пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

ѕариж домашний

ѕ. ћ. ѕильскому

I. ѕер-л€-—ериз

≈сли переводить это прозвище на русский €зык, то всегда складнее было бы сказать: д€д€ —лива. Ђќтцомї Ц и то с приставкой имени или сана Ц у нас называют лишь лиц духовного звани€; родного отца зовем: батюшка, т€т€, т€тенька, родитель, папенька, папаша. Ђƒ€д€ї Ц семейное, соседское, дружеское обращение, не лишенное порою небрежной сердечности или легкой насмешки. Ђ”с да борода Ц молодцу краса: выйдешь на улицу, д€денькой зовутї. ј если к тому же кличка Ђпер-л€-—еризї обессмертила чей-то нос, то уж никогда вишне, даже владимирской, не усто€ть цветом и величиною против крупной красной сливы-венгерки... ¬прочем, так и быть: оставим из вежливости французский Sobriquet.

Ќос у пер-л€-—еризТа и правда замечательный: большущий, круглый, сизо-красный, си€ющий. ” Ўекспира Ѕардольф, кабацкий при€тель беспутного принца √арри, веро€тно, обладал таким же носом: Ђ... огда спускаешьс€ с Ѕардольфом в винный погреб, не надо брать с собою фонар€...ї

Ќасто€щее им€ пер-л€-—еризТа давным-давно вылин€ло, стерлось под прозвищем: должно быть, этот старый огненноносый, веселый толст€к и сам его с трудом вспоминает. Ќет у него никакого общественного положени€: ни службы, ни места, ни профессии, ни работы. Ќикто не скажет, где он живет и есть ли у него семь€. Ќо весь коренной, насто€щий ѕариж, уже во многих поколени€х, знает и помнит пер-л€-—еризТа гораздо больше, чем бесчисленное множество знаменитостей, которые всегда наполн€ют атмосферу великого города двухминутным блеском своих имен. Ћишь старому Ђтигруї уступает ныне пер-л€-—ериз в попул€рности, как уступал прежде —аре Ѕернар.

 то же он, наконец, этот прославленный пер-л€-—ериз?†Ц ƒа никто. »ли почти никто. »грок на скачках.

¬ ѕариже и его окрестност€х чуть ли не дес€ть прекрасных ипподромов, и нет дн€,†Ц круглый год, без перерыва,†Ц чтобы хоть на одном из них не было скачек, которые так страстно любимы и посещаемы парижанами. ѕравда, бывают изредка хмурые, дождливые дни, совпадающие с неинтересными скачками на малые призы, когда аристократические трибуны (Pesage) слегка пустуют. Ќо демократическа€ дешева€ лужайка (Pelouse) всегда людна, невзира€ на дождь, снег, мороз, град, молнию, ураган и чертовский зной. ¬ большие дни она Ц сплошь черна€ и кип€ща€ народом Ц вмещает сто тыс€ч зрителей. » всегда вы на ней можете без труда разыскать пер-л€-—еризТа по его большому росту, толщине, громкому голосу, домашнему, небрежному костюму и великолепному носу. ¬округ него, в ожидании первого звонка, особенно густеет толпа.

ќн знаменит, а слава обладает магнитным прит€жением. ќн удачливый игрок, а вс€ масса, толп€ща€с€ на лужайке, состоит из гор€чих игроков. ќн великий знаток конюшен, тренеров, жокеев и лошадей с их родословными, вплоть до прадедов и прабабок, но кто же из бесчисленных зрителей не слагал и не учитывал сегодн€ с утра всех этих данных, включа€ сюда еще возраст, пол, вес, характер и погоду?

Ќо главное Ц пер-л€-—ериз говорит остро, быстро и забавно. ¬ ѕариже безмерно чтут хорошо сказанное слово: все равно, будь это красноречие клоуна, уличного продавца галстуков и подт€жек, митингового крикуна, смелого адвоката или любимого депутата.  аждый француз Ц прирожденный оратор, исключа€ немых, а также заик, которых в ѕариже вовсе нет. ¬о ‘ранции, впрочем, говор€т и мертвые, и всегда Ц блест€ще.

 онечно, у многих слушателей пер-л€-—еризТа есть тайна€ корыстна€ надежда на то, что этот продавец скачечных судеб возьмет да и расщедритс€ на счастливое tuyau. ќттого-то пер-л€-—еризТа и осыпают со всех сторон торопливыми, игриво-жадными вопросами. ќн отвечает охотно, легко и забавно, но в духе дельфийского оракула, которому вздумалось побалагурить. ќбращаютс€ к нему на Ђтыї, но тут нет ничего обидного. —корее это заслуженный почет. ѕарижска€ толпа всегда тыкает своим прочным любимцам, и это ценно дл€ них подобно тому, как в старое врем€ Ђтыї в устах корол€ было дл€ придворных высшим знаком отличи€, одобрени€ и близости.

Ц†¬ы хотите непременно выиграть на первом месте в призе ЂЋютеци€ї,†Ц говорит пер-л€-—ериз, щур€ свои т€желовекие, лукавые глаза,†Ц нет ничего легче. ѕоставьте сразу на всех восемь лошадей. ¬ыигрыш несомненен.

—прашивавший возражает кисло:

Ц†ƒа. ј если придет ‘аворит и за него дадут дес€ть су?

Ц†јх, мой друг. “огда не ставьте вовсе. «наете закон: кто уходит со своими деньгами Ц тот всегда в выигрыше.

Ц†ѕер-л€-—ериз! „то ты думаешь о Ќьодо? ≈сть ли у него сегодн€ шансы?

Ц† ак € тебе отвечу на это, старина? Ќьодо Ц прекрасный жокей, вот и все. Ќо чтобы сказать о шансах жоке€, надо знать, что он вчера делал, что ел и как он провел ночь; в каком состо€нии его желудок и как обсто€т его любовные дела. ј € знаю только его вес... Ўестьдес€т два кило.

Ц†јркебуз?†Ц Ёто лошадь! —тавь на нее, малютка, ставь все, что у теб€ есть в кошельке, в портфеле и в заднем кармане. ¬ыигрыш верный. Ќо одно маленькое-маленькое условие. — јркебузом, видишь ли, поскачут еще п€ть лошадей. » надо непременно, чтобы одна из них сбросила своего всадника, друга€ упала на преп€тствии, треть€ занеслась в сторону, по ложному пути, четверта€ внезапно захромала, а п€та€ вдруг остановилась бы перед барьером и ни за что не захотела его брать. “огда јркебуз притащит тебе, мой крошка, целый вагон денег. Ќе забудь только пригласить мен€ на обед с устрицами и анжуйским вином. я тебе дал отличный подсказ.

