пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

ћирное житие

—двинув на нос старинные большие очки в серебр€ной оправе, наклонив набок голову, оттопырив бритые губы и многозначительно двига€ вверх и вниз косматыми, сердитыми старческими бров€ми, »ван ¬ианорыч Ќаседкин писал письмо попечителю учебного округа. ѕочерк у него был круглый, без нажимов, красивый и равнодушный,†Ц такой, каким пишут военные писар€. Ѕуквы сцепл€лись одна с другой в слова, точно правильные звень€ цепочек разной длины.

Ђ ак человек, некогда близко сто€вший к великому, ответственному перед престолом и отечеством делу воспитани€ и образовани€ русского юношества и беспорочно прослуживший на сем, можно смело выразитьс€ св€щенном поприще 35 лет, €, хот€ и не открываю своего насто€щего имени, подписыва€сь лишь скромным названием Д«дравомысл€щийУ, но считаю нравственным своим долгом довести до сведени€ ¬ашего превосходительства об одном из смотрителей многочисленных учебных заведений, вверенных ¬ашему мудрому и глубокоопытному попечению. я говорю о штатном смотрителе ¬ырвинского четырехклассного городского училища, коллежском асессоре ќпимахове, причем почтительнейше осмеливаюсь задать себе вопрос: совместимым ли с высоким призванием педагога и с доверием, оказываемым ему начальством и обществом, €вл€етс€ поведение лица, проживающего бесстыдно, в €вной дл€ всего города и противной существующим законам любовной св€зи с особой женского пола, числ€щейс€, по виду на жительство, девицей, котора€ к тому же в городе никому не известна, не посещает храмов божиих, и точно глум€сь над христианскими чувствами публики, ходит по улице с папиросами и с короткими, как бы у дь€кона, волосами? ¬о-вторыхЕї

ѕоставив аккуратное двоеточие, »ван ¬ианорыч бережно положил перо на край хрустальной чернильницы и откинулс€ на спинку стула. √лаза его, ласково гл€д€ поверх очков, переходили от окон с тюлевыми занавесками к угловому образу, мирно освещенному розовой лампадкой, оттуда на старенькую, купленную по случаю, но прочную мебель зеленого репса, потом на блест€щий восковым гл€нцем пол и на мохнатый, сшитый из пестрых кусочков ковер, работы самого »вана ¬ианорыча. —колько уж раз случалось с Ќаседкиным, что внезапно, среди делового разговора, или очнувшись от задумчивости, или оторвавшись от письма, он испытывал тихую обновленную радость.  ак будто бы он на некоторое врем€ совсем забыл, а тут вдруг вз€л да и вспомнил,†Ц про свою честную, всеми уважаемую, светлую, опр€тную старость, про собственный домик с флигелем дл€ жильцов, сколоченный тридцатью п€тью годами свирепой экономии, про выслуженную полную пенсию, про кругленькие п€ть тыс€ч, отданные в верные руки, под вторую закладную, и про другие п€ть тыс€ч, лежащие пока что в банке,†Ц наконец, про все те удобства и баловства, которые он мог бы себе позволить, но никогда не позволит из благоразуми€. » теперь, вновь найд€ в себе эти счастливые мысли, старик мечтательно и добродушно улыбалс€ бритым, морщинистым, начинавшим западать ртом.

¬ кабинетике пахло геран€ми, м€тным курением и чуть-чуть нафталином. Ќа правом окне висела клетка с канарейкой.  огда »ван ¬ианорыч устремил на нее затуманенный, вид€щий и невид€щий взгл€д, птичка суетливо запрыгала по жердочкам, стуча лапками. Ќаседкин нежно и прот€жно свистнул.  анарейка завертела хорошенькой хохлатой головкой, наклон€€ ее вниз и набок, и пискнула вопросительно:

Ц†ѕи-и?

Ц†јх тыЕ пискунь€!†Ц сказал лукаво »ван ¬ианорыч и, вздохнув, оп€ть вз€лс€ за перо.

