пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

Ќа глухарей

я не могу себе представить, какие ощущени€ в мире могут сравнитьс€ с тем, что испытываешь на глухарной охоте. ¬ ней так много неожиданного, волнующего, таинственного, трудного и прелестного, что этих впечатлений не забудешь никогда в жизни.

ѕросыпаешьс€ среди темной, безлунной, мартовской ночи и сначала никак не можешь сообразить, где ты находишьс€. Ћежишь на земл€ном полу подле целой груды раскаленных головешек, по которым то и дело трепетно пробегают последние огненные €зыки. Ѕревенчатые стены и низкий бревенчатый потолок больше чем на палец покрыты черной, вис€щей, как бахрома, сажей. ѕространство в половину кубической сажени. ¬место двери - узкое отверстие, сквозь которое гл€дит ночь, еще более темна€, чем эти закоптелые стены.

Ќо отча€нный храп человека, лежащего по другую сторону костра, живо возвращает пам€ть не успевшему еще проснутьс€ как следует сознанию. ћы находимс€ в старой, заброшенной "угольнице", в самом центре ѕолесь€, в сорока верстах от какого бы то ни было жиль€, кроме одиноких лесных сторожек, затер€нных среди непроходимой чащи. Ќас окружает со всех сторон сплошной вековой бор, равный по величине доброму немецкому кн€жеству.

¬споминаетс€ весь вчерашний день: ранний торопливый выезд и узка€ лесна€ дорожка, вьюща€с€ самыми неожиданными зигзагами между деревьев, дорожка, по которой умеют пробиратьс€ только привычные, крошечные, но сердитые и бойкие полесские лошаденки. ÷елый день мы то пробирались среди сугробов рыхлого, гр€зного снега, то в€зли в густой гр€зи, то тр€слись и подпрыгивали вместе с телегой по узловатым корневищам, пересекающим дорогу, то на песчаных, уже обсохших пригорках сходили на землю и криками ободр€ли усталых, потемневших от поту лошадей, то переправл€лись мимо снесенных половодьем мостов через неглубокие, но широкие и быстрые, коричневые от гр€зи, лесные ручьи... Ќаконец около одной сторожки дорога совсем прекратилась, и мы добрались до угольницы пешком, средь быстро падавших на землю сумерек, по едва заметным тропинкам, злые, голодные, поминутно сбива€сь с дороги и не довер€€ друг другу...

Ќеподвижный, устремленный на мен€ взгл€д заставл€ет мен€ обернутьс€. ћой спутник уже не спит. ќн спокойно смотрит на мен€ сонными, ничего не выражающими глазами и усиленно посасывает потухшую короткую трубку. ”видев, что € уже бодрствую, он €зыком передвигает трубку в угол рта и произносит глухо:

- Ёге!.. Ќе спите, паныч? ј € целую ночь не сплю. ¬се вас стерегу.

- “о-то ты храпел так.

- Ќу-ну!.. я одним ухом сплю, а другим все слушаю... я хитрый... ј ну-ка, паныч, который теперь час будет?

я смотрю на часы.

- „ас без четверти... ћожет быть, собиратьс€?

“рофим в€ло гл€дит на потухающие уголь€, задумчиво чешет затылок, сдвинув шапку совсем на глаза, потом чешет по€сницу.

- ј что ж! - вдруг восклицает он с неожиданным приливом энергии. —обиратьс€ так собиратьс€. Ћучше пойдем себе помаленьку, не будем торопитьс€...

—боры наши не занимают много времени. я ст€гиваю потуже вокруг талии патронташный ремень и выпрастываю из-под него кверху бока свитки, чтобы дать больше свободы рукам, сильно встр€хиваюсь всем телом, чтобы убедитьс€, что ничто на мне не бренчит и не болтаетс€, нат€гиваю кожаные бахилы [род толстого кожаного чулка; бахилы выделываютс€ из цельного куска кожи и потому совершенно не пропускают воды] и крепко обв€зываю их повыше колен вокруг ног, а тем временем “рофим дает мне последние наставлени€, и хот€ € их слышал, по крайней мере, раз дес€ть, € слушаю еще раз со вниманием и новым любопытством.