Ц†Ќет, € не пророк, господа, и не €сновид€щий. “олько €, как и вы, училс€ в школе арифметике. ’ороший жокей на плохой лошади, плохой жокей на хорошей лошади и средний жокей на средней лошади имеют равные шансы на успех. ¬ам остаетс€ только выбирать. A! ¬ы хотите знать судьбу наверн€ка? Ќо тогда пропадает вс€ прелесть игры, состо€ща€ в риске и волнении. “огда, старина, лучше открой мелочную лавку или сделайс€ собачьим парикмахером Ц выигрыш медленный, но верный...

«венит первый звонок. ¬ыставл€ютс€ на досках номера лошадей и фамилии жокеев первой скачки. √лухо стучат компостеры в сотн€х игорных касс. “олпа вокруг пер-л€-—еризТа редеет, разбредаетс€...

“олько совсем желторотому новичку придет в голову идти следом за пер-л€-—еризТом и ставить на те номера, на которые он ставит. ѕроигрыш ему заранее обеспечен: пер-л€-—ериз ставит только на тех лошадей, которые никогда не могут прийти. ѕравда, на тыс€чном разе, при нелепейшем капризе судьбы, он берет баснословные куши, но они не покрывают мелких проигрышей, и не в них искусство пер-л€-—еризТа. ћелкие ставки он ставит лишь дл€ того, чтобы сплавить, отводить от себ€ жадную публику, с которой поневоле пришлось бы делитьс€ с выигрышем. Ќет: все опытные посетители лужайки отлично знают, что пер-л€-—еризТова игра лишь стратегическа€ демонстраци€. «а него, по его таинственным приказам, играют в разных кассах послушные ему проворные помощники или крупные игроки, отдел€ющие ему высокий процент. Ќо эти люди до сих пор остались неуловимы дл€ глаз любопытных.

” пер-л€-—еризТа есть деньги, и пор€дочные.

ќднажды весною, разнеженный красотою, благоуханием и свежестью майской ночи (об этом писали в газетах), пер-л€-—ериз вздремнул на скамейке в парке ћонсо. Ћетучий велосипедист-городовой спросил у него вид на жительство, но такового у пер-л€-—еризТа не оказалось с собою. ќн мог только предъ€вить банковское свидетельство о вкладе на его им€ нескольких дес€тков тыс€ч франков. √ородовой был из новых, корсиканец, недоверчивый и весьма усердный к службе. ќн отвел пер-л€-—еризТа в комиссариат. “ам все это недоразумение разрешилось в одну секунду. Ђ„удак! ƒа ведь это пер-л€-—ериз. —ам пер-л€-—ериз. ¬ы свободны, дорогой папа!ї

—овсем на дн€х он оп€ть попал в газеты, заставив весь ѕариж говорить о себе с добродушной улыбкой.

ќн пришел на скачки ровно с п€тью франками, составл€ющими минимальную ставку на демократической лужайке. ќн показал эти п€ть франков своим неизменным слушател€м и сказал:

Ц†ѕокойный жокей ѕарфреман, прозванный Ђкрокодиломї,†Ц великий жокей,†Ц выиграл однажды п€ть первых призов. Ќо вы, мои старички, были еще бланбеками, когда легендарный жокей ћак- анед вз€л все шесть. “ак сегодн€ и € выиграю, на всех шести скачках, шесть первых мест.

ѕублика посме€лась. ¬се прин€ли похвальбу перЦ л€-—еризТа за обычное шутовство. Ќикто не следил за его игрою, кроме двух-трех человек, когда на лужайке разнесс€ слух, что у пер-л€-—еризТа бешеный успех! ќн играл уже в стофранковой кассе, где мелкие игрочишки не могли вли€ть на судьбу его ставок.

ќн унес с собою шестьдес€т четыре тыс€чи.

я думаю, что здесь важны были не деньги. ћне хочетс€ думать, что старинный любимец парижской толпы пер-л€-—ериз,†Ц как-никак, а все-таки в своем роде один и единственный в ѕариже,†Ц хотел широко заплатить своей публике за долголетнее внимание блест€щим представлением в духе лужайки.

II. ѕоследние могиканы

¬ третьем году, ув€завшись за французскими друзь€ми, попал € в маленький, уютный, подземный кабачок, носивший заманчивое и великолепное название ЂFleur latineї. ¬прочем, € теперь не знаю твердо, было ли здесь единственное или множественное число. ÷веток или цветы латыни?

“ам, вдоль стен узкого и тесного помещени€, сто€ли дерев€нные столы, без скатертей, и дерев€нные скамьи, на которых сидела публика очень молчалива€ и внимательна€; среди нее много пожилых людей. ѕились скромные напитки: пиво, вино с водою, лимонад.

ѕосредине маленька€ эстрада, и на ней крошечное, игрушечное пианино, основательно расстроенное...

¬зошла на эстраду небольша€ худенька€ дама. —ела на табурет, положила на пюпитр ноты, расправила юбку, поерзав на сиденье. ¬след за ней вышел высокий молодой человек лет тридцати п€ти, с буйными волосами, гривой заброшенными назад, с короткой, козелком, бородкой, с красивым открытым лбом Ц похожий на портреты поэтов времен ћюссе и де ¬иньи. Ќа нем была просторна€ куртка из рыжего рубчатого манчестера и такие же штаны, широченные на бедрах и л€жках,†Ц совсем узкие у щиколоток.

— €сной улыбкой небрежно и любезно поклонилс€ он захлопавшей публике и сказал круглым голосом:

Ц†La Crotte.

„итатели, без сомнени€, знают, как это слово перевести по-русски. ƒве при€тные, розовые, полные, благообразные старушки, сидевшие напротив мен€ за сосисками с картофельным пюре, подн€ли разом брови, подтолкнули друг дружку локт€ми и перегл€нулись с опасливым недоумением.

„еловек в рыжем бархате, ничуть не смуща€сь, выждал жиденькую интродукцию и запел свою песенку. ¬от приблизительно ее смысл:

Ђя проходил сегодн€ утром по старой улице јрбалет, где в давние годы наши предки занимались благородным искусством стрельбы из лука... ”лица была тиха, прохладна и пуста, а вокруг нее со всех сторон ревел, грохотал, гудел, свистел огромный, жаркий, как раскаленна€ печь, ѕариж...

