простой и добрый человек. ќн совсем не властолюбив. Ќаоборот - у него отвращение к власти. ќн родилс€ в высокой царской семье, но душою и всеми помыслами он истинный прирожденный демократ. ќн бесконечно щедр. ќн не может видеть нужды, чтобы не помочь ей немедленно. Ќаездники ƒикой дивизии обожали его, называ€ "наш джигит ћиш€". ќн женилс€ без разрешени€ престола, на женщине, которую полюбил, и был за это долго в опале.  огда отрекшийс€ √осударь оставил власть в его руки, он первый сказал: € последую воле народа. ќн редкий, почти единственный человек в мире по чистоте и красоте души и т.д. и т.д. я процитировал ему всю статью мою наизусть и закончил словами: вот и все.

Ќастала тишина. ќн долго, очень долго гл€дел на мен€ своими негл€д€щими глазами. Ћицо его не изменилось. ” мен€ было такое же тревожное и брезгливое чувство, которое невольно испытываешь, оставшись один на один с тихим сумасшедшим.

¬друг он очнулс€.

- »так, - равнодушно сказал он. - »з ваших слов € могу вывести только одно заключение: что вы не только ненавидите, но и презираете установленную пролетарскую народно-рабочую власть и ждете взамен ее ¬еликого  н€з€ ћихаила јлександровича, как бы архистратига ћихаила, сто€щего с огненным мечом. Ќе так ли?

- ћне хотелось сказать ему: "балбес", но € ответил уныло:

- ƒа кака€ же здесь св€зь?

» оп€ть мы скучно замолчали. я обернулс€ на матроса, моего проводника. ќн сидел с кислым, но смешливым лицом, щур€сь, курил папиросу. я вспомнил, что забыл свой табак внизу, и попросил: одолжите покурить.

ќн охотно и предупредительно дал мне папиросу и зажег спичку. » еще прибавил другую папиросу про запас.

ћы оп€ть довольно долго говорили со следователем, но у нас по-прежнему ничего не выходило. я очень был обрадован, когда он наконец сказал:

- ћожете идти. ¬се равно: все ваши уловки, обходы и разные хитрости вам не помогут. ѕравосудие все равно доберетс€ до ваших гнусных замыслов.

ћы медленно спускались вдвоем по узкой железной лестнице, часто останавливались на площадках. —лабо светили перегоревшие электрические лампочки. «убры выставл€ли вперед свои грозные крутые рога.

- „то? Ќе особенно понравилс€ вам следователь? - спросил вдруг матрос.

- ј вам? - спросил €.

- ƒа, конечно, ишак карабахский, "трепло", как говорит наша матросн€. ƒа ничего, придут и насто€щие работники.   нам все придут.

- ¬р€д ли.

- ј не придут - сами их нарожаем, новых.  акие чудеса делал ѕетр.

- ¬о им€ –одины, - возразил €. Ѕеседа с ним начала мен€ интересовать. ќн говорил вовсе не так, как говорил бы р€довой матрос. я с удивлением ловил в его спокойной речи и стройность оборотов, и привычную вежливость, и верный выбор необходимых слов.

- ƒа. я отлично помню, - сказал он. - "ј о ѕетре ведайте, что ему жизнь не дорога: жила бы только –осси€. ≈е слава и благоденствие". ћожет быть, € путаю немного текст. ¬о вс€ком случае, слова прекрасные и сказаны твердо, навеки. Ќо посудите сами, какую же непомерную т€гу взвалил он на себ€, чтобы чуть-чуть сдвинуть инертную, сонную –оссию с мертвой точки. » притом один. —овсем один. Ќо ведь, поймите, товарищ, ѕетры ¬еликие не повтор€ютс€, а вс€ сила русского ѕетра заключалась в том, что он был большевик, как были большевиками »ван √розный, и ѕавел ѕервый, и ћарат, и Ќаполеон, и —тепан –азин. Ѕольшевизм - это не парти€ и не политическое убеждение. Ёто - вера и метод. ќт нас, большевиков, теперь, - если отве€ть присосавшуюс€ к нам жадную сволочь, - триста тыс€ч человек, а скоро нас будет миллион. ѕетрова гигантска€ задача будет дл€ нас детской игрой.  индершпиль. ћы революционируем весь земной шар, создадим во всем единую коллективную власть, но власть не ради власти, а ради высокого счасть€ всех будущих человеческих поколений. ѕри таком задании кто же будет плакать о разбитых горшках!

