пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

ƒознание

ѕодпоручик  озловский задумчиво чертил на белой клеенке стола тонкий профиль женского лица со взбитой кверху гривкой и с воротником a la ћари€ —тюарт. Ћежавшее перед ним предписание начальства коротко приказывало ему произвести немедленное дознание о краже пары голенищ и тридцати семи копеек деньгами, произведенной р€довым ћухаметом Ѕайгузиным из запертого сундука, принадлежащего молодому солдату ¬енедикту ≈сипаке. —обранные по этому делу свидетели: фельдфебель ќстапчук и ефрейтор ѕискун, и вместе с ними р€довой  учербаев, вызванный в качестве переводчика, помещались в хоз€йской кухне, откуда их по одному впускал в комнату денщик подпоручика, сохран€вший на лице приличное случаю Ц степенное и даже несколько высокомерное выражение.

ѕервым вошел фельдфебель “арас √аврилович ќстапчук и тотчас же дал о себе знать учтивым покашливанием, дл€ чего поднес ко рту фуражку, “арас √аврилович Ц Ђзубї по уставной части, непоколебимый авторитет дл€ всего галунного начальства Ц пользовалс€ в полку весьма широкою известностью. ѕод его опытным руководством сходили благополучно дл€ роты смотры, парады и вс€кие инспекторские опросы, между тем как ротный командир проводил дни и ночи в изобретении финансовых мер против тех исполнительных листов, которые то и дело представл€ли на него в канцел€рию полка бесчисленные кредиторы из полковых ростовщиков. —наружи фельдфебель производил впечатление маленького, сильного крепыша с наклонностью к сытой полноте, с квадратным красным лицом, на котором зорко и остро гл€дели узенькие глазки. “арас √аврилович был женат и в лагерное врем€ после вечерней переклички пил чай с молоком и гор€чей булкой, сид€ в полосатом халате перед своей палаткой. ќн любил говорить с вольноопредел€ющимис€ своей роты о политике, причем всегда оставалс€ при особом мнении, а несогласного назначал иногда на лишнее дежурство.

Ц† акЕ теб€Е зовут?†Ц спросил нерешительно  озловский.

ќн еще и года не выслужил в полку и всегда запиналс€, если ему приходилось говорить Ђтыї такой заслуженной особе, как “арас √аврилович, у которого на груди висела больша€ серебр€на€ медаль Ђ«а усердиеї и левый рукав был расшит золотыми и серебр€ными углами.

ќпытный фельдфебель очень тонко и верно оценил замешательство молодого офицера и, несколько польщенный им, назвал себ€ с полною обсто€тельностью.

Ц†–асскажитеЕ расскажитеЕ кто там эту кражу совершил? —апоги там какие-то, что ли? „ерт знает что такое!

„ерта он прибавил, чтобы хоть немного поддать своему тону уверенности. ‘ельдфебель выслушал его с видом усиленного внимани€, выт€нул вперед шею. ѕоказание свое он начал неизбежным Ђтак чтої.

Ц†“ак что, ваш бродь, сижу € и переписываю нар€д. ¬незапно прибегает ко мне дежурный, этот самый, значит, ѕискун, и докладывает: Ђ“ак и так, господин фельдфебель, в роте неблагополучної.†Ц Ђ ак так неблагополучно?ї Ц Ђ“очно так, говорит, у молодого солдатика сапоги украли и тридцать копеек денегї.†Ц Ђј зачем он, спрашиваю, сундука не запирал?ї ѕотому что, ваш бродь, у них, у каждого, при сундучке замок должен находитьс€. Ђ“очно так, говорит, он запирал, только у него взломалиї.†Ц Ђ то взломал?  ак смели? Ёт-та что за безобразие?ї Ц ЂЌе могу знать, господин фельдфебельї. “огда € пошел к ротному командиру и доложил: так и так, ваше высокоблагородие, и вот что случилось, а только мен€ в это врем€ в роте не было, потому что € ходил до оружейного мастера.