“рофим ўербатый - казенный лесник, благосклонному вниманию которого мен€ рекомендовал лесничий - мой родственник, а его непосредственный начальник. “рофим беспечен, груб, немного хвастун и лент€й и втихомолку торгует казенной дичью. Ёто его отрицательные качества. Ќо зато он смел, знает лес не хуже любого звер€, прекрасный стрелок и неутомимый охотник.  о мне он относитс€ покровительственно.

- —начала глухарь с опаской играет, - наставительно говорит “рофим. „ок! и замолчал. —идит себе на суку и во все стороны слушает. ѕотом оп€ть: чок, чок! - и оп€ть тихо. ”же тут, спаси вас господи, паныч, поворохнутьс€ или сучком треснуть - только и услышите, как он крыль€ми по всему лесу захлопает. ѕотому что его хоть и называют - глухарь, а нет в целом свете такой чуткой птахи, как он... ѕотом вдруг как зашипит! ¬от тут-то вы уж что есть духу скачите вперед. »зо всей силы... ѕрыгнули раз с п€ть - и стой! » - ни мур-мур. ƒаже не п€ть, а хоть четыре аль бы три сначала. » уж сто-ой... оп€ть жди песни. “ут он вскорости оп€ть заиграет: чок-чок... чок-чок... чок-чок... и оп€ть зашипел. ¬ы оп€ть вперед и оп€ть стой ожидай песню. »ной глухарь как разойдетс€, так без передышки песен тридцать сыграет, а вы только знайте себе, скакайте вперед и больше ничего. ј потом вдруг замолчит и а-ни-ни, как отрезал. ѕолчаса, подлец, будет прислушиватьс€. Ќу, уж тут ничего не сделаешь: как стал, так и стой. ∆дите. ƒругой раз в багне [в€зком болоте] по по€с загругнешь, дрожишь весь, а терпи! Ќоги замлеют, спина ноет, руки бол€т, а все-таки жди... ј как он только оп€ть начал играть, так вы, паныч, одну песню пропустите. Ѕывают из них такие прохвосты, что стрельца обдуривают. Ёто харкуны называютс€. «ачокает, зачокает... ты - скок, а он и замолчал. ѕодождет немного и давай харкать: хрр... хрр... Ёто он другим глухар€м весть подает: берегись, говорит, стрелец идет. » уж если где такой харкун завелс€ - все токовище ни к чертову батьку не годитс€. “олько и знает, холера, что сидит на суку да сторожит, не идет ли кто.

ћы подымаемс€ по трем земл€ным ступенькам, вылезаем сквозь узкое отверстие, боком, из угольницы и сразу попадаем в такую глубокую темень, что кажетс€, будто нас внезапно окунули в какую-то гигантскую чернильницу. я остановилс€ вновь в нерешительности, почти в страхе. „тобы обмануть себ€, € нарочно на несколько секунд закрываю глаза и потом быстро раскрываю их. Ќет! - ночь по-прежнему черна и непроницаема до жуткости. я подымаю голову вверх. Ќо на небе нет ни одной звезды, и у мен€ вдруг мелькает мистическа€, тревожна€ мысль: неужели все живущее осуждено погрузитьс€ после смерти в такой же непобедимый, вечный, ужасный мрак?

- Ќу, что же вы, паныч? »дите за мной, - слышу € где-то впереди себ€ глухой голос ўербатого.

» € иду, прислушива€сь к его шагам, бо€зливо простира€ перед собой руки и осторожно ощупыва€ ногами почву. ћен€ ни на секунду не покидает ожидание, что вот-вот € наткнусь лицом на острый сучок, и от этого ожидани€ € испытываю в глазах странную, тупую боль, точно кто-то сильно давит на них изнутри.

