пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

ѕоследние рыцари

ѕодобно тому как прирожденный всадник св€зан неразрывно телом и духом со своей породистой лошадью, идущей на ирландский банкет, - был св€зан капитан кн€зь “улубеев со своим эскадроном, своим полком и со своей славной русской кавалерией. –епутаци€ его как прекрасного всадника и как человека чести была уже прочно установлена. ≈ще будучи "зверем" в петербургской кавалерийской школе, он вызвал на дуэль одного из товарищей, остзейского барона, позволившего себе неосторожно сказать, что татарские кн€зь€ годны только па то, чтобы служить в ресторанах и заниматьс€ шурум-бурумом. ƒуэль состо€лась. ѕротивник “улубеева был легко ранен в ногу, а сам “улубеев был в наказание разжалован в солдаты, в пехотный полк. «а два года такой опалы “улубеев, от нечего делать, отлично подготовилс€ к экзамену дл€ поступлени€ в јкадемию генерального штаба и, после помиловани€, безукоризненно выдержал его. ” него хватило терпени€ блест€ще окончить оба академических курса, ибо по натуре своей был он человеком, не любившим больше всего недоделанных дел, но, получивши почетный диплом, он тотчас же запросилс€ назад, в свой возлюбленный Ћипецкий драгунский полк. Ќапрасно милый генерал Ћеер, тогдашний начальник јкадемии, всеми силами старалс€ убедить “улубеева не оставл€ть работы и службы в генеральном штабе, обеща€ ему высокую карьеру. “улубеев сердечно благодарил добрейшего генерала, но огвечал посто€нно:

-  лан€юсь вам земно, ваше превосходительство, и всегда буду помнить вашу науку, но что же € могу поделать с собою, если мен€, как в родной дом, т€нет в мой Ћипецкий драгунский полк с его амарантовым ментиком и коричневыми чикчирами. ¬от запоют господа офицеры "∆уравл€" и как дойдут до нашего полка:

 то в атаке злы, как гунны?

Ёто - липецки драгуны,

- так сердце и затрепещет.  ажетс€, если бы умел, то заплакал бы. явившись в полк, “улубеев первым долгом доложил начальству о том, что он отнюдь не намерен пользоватьс€ той привилегией молодых академиков, котора€ давала им право на внеочередное получение следующего чина, в ущерб всем обер- офицерам. “акие великодушные отказы бывали необыкновенной диковинностью в армии (если они вообще когда-нибудь бывали), но господа офицеры с удвоенным удовольствием оценили великодушную справедливость “улубеева, не позволившего себе сесть на спины товарищей, и почтили его в собрании разливанным банкетом, на котором он не без юмора говорил об јкадемии и о причинах своего ухода из нее.

- „то за черт! - говорил он. - ћолодые люди тренируют себ€, чтобы быть водител€ми планетарных армий, и ни один не умеет сесть на лошадь. —ид€т на ней, как жива€ собака на заборе, при каждом удобном случае хватаютс€ за луку и закапывают редьку в землю. я их стыдил: " ак, мол, полководцу не уметь обращатьс€ с лошадью?" ј они цинично возражают: "¬ будущих войнах не останетс€ места ни бутафорским эффектам, ни поэзии, ни роскошным батальным картинам, ни блистательному героизму легендарных белых генералов на белых кон€х, ни головокружительным военным карьерам, переворачивающим целые государства вверх ногами. “айна победы будет принадлежать изобретател€м химикам, физикам и биологам, а выигрывать войну будут полководцы с холодным расчетом и железными нервами и с той деловой спокойной жестокостью, котора€ не пощадит женщин и детей и не оставит побежденному даже глаз, чтобы оплакивать свое горе".