Ц†Ёто все, что тебе известно?

Ц†“очно так.

Ц†Ќу, а этот солдат, Ѕайгузин, хороший он солдат? –аньше его замечали в чем-нибудь?

“арас √аврилович пот€нул вперед подбородок, как будто бы воротник резал ему шею.

Ц†“очно так, в прошлом году в бегах был три недели. я полагаю, что эти татаре Ц сама€ несообразна€ наци€. ѕотому что они на луну мол€тс€ и ничего по-нашему не понимают. я полагаю, ваш бродь, что их больше, татар то есть, ни в одном государстве не водитс€Е

“арас √аврилович любил поговорить с образованным человеком.  озловский слушал молча и кусал ручку пера.

Ѕлагодар€ недостатку служебного опыта он не мог ни собратьс€ с духом, ни найти надлежащий, твердый тон, чтобы осадить политичного фельдфебел€. Ќаконец, заика€сь, он спросил, чтобы только что-нибудь сказать, и в то же врем€ чувству€, что “арас √аврилович понимает ненужность его вопроса:

Ц†Ќу, и что же теперь будут с Ѕайгузиным делать?

“арас √аврилович ответил с самым благосклонным видом:

Ц†Ќадо полагать, что Ѕайгузина, ваш бродь, будут теперь пороть. ѕотому, ежели бы он в прошлом году не бегал, ну, тогда дело другого рода, а теперь € так полагаю, что его беспременно выдерут. ѕотому как он штрафованный.

 озловский прочел ему дознание и дал дл€ подписи. “арас √аврилович бойко и тщательно написал свое звание, им€, отчество и фамилию, потом перечел написанное, подумал и, неожиданно приделав под подписью закорючку, хитро и дружелюбно погл€дел на офицера.

«атем вошел ефрейтор ѕискун. ќн еще не дорос до разбирани€ степени авторитетности начальства и потому одинаково пучил на всех глаза, стара€сь говорить Ђгромко, смело и притом всегда правдуї. ќт этого, уловив в вопросе начальника намек на положительный ответ, он кричал Ђточно такї, а в противном случае Ц Ђникак нетї.

Ц†“ак ты не знаешь, кто украл у молодого солдата ≈сипаки голенища?

ѕискун закричал, что он не может знать.

Ц†ј может быть, это Ѕайгузин сделал?

Ц†“очно так, ваше благородие!†Ц закричал ѕискун радостным и уверенным голосом.

Ц†ѕочему же ты так думаешь?

Ц†Ќе могу знать, ваше благородие.

Ц†“ак ты, может быть, и не видал вовсе, как он крал-то?

Ц†Ќикак нет, не видал. ј когда солдаты пошли на ужин, то он все около нар вертелс€. я его спросил: Ђ„его ты здесь околачиваешьс€?ї ј он говорит: Ђя хлеб свой ищуї.

Ц†«начит, ты самой кражи не видал?

Ц†Ќе видал, ваше благородие.

Ц†ƒа, может быть, кто-нибудь еще, кроме Ѕайгузина, там был? ћожет быть, это вовсе и не он украл?

Ц†“очно так, ваше благородие.

— ефрейтором  озловский чувствовал себ€ несравненно разв€знее и потому, назвав его ослом, дал ему дл€ подписи дознание.

ѕискун долго пристраивалс€, громко соп€ и высовыва€ кончик €зыка от усерди€, и, наконец, вывел с громадным трудом: ефре —пирйдонь ѕескуноу.

“еперь  озловский пон€л, что все дело в конце концов сводилось к одному шаткому показанию дежурного по роте Ц ѕискуна, который видел Ѕайгузина околачивающимс€ во врем€ ужина в казарме. „то же касаетс€ до молодого солдата ≈сипаки, то его еще раньше отправили в госпиталь, потому что он заболел трахомой.