- «наю, знаю, - возразил € нетерпеливо. - —тара€ шарманка.  оммуны, фаланстери€, одинакова€ пища, одинаковое платье, а чтобы отличать женщин от мужчин, клейма ћ. и ∆. на спинах. ќбщие спальни. Ќадзор за человеческим приплодом. ¬се творчество в пении "»нтернационала". –ай под зар€женными ружь€ми. √осподи, как надоели эти жалкие фантазии. —то первый опыт производитс€ над живым человеческим м€сом. ƒа вы, прежде чем лезть устраивать всемирное счастье, восстановили бы свою собственную –одину, вдребезги растоптанную прокл€той войной. » какое в самом деле глупое безумие было вызвать революцию во врем€ войны.  акое преступление перед –одиной.

- Ќе сердитесь, - спокойно сказал матрос. - ¬от вы все родина и родина. ј скажите мне, что такое родина? я этого совсем не понимаю.

- ƒа вы где сами-то родились?

¬ его голосе послышалась улыбка, когда он ответил:

- ¬ –оссии. ѕо рождению чистокровный и чистопородный русак. ¬от, ваша фамили€ мне давно известна, позвольте же представитьс€ и мне: √еоргий —еменов-ќльшанский.

я погл€дел удивленно и недоверчиво на гр€зного матроса с фамилией, известной всей –оссии. Ќо он продолжал с м€гкой улыбкой:

- Ќет, не думайте, что это псевдоним. Ёто мо€ сама€ насто€ща€, сама€ законна€ фамили€. » все-таки нет у мен€ никакого чувства родины. √овор€т, она т€нет к себе какой-то неземной силой. Ќет. ѕриходилось побывать мне за границей, почти повсюду, и никогда € т€ги этой не испытывал. », пересека€ пограничную черту, все равно в Ёйдкунене, ¬ержболове или √ранице, никаких теплых слез на глазах € не чувствовал. Ќо вам € не могу не верить и без вс€кой шутки прошу вас: объ€сните мне, что такое –одина?

- –одина? ќна вот что... - сказал € и на минуту задумалс€. - –одина это перва€ испытанна€ ласка, перва€ сознательна€ мысль, осенивша€ голову, это запах воздуха деревьев, цветов и полей, первые игры, песни и танцы. –одина - это прелесть и тайна родного €зыка. Ёто последовательные впечатлени€ быти€: детства, отрочества, юности, молодости и зрелости. –одина - как мать. ѕочему, смертельно раненный солдат, умира€, шепчет слово "мама", то самое им€, которое он произнес впервые в жизни. ј почему так радостно и гордо делаетс€ на душе, когда наблюдаешь, понимаешь и чувствуешь, как тво€ –одина постепенно здоровеет, богатеет и становитс€ мощной. Ќет. я все-таки говорю не то, что нужно. „увство –одины - оно необъ€снимое. ќно - шестое чувство. ƒетские хрестоматии учили нас, что человек обладает п€тью чувствами.

- «рением, слухом, обон€нием, ос€занием и вкусом, - подсказал матрос.

- “ак. Ќу, а вот родина - это шестое чувство, и природа его так же необъ€снима, как и природа первых п€ти.

ћатрос сказал искренно и с оттенком печали:

- Ќо вот, нет и нет у мен€ этого чувства. ¬еро€тно, € уж так и по€вилс€ на свет уродом, как бывают слепые и немые от рождени€.

- ј может быть, у вас просто притупилось это чувство от частых размышлений об "»нтернационале".

- ћожет быть, - сказал он серьезно.

- ј вот мы уже и пришли. Ќе хотите ли зайти к нам в дежурную. √раммофон послушайте.

- Ќу, нет, эту машину € терпеть не могу и уже наслушалс€ ее досыта. ј вот не найдетс€ ли у вас какой-нибудь книжки? ѕредчувствую, что долго не засну в эту ночь. –астревожил мен€ ваш следователь.

- ѕожалуйста. ” нас есть маленька€ библиотечка.  ниги очень хорошие: ћаркс, Ёнгельс,  аутский...

- ќ, нет, спасибо. Ёти сочинени€ не по мне. —лишком умно. ћне что-нибудь попроще.

- “ак не могу же € вам предложить такую вещь, как –обинзон, например.

- јх, голубчик, эту-то самую книжицу мне и надо.  ака€ прелесть. я ее, пожалуй, лет уж дес€ть не перечитывал.

