пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

ѕоследний дебют

ѕосв€щ . Ќ. ќ. —Цой.

я, раненный насмерть, играл,

√ладь€торов бой представл€€Е

√ейне.

јнтракт между третьим и четвертым действи€ми кончалс€.  апельмейстер √еккендольф только что добралс€ до самого интересного места, изображавшей очень нагл€дно плач иудеев в пленении вавилонском.

»ван »ванович ужасно любил такие пьесы, где все врем€ шла отча€ннейша€ фуга,Ц где жалобное рыдание флейт смешивалось с патетическими восклицани€ми кларнета, где гудел самым безжалостным образом тромбон и все покрывалось глухим рокотанием турецкого барабана, где музыканты, приведенные в ужас этим хаосом звуков и готовые положить инструменты, кидали на капельмейстера взоры, полные самого мрачного, безнадежного отча€ни€Е

“огда »ван »ванович производил чудеса: он бросалс€ из стороны в сторону, делал самые трудные телодвижени€, удивл€€ публику своею гибкостью, и, накоЦ нец, красный от усталости и волнени€, обводил зрителей торжествующим взором, когда инструменты сливались в общем хоре.

Ќа этот раз публика не могла отдать должного удивлени€ музыкальным подвигам »вана »ваныча, потому что все были зан€ты разговорами о драме, котора€ шла в первый раз. Ќазывали вполголоса им€ автора и указывали на литерную ложу, где сидел молодой человек с растрепанной шевелюрой.

Ќа сцене шла суматоха. јлексей “рофимович ѕетунь€, исполн€вший одновременно должность и декоратора, и машиниста, и сценариуса, был в страшном волнении.

Ц†ќпускайте, опускайте кулисы-то!Ц кричал он, бега€ без сюртука по сцене.Ц ƒа тише, осторожнее, говор€т вам! ѕослушай, ты, барань€ голова, как теб€ звать?

Ц†ј  ириллом,Ц отвечал, усмеха€сь, кудр€вый рослый парень.

Ц†“ак ты, голубчик  ирилл, сбегай сейчас вниз, в кассу. —проси у јндрей ‘илипыча мой сакво€ж, понимаешь? Ќу, мешочек такой, маленький, кругленькийЕ ƒа ты пошевеливайс€, бегом! Ќу, что вы там заснули? √де же река-то? Ќиколай јнтонович, вы реку позабыли, давайте реку!

Ц†ѕущай висит,Ц отвечал сверху грубый голос,Ц тапер€ кулисы мешают, тады легше будет.

Цј вы, Ќиколай јнтонович, вал починили? ѕрошлый раз јнемподистов четырнадцать зубцов сломал. јлександр ѕетрович, € просто не знаю, что мне делать, облака истерзаны в клочки, река просвечивает, кулисы старые, гнилыеЕ ѕоследнее слова относились к антрепренеру и директору труппы, быстро проходившему через сцену с хлыстом в руке. Ёто был высокий, статный мужчина лет тридцати п€ти. Ћицо его обрамленное густою гривой черных волос, живописно падавших на плечи, носило печать какой-то гордой, самоуверенной силы. ќсобенно хороши были его большие, серые, холодные глаза, т€желый взгл€д которых не могли выдержать многие, даже очень решительные люди.

Ц†ќбратите, пожалуйста, внимание,Ц вопил јлексей “рофимович, жестикулиру€ самым отча€нным образом.Ц јндрюшка оп€ть запил, старые кулисы никуда не год€тс€, могут упасть, разбить кому-нибудь головуЕ

Ц†ѕотом, потом,†Ц прервал рассе€нно јлександр ѕетрович.†Ц √де √ольска€?

Ц†ќне в уборной-с, если не ошибаюсь,Ц отвечал јлексей “рофимович и оп€ть побежал раздавать приказани€.

ѕодн€вшись наверх, јлександр ѕетрович остановилс€ перед маленькой крашеной дверью и постучал.