Ќаконец денщик впустил обоих татар. ќни вошли робко, с преувеличенною осторожностью ступа€ сапогами, с которых кусками валилась на пол осенн€€ гр€зь, и остановились у самой двери.  озловский приказал им подойти ближе; они сделали еще по три шага, высоко поднима€ ноги.

Ц†‘амилии!†Ц обратилс€ к ним офицер.

 учербаев очень бойко отчеканил свою фамилию, в которую входили и Ђоглыї, и Ђгирейї, и Ђмирзаї.

Ѕайгузин молчал и гл€дел в землю.

Ц†—кажи ему по-татарски, чтобы он назвал свою фамилию,†Ц приказал  озловский переводчику.

 учербаев поворотилс€ к обвин€емому и что-то проговорил по-татарски ободрительным тоном.

Ѕайгузин подн€л глаза, погл€дел на переводчика тем немигающим и печальным взгл€дом, каким смотрит на своего хоз€ина маленька€ обезь€нка, и проговорил быстро, хриплым и равнодушным голосом:

Ц†ћухамет Ѕайгузин.

Ц†“очно так, ваше благородие, ћухамет Ѕайгузин,†Ц доложил переводчик.

Ц†—проси его, вз€л он у ≈сипаки голенища?

ѕодпоручик оп€ть убедилс€ в своей неопытности и малодушии, потому что из какого-то стыдливого и деликатного чувства не мог выговорить насто€щее слово Ђукралї.

 учербаев снова поворотилс€ и заговорил, на этот раз вопросительно и как будто бы с оттенком строгости. Ѕайгузин подн€л на него глаза и оп€ть промолчал. » на все вопросы он отвечал таким же печальным молчанием.

Ц†Ќе хочет говорить,†Ц объ€снил переводчик.

ќфицер встал, прошелс€ задумчиво взад и вперед по комнате и спросил:

Ц†ј по-русски-то он совсем ничего не понимает?

Ц†ѕонимает, ваше благородие. ќн даже говорить может. Ёй! ’арандаш, карали минга, Ц обратилс€ он оп€ть к Ѕайгузину и заговорил по-татарски что-то длинное, на что Ѕайгузин отвечал только своим обезь€ньим взгл€дом.

Ц†Ќикак нет, ваше благородие, не хочет.

Ќаступило молчание; подпоручик еще раз прошелс€ из угла в угол и вдруг закричал со злостью на переводчика:

Ц†»ди. “ы мне больше не нуженЕ —тупай, ступай!

 огда  учербаев ушел,  озловский еще долго ходил из угла в угол вдоль своей единственной комнаты. ¬ трудные минуты жизни он всегда прибегал к этому испытанному средству. » каждый раз, проход€ мимо Ѕайгузина, он сбоку, так, чтобы это было незаметно, рассматривал его. Ётот защитник отечества был худ и мал, точно двенадцатилетний мальчик. ≈го детское лицо, коричневое, скуластое и совсем безволосое, смешно и жалко выгл€дывало из непомерно широкой серой шинели с рукавами по колени, в которой Ѕайгузин болталс€, как горошина в стручке. √лаз его не было видно, потому что он их все врем€ держал опущенными.

Ц†ќтчего ты не хочешь отвечать?†Ц спросил подпоручик, остановившись перед солдатиком.

“атарин молчал, не поднима€ глаз.

Ц†Ќу, чего же ты молчишь, братец? ¬от про теб€ говор€т, что ты вз€л голенища. “ак, может быть, это и не ты вовсе? ј? Ќу, говори же, вз€л ты или нет? ј?

Ќе дождавшись ответа,  озловский оп€ть прин€лс€ ходить. ќсенний вечер быстро темнел, и все в комнате принимало скучный и серый оттенок. ”глы совсем потонули в темноте, и  озловский с трудом различал понурую, неподвижную фигуру, мимо которой он каждый раз проходил. ѕодпоручик понимал, что если бы он так продолжал ходить весь вечер и всю ночь, вплоть до утра, то и понура€ фигура продолжала бы так же неподвижно и молчаливо сто€ть на своем месте. Ёта мысль была ему особенно т€жела и непри€тна.