Ђ¬о-вторых,†Ц писал он, тихонько шепча слова,†Ц тот же ќпимахов позвол€ет себе пренебрегать положени€ми некоторых циркул€ров ћинистерства Ќародного ѕросвещени€ и иными правительственными указани€ми, побужда€ и сам первый подава€ пример подведомственным ему молодым учител€м, €кобы к расширению программы (sic!), а на самом деле Ц к возбуждению в доверчивых умах юношей превратных и гибельных идей, клон€щихс€ к разрушению добрых нравов, к возбуждению политических страстей, к низвержению авторитета власти и, в сущности, к самому гнилому и пошлому социализму. “ак, вышеназванный коллежский асессор ћирон —тепанович ќпимахов находит нужным читать ученикам лекции (это слово Ќаседкин дважды густо подчеркнул, €звительно скривив рот набок) о происхождении человека от микроскопического моллюска, а учитель географии —идорчук, неизвестно дл€ чего, сообщает им свои извращенные личным невежеством познани€ о статистике и политической экономии. ѕосле этого не удивительно, что просвещаемые подобными отличными педагогами ученики четырехклассного городского ¬ырвинского училища отличаютс€ буйным нравом и развращенными действи€ми. “ак, напр., на дн€х у о. ћихаила “рабукина, протоиере€ местного собора, всеми чтимого пастыр€, человека более чем св€той жизни, были камн€ми выбиты 2 стекла в оранжерее. ѕри встрече со старшими, почтенными в городе лицами, даже имевшими высокую честь принадлежать 35 лет к учебному ведомству, не снимают головных уборов, а, наоборот, гл€д€ в глаза, нагло смеютс€, и многое, очень многое другое, что готов подробно описать ¬ашему превосходительству (NB: равно как и о нравах, процветающих и в других учебных заведени€х), если последует милостивый ответ на сие письмо в местное почтовое отделение, до востребовани€, предъ€вителю кред. бил. 3-х-рублевого достоинства за є†070911.

»мею честь быть ¬ашего превосходительства всепокорнейшим слугою.

«дравомысл€щийї.

Ќаседкин поставил последнюю точку и сказал вслух:

Ц†“ак-то-с, господин ќпимахов!

ќн встал, хотел было долго и сладко пот€нутьс€ уставшим телом, но вспомнил, что в пост грех это делать, и сдержалс€. Ѕыстро потерев рукой об руку, точно при умыванье, он оп€ть присел к столу и развернул ветхую записную книжку с побуревшими от частого употреблени€ нижними концами страниц. ¬след за запис€ми крахмального бель€, адресами и дн€ми именин, за графами прихода и расхода шли заметки дл€ пам€ти, написанные бегло, с сокращени€ми в словах, но все тем же прекрасным писарским почерком.

Ђ уз€ев намекал, что у городского казначе€ растрата. ѕроверить и сообщ. в казенную пал. N¬. √овор€т,  уз. корреспондирует в какую-то газету!! ”знатьї.

Ђ—в€щенник с. Ѕ.ћельники, «латодеев (о. Ќикодим), на св€тки упилс€. “анцевал и потер€л крест. ƒовести до свед. ≈го преосв.ї Ђ»сполнено. ¬ызван дл€ объ€сн. 21 февр .ї.

ЂЌе забыть о —ерг. ѕлатоныче. — н€нькойї.

Ђ”читель ќпимахов. —ожительство. Ћекции и пр. —идорчук. Ќепочтение. ѕопеч. уч. округаї.

ƒойд€ до этой заметки, »ван ¬ианорыч обмакнул перо и приписал сбоку: Ђ—ообщеної.

¬ эту книжку были занесены все скандалы, все любовные интрижки, все сплетни и слухи маленького, сонного, мещанского городишки; здесь кратко упоминалось о господах и о прислуге, о чиновниках, о купцах, офицерах и св€щенниках, о преступлени€х по службе, о том, кто за кем ухаживает (с приблизительным указанием часов свиданий), о неосторожных словах, сказанных в клубе, о пь€нстве, карточной игре, наконец даже о стоимости юбок у тех дам, мужь€ или любовники которых жили выше средств.