ћы идем без дороги, пр€миком. Ќоги по колено без вс€кого усили€ вход€т в жидкий, как кашица, зернистый, холодный снег, под которым при каждом шаге громко хлюпает вода. “о мы идем по сплошной гр€зи, с трудом вытаскива€ из нее ноги, иногда взбираемс€ на сухие и твердые пригорки, иногда шагаем по мшистым кочкам, подающимс€ м€гко и упруго вниз, когда на них ступаешь. Ќо где мы?  уда мы идем? - € не знаю. я с первых же шагов перестал ориентироватьс€, и теперь наше шествие представл€етс€ мне чем-то нелепым, т€желым и фантастическим, как кошмар. ѕорою ветки каких-то деревьев хлещут мен€ по лицу и цепл€ютс€, точно невидимые длинные руки, за мои плечи. ѕорою пр€мо передо мной, в аршине от моего лица, вдруг вырастает черный толстый ствол дерева. я останавливаюсь, отшатываюсь в испуге и прот€гиваю вперед руки... но пальцы мои встречают все тот же непроницаемый дл€ глаз, пропитанный тьмою воздух.

- »дите, идите, паныч, - ободр€ет мен€ ўербатый. - “ут недалеко... всего полторы версты... ћожно бы было... ќ, черт!..

я слышу, как он падает куда-то вниз, лома€ сухой валежник, и как потом его тело с размаху бултыхает в воду. ћной овладевает дикий, эгоистический страх и кака€-то растер€нна€, беспомощна€, тосклива€ озлобленность. ћне кажетс€, что, если € сделаю еще хоть один шаг среди этой грозной темноты, € тоже полечу в глубокую, холодную и гр€зную тр€сину.

- ¬ €му угодил! - говорит откуда-то снизу ўербатый, и € слышу, как он, вылеза€, отфыркиваетс€ и топчетс€ ногами по гр€зи. - ƒержитесь левее, паныч, левее... »дите на мен€... вот так... » как это € в нее так ловко нацелилс€? ¬едь, кажись, добре знаю. ¬ эту самую €му в позапрошлом году лось попал, весною. “ак и подох в ней, не мог выкарабкатьс€.

≈го спокойствие передаетс€ и мне, и оп€ть € бреду, ощупыва€, как слепец, руками воздух и прислушива€сь к шагам лесника.

- ћного ли осталось, “рофим?

- ќсталось? ƒа еще с версту будет. Ќет, не будет с версту... ћеньше... Ѕудет еще с три четверти.

„тобы обмануть свое нетерпение, € начинаю считать шаги. "ќтсчитаю хоть п€тьсот шагов, - думаю €, - тогда уж самые пуст€ки останутс€". » € уже успеваю насчитать более двухсот, как вдруг наталкиваюсь на спину остановившегос€ ўербатого.

- „его ты стал, “рофим?

- “ут полегче надо, паныч. Ѕудем речонку переходить.

я слышу, как быстротекуща€ вода бурлит и плещетс€ вокруг “рофимовых сапог, и тотчас же чувствую, что и € сам постепенно вхожу в воду, котора€ упруго и €ростно бьетс€ о мои ноги. –азливша€с€ лесна€ речонка неглубока, но она так стремительно несетс€ вниз по крутому косогору, что € принужден волочить ноги по дну из опасени€ быть сбитым течением. ѕо временам € попадаю на более глубокие места и каждый раз, внезапно погружа€сь в них, чувствую, как у мен€ от испуга дыхание пересекаетс€ быстрым и коротким вздохом. ћне немного жутко, потому что самой воды € в темноте не вижу, но со всех сторон, далеко вокруг себ€, € слышу ее торопливое журчанье, таинственные всплески и гневный ропот...