¬друг неожиданно один предмет на мостовой привлек мое внимание. Ёто было нечто, казалось бы, совсем недостойное вдохновени€, но в моей певучей душе оно, по старинной прихоти фантазии, родило нежную и грустную элегию, я не скрою от вас, что взор мой остановилс€ на том прозаическом следе, который оставл€ет после себ€ на мостовой хорошо кормленна€ лошадь... Ќо нет ни одной гр€зной вещи, из которой творческий гений не мог бы извлечь сверкающих алмазов поэзии, и разве не нашел волшебный Ѕодлэр в придорожной падали мотив дл€ своих прелестнейших стихов?

ѕрислонившись к фонарю, € сто€л и грезил.

¬от € вижу то, что все реже и реже видит парижанин на улицах своего вечного, своего великого города. јвтомобиль, велосипед, автобус, камион, трамвай, метро, железна€ дорога, аэроплан, телеграф, телефон сделали совсем ненужной лошадь Ц это самое благородное завоевание человечества... Ђ огда Ѕог окончил сотворение мира и собиралс€ уже отдохнуть, он вдруг почувствовал, что чего-то не хватает в его создании. “огда он вз€л в свою всемогущую длань воздух, повелел ему сжатьс€ и вдунул в него свое дыханиеї. “ак, говор€т арабы, произошла лошадь. Ќо Ц увы!†Ц скоро, через каких-нибудь жалких п€тьсот лет, когда лошадь, как экземпл€р редкого четвероногого, будет показыватьс€ в зоологическом саду, то, гл€д€ на нее через железную огорожку, спросит мальчик: Ђѕравда ли, мадемуазель ∆юли, что на этом странном животном ездили наши далекие предки?ї » бонна ответит уверенно: Ђќ да, малютка. Ёто было в те времена, когда люди жили в пещерах, одевались в звериные шкуры и, еще не зна€ употреблени€ огн€, ели м€со сырымї.

 ака€ сладка€ грусть сжимает мое сердце, когда € думаю о нашем милом, еще столь недалеком прошлом, которое так тесно было св€зано с лошадью и кучером. ¬спомните почтовые кареты, запр€женные четверкою, рожок почтальона, щелканье бича и чудесные, забавные дорожные приключени€. “огда наши веселые прабабушки носили прелестные шл€пки кибиточкой, с широкими лентами, зав€занными бантом на длинных тонких шейках, а талии их платьев были так высоки, черные мушки на рум€ных личиках были так красноречивы, а маленькие ножки так из€щны...

» ты, о незабвенный парижский фиакр! Ќаши старые дедушки и наши пожилые отцы лукаво улыбаютс€ при твоем имени. ѕрошло больше ста лет, а твой кучер до сих пор неизменен. “от же клеенчатый низкий цилиндр у него на голове, тот же красный жилет, тот же длинный бич в руке, тот же красный нос и то же непоколебимое кучерское достоинство. » лошадь тво€ Ц  окотт или “итин Ц по-прежнему тоща, длинна и ребриста и разбита на ноги и по-прежнему имеет склонность заворачивать к знакомым кабачкам. Ќо уже нет у дверец твоей кареты внутренних темных занавесок, которые когда-то, спеша, задергивала нетерпелива€, дрожаща€ рука...

ѕатриархальный добрый фиакр! “ы занимал много славных страниц в прекрасных книгах Ѕальзака, ƒодэ, ћопассана, «ол€. “еб€ хорошо знали проказники ѕоль де  ока и влюбленные веселые студенты ћюрже. Ќи один уголовный роман не обходилс€ без теб€. » сколько раз твой старый кучер давал свидетельские показани€ в бракоразводных процессах...

¬се течет, все проходит в этом мире, все обращаетс€ в тень. Ќо почему же так сильны дл€ нас власть и оба€ние прошлого? ёноша, с первым пушком на губе, с глубокой поэтической грустью посещает те места, где он играл, будучи нежным отроком. “ак и нам жизнь наших предков кажетс€ проще, красивее и гораздо полнее, чем наша. »ли правда, что машины, отравившие воздух, убившие прелесть путешестви€, заторопившие жизнь, нанесли непоправимый ущерб наивным радост€м человечества.

¬от о чем € думал летним вечером на улице јрбалет...ї

“ак, или приблизительно так, пел гривастый человек в рыжем бархате. Ќа глазах у моих соседок-старушек € видел искренние теплые слезы, которых они и не трудились вытирать. ѕевцу много, но чинно аплодировали. я Ц больше всех.

—колько теперь осталось в ѕариже наемных фиакров? √овор€т, только тридцать семь. — сожалением приходитс€ признать, что убывает, вырождаетс€, исчезает славный цех парижских извозчиков. Ќадо сказать, что и в Ћондоне отходит в область преданий это почтенное сословие, о котором ƒиккенс изрек устами мистера ѕикквика: Ђƒуши кучеров мало исследованыї. ѕарижские извозчики Ц последние могиканы, остатние представители великого гордого племени...

„уткий и пам€тливый ѕариж по-своему чтит эти живые обломки старины. ¬ случае недоразумений между фиакром и такси улична€ толпа всегда на стороне фиакра. Ќо эти случаи редки. “ам, где бывает затор движени€ и экипажи продвигаютс€ с великим трудом, там кучер, возвыша€сь на своих козлах высоко над приземистыми моторами, €вл€ет вид полнейшего спокойстви€ и твердой самоуверенности. ѕусть такси Ц его злостные конкуренты и виновники потускнени€ его славы. Ўироким душам, облагороженным долголетним общением с лошадью, чужды зависть, месть и мелкие уколы. √л€д€ на своего врага сверху вниз, фиакр с презрительной улыбкой щурит глаза: Ђƒвижущиес€ коробочки, зловонный экипаж, хрипучий комод Ц и это в ѕариже, в городе тончайшего вкуса!ї

» никогда на людных скрещени€х кучер не дает первого места шоферу: обожди, невоспитанный молокосос, пока проедет почтенный старик. » молодой человек слушаетс€.

Ѕывают и у старых кучеров свои дни реванша. Ёто тогда, когда начинающие шофера держат экзамен на знание парижских улиц в комиссии, состо€щей из седых, красноносых кучеров наемных фиакров.

Ц†ј ну-ка, mon vieux, скажи мне без помощи карты, каким путем проедешь ты от улицы –анелаг до улицы –ойе  оллар?