»ван ¬ианорыч быстро пробегал глазами эти заметки, схватыва€ их знакомое содержание по одному слову, иногда по какому-нибудь таинственному крючку, поставленному сбоку.

Ц†ƒо всех доберемс€, до всех, мои миленькие,†Ц крив€ губы, шептал он вслух, по старческой привычке.†Ц —еминарист ЁлладовЕ ¬ы, пожалуй, подождите, господин либеральный семинарист. ƒрака у ’арченко, Ўтурмер передернулЕ Ќу, это еще рано. Ќо вы не беспокойтесь, придет и ваша очередь. ƒл€ всех придет правосудие, дл€ все-ех!.. ¬ы думаете как: нашкодил и в кусты? Ќе-ет, драгоценные, есть над вашими безобрази€ми зоркие глаза, они, брат, все вид€тЕ «емлемершаЕ јга! Ёто самое. ѕожалуйте-ка на свет божий, прекрасна€, но легкомысленна€ землемерша.

Ќа верху страницы сто€ли две строчки:

Ђ«емлемерша («о€ Ќикит.) и шт.†Ц кап. Ѕеренгович. «емлемер Ц тюф€к. Ћучше сообщить капитаншеї.

»ван ¬ианорыч придвинулс€ поближе к столу, поправил очки, торопливо запахнул свой ватный халатик с желтыми разводами и виде вопросительных знаков и прин€лс€ за новое письмо. ќн писал пр€мо начисто, почти не обдумыва€ фраз. ќт долгой практики у него выработалс€ особый стиль анонимных писем или, вернее, несколько разных стилей, так как обращение к начальствующим лицам требовало одних оборотов речи, к обманутым мужь€м других, на купцов действовал слог высокий и витиеватый, а духовным особам были необходимы цитаты из творений отцов церкви.

Ђћилостива€ √осударын€, ћадам Ѕеренгович!

Ќе име€ отличного удовольстви€ знать ¬ас близко, боюсь, что сочтете мое письмо к ¬ам за невежество. Ќо долг пор€дочности и человеколюби€ повелевает мне скорее нарушить правила приличи€, нежели молчать о том, что стало уже давно смехотворной сказкой города, но о чем ¬ы, как и вс€ка€ обманута€ жертва, узнаете Ц увы!†Ц последн€€. ƒа, несчастна€! ћуж твой, недостойный своего высокого звани€ защитника ќтечества, обманывает теб€ самым наглым и бессердечным образом с той, которую ты отогрела на своей груди, подобно кресть€нину в известной басне великого  рылова!!!

—оветую ¬ам узнать стороной, когда именно соберетс€ в уезд некий хорошо знакомый вам землемер, и в тот же вечер, так часов около 9-ти, нанесите прелестной «ое визит, чем, конечно, доставите ей весьма при€тный сюрприз, который будет тем при€тнее, чем он будет неожиданнее. –учаюсь Ц ничто не помешает вам: супруга ¬ашего, господина Ўтабс- апитана, в этот вечер наверно не будет дома (его отзовут в полк по делам службы или, скажем, к больному товарищу). ј дл€ того чтобы еще больше обрадовать обольстительнейшую «ою, рекомендую ¬ам пройти не через парадный ход, а через кухню, и как можно быстрее. ≈сли ¬ы встретите на кухне горничную, помните, что ее зовут јришей и что рубль вообще производит магическое действиеї.

Ќизкий, одинокий удар колокола т€желой волной задрожал в воздухе, густо и широко влившись в комнату. »ван ¬ианорыч привстал, перекрестилс€, сурово прикрыв на секунду глаза, но тотчас же сел и продолжал писать, несколько торопливее, чем раньше:

Ђ  самому г. землемеру € бы ¬ам посоветовал лучше не обращатьс€.  ажетс€, этому индивидую решительно безразлично, что его супруга, подобно древней ћессалине, прославилась не только на весь уезд, но и на всю губернию своим поведением. ¬ас же € знаю за даму с твердыми и честными правилами, которые, во вс€ком случае, не дозвол€т ¬ам хладнокровно переносить свой позор. ѕростите, что по некоторым причинам не открываю своего имени, а остаюсь глубоко сострадающий вашему горю

ƒоброжелательї.