ќн уныло покачал своей сплюснутой головой.

- „то ж! ¬аше дело. ј то, право, вз€ли бы хоть Ћибкнехта. ќн полегче будет. ”жасно мне обидно, товарищ  ., что вы от нашего лагер€ сторонитесь. ћимо какого великого дела проходите. –аботали бы с нами заодно. » честь вам бы была и слава.

- „то поделаешь! Ќе могу. Ётой самой родиной болен. Ќе по пути нам.

- “а-ак. Ќу, входите в нашу хату. ћилости просим.

ћатросы сидели вокруг ревущего граммофона, курили и грызли подсолнухи. Ќа мой полупоклон они кивнули головами и больше уже не обращали на мен€ внимани€.

»з учтивости прослушал € со скукой несколько пластинок и хотел уже уходить, как поставили новый номер и из широкоразвернутой медной трубы полилс€ стройный, т€гучий, нежно-носовой, давно знакомый мне, но позабытый многоголосый мотив. „ем дальше развертывалась несложна€, но захватывающа€ мила€ мелоди€, тем ближе и слаще и знакомее она дл€ мен€ становилась. Ќо вспомнить, где € ее слышал, мне все еще не удавалось.

Ќаконец, граммофон закозлил, заикал и остановилс€. ћатросы стали догадыватьс€:

- ћожет быть, это варган, - говорил один, - € вот такой однажды в трактире слышал.

- ј может, эхто вовсе волынка.

- Ќе похоже. Ёхто, должно быть, не играют, а поют.  акие-нибудь староверы поют...

я вдруг вспомнил и сказал:

- Ќе играют и не поют. ј это дуд€т владимирские рожечники. ѕогл€дите на пластинке, наверное, есть надпись.

ќказалось, что € не ошибс€. Ќадпись там гласила "¬ладимирские рожечники". Ќикто изо всей компании во ¬ладимирской губернии не бывал и рожечников не слышал, и мне пришлось о них рассказывать.

я тогда, лет двадцать тому назад, обмер€л лесные площадки в некоторых волост€х ћеленковского уезда ¬ладимирской губернии. Ќарод во всей губернии здоровый, крепкий и состо€тельный. Ѕольшинство о крепостном праве и не слышали, происходили от государственных кресть€н. ћужики редко дома бывали. –аботали по городам, больше плотниками и мукомолами, а также сады арендовали. ƒеревни их были богатые. –огатого скота множество, да не только €рославского, но и холмогорского, и даже симментальского. ¬ыпасы огромнейшие. «аливные и пойменные луга. » сено у них было замечательнейшее. ѕро свое сено меленковские так хвастались: " абы наше сено, да с сахаром, так и попадь€ бы ела".

 ажда€ деревн€ сколько скота-то выгон€ла? √олов триста, четыреста, а то и п€тьсот! ƒеревни огромные были, многолюдные. ƒовольно того сказать, что наемный пастух от общества, в среднем, по более п€тисот целковых за лето получал. ∆алование пр€мо министерское! –асходы у него были только на собаку, да на подпаска, да на коровьи лекарства. ’арчилс€ же он дарма: в каждой избе по очереди.

Ћетние дни ужас какие долгие. ¬олки летом тел€т не режут, бо€тс€ людей потому, что на пол€х круглый день работа; к ночи же скот в хлева загон€ют. „то им, пастухам, целый день от скуки делать? ¬от и плетут они лапти. √де березового лыка надерут грубого, а где попадетс€ и липовое; оно куда м€гче и на ходу ногу веселит. Ќа разные способы ухитр€лись ковыр€ть кочедыком, но хитрее плетени€ не было, чем мордовское. Ќедаром даже така€ поговорка составилась про людей, которые сами себе на уме: "прост-то ты, милый, прост, а только простота тво€, как мордовский лапоть, о восьми концах".

ј еще пастухи, от нечего делать, собирали на дорогах вс€кие разные ход€чие напевы дл€ своих дудок. ќх, на проезжей дороге чего только не наслушаешьс€! »дет солдат отставной на родину - поет. ямщик продольный катит - поет. ÷ыганский табор тащитс€ - и там песн€. –еб€та деревенские вернутс€ к осени из ћосквы или ѕитера - оп€ть новые песни. ѕрежде ведь вс€ –усь бродила и пела... ј у пастухов уши-то привычные, захватистые. ¬сю жизнь пасут они на широких просторах. »м не в труд, а в удовольствие новый напев поймать. Ѕыли и такие молодцы, что сочин€ли песни от себ€, да еще умудр€лись играть их на два, а то иногда и на три голоса: инструменты у них были - самый тонкий и чистый свирель; погуще и попечальнее жалейка, потом еще дудка, а самый главный рожок: из коровьего пустого рога его мастерили, и бывали они разной величины и разных ладов. »ной уж надо было называть не рожком, а рогом.

