пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

–ека жизни

I

’оз€йска€ комната в номерах Ђ—ерби€ї. ∆елтые обои; два окна с тюлевыми гр€зными занавесками; между ними раскосое овальное зеркало, наклонившись под углом в 45 градусов, отражает в себе крашеный пол и ножки кресел; на подоконниках пыльные, бородавчатые кактусы; под потолком клетка с канарейкой.  омната перегорожена красными ситцевыми ширмами. ћеньша€, лева€ часть Ц это спальн€ хоз€йки и ее детей, права€ же тесно заставлена вс€кой случайной разнофасонной мебелью, просиженной, раскор€ченной и хромоногой. ѕо углам комнаты свален беспор€дочно вс€ческий, покрытый паутиной хлам: астрол€би€ в рыжем кожаном чехле и при ней тренога с цепью, несколько старых чемоданов и сундуков, бесструнна€ гитара, охотничьи сапоги, швейна€ машина, музыкальный €щик Ђћонопанї, фотографический аппарат, штук п€ть ламп, груды книг, веревки, узлы бель€ и многое другое. ¬се эти вещи были в разное врем€ задержаны хоз€йкой за неплатеж или покинуты сбежавшими жильцами. ќт них в комнате негде повернутьс€.

Ђ—ерби€ї Ц гостиница третьего разбора. ѕосто€нные жильцы в ней редкость, и те Ц проститутки. ѕреобладают случайные пассажиры, приплывающие в город по ƒнепру: мелкие арендаторы, евреи-комиссионеры, дальние мещане, богомольцы, а также сельские попы, которые наезжают в город с доносами или возвращаютс€ домой после доноса. «анимаютс€ также номера в Ђ—ербииї парочками из города на ночь и на врем€.

¬есна. „етвертый час дн€. «анавески на открытых окнах тихо колеблютс€. ¬ комнате пахнет керосиновым чадом и тушеной капустой. Ёто хоз€йка разогревает на машинке бигос по-польски из капусты, свиного сала и колбасы с громадным количеством перца и лаврового листа. ќна вдова лет тридцати шести Ц сорока, видна€, крепка€, проворна€ женщина. ¬олосы, которые она завивает на лбу в мелкие кудерьки, тронуты сильной сединой, но лицо у нее свежее, чувственный большой рот красен, а темные, совсем молодые глаза влажны и игриво-хитры. »м€-отчество ее јнна ‘ридриховна Ц она полунемка, полуполька из ќстзейского кра€, но близкие знакомые называют ее просто ‘ридрихом, и это больше идет к ее решительному характеру. ќна гневлива, крикунь€ и страшна€ сквернословка; деретс€ иногда со своими швейцарами и с подгул€вшими жильцами; может выпить нар€ду с мужчинами и до безуми€ любит танцы; переходы от ругани к смеху у нее мгновенны.   законам она чувствует мало уважени€, принимает гостей без паспортов, а неисправного жильца собственноручно Ђвыкидает на улицуї, как она сама выражаетс€, то есть в отсутствие жильца отпирает его номер и выносит его вещи в коридор или на лестницу, а то и в свою комнату. ѕолици€ с ней дружна из-за ее гостеприимства, живого характера и в особенности из-за той веселой, легкой, бесцеремонной и бескорыстной податливости, с которой она отвечает на каждое мимолетное мужское чувство.

” нее четверо детей. ƒвое старших, –омка и јлечка, еще не пришли из гимназии, а младшие Ц семилетний јдька и п€тилетний Ёдька, здоровые мальчуганы со щеками, пестрыми от гр€зи, от лишаев, от размазанных слез и от раннего весеннего загара,†Ц торчат около матери. ќни оба держатс€ руками за край стола и попрошайничают. ќни всегда голодны, потому что их мать насчет стола беспечна: ед€т кое-как, в разные часы, посыла€ в мелочную лавочку за вс€кой вс€чиной:

¬ыт€нув губы трубой, нахмурив брови, гл€д€ исподлобь€, јдька гудит угрюмым басом:

Ц†»шь ты кака-а€, не даешь попробоватьЕ

Ц†ƒа-ай попло-обуву-уть,†Ц т€нет за ним в нос Ёдька и чешет босой ножкой икру другой ноги.

«а столом у окна сидит поручик запаса армии ¬алерь€н »ванович „ижевич. ѕеред ним домова€ книга, в которую он вписывает паспорты посто€льцев. Ќо после вчерашнего работа идет у пего плохо, буквы р€б€т и расползаютс€, дрожащие пальцы не лад€т с пером, а в ушах гудит, как осенью в телефонном столбе. ¬ременами ему кажетс€, что голова у него начинает пухнуть, пухнуть, и тогда стол с книгой, с чернильницей и с поручиковой рукой уход€т страшно далеко и станов€тс€ совсем маленькими, потом, наоборот, книга приближаетс€ к самым его глазам, чернильница растет и двоитс€, а голова уменьшаетс€ до смешных и странных размеров.

Ќаружность поручика „ижевича говорит о бывшей красоте и утраченном благородстве: черные волосы ежиком, но на затылке просвечивает лысина, борода острижена по-модному, острым клинышком, лицо худое, гр€зное, бледное, истасканное, и на нем как будто написана вс€ истори€ поручиковых €вных слабостей и тайных болезней.

ѕоложение его в номерах Ђ—ерби€ї сложное: он ходит к мировым судь€м по делам јнны ‘ридриховны, репетирует ее детей в учит их светским манерам, ведет квартирную книгу, пишет счета посто€льцам, читает по утрам вслух газету и говорит о политике. Ќочует он обыкновенно в одном из пустующих номеров, а в случае наплыва гостей Ц и в коридоре на древнем диване, у которого пружины вылезли наружу вместе с мочалкой. ¬ последнем случае поручик аккуратно развешивает над диваном, на гвоздиках, все свое имущество: пальто, шапку, лосн€щийс€ от старости, белый по швам, но чистенький сюртучок, бумажный воротник Ђћонопольї и офицерскую фуражку с синим околышем, а записную книжку и платок с чужой меткой кладет под подушку.

¬дова держит своего поручика в черном теле. Ђ∆енись Ц тогда € тебе все заведу,†Ц обещает она,†Ц полную кипировку, и что нужно из бель€, и ботинки с калошами приличные. ¬се у теб€ будет, и даже по праздникам будешь носить часы моего покойника с цепьюї. Ќо поручик покамест все еще раздумывает. ќн дорожит свободой и слишком высоко ценит свое бывшее офицерское достоинство. ќднако кое-что старенькое из бель€ покойника он донашивает.