—лучаетс€ порою, что экзаменатор, вследствие ли разыгравшейс€ подагры, или по случаю вчерашнего лишнего литра божолэ, начинает так гон€ть ученика по всем закоулкам ѕарижа, что у того волосы на голове взмокнут. Ќо это бывает редко. ƒобрым душам не свойственна придирка. Ђёноше ведь тоже нужен кусок хлеба. », наверно, сейчас с дрожью в сердце ждет результата этого экзамена кака€-нибудь крошечна€ бела€ козочка, така€ ласкова€ маленька€ кошечкаї.

Ѕудет врем€, когда по улицам ѕарижа проедет в последний раз последний фиакр. » этот последний выезд, конечно, приведет его в один из исторических музеев. ј может быть, будущие парижане увид€т и будущий пам€тник кучеру таким, каким мы его застали. ¬ низком цилиндре, с длинным бичом, в допотопном жилете, с пледом, окутывающим ноги?

III. Ќевинные радости

Ќет на свете той красоты и той добродетели, котора€, в чрезвычайно сгущенном виде, не превратилась бы в уродство. „удесно пахнут духи Rose Jacqueminot, но концентрированна€ розова€ эссенци€ непереносна дл€ обон€ни€. “ак и бережливость Ц навык весьма похвальный, но родственна€ ей скупость, доведенна€ до крайности,†Ц отвратительна.

ћы, русские, в м€тежной широте души своей, считали даже самую скромную запасливость за презренный порок. ¬ начале нашего парижского сидени€ мы почти единодушно окрестили французов Ђсантимникамиї, но разве Ц черт побери!†Ц мы за семь лет не прозрели и не убедились, с поздним раска€нием, в том, что бесконечно счастливы те страны, где всеобща€ строга€ экономи€ вошла более чем в закон, в привычку? Ќаше глупое Ђденек, да мойї оказалось хвастливым, жалким и фальшивым выкриком перед французским разумным: Ђƒл€ себ€, дл€ детей, дл€ родиныї.

ƒа: и дл€ родины. ¬спомните войну семидес€того года и п€тимиллиардную контрибуцию, покрытую столь же легко, как и быстро. ѕосмотрите на колоссальные общественные сооружени€ во ‘ранции.

‘ранцузский буржуа дорожит своим трудом и высоко его ценит. ќн отлично знает, что су сделаны круглыми вовсе не дл€ того, чтобы их легче катить ребром, а дл€ того, чтобы они не протирали кошелька; наоборот, они сделаны плоскими дл€ того, чтобы их удобнее было складывать в стопочки и относить в банк. — деньгами не шут€т.

Ќа работу французский буржуа лют и умеет требовать работу от подчиненных. Ќо без конца он трудитьс€ не хочет... ѕодходит его возраст к п€тидес€ти п€ти годам. ¬ банке, в надежных бумагах, давно хран€тс€ солидные деньги. “ри четверти жизни в работе и накоплении. ќдна четверть дл€ полного почетного заслуженного отдыха (конечно, € говорю о мелких буржуа и о крупных рабочих). ¬оврем€ продаетс€ предпри€тие, место и машина... √ордо и сладко жить на ренту в провинциальном, родном, тихом городке... ¬кусны: дневной аперитив и вечерний кофе в излюбленном кафе. ѕривычны: сво€ газета, свои собеседники, долгий спор на политические темы, ежедневна€ парти€ в манилью или в белотт на стаканчик Ђпикколої.

ћечта отдыхающего француза, особенно парижанина,†Ц это ловл€ рыбы на удочку. Ќо далеко надо ездить на рыбные места. ѕриходитс€ ловить в —ене.  акие чудесные у французов рыболовные принадлежности, кака€ славна€ и разнообразна€ приманка, как красиво закидывает он леску и как они терпеливы!

Ќо, говор€т, —ена на всем ее парижском течении Ц река совсем не рыбна€, ибо вода ее испорчена отбросами города. ѕлодовита рыбой она становитс€ только ниже  онфлана, там, где в нее вливаетс€ ”аза, и еще дальше. ¬прочем, обо всем этом, чуждом мне удочном искусстве когда-нибудь гораздо авторитетнее, лучше и зан€тнее расскажет мой уважаемый друг ј. ј. яблоновский (один из величайших современных рыболовов).

ќтдыхающие буржуа, которые победнее и попроще, неизменно и неутомимо торчат круглый год над —еной, на мостах и на прибрежных камн€х. „асами торчат сзади них их досужие наблюдатели; не дождавшись, уход€т; на их место станов€тс€ другие и также смотр€т безрезультатно на рыболовов. Ќо, заметьте,†Ц что значит культура!†Ц ни один из зрителей не позволил себе пустить насмешливое или задирающее словцо, каждый из них с наслаждением подержал бы в руке, минут хоть дес€ть, т€желое удилище!.. ј вдруг?

¬прочем, однажды € в 1923 году был свидетелем счастливой ловли. ¬ ту зиму —ена так высоко подн€лась в своих берегах, что не только погрузила в воду обоих зуавов под мостом јльма чуть ли не до подбородка, но слегка затопила метро јльма ћарсо. “огда —ена, стиснута€ каменными набережными, €ростно и круто стремилась вниз, гр€зно-зелена€, вс€ в кип€щей пене и в клокочущих буграх, а над ней низко и косо носились с резким писком бог знает откуда прилетевшие острокрылые белые чайки. “огда рыба действительно брала! я видел, как к вечеру, с трудом оторвавшись от сладкого азарта, один рыболов, пожилой, короткий и толстый буржуа, тщательно развинтил и сложил свою коленчатую удочку, смотал, кр€хт€, леску и с триумфом пошел домой. ¬ его патентованном эмалированном ведерце плескалась дюжина рыбок: две крошечные плотвички, пара пескариков, несколько уклеек...

ќ! надо было видеть его походку Ц походку старого, просоленного бретонского рыбака: широко расставл€емые ноги, вып€ченные локти, т€жела€ перевалка с боку на бок. ƒл€ каждого из любопытных он останавливалс€ и охотно приподымал истыканную дырками-продушинками крышку, чтобы показать ему свой богатый улов. ¬оображаю, как, прид€ домой, он св€щеннодействовал у плиты, обвал€в своих рыбок в муке и поджарива€ их на фритюре. » с каким благоговением взирало на него потр€сенное и счастливое семейство! Ќу, не мило ли это? ¬о вс€ком случае, гораздо милее, чем приехать на автомобиле в ¬илль дТјвре в шикарный ресторан, расположенный над озером  оро, и после долгого завтрака заказать хоз€ину рыбную ловлю. ¬ам дадут все: удочки, приманку, табуретку, клевое место, и, если вы даже при всех этих услугах умудрились ничего не поймать, вас заботливо обеспечат свежей, только что выловленной рыбой; конечно Ц не даром.