» дальше говорили эти доморощенные јтиллы: "Ќу-ка, подумайте хорошенько и скажите по совести: какую роль вы отведете самой отважной кавалерии в такой войне, когда эскадриль€ бомбоносов способна будет в течение одной ночи разрушить в прах такой город, как Ѕерлин иди Ћондон; когда разведка и командование обеспечены будут беспроволочным телеграфом; когда дивизии и корпуса будут перебрасыватьс€ на сотни верст с бешеной скоростью в колоссальных автомобил€х; когда победители перестанут брать в плен сдавшихс€; когда безмерные непри€тельские зоны будут сплошь заражены чумой, холерой, столбн€ком, сапом и другими заразительными болезн€ми, бактери€ которых годами, в ожидании войны, взращивали и распложали искусные бактериологи враждебного государства.  уда же при таких сверхчеловеческих услови€х вы денете самую прекрасную, самую безумно отважную кавалерию?" ƒальше говорил корнет “улубеев:

- Ёти кабинетные колонновожатые, будущие русские ћольтке, любили щегольнуть фразой, говор€щей о беспредельной суровости власти и о безграничности кровавых военных мер. способствующих достижению успеха. „аще всего они цитировали замечательное изречение великого французского генерала Ѕюжо: "—трашно подумать о том, на что можно отважитьс€ на войне". ќттого-то в их современную науку побеждать входили страшные железные формулы и термины: "бросить в огонь дивизию", "заткнусь дефиле корпусом", "в€лое наступление такой-то армии оживить своими же пулеметами" и так далее. ќчень много говорили о психологии масс, но совсем забывали психологию русского солдата, его несравненные боевые качества, его признательность за хорошее обращение, его чуткую способность к инициативе, его изумительное терпение, его милость к побежденным.

“улубеев нередко в разговорах с академиками заводил речь о кавалерийских рейдах, об этом сухопутном корсарстве, которое требует максимальной быстроты передвижени€, неустанной отваги, железного здоровь€, волчьей наблюдательности и братской св€зи между начальниками и подчиненными.

Ќо вопросом о рейдах кавалерийских частей никто в јкадемии не интересовалс€ - ни профессора, ни слушатели. ¬ библиотеке была книга генерала —ухомлинова "–ейд —тюарта", и “улубеев добросовестно принудил себ€ прочитать ее до конца и только на последней строчке убедилс€ в том. что даже нарочно, даже назло невозможно было бы написать на такую живую и увлекательную тему такую жалкую, бледную, скучную, ничтожную книжонку. √енерал Ћеер, начальник јкадемии, человек образованный, умный, об€зательный, довел до сведени€ “улубеева, что лучше всего изучить рейд —тюарта можно по знаменитой книге "¬ойна —евера с ёгом", напечатанной в јмерике. " нига эта, - говорил с почтением Ћеер, - одна из самых крупных по размеру книг во всем мире, и в продаже ее нет, но, заручившись вескими рекомендаци€ми, а следовательно, и доверием в ¬ашингтоне, можно, пожалуй, получить разрешение прочитать ее в библиотеке Ѕелого дома". “улубеев поблагодарил сердечно добродушного генерала, решил про себ€ при первых же больших деньгах поехать в јмерику. Ќо деньги как-то сами не приходили, рассчитывать на долгий служебный отпуск после двухлетней јкадемии было невозможно. Ѕравый драгун вздохнул с облегчением и вернулс€ навсегда назад, в свой родной и славный Ћипецкий драгунский полк, и зажил в нем прежней жизнью, спокойной, привычной и милой.

— прежним увлечением и с прежней точностью нес он свою службу, котора€ дл€ насто€щего кавалериста никогда не бывает ни скучной, ни т€желой; но мысли о партизанской воине, о молниеносных налетах на тьл противника и об уничтожении его путей сообщени€ никогда не оставл€ли его. —осто€ в обер-офицерском чине, он как бы по рукам и по ногам был св€зан догмами, уставами, железной традицией и непререкаемой волей пр€мого начальства. Ќо, получивши наконец в свое командование эскадрон, он сразу почувствовал себ€ легким и свободным. ѕринима€ эскадрон, он громко и отчетливо сказал выстроенным солдатам:

-  огда господь бог создал мир и нашел его зело добрым, то вдруг почувствовал, что чего-то в его творении не хватает. ѕодумал, подумал, потом вз€л в свои ладони воздух, велел ему сжатьс€ и вдунул в него свое могучее дыхание. “ак произошла лошадь, и потому всадник должен относитьс€ к ней с любовью и уважением, беречь ее, холить и ласкать и разговаривать с нею, как с родным человеком. “ак же почитай и всадника. ¬садника можно убить за ослушание, но бить его нельз€ даже в шутку. » никогда нельз€ гадко говорить о его матери. я сказал. Ётой немножко странной речи “улубеев никогда больше не повтор€л, но она глубоко проникла в сердца. »з эскадрона быстро выветрились даже невинные подзатыльники. ј затем “улубеев немедленно прин€лс€ за постепенную тренировку своих всадников-другов к воображаемому рейду. ќн незаметно вт€гивал лошадей в неутомительные дальние пробеги, учил солдат тому, как надо ориентироватьс€ по компасу, по солнцу, по мху на деревь€х, по ветру. ¬скоре все его всадники уже умели делать маршрутные съемки и вычерчивать €сные, отчетливые кроки.