Ќа обширных смежных пастбищах, случалось, встречались пастух с пастухом и давай играть друг перед другом на разные голоса.  оровы обступ€т их, смотр€т черными мокрыми глазами, а потом давай разбредатьс€ мало-помалу вширь, пока пастух не выпалит из пастушеского кнута и не закричит звонко: ар€! аррр€! ј собаки давай коров за ноги кусать, только никогда чужую не тронет, а непременно свою норовит попугать. “ак и сведут свой скот оп€ть в кучу.

Ќачинали пастухи свою работу после ёрьева дн€, в конце апрел€, а кончали осенью после ѕокрова. “огда и расчет получали: от полтинника до рубл€ за голову.  уда они потом девались, в каких щел€х зимовали, кажетс€, никто не знал.

Ќо был у них один почтенный старый обычай: окончив пастьбу, надо было прежде, чем разбрестись по домам, об€зательно завернуть в богатое и большое село ћеленковского уезда - —ербово в положенный пастушеский день, в который искони веков, год за годом, происходили сост€зани€ между искусниками играть на рожках и жалейках.

я и сам видел этот праздник. ќчень зан€тно!

¬оскресенье. ясный холодноватый денек, небо тоже холодное, синее, без единого облачка. ¬ пол€х тихо и пусто, все выкошено, сжато, свезено в амбары. Ѕелые паутинки, "бабье лето", плывут в воздухе. Ѕоком-боком бежит и крутитс€ "перекати-поле". “ишина...

ѕослал Ѕог урожа€. —ладко отдыхает мужик, отира€ вспотевшее почернелое лицо. Ѕлагодать!..

ѕо всем дорогам, ведущим в —ербово, т€нутс€ пастухи так разр€женные, что их и не узнаешь. Ѕелый арм€к надет только на одно, на левое плечо, а с правой стороны волочитс€ рукавом до земли. Ўл€пы новые, по€рковые гречушником, пол€ пов€заны €ркими лентами. »дут, длинными коровьими бичами щелкают, как из ружей пал€т.

“ак и сход€тс€ они не спеша в селе —ербове у знаменитого каменного колодца, выкопанного, говор€т, за тыс€чу лет до нас, в ту пору, когда русские христианством еще не просветились, а были €зычниками... Ёна, с каких годов повелись пастушеские дни!

—ойдутс€ они и расс€дутс€; кто по кра€м колодца, кто на старой каменной замшелой скамье, кто просто на гладко убитой земле. ј тут их обступ€т кругом сельчане, впереди старики.

–аньше, говор€т, на пастуший день издалече приезжали любители рожечной музыки. Ќе только из ¬ладимирской губернии, но, сказывают, из —ергиева ѕосада, из ’отькова и даже из  остромских краев.

Ќу, сначала, конечно, тары-бары, степенные хоз€йственные разговоры, про скот, про рожь, про овсы, про озими... ѕотом уж, как-то сама собой по€вл€лась и водочка и бублички на заедку. ћужик после урожа€ щедрый бывает. ¬прочем, пьют в этот день не безобразно, а с толком, умеренно, чтобы не испортить праздника. ѕо-насто€щему-то пастухи выпьют завтра, на росстан€х, и пойдут по домам, покачива€сь.

ј тут, гл€дишь, два подпаска заиграли. ќдин на свирели, другой на жалейке, и так ловко друг к дружке приладились, что радостно слушать, до чего у них чисто и нежно выходит. ј затем уж и большаки вступ€т. ѕотом и у стариков ноздрю разъест. »грают и поодиночке, и вдвоем, и втроем, и вчетвером. ј старинные песни ведут все полным хором. Ќапример: "ƒолина, мо€ долинушка, раздолье широ-о-о-окое". —таринчата€, славна€ песенка... “ут уж мужики и бабы начинали одел€ть рожечников небольшими подарками: кому кумача кусок, кому трубку дл€ махорки или кисет, кому варежки в€заные, кому онучи теплые... ј день уже спадает, спадает...