Ќаконец мы выходим на плотный, упругий песчаный берег. я только теперь замечаю, что ночь немного посветлела, - замечаю потому, что смутно вижу спину шагающего впереди “рофима и не€сные очертани€ сосен. “рофим на ходу поворачивает ко мне голову и шепчет:

- Ќу, паныч, идите потихоньку, не шумите. —ейчас придем на токовище. "ќн" еще с вечера уселс€ на место, а теперь проснулс€ и слушает...

- ј скоро он начнет? - спрашиваю € также шепотом.

- “ес... тихонько!.. —перва журавли заиграют.

“еперь мы подвигаемс€ медленно, шаг за шагом. ѕод ногами у нас узенька€ лесна€ тропинка, обледенела€ и скользка€. “рофим идет совсем бесшумно в своих легких лыковых постолах, но € то и дело наступаю на какие-то веточки и сучки, и мне кажетс€, что их треск оглушительно разноситс€ по всему лесу.

“рофим останавливаетс€ и, не оборачива€сь, подзывает мен€ к себе рукою. я подхожу. ќн наклон€етс€ к моему уху и шепчет так тихо, что € с трудом разбираю слова:

- «десь станем. Ќе ворошитесь, паныч.

Ќочь побледнела еще больше. ќт земли подн€лс€ густой туман. я слышу его влажное прикосновение на своем лице, слышу его сырой запах. Ќа его седом фоне ближайшие сосны однотонно, плоско и не€сно вырисовываютс€ своими пр€мыми, голыми стволами. ¬ их неподвижности среди этой глубокой тишины, среди этого холодного, мокрого тумана чувствуетс€ что-то суровое, сознательно печальное и покорное.

я не знаю, сколько прошло времени, может быть, п€ть минут, может быть, полчаса. ¬незапно мой слух поражаетс€ такими странными звуками, что € невольно вздрагиваю от неожиданности. Ёто какие-то высокие, необыкновенно звучные и гармоничные стоны, издаваемые целыми дес€тками голосов. я никак не могу определить, откуда они несутс€: справа, слева, спереди или сзади? ќни тороп€тс€, втор€т друг другу, перегон€ют друг друга, сплетаютс€ и вновь расход€тс€, образу€ своеобразный размер и оригинальную мелодию, и разбуженный лес откликаетс€ на нее звонким и чистым отзвуком.

- ∆уравли! - еле слышно произносит “рофим.

"”у-рлы, урлу-рлы, урлу-рлы", - стонет по всему лесу невидимый хор, и едва только он замолкает, как в ответ ему откуда-то с противоположного конца леса раздаютс€ такие же гармонические стоны другого стада проснувшихс€ журавлей, потом отзываетс€ третье стадо, за ним четвертое... Ёта утренн€€ перекличка служит сигналом дл€ всего леса. «а€ц начинает вопить своим дрожащим, гнусавым и прерывающимс€ сопрано, где-то близко около нас чуфыкнул задорно и резко тетерев, сова расхохоталась на верхушке высокого дерева... » оп€ть все стихает, погружаетс€ в прежнюю чуткую дремоту, и оп€ть мы стоим молча и неподвижно и, еле дыша и тер€€ счет времени, подслушиваем тайны леса.

¬друг “рофим встрепенулс€, выт€нул шею, подалс€ вперед всем туловищем и так и замер в напр€женной выжидательной позе. ќчевидно, его изощренный слух уловил какие-то отдаленные, слабые звуки, но €, как ни прислушивалс€, как ни насиловал свое внимание, ничего не мог различить кроме непрерывного глухого шума, раздававшегос€ у мен€ в ушах.

- »грает! - прошептал “рофим. - —лышите?

- Ќет.

- ¬се равно, идите за мной.  ак € скокну, так и вы. Ќога в ногу... ј как услышите совсем хорошо, тогда скажите... € тогда от вас отстану... ќ! „уете? ќп€ть заиграл.