¬се эти уроки не переступали за границы устава о кавалерийской службе, но “улубеев самовольно расшир€л казенные мерки. ќн учил своих всадников переплывать с лошадьми через неглубокие реки, накидывать аркан на лошадь или на всадника, крепить морские узлы, подражать крику птиц дл€ условных сигналов и т. п.

“улубеев задолго предвидел дь€вольскую войну с √ерманией и предчувствовал ее неслыханные, невообразимые планетарные размеры. ¬оенна€ сурова€ дисциплина не терпит зловещих пророчеств, особенно исход€щих из уст военнослужащих. “улубеев после горькой €понской войны не сомневалс€ в близости другой, страшной и неизбежной войны, но молчал и лишь усердно обучал молодых унтер-офицеров немецкому €зыку и германской психологии.

—араевское убийсгво пришлось как раз в тот день, когда “улубеев в чине полковника принимал под свое начальство славный Ћипецкий драгунский полк.

≈му было тогда тридцать шесть лет - возраст дл€ природного кавалериста зрелости и полного расцвета. ќн был строен и мужественно красив. ∆енитьс€ он никогда не собиралс€, твердо убежденный в том. что люди стремительных профессий - мор€ки, летчики и всадники - не должны обзаводитьс€ семейным грузом. ј жену и детей ему замен€л полк, с которым он св€залс€ телом и душою. » родной полк отвечал ему благодарной взаимностью, чита€ в его глазах приказание и упрек, негодование и ласку; и когда его блистающие глаза говорили: "Ќу. дети! “еперь идем на верную смерть!" - глаза офицеров и солдат весело отвечали: "–ады старатьс€!" “еатр войны сразу же перенесс€ в –оссию. “улубееву с дивизией пришлось переброситьс€ на запад. “ам он впервые услышал о неудаче ренненкампфовского рейда. ќн знал –енненкампфа лично, знал его безумную решимость, его пламенную храбрость, его гордое презрение к смерти, его тевтонское упорство. “улубеев пон€л причину, по которой сорвалс€ рейд –енненкампфа. ≈го не поддержали воврем€ и его полет затормозили те же штабные карьеристы, от которых он сам, “улубеев, ушел в молодости.

Ќо у “улубеева неожиданно нашелс€ отважный друг, мощный покровитель и единомышленник в лице генерала Ћ., командовавшего знаменитой окраинной армией. Ёто был тот самый Ћ., который однажды изумил весь военный ѕетербург своей независимостью и самосто€тельностью. ќн начал службу в одном из блест€щих гвардейских полков, где вскоре обратил на себ€ внимание начальства отличным знанием военной науки, распор€дительностью, находчивостью, представительностью и замечательным умением обращатьс€ с солдатами. ¬ тридцать два года он был уже в чине полковника и носил флигель-адъютантские эполеты. Ќо эта счастлива€ и завидна€ карьера внезапно оборвалась благодар€ нелепому и глупому случаю.   роте полковника Ћ. был причислен младшим офицером один из юных великих кн€зей, уже успевший прославитьс€ в ѕитере кутежами, долгами, скандалами, дерзостью и красотой. Ётот неудачный отпрыск великого дома уже не раз выслушивал от Ћ. сухие, корректные замечани€ и спокойные предупреждени€, но всегда отвечал на них презрительными гримасами и шутовскими улыбками. Ќо однажды полковника взорвало.  н€зенок в это несчастное утро опоздал па строевой плац на целых три минуты. ќн выходил из своей кол€ски тогда, когда вс€ рота уже сто€ла выровненной, как по ниточке, с ружь€ми у ноги. Ќа устах молодого кн€з€ играла беззаботна€, проказлива€ улыбка. Ћ. вспыхнул от гнева и во всю мочь своего здоровенного голоса скомандовал роте:

- —мирно, господа офицеры!