II

¬рем€ от времени в хоз€йском номере происход€т бури. “о, бывает, поручик при помощи своего воспитанника –омки продаст букинисту кипу чужих книг, то перехватит, пользу€сь отсутствием хоз€йки, суточную плату за номер, то заведет втайне игривые отношени€ с горничной.  ак раз накануне поручик злоупотребил кредитом јнны ‘ридриховны в трактире напротив; это всплыло наружу, и вот вспыхнула ссора с руганью и с дракой в коридоре. ƒвери всех номеров раскрылись, и из них выгл€нули с любопытством мужские и женские головы. јнна ‘ридриховна кричала так, что ее было слышно на улице:

Ц†¬он отсюда, разбойник, вон, бос€вка! я все кровные труды на теб€ потратила! “ы моих детей кровную копейку заедаешь!..

Ц†Ќашу копейку заедаешь!†Ц орал гимназист –омка, кривл€€сь за материнской юбкой.

Ц†«аеда-аешь!†Ц вторили ему в отдалении јдька с Ёдькой.

Ўвейцар јрсений молча, с каменным видом, соп€, напирал грудью на поручика. ј из номера дев€того какой-то мужественный обладатель великолепной раздвоенной черной бороды, высунувшись из дверей до половины в нижнем белье и почему-то с круглой шл€пой на голове, советовал решительным тоном:

Ц†јрсень! ƒай ему между глаз.

“аким образом поручик был вытеснен на лестницу. Ќо так как на эту же лестницу отвор€лось широкое окно из коридора, то јнна ‘ридриховна еще продолжала кричать вслед поручику, свесившись вниз:

Ц† аналь€, шарлатанщик, разбишака, бос€вка киевска€!

Ц†Ѕос€вка! Ѕос€вка!†Ц надсаживались в коридоре мальчишки.

Ц†» чтобы ноги твоей больше здесь не было. » вещи свои паршивые забирай с собой! ¬от они, вот тебе, вот!

¬ поручика полетели сверху позабытые им впопыхах вещи: палка, бумажный воротничок и записна€ книжка. Ќа последней ступеньке поручик остановилс€, подн€л голову и погрозил кулаком. Ћицо у него было бледно, под левым глазом краснела ссадина.

Ц†ѕод-дождите, сволочи, € все докажу кому следует. јга! —водничают! √раб€т жильцов!..

Ц†ј ты иди, иди, пока цел,†Ц говорил сурово јрсений, навалива€сь сзади и тесн€ поручика плечом.

Ц†ѕрочь, хам! Ќе имеешь права касатьс€ офицера!†Ц воскликнул гордо поручик.†Ц я все знаю! ¬ы здесь без паспорта пускаете! ”крываете!  раденое укрываетеЕ ѕристаноЕ

Ќо тут јрсений ловко обхватил поручика сзади, дверь со звоном и с дребезгом хлопнула, два человека, свившись клубком, выкатились на улицу, и уже оттуда донеслось гневное:

Ц†Едержательствуете!

—егодн€ утром, как это всегда бывало и раньше, поручик „ижевич €вилс€ с повинной, принес€ с собою букет наломанной в чужом саду сирени. Ћицо у него утомлено, вокруг ввалившихс€ глаз тускла€ синева, виски желты, одежда не чищена, в голове пух. ѕримирение идет туго. јнна ‘ридриховна еще недостаточно насладилась униженным видом своего любовника и его пока€нными словами.  роме того, она немного ревнует ¬алерь€на к тем трем ночам, которые он провел неизвестно где.

Ц†Ќюничка, а куда жеЕ†Ц начинает поручик необыкновенно кротким и нежным, даже слегка дрожащим фальцетом.

Ц†„то та-ко-е?  то это вам здесь за Ќюничка!†Ц презрительно обрывает его хоз€йка.†Ц ¬с€кий гицель, и тоже Ц Ќюничка!

Ц†Ќет, видишь ли, € только хотел спросить теб€, куда выписать ѕрасковью ”вертышеву, тридцати четырех лет? “ут нет пометки.

Ц†Ќу и выписывай на толчок. » себ€ туда же можешь выписать. ќдна компани€. »ли в ночлежку.

Ђ—терва!ї Ц думает поручик, но только глубоко в покорно вздыхает:

Ц† ака€ ты сегодн€ нервна€, Ќюничка!

Ц†Ќервна€Е  ака€ бы € там ни была, а € знаю про себ€, что € женщина честна€ и труд€ща€Е ѕрочь, вы, байструки!†Ц кричит она на детей, и вдруг Ц шлеп! шлеп!†Ц два метких удара ложкой влетают по лбу јдьке и Ёдьке. ћальчики хнычут.

Ц†ѕрокл€тое мое дело, и судьба мо€ прокл€та€Е†Ц ворчит сердито хоз€йка.†Ц  ак € за покойным мужем жила, € никакого гор€ себе не видела. ј теперь, что ни швейцар Ц так пь€ница, а горничные все воровки. ÷ыц, вы, прокл€тики!.. ¬от и эта ѕроська, двух дней не прожила, а уж из номера двенадцатого у девушки чулки стащила. ј то еще бывают некоторые другие, которые только по трактирам ход€т за чужие деньги, а дела никакого не делаютЕ

ѕоручик очень хорошо знает, на кого намекает јнна ‘ридриховна, но сосредоточенно молчит. «апах бигоса всел€ет в него кое-какие далекие надежды. ¬ это врем€ дверь отвор€етс€, и входит, не снима€ с головы фуражки с трем€ золотыми позументами, швейцар јрсений. ” него наружность скопца и альбиноса и все нечистое лицо в буграх. ќн служит у јнны ‘ридриховны, по крайней мере, в сороковой раз, и служит до первого запо€, пока хоз€йка собственноручно не прибьет его и не прогонит, отн€в сначала у него символ власти Ц фуражку с позументами. “огда јрсений наденет белую кавказскую папаху на голову и темно-синее пенсне на нос, будет куражитьс€ в трактире напротив, пока весь не пропьетс€, а под конец загула будет горько плакать перед равнодушным половым о своей безнадежной любви к ‘ридриху и будет угрожать смертью поручику „ижевичу. ѕротрезвившись, он €витс€ в Ђ—ербиюї и упадет хоз€йке в ноги. » она оп€ть примет его, потому что новый швейцар, заменивший јрсени€, уже успел за этот короткий срок обворовать ее, напитьс€, и наскандалить, и даже попасть в участок.