—тенные часы с гирьками быстро и глухо пробили одиннадцать часов, потом зашипели и, как будто бы в раздумье, прибавили еще три.

 озловскому стало очень жаль этого ребенка в большой солдатской шинели. ¬прочем, это было почти неуловимое, странное и совсем новое чувство дл€  озловского, который не умел в нем разобратьс€.  ак будто бы в жалкой пришибленности и беспомощности Ѕайгузина был виноват не кто иной, как сам подпоручик  озловский. ¬ чем заключалась эта вина, он не сумел бы ответить, но ему сделалось бы стыдно, если бы теперь кто-нибудь напомнил ему, что он недурен собой и ловко танцует, что его считают неглупым, что он выписывает толстый журнал и имеет св€зь с хорошенькой дамой.

—тало так темно, что  озловский уже не различал фигуры татарина. Ќа печке заиграли длинные бледные п€тна от восходившего молодого мес€ца.

Ц†ѕослушай, Ѕайгузин,†Ц заговорил  озловский искренним, дружелюбным голосом,†Ц бог ведь у нас у всех один. Ќу, аллах, что ли, по-вашему? “ак ведь надо правду говорить. ј? ≈сли не скажешь теперь, все равно потом узнают, и будет еще хуже. ј сознаешьс€ Ц все-таки не так. » € за теб€ попрошу. „естное слово, уж € тебе говорю, что просить буду за теб€. ѕонимаешь, одно слово Ц аллах.

ќп€ть в комнате сделалось тихо, и только часы стучали с настойчивым и скучным однообразием.

Ц†Ќу, Ѕайгузин, € же теб€ как человек прошу. Ќу, просто, как человек, а не как начальник. Ќачальник йок. ѕонимаешь? ” теб€ отец-то есть? ј? ћожет быть, и инай есть?†Ц прибавил он, вспомнив случайно, что по-татарски мать Ц инай.

“атарин молчал.  озловский прошелс€ по комнате, перет€нул кверху гирьки часов и затем, подойд€ к окну, стал гл€деть с тоскливым сердцем в холодную темноту осенней ночи.

» вдруг он вздрогнул, услышав сзади себ€ хриплый и тонкий голос:

Ц†»най есть.

 озловский быстро обернулс€. ќн как раз в это врем€ думал, что и у него есть инай, мила€ старушка инай, от которой он отделен пространством в полторы тыс€чи верст. ќн вспомнил, что, в сущности, без нее он был совсем одинок в этом крае, где говор€т ломаным русским €зыком и где он всегда чувствовал себ€ чужим; вспомнил ее теплую, ласковую и нежную заботу; вспомнил, что иногда, увлекаемый шумной, подчас безалаберной жизнью, он позабывал в продолжение мес€цев отвечать на ее длинные, обсто€тельные и нежные письма, в которых она неизменно поручала его покровительству царицы небесной.

ћежду подпоручиком и молчаливым татарином вдруг возникла тонка€ и нежна€ св€зь.  озловский решительно подошел к солдату и положил ему обе руки на плечи.

Ц†Ќу, послушай, голубчик, говори правду, украл ты или не украл эти голенища?

Ѕайгузин пот€нул носом и повторил, точно эхо:

Ц†”крал голенища.

Ц†» тридцать семь копеек украл?

Ц†“ридцать семь копеек украл.

ѕодпоручик вздохнул и оп€ть зашагал по комнате. “еперь он уже сожалел, что начал разговор про Ђинайї и довел Ѕайгузина до сознани€. –аньше, по крайней мере, хоть не было ни одной пр€мой улики.