Ёто была уничижительна€ военна€ ирони€. “ак командуют только при по€влении старшего начальника.  н€зю следовало бы тотчас же приложить руку к козырьку и громко сказать: "¬иноват, господин полковник". Ќо он €вилс€ на ротное учение пр€мо с оглушительного кутежа, зат€нувшегос€ до утра, и в голове у него еще бродил дурашливый непокорный хмель. ќн нагло подбоченилс€ и хриплым, петушиным голосом скомандовал:

- ¬ольно!

” Ћ. запрыгала нижн€€ губа и лицо побледнело.

- ƒолой с плаца, - приказал он громко. - Ќемедленно идите домой и ложитесь!

- — кем прикажете, господин полковник? - вдруг, как в бреду, спросил кн€зь, тер€€ рассудок. ” Ћ. глаза налились кровью.

- √осподин адъютант, - приказал он. - Ќемедл€ сопроводите его высочество к командиру полка и доложите его превосходительству о зазорном, позорном и непотребном поведении его высочества во врем€ исполнени€ служебных об€занностей и в присутствии всей роты.

Ётот скандал не дошел до ушей посторонней публики. ќфицеры дали слово хранить о нем вечное молчание и сдержали его; солдаты же в офицерские дела никогда не вмешивались. ћолодой кн€зенок оказалс€, в сущности, совестливым и добрым малым: он принес сердечное извинение полковнику Ћ. ќн был переведен в другой полк и чем-то наказан высочайшими родител€ми. ѕолковнику Ћ. досталось крепче.  ак-никак, а он все-таки грубо и неделикатно оборвал отпрыска императорской фамилии. ≈го отчислили от гвардии, лишили флигель-адъютантства и перевели с тем же чином в окраинную армию.

японска€ война оп€ть выдвинула его вперед и наверх. ќн был в этой несчастной войне одним из тех, крайне немногих генералов, которые сохранили в сердцах и душах своих великие воинские доблести и заветы, начертанные когда-то ѕетром ¬еликим, —уворовым и —кобелевым, вместе с наукою побеждать. » именно генералу Ћ. принадлежало горькое и злое изречение о неудачах €понской войны. "Ќе было никакой желтой опасности, - сказал он. - а была всего лишь одна - красна€ опасность: едва обыкновенный человек надевал красные генеральские лампасы, как немедленно же глупел, тупел, тер€л пам€ть, соображение, умение обращатьс€ с человеческой речью и обращалс€ в надменного истукана".

 огда началась велика€ война, и началась при дурных ауспици€х, генерал Ћ. был вызван со своей окраинной армией на северо-западный фронт театра военных действий. ”дивительна была необыкновенна€ быстрота, с которой совершилась мобилизаци€ в окраинных губерни€х; но еще более поразила старых знатоков военного дела и молодых генштабистов пр€мо чудесна€ скорость в переброске окраинной армии через пространство во всю длину –оссии. “улубеев сам наблюдал в ÷арстве ѕольском, как разгружались из железнодорожных вагонов первые эшелоны окраинных полков. ≈ще не дожида€сь окончательной остановки поезда, солдаты, как груши из мешка, валились на перрон и мгновенно выстраивались с примкнутыми штыками, с зар€женными ружь€ми. » что за люди! ћолодец к молодцу. –ослые, здоровые, веселые, ловкие, самоуверенные, белозубые... ѕехотные солдаты-михрютки, гл€д€ на них не без зависти, добродушно спрашивали:

- ќткуда вы. такие сытые да €дреные? » те, по-северному ока€, весело отвечали:

- ƒа мы уж. однако, такого издели€. √енерала Ћ. мы... ј ну-ка, андола{11}, показывай, где тут у вас дорога к немцам? ¬от мы с генералом Ћ. пропишем им ужотко кузькину мать!