Ц†“ы что? — парохода?†Ц спрашивает јнна ‘ридриховна.

Ц†ƒа. ѕривел шесть богомольцев. Ќасилу отн€л у якова из Ђ оммерческойї. ќн уже их вел, а € подошел к одному и говорю на ухо: Ђћне, говорю, все равно, идите хочь куда хотите, а как вы люди в здешних местах неизвестные и мне вас ужасно жалко, то € вам скажу, чтобы вы лучше за этим человеком не ходили, потому что у них в гостинице на прошлой неделе богомольцу одному подсыпали порошку и обокралиї. “ак и увел их. яков потом мне кулаком издальки грозилс€.  ричит: Ђ“ы постой у мен€, јрсений, € тебе еще споймаю, ты моих рук не убежишь!ї Ќо только € ему и сам, если придетс€Е

Ц†Ћадно!†Ц прерывает его хоз€йка.†Ц Ѕольшое мне дело до твоего якова. ѕо скольку сговорились?

Ц†ѕо тридцать копеек. ≈й-богу, барын€, как ни уговаривал, больше не дают.

Ц†”, дурень ты, ничего не умеешь. ќтведи им номер второй.

Ц†¬сех в один?

Ц†ƒурак: нет, каждому по два номера.  онечно, в один. ѕринести им матрацев, из старых, три матраца принести. ј на диван Ц скажи, чтобы не смели ложитьс€. ¬сегда от этих богомольцев клопы. —тупай!

ѕо уходе его поручик замечает вполголоса нежным и заботливым тоном:

Ц†я удивл€юсь, Ќюточка, как это ты позвол€ешь ему входить в комнату в шапке. Ёто же все-таки неуважение к тебе, как к даме и как к хоз€йке. » потом Ц посуди мое положение: € офицер в запасе, а он все-такиЕ нижний чин. Ќеудобно как-то.

Ќо јнна ‘ридриховна набрасываетс€ на него с новым ожесточением:

Ц†Ќет, уж ты, пожалуйста, не суйс€, куда теб€ не спрашивают. ќ-фи-цер! “аких офицерей много у “ерещенки в приюте ночует. јрсений человек труд€щий, он свой кусок зарабатываетЕ не то чтоЕ ѕрочь, вы, лайдаки!  уда с руками лезете!

Ц†ƒа-аЕ не дае-ешь!†Ц гудит јдька.

Ц†Ќе да-е-ос!..

ћежду тем бигос готов. јнна ‘ридриховна гремит посудой на столе. ѕоручик в это врем€ старательно припал головой к домовой книге. ќн весь ушел в дело.

Ц†„то ж, садись, что ли,†Ц отрывисто приглашает хоз€йка.

Ц†Ќет, спасибо, Ќюточка.  ушай сама. ћне что-то не очень хочетс€, говорит „ижевич, не оборачива€сь, сдавленным голосом и громко глотает слюну.

Ц†ј ты иди, когда говор€т. “оже, скажите, задаетс€. Ќу, иди!..

Ц†—ейчас, сию минуту, Ќюничка. ¬от только последний листок дописать. ѕо удостоверению, выданному из Ѕильдинского волостного правлени€Е губернииЕ за номером 2039Е √отово.†Ц ѕоручик встает и потирает руки. Ћюблю € поработать.

Ц†’м! “оже работа!†Ц презрительно фыркает хоз€йка.†Ц —адись.

Ц†Ќюничка, и если быЕ однуЕ маленькуюЕ

Ц†ќбойдетс€ и без.

Ќо так как мир почти уже водворен, то јнна ‘ридриховна достает из шкафа маленький пузатый граненый графинчик, из которого пил еще отец покойного. јдька размазывает капусту по тарелке и дразнит брата тем, что у него больше. Ёдька обижаетс€ и ревет:

Ц†јдьке больсе полози-ила. ƒа-а!

’лоп!†Ц «вонкий удар ложкой поражает Ёдьку в лоб. » тотчас же, как ни в чем не бывало, јнна ‘ридриховна продолжает разговор:

Ц†–ассказывай! “оже мастер врать. Ќаверно, вал€лс€ у какой-нибудь.

Ц†Ќюничка!†Ц восклицает поручик укоризненно и, оставив есть, прижимает руки Ц в одной из них вилка с куском колбасы Ц к груди.†Ц „тобы €? ќ, как ты мен€ мало знаешь. я скорее дам голову на отсечение, чем позволю себе подобное.  огда € тот раз от теб€ ушел, то так мне горько было, так обидно! »ду € по улице и, можешь себе представить, заливаюсь слезами. √осподи, думаю, и € позволил себе нанести ей оскорбление.  о-му-у! ≈й! ≈динственной женщине, которую € люблю так св€то, так безумноЕ

Ц†’орошо поешь,†Ц вставл€ет польщенна€, хот€ все еще немного недоверчива€ хоз€йка.

Ц†ƒа! “ы не веришь мне!†Ц возражает поручик с тихим, но глубоким трагизмом.†Ц Ќу что ж, € заслужил это. ј € каждую ночь приходил под твои окна и в душе творил молитву за теб€.†Ц ѕоручик быстро опрокидывает рюмку, закусывает и продолжает с набитым ртом и со слез€щимис€ глазами: Ц » € все думал, что, если бы случилс€ вдруг пожар или напали разбойники? я бы тогда доказал тебе. я бы с радостью отдал за теб€ жизньЕ ”вы, она и так недолга,†Ц вздыхает он.†Ц ƒни мои сочтеныЕ

¬ это врем€ хоз€йка роетс€ в кошельке.

Ц†—кажите пожалуйста!†Ц возражает она с кокетливой насмешкой.†Ц јдька, вот тебе деньги, сбегай к ¬асиль ¬асиличу за бутылкой пива. “олько скажи, чтобы свежего. ∆иво!

«автрак уже окончен, бигос съеден и пиво выпито, когда по€вл€етс€ развращенный гимназист приготовительного класса –омка, весь в мелу и в чернилах. ≈ще в двер€х он оттопыривает губы и делает сердитые глаза. ѕотом швыр€ет ранец на пол и начинает завывать:

Ц†ƒа-аЕ без мен€ все поели. я голодный, как со-ба-а-акаЕ

Ц†ј у мен€ еще есть, а € тебе не дам,†Ц дразнит его јдька, показыва€ издали тарелку.