¬ полуоткрытую дверь просунулс€ сначала голый костл€вый локоть, а потом и голова старой кухарки.

Ц†Ѕарин, к ефимонам звонютЕ

Ц†—лышу, ‘екла, не глухой,†Ц отозвалс€ Ќаседкин, поспешно заклеива€ конверт.†Ц ƒай мне старый сюртук и приготовь шубу.

Ц†Ўубу скунсовую?

Ц†Ќет, ту, другую, с капюшоном.

ѕрежде чем выйти из дому, Ќаседкин, по обыкновению, помолилс€ на свой образ.

Ц†Ѕоже, милостив буди мне, грешному!†Ц шептал он, умильно покачива€ склоненной набок головой и крепко надавлива€ пальцами на лоб, на живот и плечи. » в то же врем€ мысленно, по давней привычке делать все не тороп€сь и сознательно, он напоминал самому себе:

Ђѕисьма лежат в шубе, в боковом кармане. Ќе забыть про почтовый €щикї.

Ќад городом плыл грустный, т€гучий великопостный звон. ЅаннЕ баннЕ†Ц печально и важно, густым голосом, с большими промежутками, выпевал огромный соборный колокол, и после каждого удара долго разливались и та€ли в воздухе упругие трепещущие волны. ≈му отзывались другие колокольни: сипло, точно простуженный архиерейский бас, в€кал надтреснутый колокол у Ќикиты ћученика; глухим, коротким, беззвучным рыданием отвечали с Ќиколы на ¬ыселках, а в женском монастыре за речкой знаменитый Ђсеребр€ныйї колокол стонал и плакалс€ высокой, чистой, певучей нотой.

Ѕыл конец зимы. —анный путь испортилс€. Ўирока€ улица, вс€ исполосованна€ мокрыми темными коле€ми, из белой стала гр€зно-желтой. ¬ глубоких ухабах, пробитых ломовыми, сто€ла вода, а в палисадничке, перед домом Ќаседкина, высокий сугроб снега осел, обрыхлел, сделалс€ ноздреватым и покрылс€ сверху серым налетом. «аборы разм€кли от сырости.

¬ городском саду, на деревь€х,†Ц там, где среди голых верхушек торчали пустые гнезда, без умолку кричали и гомозились галки. ќни отлетали и тотчас же возвращались, качались на тонких ветках, неуклюже взмахива€ крыль€ми, или черными т€желыми комками падали сверху вниз. » все это Ц и птичь€ суета, и рыхлый снег, и печальный, задумчивый перезвон колоколов, и запах оттаивающей земли Ц все говорило о близости весны, все было полно грустного и сладостного, необъ€снимого весеннего очаровани€.

»ван ¬ианорыч степенно двигалс€ по дерев€нному тротуару, часто и внушительно постукива€ большими кожаными калошами. Ќа ƒвор€нской его обогнал дес€ток гимназистов разного возраста. ќни шли парами, громко сме€сь и сталкива€ друг друга с помоста в снег. —зади шагал долгов€зый молодой учитель в синих очках, с козлиной черной бородкой; в зубах у него была папироса. ѕроход€ мимо Ќаседкина, учитель погл€дел ему пр€мо в лицо тем открытым, дружеским взгл€дом, которым так славно смотр€т весной очень молодые люди.

Ђ» это называетс€ идти в храм, да еще в такие дни!†Ц с горечью и укоризной подумал »ван ¬ианорыч.†Ц » это учитель, педагог! –азвращенный вид, папироса во рту!  ажетс€, его фамили€ ƒобросердов?.. Ќечего сказать, хорошЕ Ѕуду иметь его в виду, на вс€кий случайї.