Ц† то там? ¬ойдите!†Ц раздалс€ за дверью при€тный женский голос.

Ћиди€ Ќиколаевна √ольска€ была красавица. “рагик јнемподистов, игравший на сцене под псевдонимом ‘альери и поразивший купчих в самое сердце краткой, но €довитой эпиграммой:

‘игура

Ѕез тюрнюра!Ц

вс€кий раз, когда заходила речь о Ћидии Ќиколаевне, закатывал глаза под лоб так, что несколько минут в орбитах вращались одни громадные белки, и восклицал хрип€щим басом: ЂЅогин€!  лассическа€ богин€!ї ƒействительно, тонкие правильные черты лица, классический профиль и будто мраморна€, прозрачно-матова€ бледность лица √ольской позвол€ли дать ей это название.

ѕри входе антрепренера Ћиди€ Ќиколаевна сделала порывистое движение вперед, но оп€ть опустилась в кресло, и только густой рум€нец залил ее бледные щеки.

Ц†„ем об€зана чести видеть вас у себ€?†Ц спросила она через силу, и в тоне ее голоса зазвучали худо скрываемые горечи и презрение.

јлександр ѕетрович тр€хнул гривой черных волос. Ётот пр€мой вопрос ему сильно не понравилс€, потому что он хотел приступить к объ€снению исподволь.

Ц†я просил бы вас, Ћиди€ Ќиколаевна, оставить, во-первых, этот тон, который мне непри€тен, а затем хотел вам доложить, что мен€ положительно возмущают ваши вздохи и безнадежные взгл€ды. Ќа каком основании это все делаетс€? ј сегодн€ вы, как будто нарочно из рук вон плохо играете. ’орошо еще, что вас любит публика, а то ведь провалили бы пьесу, окончательно провалили быЕ „исто женска€ логика! –азозлитс€ на одного человека, а делает непри€тности двадцати п€ти. «десь, кроме мен€, страдает автор, страдают ваши товарищи; € уверен, три четверти зрителей не слыхали вашего умирающего голоса. » он остановилс€ против нее, раздраженный, взволнованный, ожидающий ответа.

Ц†јлександр ѕетрович, представьте себе,Ц заговорила, наконец, Ћиди€ Ќиколаевна прерывающимс€ голосе,†Ц представьте себе женщину, котора€ полюбила гор€чо и сильно,Ц полюбила в первый раз а жизни.

јлександр ѕетрович сделал нетерпеливое движение.

Ц†ѕодождите немного! ѕредставьте себе дальше, что она отдала все что только может отдать женщина, а он надругалс€ над этой гор€чей, слепою любовью, вбросил эту женщину на произвол судьбы. » представьте себе, јлександр ѕетрович, что этой женщине приходитс€ развлекать тыс€чную толпу именно в то врем€, когда она, быть может, близка к самоубийству или к безумию!

Ц†Ќу вот! я так и знал,Ц прервал нетерпеливо антрепренер.Ц » к чему здесь эта напущенна€ иносказательность, когда вы могли бы пр€мо потребовать у мен€ объ€снени€?  огда € вам говорил, что € вас люблю,Ц € говорил от чистого сердца, точно так же, как и вы Ц по всей веро€тности. ≈сли бы вы мен€ разлюбили, € не стал бы ныть и требовать любви! ≈сли бы мне было т€жело, € повесилс€ бы на первой балке моего театра; если бы мен€ мучила зависть и злоба против моего соперника, € не стал бы сдерживатьс€, а сделал бы то, что мне хотелось бы сделать: разбил бы, например, кому-нибудь голову вот этим самым графиномЕ

Ц†јлександр ѕетрович,Ц возразила √ольска€ Ц вы забываете, кажетс€, что € женщина, чтоЕ

Ц†јх, не все ли равно! я, признаюсь, не понимаю, совершенно не понимаю сентиментальных пошл€ков, которые увер€ют, что раз сошлись мужчина и женщина, между ними возникает какое-то взаимное нравственное об€зательство. —тыдитесь, Ћиди€ Ќиколаевна! “ак простительно думать девицам, которые, заслышав в словах мужчины намек на любовь, тащат его к брачному сожительству! я вам понравилс€, вы мне понравились,Ц это, по-вашему, естественно? ј разве не естественно и то, что вы мне перестали нравитьс€?