» потом “улубееву много раз приходилось слышать из солдатских уст им€ этого генерала, произносимое с непоколебимой верой и с кор€вым, суровым обожанием. Ќесут на носилках еле живого, исковерканного разрывом бомбы солдата, и он коснеющим €зыком, слабым шепотом едва выговаривает: "ќтца-то нашего, генерала Ћ., поберегите..." —видетельствуют в госпитале поправл€ющихс€ солдат, чтобы отобрать тех, которые еще год€тс€ быть снова посланными на театр военных действий.  ак и всегда в этих случа€х, пор€дочное число солдат невольно стараетс€ избежать вторичной отправки в окопы и на колючую проволоку, под пулеметный огонь, и потом) охает, жалуетс€, симулирует болезнь, немощь, слабосилие. ѕриходит очередь низенького, коренастого, скуластого солдата, глаза которого играют лукавой насмешкой.

- —нимай рубаху, - приказывает старший врач, готовый выслушать, выстукать и пом€ть солдата.

- ј на кой л€д? Ёх, господин дохтур. Ѕрось ты эту хреновину. я по своей собственной воле пойду немца догрызать. я - генерала Ћ.!

“улубеева крайне интересовало, и удивл€ло, и поражало то оба€ние генерала Ћ., которое как бы обволакивало всю его армию. ќн пробовал расспрашивать об этом окраинных солдат и офицеров, но получал сведени€, недостаточно €сные и вовсе не поэтические.

- —трог наш генерал, дюже строг, - говорили солдаты. - Ќо только без орань€ глупого, без злобы и без злопам€тности. ¬згреет виноватого до белого калени€, и баста, квиты, гул€й на здоровье, —енька. Ќо и справедлив же, вроде цар€ —оломона. «а своего солдата, даже за самого ледащенького, любому голову оторвет. ј главное - прост очень.  огда говорит с солдатами, так, ей-богу, говорит по-русски. ¬се до последнего словца пон€тно, до самой малой чутолочки. » не мелочен: никогда не обидитс€, если его на "ты" солдат назовет: "“ы. мол, не беспокойс€, ваше превосходительство, - все честь честью будет сделано".

¬скоре “улубееву пришлось и лично познакомитьс€ с генералом Ћ. ѕри вступлении новой армии на театр военных действий началась перетасовка корпусов. “от корпус, где служил “улубеев, а следовательно, и славный Ћипецкий драгунский полк поступили в командование генерала Ћ.

“от день, когда “улубеев вместе со своим полком представл€лс€ новому командующему армией, был дл€ него самым серьезным и счастливым в его жизни. Ўирокогрудые, медведеватые солдаты окраинной армии недаром говорили о генерале Ћ., что он на сажень сквозь землю видит. ћолодой кавалерийский полковник и суровый генерал от инфантерии, командующий армией, которого истинные патриоты и насто€щие воины мечтали увидеть в роли главнокомандующего, с первых же минут знакомства почувствовали симпатию и доверие друг к другу. "Ётот “улубеев молодец, умница и не ведает страха, подумал Ћ., огл€дыва€ проницательным взором с ног до головы полковника, - и у Ћипецкого полка прекрасна€ репутаци€. Ќм можно при надобности поручить самое рискованное, самое отча€нное дело, и они всегда сумеют вывернутьс€ благополучно и задачу исполнить".

ј полковник мысленно сказал себе: "¬от он, тот начальник, которого искала душа мо€". ѕотом генерал закурил папиросу, предложил курить и “улубееву и спросил:

- ≈сть в ваших жилах татарска€ кровь?

- “очно так. ваше превосходительство. ћы давнишние татарские кн€зь€, родом из  асимова. ћой дед первый перешел из магометанства в христианство и женилс€ на русской.

Ћ. покачал головой.

- ќтличный народ - татары; все они честны, верны слову, опр€тны, смелы, прекрасные, прирожденные всадники и первоклассные воины. ј до чего проста магометанска€ вера.  ак она удобна, практична, необременительна и как возвышает человека. Ёх, дал маху великий кн€зь ¬ладимир  расное —олнышко, когда из всех религий не остановилс€ на магометанской! —делай он так - и мы бы теперь... ¬прочем, бросим это. Ќет на свете худших зан€тий, чем быкать и перекобыльствовать. Ќе хотите ли еще папиросу?

ј об мечте “улубеева. о большом рейде подн€л первым разговор сам командующий армией генерал Ћ.

ќднажды в ставку генерала Ћ. были собраны некоторые начальники отдельных частей. ¬ том числе был и полковник “улубеев. Ќо внезапно заседание было прервано шумом, грохотом и людским галдением, раздавшимс€ со двора. ¬се офицеры вышли из комнаты.