Ц†ƒа-а-аЕ Ёто сви-инство,†Ц т€нет –омка.†Ц ћама, вели ј-адькеЕ

Ц†ћолчать!†Ц вскрикивает пронзительно јнна ‘ридриховна.†Ц “ы бы еще до ночи шл€лс€. ¬от тебе п€тачок.  упи колбасы, и довольно с теб€.

Ц†ƒа-а, п€тачок! —ами с ¬алерь€ном »ванычем бигос ед€т, а мен€ учитьс€ заставл€ют. я, как соба-а-аЕ

Ц†¬он!†Ц кричит јнна ‘ридриховна страшным голосом, и –омка поспешно исчезает. ќднако он успевает схватить с полу ранец: в голове у него мгновенно родилась мысль Ц пойти продать свои учебники на толкучке. ¬ двер€х он сталкиваетс€ со старшей сестрой јлечкой и, пользу€сь случаем, щиплет ее больно за руку. јлечка входит, громко жалу€сь:

Ц†ћама, вели –омке, чтобы он не щипалс€.

ќна хорошенька€ тринадцатилетн€€ девочка, начинающа€ рано формироватьс€. ќна желто-смугла€ брюнетка, с прелестными, но не детскими темными глазами. √убы у нее красные, полные и блест€щие, и над верхней губкой, слегка зачерненной легким пушком, две милые родинки. ќна обща€ любимица в номерах. ћужчины дар€т ей конфеты, часто зазывают к себе, целуют и говор€т бесстыдные вещи. ќна все знает, что может знать взросла€ девушка, но никогда в этих случа€х не краснеет, а только опускает вниз свои черные длинные ресницы, бросающие синие тени на €нтарные щеки, и улыбаетс€ странной, скромной, нежной и в то же врем€ сладострастной какой-то ожидающей улыбкой. ≈е лучша€ при€тельница Ц девица ∆ен€, квартирующа€ в номере двенадцатом, тиха€, аккуратна€ в плате за квартиру, полна€ блондинка, которую содержит какой-то купец-дров€ник, но котора€ в свободные дни водит к себе кавалеров с улицы. Ёту особу јнна ‘ридриховна весьма уважает и говорит про нее: ЂЌу что ж, что ∆енечка девка, зато она женщина самосто€тельна€ї.

”видев, что завтрак съеден, јлечка вдруг делает одну из своих принужденных улыбок и говорит тонким голоском, громко и несколько театрально:

Ц†ј, вы уже позавтракали. я опоздала. ћама, можно мне пойти к ≈вгении Ќиколаевне?

Ц†јх, иди, куда хочешь!

Ц†ћерси.

ќна уходит. ѕосле завтрака водвор€етс€ полный мир. ѕоручик шепчет на ухо вдове самые пылкие слова и жмет ей под столом круглое колено, а она, раскрасневшись от еды и от пива, то прижимаетс€ к нему плечом, то отталкивает его и стонет с нервным смешком:

Ц†ƒа ¬алерь€н! ƒа бесстыдник! ƒети!

јдька и Ёдька смотр€т на них, засунув пальцы в рот и широко разинув глаза. ћать вдруг набрасываетс€ на них:

Ц†»дите гул€ть, лаборданцы. …-€ вас. –асселись, точно в музее. ћарш, живо!

Ц† огда € не хочу гул€ть,†Ц гудит јдька.

Ц†я не хоц-у-у.

Ц†я вот вам дам Ц не хочу. ƒве копейки на леденцы Ц и марш!

ќна запирает за ними дверь, садитс€ к поручику на колени, и они начинают целоватьс€.

Ц†“ы сердишьс€, мое золотце?†Ц шепчет ей на ухо поручик.

Ќо в дверь стучат. ѕриходитс€ отпирать. ¬ходит нова€ горнична€, высока€, мрачна€, одноглаза€ женщина, и говорит хрипло, с свирепым выражением лица:

Ц†“ам двенадцатый номер самовар требует, и чай, и сахар.

јнна ‘ридриховна нетерпеливо выдает все, что нужно. ѕоручик, раскинувшийс€ на диване, говорит томно:

Ц†я бы отдохнул немного, Ќюничка. Ќет ли свободного номера? «десь все люди толкутс€.

—вободный номер оказываетс€ только один Ц п€тый, и они отправл€ютс€ туда. Ќомер в одно окно, темный, узкий и длинный, как кегельбан.  ровать, комод, облупленный коричневый умывальник и ночной столик составл€ют всю его меблировку. ’оз€йка и поручик оп€ть начинают целоватьс€, причем стонут, как голуби весною на крыше.

Ц†Ќюничка, если ты мен€ любишь, мое сокровище, пошли за папиросами Ђѕлезирї, шесть копеек дес€ток,†Ц вкрадчиво говорит поручик, раздева€сь.

Ц†ѕотомЕ

¬есенний вечер быстро темнеет, и вот на дворе уже ночь. ¬ окно слышны свистки пароходов на ƒнепре, и скользит далекий запах травы, пыли, сирени, нагретого камн€. ¬ода звонкими капл€ми мерно падает внутри умывальника. Ќо в дверь оп€ть стучатс€.

Ц† то там?  акого черта все шл€етесь?†Ц кричит разбуженна€ јнна ‘ридриховна. ќна босиком вскакивает с кровати и гневно распахивает дверь.†Ц Ќу, что еще нужно?

ѕоручик „ижевич стыдливо нат€гивает на голову оде€ло.

Ц†—тудент спрашивает номер,†Ц суфлерским шепотом говорит за дверью јрсений.

Ц† акой студент? —кажи ему, что осталс€ только один номер и то в два рубл€. ќн один или с женщиной?

Ц†ќдин.

Ц†“ак и скажи. » паспорт и деньги вперед. «наю € этих студентов.

ѕоручик поспешно одеваетс€. Ѕлагодар€ привычке он делает свой туалет в дес€ть секунд. јнна ‘ридриховна в это врем€ ловко и быстро оправл€ет постель. ¬озвращаетс€ јрсений.

Ц†«аплатил вперед,†Ц говорит он мрачно.†Ц » паспорт вот.

’оз€йка выходит в коридор. ¬олосы у нее разбились и прилипли ко лбу, на пунцовых щеках оттиснулись складки подушки, глаза необычайно блест€т. «а ее спиной поручик бесшумной тенью пробираетс€ в хоз€йский номер.