ЂЌу, околачивалс€ он в казарме, и что же из того, что околачивалс€? » никто бы ничего не мог доказать. ј теперь уж по одному чувству долга приходитс€ его сознание записать. ƒа полно, долг ли это? ј может быть, долг-то мой теперь в том и состоит, чтобы этого сознани€ не записывать? ¬едь проникло же ему в душу какое-то хорошее чувство и даже, веро€тнее всего, раска€ние. ј его, как рецидивиста, уж непременно, непременно высекут. –азве это поможет? ¬от и ДинайУ у него тоже есть. » кроме того, долг Ц ведь это Дт€гучее пон€тиеУ, как говорит капитан √реббер. Ќу, а если его еще раз будут допрашивать? Ќе могу же € входить с ним в соглашение, учить его обманывать начальство. » дл€ какого черта только € про эту ДинайУ вспомнил! јх ты, бедн€га, бедн€га!. я же тебе своим сочувствием беды наделалї.

 озловский приказал татарину отправитьс€ в казармы и прийти завтра ранним утром. ƒо этого времени он наде€лс€ обдумать все дело и остановитьс€ на каком-нибудь мудром решении. —амым лучшим ему все-таки казалось обратитьс€ к кому-нибудь из особенно симпатичных начальников и объ€снить все подробности.

ѕоздно ночью, ложась в постель, он спросил у своего денщика, что, по его мнению, сделают с Ѕайгузиным.

Ц†Ѕеспременно его выдерут, ваше благородие,†Ц ответил денщик убежденным тоном.†Ц ƒа как же его не драть, когда он у солдата последние голенища тащит? —олдат Ц человек богу обреченныйЕ √де же это видано, чтобы у своего брата последние голенища воровать? —каж-жите пожалуйста!..

—то€ло €сное и слегка морозное осеннее утро. “рава, земл€, крыши домов Ц все было покрыто тонким белым налетом ине€; деревь€ казались тщательно напудренными.

Ўирокий казарменный двор, обнесенный со всех четырех сторон длинными дерев€нными строени€ми, кишел, точно муравейник, серыми солдатскими фигурами. —начала казалось, что в этой муравьиной суете не было никакого пор€дка, но опытный взгл€д уже мог заметить, как в четырех концах двора образовались четыре кучки и как постепенно кажда€ из них развертывалась в длинный правильной строй. ѕоследние запоздавшие люди торопливо бежали, дожевыва€ на ходу кусок хлеба и застегива€ ремень с сумками.

„ерез несколько минут роты одна за другой блеснули и зв€кнули ружь€ми и одна за другой вышли к самому центру двора, где стали лицами внутрь, в виде правильного четырехугольника, в середине которого осталась небольша€ площадь, шагов около сорока в квадрате.

Ќебольша€ кучка офицеров сто€ла в стороне, вокруг батальонного командира. ѕредметом разговора служил р€довой Ѕайгузин, над которым должен был сегодн€ приводитьс€ в исполнение приговор полкового суда.

–азговором больше всех завладел громадный рыжий офицер в толстой шинели солдатского сукна с бараньим воротником. Ёта шинель имела свою историю и была известна в полку под двум€ названи€ми: постового тулупа и бабушкина капота. ¬прочем, никто так не называл этой шинели при самом владельце, потому что все побаивались его длинного и гр€зного €зыка. ќн говорил, как всегда, грубо, с малорусским произношением, с широкими жестами, никогда не подходившими к смыслу разговора, с тем нелепым строением фразы, которое обличает бывшего семинариста.

Ц†¬от у нас в бурсе так действительно драли. ’очешь не хочешь, бывало, а в субботу снимай штаны! “ак и говорили: Ђѕравда тво€, миленький, правда,†Ц а ну-ка ложисьЕї  оли виноват Ц в наказание, а не виноват Ц в поощрение.

Ц†Ќу, этому сильно, должно быть, достанетс€,†Ц вставил батальонный командир,†Ц солдаты воровства не прощают.