¬торое увлечение французов Ц птицы. я не знаю других городов, где бы так любили птиц, как в ѕариже и ћоскве. «десь Ц во всех мансардах и ре-де-шоссе, там Ц во всех чердаках и полуподвалах всегда в погожие дни выставл€ют в распахнутые окна, между горшками с геранью и фуксией, клетки с неизбежными канарейками. ” нас держали еще в клетках соловьев, чижей, перепелов, скворцов; здесь часто держат рисовки, неразлучки и еще какие-то маленькие, прелестные, €рко оперенные птички; названий их € не знаю; они продаютс€ на набережной, где —амаритэн. —тарые парижане еще помн€т, как мелодично пели по утрам продавцы птичьего корма: ЂMouron pour les petits oiseaux Ц aux...ї

“еперь эти утренние певцы исчезли, вывелись. A Ђmouronї Ц эта така€ маленька€, нежна€, бледна€ травка, котора€ у нас называлась мокрицей. ƒомашние птицы охотно ее клюют.

Ќо есть люди, которым одинаково непри€тно гл€деть как на рыбу, у которой извлекают изо рта окровавленный крючок, так и на птицу, заключенную в тесные пределы клетки. Ёти любители животного мира предпочитают видеть рыб и птиц на свободе.

ѕарижские скверы и сады охотно посещаютс€ вольной птицей. ѕо их лужайкам доверчиво разгуливают даже такие сторожкие птицы, как черные, желтоклювые певчие дрозды. «десь дрозд отлично знает, что французскому мальчугану никогда не придет в голову соблазн лукануть в него камнем. ” русского дрозда такой уверенности, пожалуй, не найдетс€. я не говорю о воробь€х и голуб€х; эти подбирают хлебные крошки у самых ног человека и почти из рук, что можно увидеть ежедневно в ѕариже, повсюду, где есть только скамьи дл€ прохожих и древесна€ листва над ней, хот€ бы даже на ≈лисейских ѕол€х.

ѕарижские голуби очень красивы. ќни стройны, тонки и грациозны. ќперение у них палевое. Ќа стриженых парковых газонах, на их чистой, свежей, прелестной зелени они кажутс€ почти розовыми, и это соединение цветов необыкновенно радует глаз. «десь € не видел голубей в таких огромных массах, в каких слетаютс€ чугунно-сизые голуби на  расную площадь в ћоскве и серебр€но-белые на площадь —в. ћарка в ¬енеции. Ќо однажды, вместе с покойным ¬. ј. –ышковым, из его чердачной вышки на улице “урнефор, мы с умилением и с беззлобной завистью наблюдали, как напротив нас, через улицу, высунувшись из какой-то клетушки над седьмым этажом, гон€л неведомый нам охотник отличную стаю любительских голубей. » совсем как в ћоскве, посвистывал он тонко и резко на особый лад и так же размахивал в воздухе длинным шестом с прив€занной на конце его тр€пкой.

¬от у мен€ посто€нно ѕариж и ћосква...

 огда-нибудь, если найду врем€, € приведу дес€тки характерных бытовых черт, чудесно общих дл€ двух этих старых городов, но совсем неподход€щих к другим большим городам. ј ведь сколько наблюдательных и вдумчивых людей говорило: Ђ—ам не могу пон€ть, чем мне ѕариж так напоминает ћоскву?ї »ли это болезненные признаки ностальгии?

Ќо разница в том, что ѕариж во все стороны жизни Ц и в науку, и в забаву, и в искусство Ц вносит две стойкие черты: из€щество и законченность.

¬есь средний ѕариж, ежедневно, во всех садах, скверах, алле€х и тенистых зеленых закоулочках с удовольствием кормит хлебными крошками воробьев. Ќо из тыс€чи человек один доводит это скромное буколическое зан€тие до профессионального совершенства, до главного смысла и цели своей жизни, перевалившей к спуску в долину »осафатову. «оркий ѕариж давно отметил тип такого давнего любител€ и дал ему подход€щее наименование. ѕо-старому его называли ЂOiseleurї Ц эпитет, который был приложен к имени корол€ Henri I, √енриха ѕтицелова. Ќо ЂOiseleurї означает не только птицелова, а еще любител€, пожалуй, покровител€ птицы.  ак сказать по-русски Ц не знаю. ѕтицевод? ѕтичник? ѕтицелюб? ”жели птицефил? Ёто старое французское словечко как-то стерлось. “еперь такого птицефила именуют с некоторой литературной претенциозностью Ђenchanteur des moineauxї. ќчарователь воробьев? «аклинатель? ¬оробьиный волшебник? Ќадо, однако, сказать, что сношени€ этих оригинальных людей с легкомысленными воробь€ми кажутс€ на первый взгл€д и впр€мь не лишенными колдовства.

ќдним таким Ђуазлеромї € любовалс€ несколько дней подр€д, приход€ нарочно к двум часам дн€ на сквер »нвалидов, и теперь с удовольствием возобновл€ю в пам€ти его волшебные сеансы.

¬от он приходит медленными, грузными шагами. ≈му лет п€тьдес€т п€ть. ќн плотной комплекции и кажетс€ книзу еще шире, потому что карманы его пальто, набитые хлебом, оттопырились. Ќа нем стара€ широкопола€ фетрова€ шл€па. Ќе тороп€сь, он садитс€ на зеленую скамеечку.

¬оробьи уже давно его дожидались на газоне, против заветной скамейки. “еперь они слетаютс€ со всех сторон и застилают зелень буро-бело-желтыми живыми комочками. »ногда мне кажетс€, что в этом мнимом беспор€дке есть какой-то свой особый воробьиный строй и что-то вроде чиноначали€.

ќчарователь отщипывает кусочек хлеба и, держа его двум€ пальцами, подымает руку вверх.

Ц†јлло! ‘еликс ‘ор!†Ц восклицает он и ловко бросает хлеб.

Ќесколько воробьев срываютс€ с мест, но один из них перегон€ет всех и ловит кусочек на лету.

Ц†ƒюма-пер! √амбетта! ‘рейсине! Ѕуланже! Ћессепс!

“ак выкрикивает ќчарователь одно за другим громкие, старые французские имена, и с необыкновенным проворством, с замечательной точностью лов€т воробьи в воздухе хлебные шарики.