” окна на лестнице дожидаетс€ студент. ќн светловолосый, худощавый, уже немолодой человек с длинным, бледным, болезненно-нежным лицом. √олубоватые глаза смотр€т точно сквозь туман, добродушны, близоруки и чуть-чуть кос€т. ќн вежливо клан€етс€ хоз€йке, отчего та смущенно улыбаетс€ и защелкивает верхнюю кнопку на блузке.

Ц†ћне бы номер,†Ц говорит он м€гко, точно робе€.†Ц ћне надо ехать. » еще бы € попросил свечку, перо и чернила.

≈му показывают кегельбан. ќн говорит:

Ц†ѕрекрасно, лучше нельз€ требовать. «десь чудесно. “олько вот, пожалуйста, перо и чернила.

ќт чаю и от бель€ он отказываетс€. ≈му все равно.

III

¬ хоз€йском номере горит лампа. Ќа открытом окне сидит поджавши ноги, јлечка и смотрит, как колышетс€ внизу темна€, т€жела€ масса воды, освещенной электричеством, как тихо покачиваетс€ жидка€, мертвенна€ зелень тополей вдоль набережной Ќа щеках у нее гор€т два круглых, €рких, красных п€тна, а глаза влажно и устало мерцают. »здалека, с той стороны реки, где си€ет огн€ми кафешантан, красиво плывут в холодеющем воздухе резвые звуки вальса.

ѕьют чай с покупным малиновым вареньем. јдька и Ёдька накрошили себе в чашки черного хлеба, сделали тюрю, измазали ею щеки, лбы и носы и делают друг другу рожи, пуска€ пузыри в блюдечко. –омка, вернувшийс€ с син€ком под глазом, торопливо, со свистом т€нет чай из блюдечка. ѕоручик „ижевич, расстегнув жилет и выпустив наружу бумажную грудь манишки, благодушествует среди этой домашней идиллии, полулежа на диване.

Ц†¬се номера, слава богу, зан€ты,†Ц вздыхает мечтательно јнна ‘ридриховна.

Ц†ј что? ¬се мо€ легка€ рука!†Ц говорит поручик.†Ц  ак € пришел, так и дело пошло.

Ц†Ќу да, рассказывай.

Ц†Ќет, ей-богу, у мен€ рука необыкновенно легка€. ” нас в полку, когда, бывало, капитан √оржевский мечет банк, то всегда сажает мен€ около себ€. Ёх, как у нас в полку здорово резались в карты! Ётот самый √оржевский, еще подпоручиком, выиграл во врем€ турецкой войны двенадцать тыс€ч. ѕришел наш полк в Ѕукарешт. Ќу, конечно, денег у господ офицерства гибель, девать было некуда, женщин нет. Ќачали кутеж. » вдруг √оржевский налетает на шулера. ѕр€мо по морде видать, что шулер, но так ловко передергивает, что невозможно уследитьЕ

Ц†ѕодожди, € сейчас приду,†Ц перебивает его хоз€йка,†Ц мне только надо выдать полотенце.

ќна уходит. ѕоручик подкрадываетс€ к јлечке и близко наклон€етс€ к ней. ≈е прекрасный профиль, темный на фоне ночи, тонко, серебристо и нежно очерчен си€нием электрических фонарей.

Ц†ќ чем, јлечка, задумалась? »ли, может быть, о ком ?†Ц спрашивает он сладко, с дрожью в голосе.

ќна отворачиваетс€ от него. Ќо он быстро приподнимает ее толстую косу, целует ее под волосы в теплую тонкую шейку и жадно нюхает запах ее кожи.

Ц†я маме скажу,†Ц шепчет јлечка, не отодвига€сь.

ƒверь отвор€етс€,†Ц это возвратилась јнна ‘ридриховна. ѕоручик тотчас же начинает говорить неестественно громко и разв€зно.

Ц†ƒействительно, славно в такую чудную, весеннюю ночь прокатитьс€ на лодке с любимым существом или близким другом. ƒа, Ќюничка, так вот € продолжаю. “аким образом √оржевский пропускает целых шесть тыс€ч, черт побери! Ќаконец его кто-то надоумил, он и говорит: ЂЅаста! я так не буду играть. ј вот не угодно ли, прибьем колоду гвоздем к столу и будет отрывать по карте?ї “от было на поп€тный. Ќо √оржевский вынул револьвер: Ђ»ли играй, собака, или пулю в лоб!ї Ќичего не поделаешь, шулер сел и, главное, так растер€лс€, что позабыл, что сзади него зеркало, а √оржевский сидит напротив, и ему в зеркало все карты партнера видны. » √оржевский не только свои отыграл, но еще выиграл чистых одиннадцать тыс€ч. ќн даже велел этот гвоздь оправить в золото и теперь носит при часах, в виде брелока. ќчень оригинально.

IV

¬ это врем€ в п€том номере сидит на кровати студент. ѕеред ним на ночном столике свеча и лист почтовой бумаги. —тудент быстро пишет, на минуту останавливаетс€, шепчет что-то про себ€, покачивает головой, напр€женно улыбаетс€ и оп€ть пишет. ¬от он глубоко обмакнул перо в чернила, потом зачерпнул им, как ложечкой, жидкого стеарина около фитил€ и сует эту смесь в огонь. ќна трещит и брызжет во все стороны бойкими синими огоньками. Ётот фейерверк напоминает студенту что-то смешное, полузабытое из далекого детства. ќн гл€дит на плам€ свечки, кос€ глаза и рассе€нно и печально улыба€сь. ѕотом вдруг, точно очнувшись, встр€хивает головой, вздыхает и, быстро обтерши перо о рукав синей рубашки, продолжает писать:

Ђ“ы скажи им все, что скажет тебе мое письмо и чему, € знаю, ты поверишь. ћен€ они все равно не поймут, а у теб€ есть слова, простые и пон€тные дл€ них. —транно одно: вот € пишу тебе и знаю, что через дес€ть п€тнадцать минут € застрелюсь, и эта мысль совсем не страшит мен€. Ќо когда седой огромный жандармский полковник весь побагровел и с руганью затопал на мен€ ногами, € растер€лс€.  огда он закричал, что мое упорство напрасно и только губит мен€ и моих товарищей и что Ѕелоусов, и  нигге, и —оловейчик сознались, то € подтвердил. я, не бо€щийс€ смерти, испугалс€ окрика этого тупого, ограниченного человека, закостеневшего в своем профессиональном апломбе. » что всего подлее: ведь он на других не смел кричать, а был любезен, предупредителен и слащав, как провинциальный зубной врач,†Ц был даже либерален. ¬о мне же он сразу пон€л уступчивую и др€блую волю. Ёто чувствуетс€ между людьми без слова, с одного взгл€да.