Ц†јлександр ѕетрович! ј ваши кл€твы, обещани€? ¬спомните, как вы призывали все, что еще дл€ вас осталось св€того, в свидетели вашей любови!†Ц „то ж из этого? »ли вы думаете, € сделан из дерева? —трасть, котора€ одинаково палила и мен€ и вас, заставила бы вс€кого на моем месте кл€стьс€ точно так же, как кл€лс€ €! Ќу, хорошо, положим, € должен был сдержать эти кл€твы; да неужели вам будет при€тно, если € начну снова увер€ть вас в своей любви, после того как сказал вам, и очень €сно, что вы мне перестали нравитьс€? ј ведь вы должны со мной согласитьс€, что € не могу по произволу вызывать в себе нежные чувства!

Ц†јлександр ѕетрович, вы хот€ бы вспомнили, что € должна сделатьс€ матерью,†Ц прошептала, отворачива€сь, Ћиди€ ЌиколаевнаЕ

ќна так была хороша в этом замешательстве, что у антрепренера мелькнула на мгновение мысль: а ведь € могу еще ее уверить,Ц скажу, что хотел испытать. Ќо это было только на мгновение; он отогнал соблазнительную мысль и отвечал суровым тоном:

Ц†Ќу что же-с? ќбеспечить законным образом существование ребенка? Ётого вам хочетс€? — удовольствиемЕ

ќн не успел докончить фразы. ќскорбленна€ женщина встала с кресла и, задыха€сь от гнева, произнесла почти шепотом:

Ц†¬он!

Ёто Ђвон!ї было сильнее громкого крика. „еловек; никогда, ни при каких обсто€тельствах не тер€вшийс€, покорно вышел, понурив голову.

Ћиди€ Ќиколаевна долго смотрела на затвор€вшуюс€ дверь и почти без чувств опустилась в кресло. “€желые мысли, как кошмар, проносились и путались в ее голове, а вместе с ними создавалось и зрело какое-то ужасное решение.

Ц†¬аш выход, Ћиди€ Ќиколаевна,Ц раздалс€ через некоторое врем€ сиплый тенор ¬альцова, первого комика и не последнего шулера на все руки, как называл его €звительный јнемподистов,Ц поскорее, пожалуйста.

ќна сумела победить волнение, недаром она была превосходной артисткой, и сухо, но твердо отвечала:

Ц†»ду!.. —кажите, что иду.

Ќа сцене было душно. Ўел последний акт, в котором молода€ девушка, обманута€ возлюбленным (эту роль исполн€л антрепренер) и осыпанна€ незаслуженными упреками, принимает €д и умирает, унос€ в могилу прокл€ти€ тому, кого она так сильно любила. √ольска€ сто€ла в ожидании своего выхода, прислонившись к кулисе, бледна€, с шибко бьющимс€ сердцем.  то-то вз€л и лежал ее руку. ќна услышала над ухом участливый голос режиссера:

Ц†¬ы бледны, как смерть, Ћиди€ Ќиколаевна, не хотите ли воды?.. ќна молча, отрицательно покачала головой.