ќказалось, что окраинные казаки привели пленных венгерцев, а отн€тое у них оружие привезли на тачанках. »зумительно было то, что вс€ казачн€ покатывалась от хохота. —ме€лись и все солдаты, наполн€вшие двор. ѕленные тоже улыбались сконфуженно и смущенно, и странно было смотреть на то, как эти €рко расцвеченные воины, все, как один, неуклюже держались за живот".

- „то это там за водевиль? - нахмур€сь, спросил сердитый генерал. ¬ышел из толпы казачий ур€дник и стал неловко переминатьс€ с ноги на ногу.

- ј, это ты,  опылов? - узнал генерал Ћ. - Ќу, телись, телись. ¬ чем дело?

- “ак что. ваше высокопревосходительство, ты приказал на «еленой горке пикета расставить, то мы и сделали оцепление с надлежащим тылом. ќднако приметили на рассвете, что немцы на нашу сторону на брюхах ползут. “ут мы его потихоньку окружили и разом на него насели. „еловек восемь положили на месте, а другие, однако, побросали ружь€ и руки вверх подн€ли. ѕрос€т, значит, пощады. Ќу, €, конечно, сказал им на знаках, что, мол, идите за передовыми, а мы будем вас охран€ть сзади и с боков. ѕошли. »дем. ј только начало мен€ сомненье брать. Ќемцев-то, думаю, человек до тридцати будет, а нас всего четырнадцать. ƒа тут еще слышу: пленники-то наши начали между собою говорить: "ƒыр, дыр, дыр, быр, быр, быр". ќчевидно, собираютс€, мои голубчики, разом стрекача дать. Ќу, это уж, думаю, свинство будет. «абрал все их ружь€ на проезжавшую тачанку, а станичникам сказал: "Ќу-ка, реб€та, сейчас же отрежьте все пуговицы, какие есть у немцев на штанах. ¬се, какие есть на штанах и на подштанниках". Ќу, станичники мигом это оборудовали, и тут уж немцы сразу бежать отдумали. ƒа и как побежишь, когда обеими руками надо портки изо всех сил поддерживать? ¬от они, все немцы, в полной сохранности. ѕо дороге встретили мы нашего сотника. ќн говорит: "»дите с пленными до командующего, пусть на ваше изобретение полюбуетс€". “ак что прости, пожалуйста, ваше высокопревосходительство, что € немцев огорчил и обесславил.

Ќо генерал Ћ. и не думал гневатьс€. Ќаоборот, он вз€л  опылова за затылок, прит€нул к себе и поцеловал в лоб.

- —пасибо, станичник, - сказал он. - Ѕлагодарю теб€ за смекалку и находчивость. ѕредставл€ю теб€ к чину хорунжего и к ордену —в€той јнны. ѕодождем большого бо€ - нацеплю тебе на грудь "√еорги€".

¬ этот день генерал Ћ. пригласил “улубеева к вечернему чаю. ”же стало смеркатьс€, и отдаленна€ канонада затихала. Ћ., долго молчавший до этой поры, вдруг медленно, точно с укоризной, покачал головою и сказал:

- ¬от видели мыс вами нынче казака  опылова. ’орош? Ќе правда ли?

- Ќа что лучше, ваше высокопревосходительство.

- ƒа вы оставьте этот хвостатый титул хоть на врем€ простой дружеской беседы. ѕомилуйте, целых одиннадцать слогов! —то€ уснешь, пока их выговоришь. ≈сть у мен€ им€, данное мне при св€том крещении, да еще отчество в пам€ть моего батюшки, человека совсем незнатного, но честного, правдивого и к тому же разумного патриота. ¬от по ним мен€ и зовите. ј о  опылове € потому заговорил, что очень много о нем нынче думал, и не о нем одном, а обо всей русской армии и обо всем православном русском народе.  опылов, он и ловок, и догадлив, и находчив. Ќо ведь он - казак, а все казаки по природе - урванцы и ухорезы, к тому же прочные вольные собственники и прирожденные наездники. Ќо долгий опыт и внимательное наблюдение привели мен€ к твердому убеждению в том, что из кор€вой и гун€вой массы мужиков-хлеборобов можно вырастить и воспитать армию, какой никогда не было и никогда не будет в мире. » это придет! ќднако не скоро... Ќи вы, ни €, ни наши правнуки до этого торжества –оссии не доживем. “еперь же - что поделаешь? - будем заштопывать дыры, наделанные прав€щим классом и подхалимством теоретиков.