ƒа, € сознаю, что все вышло дико, и презренно, и смешно, и отвратительно. Ќо иначе не могло быть, и если бы повторилось, то вышло бы по-прежнему. ќтча€нной храбрости боевые генералы очень часто бо€тс€ мышей. ќни иногда даже бравируют этой маленькой слабостью. ј € с печалью говорю, что больше смерти боюсь этих дерев€нных людей, жестко застывших в своем миросозерцании, глупо-самоуверенных, не знающих колебаний. ≈сли бы ты знал, как робею € и стесн€юсь перед монументальными городовыми, перед откормленными, мордатыми петербургскими швейцарами, перед барышн€ми в редакци€х журналов, перед секретар€ми в судах, перед лающими начальниками станций!  огда мне однажды пришлось свидетельствовать в участке подпись, то один вид толстого пристава с рыжими подусниками в ладонь, с вып€ченной грудью и с рыбьими глазами, который все врем€ мен€ перебивал, не дослушивал, на минуты забывал о моем присутствии или вдруг притвор€лс€ не понимающим самой простой русской речи,†Ц один его вид привел мен€ в такой гадкий трепет, что € сам слышал в своем голосе заискивающие, рабские интонации.

 то виноват в этом? я тебе скажу: мо€ мать. Ёто она была первой причиной того, что вс€ мо€ душа загажена, развращена подлой трусостью. ќна рано овдовела, и мои первые детские впечатлени€ неразрывны со скитаньем по чужим домам, кл€нченьем, подобострастными улыбками, мелкими, но нестерпимыми обидами, угодливостью, попрошайничеством, слезливыми, жалкими гримасами, с этими подлыми уменьшительными словами: кусочек, капелька, чашечка чайкуЕ ћен€ заставл€ли целовать ручки у благодетелей Ц у мужчин и у женщин. ћать увер€ла, что € не люблю того-то и того-то лакомого блюда, лгала, что у мен€ золотуха, потому что знала, что от этого хоз€йским дет€м останетс€ больше и что хоз€евам это будет при€тно. ѕрислуга втихомолку издевалась над нами: дразнила мен€ горбатым, потому что € в детстве держалс€ сутуловато, а мою мать называли при мне приживалкой и салопницей. » сама мать, чтобы рассмешить благодетелей, приставл€ла себе к носу свой старый, трепаный кожаный портсигар, перегнув его вдвое, и говорила: Дј вот нос моего сыночка ЋевушкиУ. ќни сме€лись, а € краснел и бесконечно страдал в эти минуты за нее и за себ€ и молчал, потому что мне в гост€х запрещалось говорить. я ненавидел этих благодетелей, гл€девших на мен€, как на неодушевленный предмет, сонно, лениво и снисходительно совавших мне руку в рот дл€ поцелу€, и € ненавидел и бо€лс€ их, как теперь ненавижу и боюсь всех определенных, самодовольных, шаблонных, трезвых людей, знающих все наперед: кружковых ораторов, старых, волосатых, рум€ных профессоров, кокетничающих невинным либерализмом, внушительных и елейных соборных протопопов, жандармских полковников, радикальных женщин-врачей, тверд€щих впопыхах куски из прокламаций, но с душой холодной, жестокой и плоской, как мраморна€ доска.  огда € говорю с ними, € чувствую, что на моем лице лежит противной маской чужа€, поддакивающа€, услужлива€ улыбка, и презираю себ€ за свой заискивающий тонкий голос, в котором ловлю отзвук прежних материнских ноток. ƒуши этих людей мертвы, мысли окоченели в пр€мых, твердых лини€х, и сами они беспощадны, как только может быть беспощаден уверенный и глупый человек.

ќт семи до дес€ти лет € пробыл в закрытом благотворительном казенном пансионе с фребелевской системой воспитани€. “ам классные дамы, озлобленные девы, все страдавшие флюсом, насаждали в нас почтение к благодетельному начальству, взаимное подгл€дывание и наушничество, зависть к любимчикам и Ц главное Ц самое главное Ц тишайшее поведение; мы же, мальчишки, сами собою, культивировали воровство и онанизм. ѕотом из милости мен€ прин€ли в казенный пансион при гимназии. “ам было все, что бывает в казенных пансионах. ќбыски и шпионство со стороны надзирателей, бессмысленный зубреж, куренье в третьем классе, водка в четвертом, в п€том Ц перва€ публична€ женщина и перва€ нехороша€ болезнь.

ƒальше вдруг пове€ло новыми, молодыми словами, буйными мечтами, свободными, пламенными мысл€ми. ћой ум с жадностью развернулс€ им навстречу, но мо€ душа была уже навеки опустошена, мертва и опозорена. Ќизка€ неврастична€ бо€зливость впилась в нее, как клещ в собачье ухо: оторвешь его, останетс€ головка, и он оп€ть вырастет в целое гнусное насекомое.

Ќе € один погиб от этой моральной заразы. я, может быть, был слабейшим из всех. Ќо ведь все прошлое поколение выросло в духе набожной тишины, насильственного почтени€ к старшим, безличности и безгласности. Ѕудь же прокл€то это подлое врем€, врем€ молчани€ и нищенства, это благоденственное и мирное житие под безмолвной сенью благочестивой реакции! ѕотому что тихое оподление души человеческой ужаснее всех баррикад и расстрелов в мире.

—транно: когда € один на один с моей собственной волей, € не только не трус, но € даже мало знаю людей, которые так легко способны рисковать жизнью. я ходил по карнизам от окна к окну на п€тиэтажной высоте и гл€дел вниз, € заплывал так далеко в море, что руки и ноги отказывались служить мне, и €, чтобы избегнуть судороги, ложилс€ на спину и отдыхал. » многое, многое другое. Ќаконец через дес€ть минут € убью себ€, а это тоже ведь чего-нибудь да стоит. Ќо людей € боюсь. Ћюдей € боюсь!  огда € слышу, как пь€ные ругаютс€ и дерутс€ на улице, € бледнею от ужаса в своей комнате. ј когда € ночью, лежа в постели, представл€ю себе пустую площадь и несущийс€ по ней с грохотом взвод казаков, € чувствую, как сердце у мен€ перестает битьс€, как холодеет все мое тело и мои пальцы судорожно корчатс€. я на всю жизнь испуган чем-то, что есть в большинстве людей и чего € не умею объ€снить. “аково было и все молодое поколение предыдущего, переходного времени. ћы в уме презирали рабство, но сами росли трусливыми рабами. Ќаша ненависть была глубока, страстна, но бесплодна, и была похожа на безумную влюбленность кастрата.