ѕо широким ступен€м соборной лестницы тихо подымались темные фигуры мужчин и женщин. Ќе было обычной около церкви суматохи и нетерпеливого раздражени€. Ћюди шли робко, точно утомленные, придавленные своими грехами, уступа€ друг другу дорогу, сторон€сь и выжида€ очереди.

—обор внутри был полон таинственной, т€желой тьмы, благодар€ которой стрельчатые узкие окна казались синими, а купол уходил бесконечно в вышину. ѕ€ть-шесть свечей горело перед иконами алтар€, не освеща€ черных старинных ликов и лишь чуть поблескива€ на ризах и на острых концах золотых си€ний. ѕахло ладаном, свечной гарью и еще той особенной холодной, подвальной сыростью древнего храма, котора€ всегда напоминает о смерти.

Ќароду было много, но тесноты не чувствовалось. √оворили шепотом и точно с бо€знью, кашл€ли осторожно, и каждый звук гулко и широко отдавалс€ под огромными каменными сводами. Ќа левом клиросе молодой лабазник Ѕардыгин читал часы громким и таким ненатуральным, задавленным голосом, как будто в горле у пего застр€ла корка черного хлеба. ўегол€€ мастерством быстрого чтени€, он выкрикивал одним духом столько текста, сколько мог, причем сливал все слова, целые предложени€, даже новые строчки в одно длинное, в сотню слогов, непон€тное слово. »зредка он останавливалс€ на секунду, чтобы набрать в грудь воздуха, и тогда начальное слово следующей фразы он произносил с большой раст€жкой, театрально удваива€ согласные звуки, и лишь после этого, точно приобрет€ необходимый ему размах, с разбегу сыпал частой дробью непон€тных звуков, Ђјк-кискимен, обита€й в тайныхЕї, Ђ»к-кам-мень его прибежище за€цам тра-та-та-таЕї вырывалось отдельными восклицани€ми.

»ван ¬ианорыч подошел к свечному прилавку. ÷ерковный староста благообразный тучный старик, весь точно серебр€ный от чисто вымытых, картинно расчесанных седин Ц зв€кал среди напр€женной тишины мед€ками, укладыва€ их в стопочки.

Ц†ћихал ћихалычу!†Ц сказал Ќаседкин, прот€гива€ через прилавок руку.

Ц†ј! »ван ¬ианорыч!†Ц сдержанным ласковым баском ответил староста. ¬се ли в добром здоровьичке? ј мне, того, как егоЕ надо с вами поговорить о чем-то,†Ц прибавил он, понижа€ голос и заслон€€сь ладонью от свечки, чтобы лучше разгл€деть из темноты лицо Ќаседкина.†Ц “ы, отец, подожди мен€ малость после ефимоновЕ Ћадно?

Ц†ќтчего жЕ я подожду.

—тепенно шарка€ калошами по плит€ному полу, »ван ¬ианорыч пробралс€ на свое обычное место, за правым клиросом у образа ¬сех —в€тителей, которое он, по праву давности и почета, занимал уже дев€тый год. “ам сто€л, сложив руки на животе и т€жело вздыха€, рослый бородатый мужик в белом дубленом тулупе, пахнувшем бараном и терпкой кисл€тиной. —о строгим видом, пожевав губами, »ван ¬ианорыч брезгливо тронул его за рукав.

Ц†“ы что же это, любезный, распространилс€? ¬идишь Ц чужое место, а лезешь,†Ц сказал он сурово.

ћужик низко поклонилс€ и с покорной суетливостью затопталс€ в сторону.

Ц†ѕрости, батюшка, прости, ’риста ради.

Ц†Ѕог простит,†Ц сухо ответил старик.

Ќа клиросе задвигалс€ желтый огонек свечки, от него робко вспыхнул другой, третий. “еплые огненные €зычки, постепенно рожда€сь в темноте, перешли снизу вверх, и невидима€ до сих пор певческа€ капелла €сно и весело озарилась светом среди скорбной темноты, наполн€вшей церковь. Ћица дискантов, освещаемые снизу, с блест€щими точками в глазах, с м€гкими контурами щек и подбородков, стали похожи на личики тех мурильевских херувимов, которые поют у ног мадонны, держа развернутые ноты. ” сто€вших сзади мужчин из-за темных усов бело и молодо сверкали зубы. Ѕасы мощно откашливались, рыча в глубине хора, как огромные, добродушные звери.

