пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

–одина

—транными станов€тс€ вещи, €влени€ и слова, если в них начнешь вникать глубоко и всматриватьс€ настойчиво. ¬сегда показываютс€ новые грани и оттенки.

¬от пон€тие - –одина.  аким оно может быть зверино-узеньким и до какой безмерной, всепоглощающей, самоотверженной широты оно может вырасти.

я знал любовь к ней в самой примитивной форме-в образе ностальгии, болезни, от которой умирают дикари и чахнут обезь€ны. — трехлетнего возраста до двадцатилетнего € - москвич. Ћетом каждый год наша семь€ уезжала на дачу: в ѕетровский парк, в ’имки, в Ѕогородское, в ѕетровско-–азумовское, в –аменское, в —окольники. », жив€ в зелени, € так страстно тосковал по камн€м ћосквы, что насто€тельнейшею потребностью - потребностью, которую безмолвно и чутко понимала мо€ мать, - было дл€ мен€ хоть раз в неделю побывать в городе, потолкатьс€ по его жарким, пыльным улицам, понюхать его известку, гор€чий асфальт и мал€рную краску, послушать его железный и каменный грохот.

ќднажды - мы тогда жили в ’имках, 21-€ верста по Ќиколаевской железной дороге - случилось так, что в доме деньги были в обрез. я пошел в ћоскву пешком, переночевал у знакомого причетника и пешком вернулс€ назад, совсем голодный, но с душою насыщенной, отдохнувшей и удовлетворенной.

Ќо особенно жестокие размеры прин€ла эта €ростна€ "тоска по месту" тогда, когда судьба швырнула мен€, новоиспеченного подпоручика, в самую глушь ёго-«ападного кра€.  ак нестерпимо были т€желы первые дни и недели! „ужие люди, чужие нравы и обычаи, суровый, бледный, скучный быт черноземного захолусть€... ј главное - и это всего острее чувствовалось - дикий, ломаный €зык, возмутительна€ смесь €зыков русского, малорусского, польского и молдавского.

ƒнем еще кое-как терпелось: застилалась жгуча€ тоска службой, необходимыми визитами, обедом и ужином в собрании. Ќо были мучительны ночи. ¬сегда снилось одно и то же: ћосква, церковь ѕокрова на ѕресне,  удринска€ —адова€, Ќикитские - ћала€ и Ѕольша€, Ќовинский бульвар...

» всегда во сне было чувство, что этого больше никогда € не увижу: конец, разлука, почти смерть. ѕросыпаюсь от своих рыданий. ѕодушка - хоть выжми... Ќо крепилс€. Ќикому об этой слабости не рассказывал.

ƒа и как было рассказывать? ѕо долгу службы мне нередко приходилось производить дознани€ о случа€х побега молодых солдат со службы. ¬р€д ли кто-нибудь из моих сослуживцев чувствовал так глубоко всю невинность их преступлени€ против прис€ги. –азве и мен€ не т€нуло хоть на минуточку удрать в ћоскву, погл€деть ее, понюхать? Ќо € уже был во власти дисциплины. » € был начальник.

ќднако эти жестокие чувства прошли. „то не проходит со временем? ѕотом € изъездил, обошел, обмерил почти всю среднюю –оссию. ”леглось "чувство к месту".

ј еще потом € побывал за границей. ќказалось, что мо€ ностальги€ только расширилась. Ѕыла всегда нерушима€, крепка€ душевна€ основа: "ј все-таки там дом. «ахочу - и поеду". Ќо наступал переломный момент. Ѕольша€ ћедведица. ¬ечером увидишь ее, проведешь от двух крайних правых звезд линию вверх, упрешьс€ почти в ѕол€рную «везду. —евер. » пот€нет, пот€нет в –оссию, не в ћоскву, а в –оссию. «апихана кое-как в чемодан вс€ка€ хурда-мурда, третий класс, и... езда.

ј теперь болезнь потер€ла остроту и стала хронической. ∆ивешь в прекрасной стране, среди умных и добрых людей, среди пам€тников величайшей культуры... Ќо всЄ точно понарошку, точно развертываетс€ фильма кинематографа. » вс€ молчалива€, тупа€ скорбь в том, что уже не плачешь во сне и не видишь в мечте ни «наменской площади, ни јрбата, ни ѕоварской, ни ћосквы, ни –оссии, а только черную дыру.