Ќо ты все поймешь и все объ€снишь товарищам, которым € перед смертью говорю, что люблю их и уважаю, несмотр€ ни на что. ћожет быть, они повер€т тебе, что € умер вовсе не потому, что невольно и низко предал их. я знаю, что нет в мире ничего страшнее этого страшного слова Ђпредательї, которое, ид€ от уст к ушам, от уст к ушам, заживо умерщвл€ет человека. ќ, € сумел бы загладить мою ошибку, не будь € рожден и воспитан рабом человеческой наглости, трусости и глупости. Ќо именно оттого, что € таков, € и умираю. ¬ теперешнее страшное, бредовое врем€ позорно, и т€жело, и пр€мо невозможно жить таким, как €.

ƒа, мой дорогой, € в последние годы очень много слышал, видел и читал. я говорю тебе: над нашей родиной прошло ужасное вулканическое извержение. ¬ырвалось плам€ долго сдержанного гнева и потопило все: бо€знь завтрашнего дн€, почтение к предкам, любовь к жизни, мирные сладости семейного благополучи€. я знаю о мальчиках, почти дет€х, которые отказывались надевать пов€зку на глаза перед расстрелом. я сам видел людей, перенесших пытки и не сказавших ни слова. » все это родилось внезапно, по€вилось в каком-то бурном дыхании. »з €иц индюшек вдруг выклевывались орл€та.  ак недолог, но как чудесен и героичен был их полет к пылающему солнцу свободы! я видел, как в дет€х, в гимназистах, в школьниках просыпалось и загоралось св€щенное уважение к своему радостному, гордому, свободному Ђ€ї, именно к тому, что из нас вытравила духовна€ нищета и трепетна€ родительска€ мораль. Ќу Ц и к черту нас!

—ейчас без восьми дев€ть. –овно в дев€ть со мной будет кончено. —обака лает на дворе Ц раз, два, потом помолчит и Ц раз, два, три. ћожет быть, когда угаснет мое сознание и вместе с ним навеки исчезнет дл€ мен€ все: города, площади, пароходные свистки, утра и вечера, номера гостиниц, тиканье часов, люди, звери, воздух, свет и тьма, врем€ и пространство, и не будет ничего, даже не будет мысли об этом Ђничегої,†Ц может быть, эта собака долго будет ла€ть нынешним вечером Ц сначала два раза, потом три.

ƒев€ть без п€ти минут. —мешна€ иде€ мен€ занимает. я думаю: мысль человека Ц это как бы ток от таинственного, еще неведомого центра, это кака€-то широка€ напр€женна€ вибраци€ невесомой материи, разлитой в мировом пространстве и проникающей одинаково легко между атомами камн€, железа и воздуха. ¬от мысль вышла из моего мозга, и вс€ мирова€ сфера задрожала, заколебалась вокруг мен€, как вода от брошенного камн€, как звук вокруг звен€щей струны. » мне думаетс€, что вот человек уходит, сознание его уже потухло, но мысль его еще остаетс€, еще дрожит в прежнем месте. ћожет быть, мысли и сны всех людей, бывших до мен€ в этой длинной, мрачной комнате, еще реют вокруг мен€ и тайно направл€ют мою волю? », может быть, завтра случайный посетитель этого номера задумаетс€ внезапно о жизни, о смерти, о самоубийстве, потому что € оставлю здесь после себ€ мою мысль? », почем знать, может быть, не завис€ ни от веса, ни от времени, ни от преград материи, мои мысли в один и тот же момент лов€тс€ таинственными, чуткими, но бессознательными приемниками в мозгу обитател€ ћарса, так же как и в мозгу собаки, лающей на дворе? јх, € думаю, что ничто в мире не пропадает,†Ц ничто!†Ц не только сказанное, но и подуманное. ¬се наши дела, слова и мысли Ц это ручейки, тонкие подземные ключи. ћне кажетс€, € вижу, как они встречаютс€, сливаютс€ в родники, просачиваютс€ наверх, стекаютс€ в речки Ц и вот уже мчатс€ бешено и широко в неодолимой –еке жизни. –ека жизни Ц как это громадно! ¬се она смоет рано или поздно, снесет все твердыни, оковавшие свободу духа. » где была раньше отмель пошлости Ц там сделаетс€ величайша€ глубина героизма. ¬от сейчас она увлечет мен€ в непон€тную, холодную даль, а может быть, не далее как через год она хлынет на весь этот огромный город, и потопит его, и унесет с собою не только его развалины, но и самое его им€!

ј может быть, все это смешно, что € пишу. ќсталось две минуты. √орит свечка, часы торопливо постукивают передо мною. —обака все еще лает. ј что, если ничего не останетс€ ни от мен€, ни во мне, но останетс€ только одно, самое последнее ощущение Ц может быть, боль, может быть, звук выстрела, может быть, голый, дикий ужас, но останетс€ навсегда, на тыс€чи миллионов веков, возведенных в миллиардную степень?

—трелка дошла. —ейчас мы все это увидим. Ќет, подожди: кака€-то смешна€ стыдливость заставила мен€ встать и запереть дверь на ключ. ѕрощай. ≈ще два слова: а ведь темна€ душа собаки должна быть гораздо более восприимчива к вибраци€м мысли, чем человеческа€Е Ќе оттого ли они и воют, почу€в покойника. ј? ¬от и эта собака, что лает внизу. “еперь она уже чувствует тревогу. Ќо через минуту от центральной батареи моего мозга побегут страшными скачками новые чудовищные токи и коснутс€ бедного мозга собаки. » она завоет в нестерпимом, слепом ужасеЕ ѕрощай. »дуї.

—тудент запечатал письмо, аккуратно заткнул дл€ чего-то пробкой чернильницу, встал с кровати и достал из кармана тужурки браунинг. ѕеревел предохранитель с Ђsurї на Ђfeuї –асставив ноги дл€ устойчивости, зажмурилс€. » вдруг, быстро поднес€ обеими руками револьвер к правому виску, он нажал гашетку.