ƒни теперь укоротились, зато ночи длинней станов€тс€. —олнышко село за село. «акат малиновый, небо в зелень ударилось и на нем звездочка серебр€на€ задрожала. ѕахнет по всем улицам молоком парным; коровий навоз гвоздичкой отдает. ƒымом и варевом т€нет изо всех труб. ”жинать пора. ƒети уже по домам разбежались. «овут рожечников ко столу. "ћилости просим нашего хлеба-соли откушать..."

- ¬от и все, - заключил €. - ѕростите, что не больно ладно рассказал. » доброй ночи вам. ѕозвольте-ка мне моего –обинзона.

я ушел в свою большую комнату. я уже предвидел, что мне очень долго не заснуть; сел у окна и растворил его широкие рамы и залюбовалс€ на потухавший вечер. ѕр€мо передо мною, на той стороне Ќевы, возвышалс€ красный дом английского посольства, освещенный €рко уже не видимым дл€ мен€ вечерним заход€щим солнцем.  азалось, что весь он был построен из тонкого полупрозрачного сердолика и освещен изнутри, как в праздник, тыс€чами огней. » тут же € заметил удивительную волшебную особенность зеркальных стекол огромного окна: когда € медленно поворачивал правую раму, то передо мною так же медленно проплывал, отража€сь в стекле, левый берег Ќевы, а когда левую - то правый. ѕрошел мимо мен€, отраженный в чистом зеркале буровато-зеленый Ћитейный мост и дерев€нный ƒворцовый и высокогорбый “роицкий, и прекрасные линии Ќиколаевского. ћежду мостами проходила вс€ прелесть и все из€щество ѕетербурга, этого красивейшего из мировых городов: ростральные колонны Ѕиржи, јкадемические —финксы, купол св. »сааки€ ƒалматского, ѕетропавловский шпиль и јдмиралтейска€ игла, и вздыбленный конь под ¬еликим ¬садником, и легка€ красна€ громада «имнего дворца, и спокойно-воздушный белый силуэт —мольного института...

—овсем близко и слева от мен€ простиралс€ Ћетний сад с часовенкой впереди. ¬есь он был молодой, еще сквозной радостной зеленью. — его статуй уже были сн€ты зимние досчатые покровы, и они стыдливо белели сквозь нежный убор весенних еще клейких листьев.

» внутри зеркала Ћетний сад казалс€ как будто бы глубже, четче и интимно-волшебнее, чем в действительности.  абачки-поплавки тихо качались у причалов, и в них уже зажигались огни.

"Ёх! ’орошо бы было поесть там раков!" Ћегонький невский пароходик пыхтел, собира€сь отойти оттуда, и финский мальчуган-юнга кричал на всю Ќеву пронзительным и ужасно высоким голосом:

- јттекари ќтрови!!!

» € подумал с завистью: "¬от на  аменном € бывал и на —трелке тоже, а јптекарского не удалось видеть. јх, поехать бы туда сейчас в этот тихий чудесный вечер, который никогда не повторитс€".

Ѕольша€ тень беззвучно стала сзади мен€. я обернулс€ назад. Ёто был тот самый странный матрос, который назвал себ€ —еменовым-ќльшанским.

- ѕростите, что потревожил вас, -сказал он м€гким тоном, так идущим к этому тихому вечеру. - ѕрекрасную вы себе устроили панораму, јлександр »ваныч. ј € вот все думал и передумывал о вашем чувстве к родине. „то оно такое, в самом деле: зоологическое ли влечение или, в самом деле, особое тонкое, шестое чувство, не вс€кому доступное и легко исчезающее? Ќет, € еще продумаю этот вопрос.

- — Ѕогом, - сказал € и пожал его руку. » до самой той поры, когда вышел на небо узкий серебр€ный челнок молодого мес€ца, влекшего за собою на невидимом буксире малую серебр€ную звездочку, мы сидели, гл€д€ на бессонную Ќеву и на засыпающий ѕетербург.

1 ≈лизаветинска€ - сейчас ул. ƒостоевского. "«еленый дом" ј.».  уприна, уничтоженный во врем€ ¬еликой ќтечественной войны, находилс€ на месте нынешней п€тиэтажки (дом No19), наискосок через перекресток от усадьбы  лодницкого. Ќа доме No19 установлена мемориальна€ доска.

2 ƒерев€нный дом командира  ирасирского полка был построен в 1825 году в начале Ѕольшого проспекта напротив јдмиралтейских ворот по проекту неизвестного архитектора. ќн сгорел в 1919 году.