Ќо € по-прежнему ничего не слыхал. ¬друг “рофим, точно подброшенный сильной пружиной, сорвалс€ с места, сделал три огромных прыжка пр€мо по глубокому снегу и остановилс€, точно окаменелый. я не мог поспеть за ним и пропустил лишний шаг.

“рофим молча повернулс€ ко мне и с исказившимс€, злым и взволнованным лицом погрозил мне пальцем.

„ерез минуту пружина оп€ть бросила его вперед. “еперь € изловчилс€ и, попада€ ногами как раз в те самые места, которые только что оставл€ли ноги “рофима, успел остановитьс€ вместе с ним. “рофим одобрительно кивнул головой.

ћы сделали таким образом около двадцати перебежек, когда € наконец расслышал играющего глухар€. Ёто были сухие, отрывистые звуки с металлическим оттенком, похожие на то, как если бы кто щелкал ногтем по пустой жест€ной коробке. ќни следовали друг за другом попарно, сначала очень редко, с интервалом в несколько секунд, но потом повтор€лись все чаще и чаще, пока не переходили в мелкую сливающуюс€ дробь. ¬ этот момент мы с “рофимом стремглав бросились вперед, высоко вскидыва€ ноги и разбрасыва€ вокруг себ€ жидкий снег.

- “рофим, - шепнул €, дернув за рукав лесника. - “еперь €...

Ќо он грубо вырвал у мен€ руку и укоризненно замотал головой. » только тогда, когда глухарь оп€ть зачастил и перешел в дробь, “рофим резко обернулс€ ко мне и закричал:

- ћожно говорить только под песню. ѕостойте!

ƒождавшись еще одной дроби, он прибавил так же громко и торопливо:

- ѕомните: цельс€ под песню, зар€жай под песню, стрел€й под песню...

Ќаконец во врем€ третьей дроби он сказал уже более спокойно:

- «ахотите кашл€ть - ждите песню. Ќу... идите.

√лухарь тотчас же заиграл в четвертый раз. я ринулс€ вперед. ¬ то же врем€ побежал и “рофим, но не за мной, а в противоположную сторону. “аким образом, в п€ть перебежек мы потер€ли друг друга, и € осталс€ один.

” мен€ так сильно колотилось сердце и так дрожали ноги, что € решилс€ пропустить несколько песен, чтобы оправитьс€. “ут € расслышал совершенно €сно и второе колено. „иста€ дробь незаметно и быстро переходит в сплошной жесткий и резкий звук, похожий скорее на скрежет, чем на шипенье, и напоминающий звук, происход€щий от трени€ двух металлических поверхностей. Ётот скрежет продолжаетс€ недолго - секунды четыре, - но зато в эти секунды глухарь абсолютно ничего не видит и не слышит, потому что плотно зажмуривает глаза, а уши у него герметически закупориваютс€ отростками челюстных костей. ¬ эти секунды можно выпалить из пушки в рассто€нии четверти аршина от его головы: он не обратит на выстрел никакого внимани€ и все-таки докончит свое колено. ”же много времени спуст€ € узнал, что все эти звуки глухарь производит своим кривым и твердым клювом. √лухарь единственна€ птица, у которой нет €зыка, но зато огромна€ полость его рта представл€ет собою прекраснейший резонатор. Ќачина€ песню, он удар€ет верхнею частью клюва о нижнюю. ”дарит и прислушаетс€. ѕотом еще ударит и еще прислушаетс€, и удар€ет все чаще и чаще, пока не переходит в дробь. “огда глухарь уже не в силах остановитьс€. ¬ диком любовном экстазе он трет одной челюстью о другую, ожесточенно скрежещет ими и забывает в эти мгновени€ об опасности, и о многочисленных врагах, и о мудром благоразумии, и решительно обо всем на свете.