ј кстати несколько слов о вашем, так страстно мечтаемом рейде. ƒа. ћысль соблазнительна€, героическа€ и при удаче дающа€ великолепные результаты. ¬ы думаете, € не бредил рейдом? ƒа еще как. — самого начала войны € настаивал на том, чтобы перенесTM ее в √ерманию, сделав, таким образом, паше положение из оборонительного наступательным и вз€в, таким образом, инициативу боев в свои руки, как это делали великие русские победители в прошедшие века. ¬ драке побеждает тот, кто первый оглушил противника сильным ударом. Ёто - закон. я уже готовилс€ броситьс€ в отча€нный рейд со всей моей окраинной армией. ” мен€ была нехватка в кавалерийском составе, но € посадил бы верхом на кресть€нских лошадей моих непобедимых пехотинцев. јллах акбар, как говор€т мусульманские воины. ѕускай бы все мы погибли до единого, но до той поры мы навели бы ужас на всю √ерманию своей дь€вольской дерзостью и беспощадностью. ј вести о наших победах стали бы чудесным допингом дл€ русской армии и дл€ русского народа... Ќо ведь вы понимаете, “улубеев, какою огромной, безграничной властью должен обладать начальник такой сверхчеловеческой экспедиции и какую абсолютную веру должен питать к нему самый ничтожный солдатишка. Ќо, увы, друг мой, героические планы и вдохновенные бои отошли в область преданий. “еперь масса давит массу, теперь шпионаж и телефон решают исход сражений. ћой рейд, прекрасно обдуманный и точно подготовленный, был вдребезги скомкан и разбит великими стратегами генерального штаба, заседающими в ѕетрограде и никогда не видавшими войны даже издали. ќни, видите ли, закаркали, как вороны: "Ѕудет! ƒостаточно! ¬идели мы рейд генерала –енненкампфа! ƒовольно нам этих доморощенных рейдов некомпетентных храбрецов..." я еще в €понскую войну громко настаивал на том. что нельз€ руководить бо€ми, сид€ за тыс€чу верст в кабинете; что нелепо посылать на самые ответственные посты, по протекции, старых генералов, у которых песок сыпетс€ и нет никакого военного опыта; что присутствие на войне особ императорской фамилии и самого государ€ ни к чему доброму не поведет. я говорил еще, что победу, трофеи и триумфы мы радостно повергнем к стопам обожаемого монарха и его высочайшей семьи, но всю черную работу дайте нам, серым солдатам... –уки у нас мозолистые, и умирать мы - мастера... “ак вот нет же! яман! - как говор€т татары. ѕомолчав немного, генерал Ћ. сказал глухим голосом:

- ј главное-то ваше горе, славный кавалерист “улубеев, заключаетс€ в том, что при нынешнем ходе войны рейд уже становитс€ невозможным и немыслимым. я скажу даже больше: всего через мес€ц, через два кавалери€ начнет быстро уходить, исчезать, обращатьс€ в пепел и в прекрасное героическое рыцарское воспоминание.

Ќет дл€ нее ни размаха, ни места, ни задач. ѕодла€ теперь пошла война, а в будущем станет и еще подлее.

”же теперь пропал пафос войны, пропала ее поэзи€ и прелесть, и никогда уже не родитс€ поэт, возвеличивающий войну, как возвеличил ее ѕушкин в своей "ѕолтаве". ћыс вами, “улубеев - последние рыцари.

» генерал Ћ. был пророчески прав. ¬скоре кавалери€ стала не нужна и совсем бесполезна. —амые блест€щие гвардейские кавалеристы переходили в пехотные армейские полки и дрались в их р€дах мужественно и самоотверженно, погиба€, как скромные, послушные герои. ¬ одном из этих полков погиб и “улубеев, смертельно раненный в блиндаже при разрыве т€желой бомбы. ќн умирал в страшных мучени€х. ѕолковой скромный попик едва успел его пособоровать, последние, едва слышные слова его были: "Ѕатюшка, помолитесь за –оссию и за славного генерала Ћ.".

1934

{11}ƒружки. (ѕримеч A. ».  уприна)