ѕронесс€ тонкий, жужжащий звук камертона. –егент, любимец и баловень купечества, лысый, маленький и толстый мужчина, в длинном сюртуке, более широкий в заду, чем в плечах, тонким голосом, бережно, точно сообща€ хору какую-то нежную тайну, задал тон. “олпа зашевелилась, прот€жно вздохнула и стихла.

Ц†ѕомощник и покровитель бысть мне во спасение!†Ц с чувством прошептал Ќаседкин, опережа€ певчих, хорошо знакомые ему слова ирмоса.

—тройные, печальные звуки полились с клироса, но прежде, чем преодолеть огромную пустоту купола, оттолкнулись от каменных стен, и в первые мгновени€ казалось, будто во всех уголках темного храма запело, вступа€ один за другим, несколько хоров.

»з алтар€ вышел, щур€ на народ голубые близорукие глаза, второй соборный св€щенник, о. ≈вгений Ц маленький, чистенький старичок, похожий лицом на Ќикола€-угодника, как его пишут на образах. ќн был в одной траурной епитрахили поверх черной р€сы, и эта простота церковной одежды, и слаба€, утомленна€ походка св€щенника, и его прищуренные глаза трогательно шли к пока€нному настроению толпы и к тишине и к темноте собора.

ѕевчие замолчали, и вслед за ними замолкли один за другим невидимые хоры в углах и в куполе. “ихим, слегка вздрагивающим, умол€ющим голосом, так странно не похожим своей естественностью на обычные церковные возгласы, св€щенник проговорил первые слова великого канона:

Ц†ќткуда начну плакати ока€нного моего жити€ де€ний?  ое положу начало, ’ристе, нынешнему рыданию?..

Ц†ѕомилуй м€, боже, помилуй м€!†Ц скорбно заплакал хор.

ЂЌынешнему рыданию!†Ц повторил мысленно »ван ¬ианорыч, почувствовав в затылке у себ€ холодную волну.†Ц  акие слова!..ї

¬оображение вдруг нарисовало ему древнего, согбенного годами, благодушного схимника. ¬от он пришел в свою убогую келью, поздним вечером, после утомительной службы, едва держась на больных ногах, принес€ в складках своей одежды, украшенной знаками смерти, запах ладана и воска. ћолчание, полумракЕ слабо дрожит огонек свечи перед темными образамиЕ на полу, вместо ложа, раскрытый гробЕ —о стоном боли становитс€ отшельник на израненные, натруженные колени. ¬переди цела€ ночь молитвы, страстных вздохов, горьких и сладостных рыданий, сотр€сающих хилое тело. », уже предчувству€ близость блаженных слез, старец перебирает в уме всю свою невинную, омытую ежедневным плачем жизнь и ждет вдохновени€ молитвы. Ђќткуда начну плакати!їЕ

ЂЌет! ”йду в монастырь, на покой!†Ц вдруг решил растроганный »ван ¬ианорыч.†Ц ƒом, процентыЕ «ачем все это?ї

Ц†ќсквернив плоти мое€ ризу и окал€х, еже по образу, спасе, и по подобию,†Ц читал св€щенник.

Ђ”йду. ¬от возьму и уйду. “ам тишина, благолепие, смирение, а здесьЕ о господи!.. Ќенавид€т друг друга, клевещут, интригуютЕ Ќу, положим, € свою каплю добра несу на пользу общую: кого надо, остерегу, предупрежу, открою глаза, наставлю на путь. ƒа ведь и о себе надо подумать когда-нибудь, смерть-то Ц она не ждет, и о своей душе надо порадеть, вот что!ї

ќколо Ќаседкина зашелестело шелком женское платье. ¬ысока€ дама в простом черном костюме прошла вперед, к самому клиросу, и стала в глубокой нише, слившись с ее темнотой. Ќо на мгновение »ван ¬ианорыч успел разгл€деть прекрасное белое лицо и большие печальные глаза под тонкими бров€ми.