¬ то врем€, когда € отдыхал, глухарь вдруг перестал играть и молчал, должно быть, минут с дес€ть. ѕотом он чокнул один раз, но - тихо, осторожно, как будто бы нехот€, и оп€ть замолчал на несколько минут, затем чокнул другой раз, уже сильнее и громче, еще немного погод€ чокнул два раза, затем оп€ть два, зачастил, заторопилс€ и, будучи не в силах остановитьс€, перешел во второе колено. —огласно наставлению ўербатого, € пропустил первую песню. √лухарь тотчас же, почти без перерыва, заиграл вторую, и € побежал вперед.

–овна€ покатость, по которой мне до сих пор приходилось бежать, перешла в низменное вод€нистое болото, поросшее редким сосновым лесом. »зредка попадалась редка€ ольха и осина и приземистые кусты можжевельника. ќдинокие кочки, покрытые м€гким мохом и брусникой, торчали кое-где из-под тонкого и хрупкого утреннего ледка, зат€нувшего за ночь болото. ћне не всегда удавалось попадать ногами на эти кочки, и € обрывалс€, уход€ в гр€зь по по€с. Ѕахилы мои налились водою и страшно от€желели. ќдин раз, вытаскива€ ноги из болота, € не удержал равновеси€ и, пробив телом тонкий лед, упал ничком пр€мо в в€зкую и холодную гущу. ќднако у мен€ хватило мужества лежать в таком неудобном положении, чтобы не всполошить глухар€. я лежал и слышал, как надо мною булькают подымающиес€ из болота пузырьки, чувствовал, как вонюча€ влага медленно просачиваетс€ за борт и в рукава моей свитки...   счастью, глухарь недолго испытывал мое терпение.  огда он заиграл, € быстро вскочил и утвердилс€ на кочке. ¬ следующую песню € побежал дальше.

— каждой перебежкой песн€ становилась все €снее и €снее. “еперь € не только слышал хорошо оба колена, но даже различал между ними какой-то новый странный звук, какое-то глухое и быстрое фырканье. Ќаконец € остановилс€. я слышал, что глухарь играет где-то совсем близко, над самой моей головой, на одной из шести или семи сосен, обступивших почти правильным кругом кочку, на которой € сто€л. ѕод песню € подн€л голову вверх и стал жадно всматриватьс€ в густые шапки сосен. Ќо или ночь была еще слишком темна, или мой глаз недостаточно зорок, - € ничего не различал в этих черных массах перепутавшихс€ ветвей.

ј глухарь все играл и играл не перестава€ одну песнь за другой. ќн так разгор€чилс€, что окончательно забыл об осторожности: он уже не чокал, а начинал пр€мо с дроби и, едва окончив одну песню, тотчас же принималс€ за другую. Ќикогда в жизни, ни раньше, ни впоследствии, не слыхал € ничего более странного, загадочного и волнующего, чем эти металлические, жесткие звуки. ¬ них чувствуетс€ что-то допотопное, что-то принадлежащее давно исчезнувшим формаци€м, когда птицы и звери чудовищного вида перекликались страшными голосами в таинственных первобытных лесах...

ћне показалось, что в ветв€х ближайшего дерева шевельнулось что-то черное. Ёто "что-то" могло быть и сучком и птицей, но мое воображение уверило мен€, что это глухарь. ¬ыждав песню, € дрожащими руками взвел курок и прицелилс€... Ќоги у мен€ тр€слись от волнени€, а сердце так колотилось в груди, что стук его, казалось, разносилс€ по всему лесу.

√лухарь заиграл снова. я пот€нул собачку.  ак загремел, как загрохотал после моего выстрела проснувшийс€ лес!.. ѕо всей его громадной площади пронеслось эхо, разбива€сь о деревь€ на тыс€чи медленно стихающих отзвуков, и еще долго-долго глухо гудело и рокотало оно где-то далеко на опушке... — дерева дождем посыпалась сбита€ выстрелом хво€. ƒолжно быть, она обсыпала и глухар€, потому что он на несколько секунд прекратил песню, но потом, точно рассердившись на внезапную помеху, заиграл с новым ожесточением.