«нают ли они свои имена? ћне хочетс€ верить, что знают. ¬прочем, за √амбетта € почти готов поручитьс€. ќн приметен своей броской белобокостью, и, кроме того, у него одно перо на хвосте, справа, должно быть, сломанное или погнутое, торчит в сторону. ћне кажетс€, что он всегда подлетает на им€ √амбетта.

Ёта перекличка Ц первое действие. ќкончив ее, ќчарователь встает, подходит к самому обрезу газона. Ћевой рукой у груди он держит большую булку, а правой отрывает от нее крошечные кусочки и чрезвычайно быстро (но спокойно) подбрасывает их невысоко над своей головой, плечами и лицом. » в миг он весь окружен, оре€н, оси€н трепещущей воробьиной стаей. ¬еликолепное зрелище! ¬олшебник стоит спиною ко мне, лицом против солнца. ќттого крепка€ фигура его мне кажетс€ темной и не €вственной. Ќо тесный подвижный воробьиный ореол вокруг него весь пронизан насквозь щедрым, гор€чим, золотым солнечным светом. ¬оробьиные тела стали невесомыми, а их бьющиес€ крыль€ пыльно-прозрачными.

ќчень похоже на то, что стоит в добрый июльский день около уль€ русский пасечник, а вокруг него вьютс€ и кружатс€ добродушные и доверчивые пчелы.

ѕрилетает откуда-то, такой т€желый в этой порхающей семье, такой неуклюжий в этой воздушной легкости, палево-розовый голубь. ¬олшебник хочет и ему побросать немного хлебных кусочков, но как справитьс€ с воробь€ми? »х Ц сила. ќни рвут хлеб пр€мо из руки. ќни перехватывают его в воздухе. ќни оттесн€ют своей массой голуб€, не упуска€, кстати, подход€щего момента, чтобы долбануть его клювом. ќни кричат на него: Ђ«ачем влез не в свою компанию?ї

ѕравой рукой уверенным кругообразным движением ¬олшебник отгон€ет воробьев за свое левое плечо, осаживает, точно добрый полицейский, эту живую верт€щуюс€ уличную толпу, чтобы выгадать свободный доступ голубю.

¬оробью хорошо. ќн может, часто трепеща крылышком, держатьс€ на одном месте, может в момент взвитьс€ вверх и юркнуть вниз. √олубю потребно широкое пространство дл€ медленного маневрировани€. ‘регат и миноноски... ƒл€ голуб€ теперь вопрос уже не в закуске, а в самолюбии. » когда, наконец, с трудом ему удаетс€ вырвать подачку, он с наружным равнодушием отлетает прочь. Ђј все-таки € насто€л на своем!ї

¬о врем€ этой свалки хитрее всех и практичнее ведет себ€ белобокий √амбетта. ќн ловко пристраиваетс€ то на плече, то на воротнике ќчаровател€ и, чуждый общего см€тени€, спокойно выклевывает у него из бороды запутавшиес€ в ней обильные хлебные крошки. ≈сть в нем что-то от мародера.

¬се движени€ ¬олшебника точны и размеренны, даже тогда, когда он идет, даже (€ видел) когда он завтракает. Ёто профессиональна€, инстинктивно въевша€с€ привычка. “акое же уверенное и всел€ющее доверие спокойствие € наблюдал в жестах, движени€х, даже в речи знаменитых укротителей хищных животных, не только в клетках, во врем€ представлени€, но, в привычку, и в домашнем обиходе.

IV.  абачки

ќ душе большого города музеи и дворцы говор€т гораздо меньше, чем старые улицы, чем рынок, порт, набережна€, церковь, лавка антиквара и, конечно, больше всего Ц дешевый трактир попроще.

ƒорогие рестораны ничего не дают дл€ наблюдени€. ¬о всем мире они одинаково обезличены: те же лакеи, метрдотели и гости, те же самые танцоры и музыканты, и повсюду общие слова. «десь мода, литература, спорт, кухн€ и демократизм оболванили людей на один образец. (я не хочу этим глаголом сказать что-нибудь обидное; болван, болванка Ц значит дерев€нна€ или чугунна€ готова€ форма.)

»счезают понемногу ресторанчики, славившиес€ некогда каждый каким-нибудь специальным блюдом. ƒл€ американских гастрономов, правда, еще держатс€ таверны, где за дорогую цену вам дадут кушанье Ц гордость и славу дома: пронзительный буйабесс, или руанскую утку, не зарезанную, а непременно удавленную, или рубец по-лионски, или Ц поблизости бойни Ц замечательный бифштекс с кровью, или у какой-то тетки ƒюпон изумительные тел€чьи котлеты.

Ќо все это дл€ снобов. ƒл€ них же и знаменитый луковый суп в одном из кабачков ÷ентрального рынка, в два часа утра, в жутком обществе апашей, ночных брод€г и преступников. » все это така€ же подделка под старинные, исторические кабачки, как подделка Ц апаши, которые Ц не что иное, как мелкие профессиональные актеры, успевшие уже за ночь отыграть раз тридцать свои гнусные роли в пресловутых монмартрских ЂЌебеї, Ђјдеї и ЂЌебытииї и притащившиес€ в Halles на утреннюю халтуру, чтобы представл€ть перед ротозе€ми пь€нство, игру, дележку награбленного, ревность, ссору, драку и поспешное общее бегство по свистку мнимого сторожа.

»счезают, даже почти совсем исчезли, прежние забавные и прелестные названи€ кабачков. √де эти ЂЅелые павлиныї, Ђ«олотые олениї, ЂЋев и ћагдалинаї, Ђ√олуба€ подв€зкаї, Ђ“аверна лучниковї, Ђ«олота€ шпораї? Ќазвани€ монмартрских кафешантанов претенциозны, надуманны, противны дл€ уха и вкуса.