¬сему городу,†Ц а »вану ¬ианорычу больше других,†Ц была известна трагическа€ истори€ этой женщины. ≈е выдали из бедной купеческой семьи замуж за местного миллионера-лесопромышленника ўербачева, вдовца, человека старше ее лет на сорок, про которого говорили, что он побо€ми вогнал в гроб двух своих первых жен. Ќесмотр€ на то что ўербачеву подходило уже под шестьдес€т, он был необычайно крепок здоровьем и так силен физически, что во врем€ своих обычных безобразных запоев разбивал кулаком мраморные столики в ресторанах и один выворачивал уличные фонари. ќднажды, собравшись в дальний уезд по делам, он нежданно вернулс€ с дороги домой и застал жену в своей спальне с красавцем приказчиком. √оворили, что он был заранее предупрежден анонимным письмом. ѕриказчика он не тронул, велел ему только ползти на четвереньках через все комнаты до выходной двери. Ќо над женой он вдоволь натешил свою звериную, хамскую душу. —валив ее с ног кулаками, он до устали бил ее огромными коваными сапожищами, потом созвал всю мужскую прислугу, приказал раздеть жену догола, и сам, поочередно с кучером, стегал кнутом ее прекрасное тело, обратив его под конец в сплошной кусок кровавого м€са.

— тех пор прошло два года. —ильна€ натура молодой женщины каким-то чудом выдержала это ист€зание, но душа сломилась и стала рабской. ∆ена ўербачева отказалась от людей, никуда не ездила и никого у себ€ не принимала. Ћишь изредка по€вл€лась она в церкви, вызыва€ шепот мещанского любопытства между городскими сплетниками. –ассказывали, что ўербачев после той ужасной ночи не сказал более с женой ни одного слова, а если уезжал куда-нибудь, то запирал ее на ключ и приказывал ложитьс€ на ночь у ее дверей дворникам.

Ц†ЂЅог-то все заранее расчислил!†Ц набожно и злорадно думал Ќаседкин, кос€сь на стенную нишу, в которой едва темнела высока€ женска€ фигура.  абы не нашлись воврем€ добрые люди, ты бы и теперь, вместо молитвы и воздыхани€ сердечного, хвосты бы с кем-нибудь трепала. ј так-то оно лучше, по-хорошему, по-христианскиЕ ќ господи, прости мои согрешени€Е Ќичего, помолись, матушка. ћолитва-то Ц она сердце ум€гчает и от зла отгон€етЕї

Ц†—лезы блудницы, ўедре, и аз предлагаю: очисти м€, спасе, благоутробием твоим!†Ц кротким, старчески простым голосом выговаривал маленький св€щенник.

Ц†ѕомилуй м€, боже!†Ц глубоким стоном сокрушени€ ответил ему хор.

ѕлечи ўербачевой вдруг затр€слись. «акрыв лицо ладон€ми, она быстро опустилась на колени, точно упала.

Ђ» € тоже, и €, господи! —лезы блудницы предлагаю!ї Ц со смиренным самоунижением подумал »ван ¬ианорыч. Ќо смирение его было легкое, при€тное. √лубоко в душе он знал про самого себ€, что жизнь его чиста и дела беспорочны, что он честно прослужил тридцать п€ть лет своему отечеству, что он строго блюдет посты и обличает беззаконие. Ќе осмелива€сь выпускать этих самолюбивых мыслей на поверхность сознани€, притвор€€сь перед самим собой, что их вовсе нет в его сердце, он все-таки с гордостью верил, что ему уготовано в будущей жизни теплое, радостное место, вроде того, которое ему общий почет и собственные заслуги отвели в церкви, под образом ¬сех —в€тителей.