ЂЌачинаетс€, начинаетс€,Ц со страхом думала Ћиди€ Ќиколаевна,Ц спрошу в последний раз, и он должен ответить, должен под чужими словами пон€ть мои мучени€Е јх, как стучит сердцеЕ ј этот противный јнемподистов кричит и кривл€етс€!ї

ќна дождалась наконец момента, когда јнемподистов, изгиба€сь в судорожных движени€х, долженствовавших изображать гнев, удалилс€ за кулисы, призыва€ замогильным басом все громы небесные на чью-то несчастную голову, дождалась резкого шепота режиссера:

Ђ¬ам, Ћиди€ Ќиколаевнаї,†Ц дождалась и вышла.

ќна вышла, прекрасна€ и величественна€ в своей скорби, и уж один вид ее заставил вздрогнуть и забитьс€ сотни сердец.

ќна ничего не видала, кроме мощной фигуры, неподвижно сто€вшей посреди сцены, и сама не знала, какое чувство будила в ней эта фигура: прежнюю ли беззаветную любовь, или глубокую ненависть и презрениеЕ

Ђ„то он скажет?†Ц проносилось в уме.Ц Ќеужели не тронетс€ это холодное сердце? —кажи, что ты мен€ любишь, обними мен€ по-прежнему, € все отдала тебе,Ц € теб€ любила без конца, без огл€дкиЕ Ќо разве это возможно, разве осталась дл€ мен€ кака€-нибудь надежда?.. ¬от он что-то говоритЕ Ќет! Ёто те же холодные, жестокие слова, та же убийственна€, рассчитанна€ насмешкаЕї

ќна рыдала, лома€ руки, она умол€ла о любви, о пощаде. ќна призывала его на суд божий и человеческий и снова безумно, отча€нно рыдалаЕ

Ќеужели он не поймет ее, не откликнетс€ на этот вопль отча€ни€?

» он один из тыс€чи не пон€л ее, он не разгл€дел за актрисой женщину; холодный и гордый, он покинул ее, бросив ей в лицо €довитый упрек.

ќна осталась одна.

¬сем становилось жутко, каждый чувствовал, как по спине у него пробегала холодна€ волна.

—уфлер в изумлении захлопнул книгу,†Ц в ней не было ни одного слова, похожего на эти, полные мрачной скорби слова.

—крипач, начавший было т€нуть сурдинку, остановилс€ и застыл на месте с раскрытыми от ужаса глазами.

ј она каким-то надорванным голосом рассказывала историю своей несчастной погибшей любви,†Ц роптала на небо и просила у него смерти, молилась за человека, разбившего ее жизнь, и призывала на его голову прокл€ти€. ¬ зале царила гробова€ тишина,†Ц каждое слово было слышно с ужасной отчетливостью.

¬друг √ольска€ остановилась и медленно подошла к рампе. ќна уже не рыдала, не ломала в отча€нии рук; €сное спокойствие разлилось по ее лицу. ¬ руках у нее сверкал и искрилс€ граненый флакончик с темной жидкостью.

Ђјх, какой отвратительный запахЕ —трашноЕ Ќадо сделать усилиеЕ √орькоЕ ∆жет в грудиЕї

ќна обвела зрителей большими, изумленными глазамиЕ побледнела, зашаталась и со страшным, раздирающим душу криком упала на пол. ¬осторг и какое-то растер€нное недоумение изображались на бледных лицах зрителей. ѕри гробовом молчании медленно опускалс€ занавес, но Ц мгновение, и театр задрожал от бури аплодисментов.

Ц†√ольска€! √ольска€!Ц раздавалось отовсюду, раек неистово шумел и топал ногами, слышались истерические рыдани€. ”гол занавеса дрогнул, кто-то нерешительно выгл€нул со сцены и скрылс€.

Ц†√ольска€! √ольска€! браво!†Ц раздавались неумолкающие крики; занавес оп€ть колыхнулс€, на сцену посыпались венки и букеты.

Ќо что это? ” рампы показалс€ человек с бледным, испуганным лицом. ќн медленно обвел залу помутившимис€ от слез глазами и едва слышно произнес дрожащим голосом:

Ц†√оспода, √ольской не сталоЕ