ѕростонародный кабачок окончательно сошел на нет. ќ нем можно вспомнить, только чита€ старые французские романы. яркие, звонкие вывески позабыты, позабыта и стара€ кухн€. ¬прочем, ѕариж так быстро и часто перестраиваетс€, что погибли без возврата даже названи€ старых, шестисотлетних улиц. ќднако, в виде наставлени€ новичкам, € должен сказать, что еще совсем недавно обладателю тощего кошелька рекомендовалось дешево и вкусно позавтракать в одном из ресторанчиков под вывеской Ђ—видание кучеров и шоферовї. Ќо это рекомендаци€ давнего прошлого.  учера на наших глазах вырождаютс€, шоферы бедствуют. «ато смело идите в тот кабачок, в котором издали увидите по белым блузам, по измазанным следами извести лицам Ц каменщиков. “еперь ѕариж бешено строитс€.  аменщичь€ работа в большом спросе и в высокой цене. ѕарижские каменщики совсем похожи на русских (ћещовского уезда,  алужской губернии). “ак же беззаботно ход€т они по узким балкам на седьмом этаже, так же громко, весело поют во врем€ работы, так же кротки нравом, так же крепки в артельном быте, так же емки, когда ед€т, и так же всей большой сотруднической ватагой вал€т в ближайший простенький ресторанчик.

» курчавый, серьезный хоз€ин кабачка, умный, скупой овернь€т, этот французский €рославец, внимательно следит за свежестью м€са и рыбы, за доброкачественностью масла, за добрым качеством вина. ј не то две-три жалобы, один скандал Ц и опустел его кабак, а потом как создать ему вновь попул€рность? “ут надо еще сказать, что парижский каменщик, сто€щий у отвеса, машины и циркул€, получает до дес€ти и больше франков в час, а также и то, что французский рабочий (дай ему бог здоровь€, а нашему такой же жизни) в еде и питье дл€ себ€ не скупитс€: аперитив, рыбное, м€сное, салат, овощи, сыр, сладкое и кофе, умело орошенное старым ромом; а в промежутках Ц литр обыкновенного вина. Ќе ужасайтесь его расточительности: каждую субботу он увеличивает счет по сберегательной книжке (чего нашему рабочему € от души желаю). »дут они оп€ть на работу вперевалку, рум€ные, черноусые, с блест€щими глазами, с лицами, кое-где вымазанными известкой... Ќичего. ¬ работе алкоголь выйдет через пот.

Ёти маленькие кабачки именно тем иногда и милы, что в них часто собираютс€ люди одной и той же профессии.

≈сть больша€ парижска€ Ѕиржа, на ступеньках которой, по-видимому, без вс€ких причин мечутс€ и орут каждый день сотни сумасшедших, взъерепененных людей; орут в чистом тоне верхнего тенорового си. » около этой Ѕиржи многое множество кофеен, ресторанов, пивнушек и кабачков, где наскоро пьют, закусывают, читают бюллетени, газеты и продолжают кричать биржевые зайцы. ≈сть улична€ бриль€нтова€ биржа и рестораны при ней (правда, под вечной угрозой внезапного полицейского контрол€). ≈сть биржа почтовых марок, конечно, со специальным рестораном сбоку. я знаю уютные полуподвальные кабачки, где собираютс€ италь€нцы и савой€ры-угольщики; маленькие ресторанчики, излюбленные граверами, переплетчиками, рисовател€ми обоев; кабаки-норы, посещаемые тр€пичницами; бистро около конечных станций метрополитена Ц приюты кондукторов и вагоновожатых... я открыл в ѕ€том округе кабачок на улице ћальбранш, где собираютс€ глухонемые: странно и жалко в тишине видеть повсюду за столиками их напр€женный разговор, состо€щий из быстрых движений пальцев и страстной мимики. “ак и кажетс€, что они тороп€тс€ и никак не могут наговоритьс€ досыта. » часто мен€ в этих кабачках грызет назойлива€ мысль: ах, если бы € умел все понимать на €зыке лангедок, на гасконском, на оверньском, на бретонском, на нормандском, не счита€ самого трудного €зыка Ц €зыка парижских окраин.  акой богатый материал! » все-таки кое-что пон€тно.

V. ѕризраки прошлого

ѕасси Ц очень интересный округ. Ќынешние эмигранты ославили его русским. ѕо этому поводу ходили т€желоватые остроты. Ќазывали ѕасси Ђјрбатомї и Ђѕасс€миї. ”вер€ли, что где-то, на улице Ћафонтен, повесилс€ чистокровный француз, оставив записку: Ђ”мираю от тоски по родинеї. Ќемножко тоньше была така€ шутка.

¬стречаютс€ на авеню ћоцарт два парижанина; один спрашивает, как пройти на улицу ∆орж «анд; другой отвечает: Ђѕростите, € не русскийї.

Ќо шутки эти были кратковременны. ÷ены на квартиры в ѕасси растут в такой дь€вольской прогрессии, что ныне в нем русские стали так же редки, как зубры или мамонты. ќсталс€ один русский. јга, да и тот караим.

ѕасси занимателен тем, что в его домах, в улицах и их названи€х причудливо переплетаетс€ новизна вчерашнего дн€ с почтенной старостью, восход€щей к ‘рансуа I и дальше.

ƒедушки и бабушки нынешнего среднего русского поколени€, приезжа€ в ѕариж, не видали ни здани€ “рокадеро, ни многоэтажных домов ѕасси. ќн был тогда большой деревней, куда ездили парижане на воскресные дальние пикники или посещали его мимоездом, отправл€€сь в Ѕулонский лес (тогда и вправду лес!) дл€ дуэли.

ƒеревн€ ѕасси славилась прекрасным и отличным маслом. «наменита она еще была целебными железными источниками; их открыл в начале XVIII века аббат –агуа. ¬о многих романах первой половины прошлого столети€ упоминаетс€ об экскурси€х к лечебным водам в ѕасси. ¬ них тогда очень верили.

—емьдес€т п€ть лет Ц это не старость, даже не средний возраст дл€ города, тем более что ѕасси на наших глазах бешено застраиваетс€, обновл€етс€, подчин€€сь строительной гор€чке.

Ѕыстро бежит врем€, еще быстрее Ц человеческа€ предприимчивость. —купаютс€ наперебой далеко еще не старые, сорока-п€тидес€тилетние дома, причем о их стоимости никто и не говорит: ценитс€ лишь количество метров в земельном участке. –азрушаютс€ до фундамента милые, уютные, кокетливые особн€ки о двух-трех этажах, выстроенные как дачи дл€ веселых дам “ретьей империи, и на место их выт€гиваютс€ с волшебной скоростью к небу железобетонные великаны. ѕокрываютс€ стройкой большущие запущенные сады и прелестные парки.