Ц†„то это?†Ц тревожно спрашивает јнна ‘ридриховна.

Ц†ј это твой студент застрелилс€,†Ц небрежно шутит поручик.†Ц “акие все сволочи Ц эти студентыЕ

Ќо јнна ‘ридриховна вскакивает и бежит в коридор, поручик лениво следует за ней. »з номера п€того кисло пахнет газами бездымного пороха. —мотр€т в замочную щелку Ц студент лежит на полу.

„ерез п€ть минут у подъезда гостиницы уже стоит черна€, густа€, жадна€ толпа, и јрсений с озлоблением гонит посторонних с лестницы. ¬ гостинице суета. —лесарь взламывает дверь запертого номера, дворник бежит за полицией, горнична€ Ц за доктором. „ерез некоторое врем€ по€вл€етс€ околоточный надзиратель, высокий, тонкий молодой человек с белыми волосами, белыми ресницами и белыми усами. ќн в мундире и в широчайших шароварах, спускающихс€ до половины лакированных сапог. ќн тотчас же напирает грудью на публику и, выкативши светлые глаза, гремит начальственно:

Ц†ќс-сади назад! –-р-разойдись! я не понимаю, господа, что т-тут вы нашли любопытного? –овно ничего. √осподинЕ убедительно прошуЕ ј еще, кажетс€, интеллигентный человек, в котелкеЕ „то-с? ј вот € тебе покажу полицейский произвол-с. ћихальчук, заметить этого. Ёй, мальчишка, куда лезешь. я-ть!..

ƒверь взломана. ¬ номер вход€т надзиратель, јнна ‘ридриховна, поручик, четверо детей, пон€тые, городовой, два дворника Ц впоследствии доктор. —тудент лежит на полу, уткнувшись лицом в серый коврик перед кроватью, лева€ рука у него подогнута под грудь, права€ откинута, револьвер вал€етс€ в стороне. ѕод головой лужа темной крови, в правом виске кругла€ маленька€ дырочка. —веча еще горит, и часы на ночном столике поспешно тикают.

—оставл€етс€ короткий протокол в казенных словах, и к нему прилагаетс€ оставленное самоубийцей письмоЕ ƒвое дворников и городовой несут труп вниз по лестнице. јрсений светит, высоко подн€в лампу над головой. јнна ‘ридриховна, надзиратель и поручик смотр€т сверху из окна в коридоре. Ќесущие на повороте разладились в движени€х, застр€ли между стеной и перилами, и тот, который поддерживал сзади голову, опускает руки. √олова резко стукаетс€ об одну ступеньку, о другую, о третью.

Ц†“ак его! “ак его!†Ц озлобленно кричит из окна хоз€йка.†Ц “ак ему и надо, подлецу! я еще на чай дам!

Ц† акие вы кровожадные, мадам «игмайер,†Ц игриво замечает надзиратель и, закрутив ус, скашивает глаза на его кончик.

Ц†ј еще бы! “еперь в газету из-за него попадешь. я женщина бедна€, труд€ща€, а теперь из-за него люди будут мою гостиницу обегать.

Ц†Ёто конечно,†Ц любезно соглашаетс€ надзиратель.†Ц » удивл€юсь € на этих господ студентов. ”читьс€ не хочут, красные флаги какие-то выбрасывают, стрел€ютс€. Ќе хочут пон€ть, каково это ихним родител€м. Ќу, еще бедные Ц черт с ними, прельщаютс€ на жидовские деньги. Ќо ведь и пор€дочные туда же, сыновь€ двор€н, св€щенников, купцовЕ Ќар-род! ќднако, мадам, пожелав вам всего хорошегоЕ

Ц†Ќет, нет, нет, нет, ни за что!†Ц схватываетс€ хоз€йка.†Ц ” нас сейчас ужинЕ селедочка. ј так € вас ни за что не пущу.

Ц†—обственно говор€Е†Ц мнетс€ околоточный.†Ц ј впрочем, пожалуй. я, признатьс€, и так хотел зайти напротив к Ќагурному перехватить чего-нибудь. Ќаша служба,†Ц говорит он, вежливо пропуска€ даму в дверь, наша служба т€жела€. »ногда и целый день во рту куска не бывает.

«а ужином все трое пьют много водки. јнна ‘ридриховна, вс€ раскрасневша€с€, с си€ющими глазами и губами как кровь, сн€ла под столом одну туфлю и гор€чей ногой в чулке жмет ногу околоточному. ѕоручик хмуритс€, ревнует и все пытаетс€ рассказать о том, как Ђу нас в полкуї. ќколоточный же не слушает его, перебивает и рассказывает о потр€сающих случа€х Ђу нас в полицииї.  аждый из них стараетс€ быть как можно небрежнее и невнимательнее к другому, и оба они похожи на двух только что встретившихс€ во дворе кобелей.

Ц†¬от вы все Ц Ђу нас в полкуї,†Ц говорит, гл€д€ не на поручика, а на хоз€йку, надзиратель.†Ц ј позвольте полюбопытствовать, почему вы вышли из военной службы?

Ц†ѕозвольте-с,†Ц возражает обидчиво поручик.†Ц ќднако € вас не спрашиваю, как вы дошли до полиции?  ак дошли вы до жизни такой?

Ќо тут јнна ‘ридриховна вытаскивает из угла музыкальный €щик Ђћонопанї и заставл€ет „ижевича вертеть ручку. ѕосле небольших упрашиваний околоточный танцует с ней польку Ц она скачет, как девочка, а на лбу у нее прыгают крутые кудр€шки. «атем вертит ручку околоточный, а танцует поручик, прикрутив руку хоз€йки к своему левому боку и высоко задрав голову. “анцует и јлечка с опущенными ресницами и своей странной, нежно-развратной улыбкой на губах.

ќколоточный уже окончательно прощаетс€, когда по€вл€етс€ –омка.

Ц†ƒа-аЕ я студента провожал, а вы без мен€-а-а. я, как соба-а-акаЕ

ј то, что было прежде студентом, уже лежит в холодном подвале анатомического театра, на цинковом €щике, на льду,†Ц лежит, освещенное газовым рожком, обнаженное, желтое, отвратительное. Ќа правой голой ноге выше щиколотки толстыми чернильными цифрами у него написано: 14. Ёто его номер в анатомическом театре.