“отчас же после своего выстрела € услышал сзади себ€, в очень далеком рассто€нии, выстрел “рофимовой шестилинейной одностволки, - характерный, долгий, глухой, подобный пушечному, выстрел. "Ётот-то уж, наверно, не промахнулс€", - подумал € и почувствовал, что в сердце моем шевельнулась охотничь€ зависть.

–ассвет близилс€. ¬ воздухе стало холоднее и сырее. ќп€ть прокричали журавли, и оп€ть отозвались на их крик лесные обитатели: звонко затрещала желна, меланхолически застонала горлица, где-то послышалось робкое и нежное болботание тетерева, пичужки с легким писком завозились в кустах.

ј € все сто€л, не реша€сь стрел€ть в другой раз, и мной уже начинали овладевать скука и утомление. ¬друг со стороны “рофима раздалс€ второй выстрел. „то-то шевельнулось вверху над моей головой. я подн€л глаза и почти в том самом месте, куда только что стрел€л, совершенно отчетливо увидел глухар€.

ќт мен€ до него по пр€мому направлению было не больше дес€ти-п€тнадцати шагов, но он мне показалс€ величиною с домашнего голуб€. »гра€ песню, он то выт€гивал вперед, то оп€ть вт€гивал шею, точь-в-точь как это делает кричащий индюк, а переход€ ко второму колену, он весь поворачивалс€ на суку, опускал вниз крыль€ и с шумом разворачивал веером хвост (этот-то шум, похожий на фырканье, € и услышал раньше, не понима€ его значени€). ¬о всех его движени€х было что-то напыщенное, глубоко-важное и комическое.

Ќа этот раз € не промахнулс€. √лухарь, как камень, свалилс€ вниз, бр€кнувшись глухо и плотно о землю. я подбежал к нему. ќн был жив и судорожно билс€ и подпрыгивал по земле, €ростно хлопа€ могучими крыль€ми. ќднако страдани€ его не были продолжительны. ќн упал спиной в мелкую лужицу и уже не мог больше подн€тьс€. Ќесколько раз его ше€ быстро подн€лась из воды и опустилась, потом по ногам пробежала мелка€, часта€ дрожь, и все было кончено.

я подн€л его. ¬ нем было фунтов около п€тнадцати весу, а величиной он равн€лс€ среднего роста индюку. Ўе€ и живот - черные, спина светло-коричнева€, с седоватыми п€тнами, брови красные, бархатистого оттенка, лапы в серых штаниках, а пальцы их покрыты кост€ной бахромой, глаз круглый, коричневый, с большим круглым и черным зрачком.

—коро € услышал голос звавшею мен€ “рофима, и мы сошлись с ним на прежней тропинке. «а спиной у него было два глухар€, которых он св€зал между собою, продев сквозь их клювы веревку.

- я хитрый, - говорил он хвастливо. - я как подошел к своему петуху, так слышу, что зараз и другой прилетел, да близенько так, всего каких тридцать шагов... и давай они оба играть. Ќу, думаю, если своего убью, так другой заслышит и улетит. “ак € что сделал! ѕрицелилс€ в своего, да и жду, когда другой заиграет. “от как заиграл, € сейчас - бах! - и есть. » сейчас к другому - раз! - и готово. ¬от как у нас, паныч!..

ѕотом он взвесил моего глухар€ на руке и похвалил:

- ѕетух хороший... ƒобрый петух... Ќу, с полем вас, паныч!

 огда мы возвращались обратно, лес совсем проснулс€ и ожил и весь наполнилс€ птичьим радостным гомоном. ѕахло весной, талой землею и прошлогодним прелым листом. √олубое небо было так прохладно, чисто и весело, а верхушки сосен, точно осыпанные золотой пылью, уже грелись в первых лучах весеннего солнца.

1899