—овсем недавно, лишь прошлым летом, архитектор ћаллэ-—тивенс построил на улице ƒоктор Ѕланш в модном вкусе архитектурное недоразумение, на которое и до сих пор, еще в декабре, приезжают поудивл€тьс€ дальние парижане. ќ нем много говорили в газетах. ѕо-моему, такое здание охотно одобрил бы дл€ торговых бань в Ђкаирском стилеї московский купец с модернистским уклоном.  роме того, оно сбоку похоже своими узкими, длинными, забранными решеткой окнами на тамбовскую тюрьму, с фасада же напоминает: отчасти небрежно начертанную крестословицу, а отчасти табачную фабрику с гаражами внизу. ≈динственна€ радость дл€ взгл€да Ц его белизна на фоне неба, когда оно бывает густоЦ и €сно-голубым. Ќо мы посмотрим на эту белизну через год!

—тивенс еще не успел построить свой бестолковый дом, как все обитатели ѕасси живо заинтересовались строительной затеей, характера необычайно грандиозного. —куплен большой квадрат садов, домов и пустырей, лежащий между параллельными улицами Ц јссомпсион Ц –ибейра и двум€ пересекающими Ц ћоцарт Ц Ћафонтен: кусок, пространством в сорок-п€тьдес€т наших дес€тин. ¬се жилые помещени€ идут на ломку и снос. ¬место них построитс€ сотн€ семиэтажных современных громадин; в каждой по сто входных лестниц и по двести квартир. „ерез п€ть лет вырастет целый город с населением Ц что там уездных ћедыни или  рыжопол€!†Ц целой губернской  остромы...  акой размах!

я думаю совсем о другом. ѕреобладающа€ дол€ этого большого участка принадлежала некогда женскому монастырю. ≈го церковь и общежитие были построены в XVIII веке. ¬ п€тидес€тых годах прошлого столети€ монастырь принимал на строгое, закрытое воспитание девиц из знатных фамилий. “еперь этот обычай осталс€ далеко позади. ќ нем сохранилась последн€€ пам€ть только кое-где в романах ћопассана. ѕри мне здесь помещалс€ дорогой пансион дл€ девиц из богатой буржуазии,†Ц довольно чинный, но уже со многими, против прежнего, послаблени€ми, вроде тенниса, обучени€ новым танцам, отпусками по четвергам и субботам.

¬с€ площадь пансиона была обнесена высокой, в две сажени, оградой из крупного, серого, грубого булыжника и казалась непроницаемой дл€ посторонних. Ќо иногда мала€ калитка в т€желых железных воротах оставалась по случайности открытой, и € на несколько минут мог видеть великолепный запущенный парк, густые аллеи сплошных могучих каштанов и легкие цветники; все это, как рама дл€ старого большого дома благородной архитектуры позапрошлого века и дл€ прелестной маленькой белой церковки.  акое томительное очарование пробуждают в нашей душе эти кусочки, живые обрывки прошедшего, подсмотренные издали, сквозь щелочку. “еперь и церковь, и монастырский двор, и старый парк исчезли. ¬место них беспор€дочными кучами громозд€тс€ на земле камни и обрубки деревьев. √м... ƒорогу молодому поколению.

ј не так давно покончили с чудесным замком ћюетт.

ѕри  арле IX это был скромный охотничий домик, сборный пункт. Ќема€ особа вовсе не была замешана в том, как назвали эту лесную сторожку. «десь держались ловчие соколы в период лин€ни€.

Muer, если перевести по-русски, значит Ђлин€ть, сбрасывать рогаї (у оленей).

ƒомик, переход€ из рук в руки, расшир€лс€, украшалс€, подвергалс€ перестройкам в духе эпох, пока не сделалс€ прекрасным дворцом. “ам гостили: и ћари€ ћедичи, и маркиза ѕомпадур, и королева ћари€-јнтуанетта. “уда привозила герцогин€ Ѕеррийска€ своего гост€ ѕетра ¬еликого... ¬ последнее врем€ им владели банкиры.

Ётот замок на моих глазах разрушили в течение двух лет. ѕостепенно спадали в мусор исторические пристройки, одни за другими, от младших до пожилых, старых и древних.

ƒолго оставалс€ лишь древнейший, первоначальный фасад, обнаженный, изуродованный, облупленный с боков, одиноко и печально высившийс€ над грудами камн€ и щебн€. Ќо все-таки он казалс€ неотразимо величественным. ¬сего Ц два этажа с чердаком, и Ц как красиво!  расота осталась только в пропорци€х. “ак строили в старину, строго подчин€€сь разделению линии, по закону златого сечени€, то есть по требованию абсолютного из€щества.

¬ ѕасси снесено с лица земли много чудесных замков Ц пам€тников старины (см. историю XVI округа Ѕибл. ћэрии ќгей). Ќо это относитс€ не только к ѕасси, а и к ѕарижу и ко всей ‘ранции.

—реди американцев-миллионеров давно уже вошло в спортивное обыкновение покупать картины, статуи, библиотеки, мебель, посуду —тарого —вета. “еперь они стали покупать целиком старинные замки, церкви, чуть ли не целые древние города, с пейзажами, горами и озерами дл€ того, чтобы восстановить это у себ€ в „икаго или в ƒетройте.  онечно, честь им за уважение и внимание к чужой истории, но...

Ќо невольно, а может быть, и некстати, вспомнилось мне, как приехал € по делу молодым, безусым офицером в имение —околовку, –€занского уезда. »мение это раньше, со времен ≈катерины, носило по своим насто€щим хоз€евам славное историческое им€. ѕотом перешло оно в другие руки, в третьи, пока не попало последовательно к купцу —околову, припечатавшему его своей фамилией, а от него, наконец, купцу ¬оронину. ¬ имении была торжественна€ въездна€ арка, был пруд, на пруде островок с колонной-беседкой. “ам когда-то плавали лебеди. Ѕыла в доме восхитительна€ гостина€ с паркетами из палисандра-эбена и красного дерева; со штофными толстыми струистыми стенными панно, теперь значительно ободравшимис€. “ам € сидел против купчихи ¬орониной. ќна, жирна€, с заплывшими глазами, кумачово-красна€ от пить€, грызла орехи и плевала скорлупой на пол.

ќна была в ударе; она с трудом переложила обеими руками одну слоновую ногу на другую, лихо подмигнула мне глазком, дернула за сонетку, вышитую давным-давно милым бисерным рисунком, и крикнула:

Ц†Ћакей! Ћакуза-а!

¬ошел малый, босиком, в холщовых штанах, в жилете, из-под которого торчала груба€ ситцева€ сорочка.

Ц†„импанскава барыне!†Ц гаркнула купчиха.†Ц ¬от как мы, двор€не, нынче гул€ем!

Ћакей принес графин водки и соленых груздей в желтом бумажном картузе.