—лезы сто€ли у него в груди, щипали глаза, но не шли. “огда, пристально смотр€ на огонь свечки, он стал напр€гать горло, как при зевоте, и часто дышать, и наконец они потекли сами Ц обильные, благодатные, освежающие слезыЕ

—лужение кончилось. Ќарод медленно, в молчании расходилс€. ќтец ≈вгений вышел из алтар€, с трудом передвига€ ревматическими ногами, и, узнав Ќаседкина, ласково кивнул ему головой. ѕрошла робко, неуверенной походкой, странно не идущей к ее роскошной фигуре, купчиха ўербачеваЕ »ван ¬ианорыч вышел последним, вместе с церковным старостой.

Ц†„удесно читает ефимоны отец ≈вгений,†Ц сказал, спуска€сь по ступенькам, староста.†Ц ƒо того вразумительно. “ак всю тебе душу и пробирает.

Ц†ќтлично читает,†Ц согласилс€ Ќаседкин.†Ц ѕро какое дело-то вы хотели, ћихал ћихалыч?

Ц†ƒело такое, отец: что есть у вас сейчас, того, как егоЕ свободные деньги?

Ц†Ќу?

Ц†ј ты не запр€г, так и не погон€й. —прашиваю, есть деньги?

Ц†ћного ли?

Ц†ѕустоеЕ “ыс€чи три, а то лучше четыре.

Ц†Ќу, скажем, есть,†Ц недоверчиво произнес »ван ¬ианорыч.†Ц “ы про дело-то говори: кому надо?

Ц†„удак человек. Ќе веришь ты мне, что ли? “ого, как егоЕ уж, если € говорю, стало быть, дело верное. я бы теб€ не стал звать, кабы располагал сейчас наличными. јпр€нина надоть выручить, ему платежи подход€т, а по вексел€м задержка.

Ц†“ак,†Ц задумчиво произнес Ќаседкин.†Ц »з скольких процентов?

ћихаил ћихайлович фыркнул носом и, слегка навалившись на спутника, проказливо толкнул его локтем в бок.

Ц†јх тыЕ мастер »оганн  настер! —казал тебе, будь без сомнени€, и шабаш. «а полгода двести на тыщу хватит с теб€? Ќу иЕ того, как егоЕ нечего разговаривать. ѕрощай, что ли. ћне направо. «айди завтра утречком, обговорим.

Ц†Ћадно, приду,†Ц вздохнул »ван ¬ианорыч.†Ц ѕрощайте, ћихал ћихалыч.

Ц†Ќаилучшего, »ван ¬ианорыч.

ќни разошлись. Ќаседкин шел по дерев€нным мосткам, постукива€ кожаными калошами, и все врем€ вздыхал, с наружным сокрушением, и внутренним довольством. ќт его шубы еще пахло мирным запахом церкви, спина при€тно, расслабленно ныла после долгого сто€ни€, и в душе у него была така€ же тиха€, сладка€ истома.

ћаленький захолустный городишко уже спал. Ќе было прохожих на улице. √де-то недалеко за забором ла€ла лениво, от нечего делать, собака. —гущались прозрачные, зеленые, апрельские сумерки; небо на западе было нежно-зеленое, и в голых ветках деревьев уже чувствовалс€ могучий темно-зеленый весенний тон.

¬дали показалс€ дом Ќаседкина. Ћампа внутри не была зажжена, но тюлевые занавеси на окнах чуть-чуть розовели от си€ни€ лампадки.

Ђ—лезы блудницы и аз предлагаю!ї Ц с умилением вспомнил »ван ¬ианорыч.

Ц†¬орона!†Ц перебил он вдруг себ€.†Ц ѕропустил почтовый €щик.

ќн вернулс€ назад, чтобы опустить письма. ”слышав, как они стукнулись о железное дно €щика, он еще плотнее запахнул теплую шубу и пошел дальше. » дл€ того чтобы оп€ть вернутьс€ к прежним отрадным мысл€м о доме, о процентах, о сладости молитв, о людских грехах и о своей чистоте, он еще раз с чувством прошептал, растроганно покачива€ головой:

Ц†—лезы блудницы и аз предлагаюЕ