–ыжий офицер быстро повернулс€ в сторону батальонного с готовым возражением, но раздумал и замолчал.

  батальонному командиру подбежал сбоку фельдфебель и вполголоса доложил:

Ц†¬аше высокоблагородие, ведут этого самого татарчонка.

¬се обернулись назад. ∆ивой четырехугольник вдруг зашевелилс€ без вс€кой команды и затих. ќфицеры поспешно пошли к ротам, застегива€ на ходу перчатки.

—реди наступившей тишины резко слышались т€желые шаги трех человек. Ѕайгузин шел в середине между двум€ конвойными. ќн был все в той же непомерной шинели, заплатанной на спине кусками разных оттенков: рукава по-прежнему болтались по колено. ѕол€ нахлобученной шапки опустились спереди на кокарду, а сзади высоко подн€лись, что придавало татарину еще более жалкий вид. —транное производил впечатление этот маленький, сгорбленный преступник, когда он остановилс€ между двум€ конвойными, посреди четырехсот вооруженных людей.

— тех пор как подпоручик  озловский прочел в приказе о назначении над Ѕайгузиным телесного наказани€, им овладели дикие и очень смешанные впечатлени€. ≈му ничего не удалось сделать дл€ Ѕайгузина, потому что начальство на другой же день заторопило его с дознанием. ѕравда, помн€ данное татарину слово, он обратилс€ к своему ротному командиру за советом, но потерпел полную неудачу. –отный командир сначала удивилс€, потом расхохоталс€ и, наконец, вид€ возрастающее волнение молодого офицера, заговорил о чем-то постороннем и отвлек его внимание. “еперь  озловский чувствовал себ€ не то что предателем, но ему казалось, будто он обманом выт€нул у Ѕайгузина признание в воровстве. Ђ¬едь это, пожалуй, еще хуже,†Ц думал он,†Ц растрогать человека воспоминанием о доме, о матери, да потом сразу и прихлопнутьї. —ейчас, слуша€ рыжего офицера, он особенно сильно ненавидел его непри€тную, гр€зную бороду, его т€желую, грубую фигуру, замасленные косички его волос, торчавших сзади из-под шапки. Ётот человек, по-видимому, с удовольствием пришел на зрелище, виновником которого  озловский считал все-таки себ€.

Ѕатальонный командир вышел на середину батальона и, повернувшись задом к Ѕайгузину, прот€жно и резко закричал командные слова:

Ц†Ўа-ай! Ќа кра-аЕ

 озловский вытащил до половины из ножен шашку, вздрогнул, точно от холода, и потом уже все врем€ не переставал дрожать мелкою нервною дрожью. Ѕатальонный скользнул глазами по строю и отрывисто крикнул:

Ц†Еул!..

„етырехугольник шевельнулс€, отчетливо бр€цнул два раза ружь€ми и замер.

Ц†јдъютант, прочтите приговор полкового суда,†Ц произнес батальонный своим твердым, €сным голосом.

јдъютант вышел на середину. ќн совсем не умел ездить верхом, но подражал походке кавалерийских офицеров, раскачива€сь на ходу и наклон€€сь вперед корпусом при каждом шаге.

ќн читал с неправильными ударени€ми, неразборчиво и раст€гива€ без надобности слова:

Ц†ѕолковой суд N-ского пехотного полка в составе председател€, подполковника N., и членов такого-то и такого-тоЕ

Ѕайгузин по-прежнему, понур€сь, сто€л между двум€ конвойными и лишь изредка обводил безучастным взгл€дом р€ды солдат. ¬идно было, что он ни слова не слыхал из того, что читалось, да и вр€д ли хорошо сознавал, за что его собираютс€ наказывать. ќдин раз только он шевельнулс€, пот€нул носом и утерс€ рукавом шинели.

 озловский также не вникал в смысл приговора и вдруг вздрогнул, услышав свою фамилию. Ёто было в том месте, где говорилось о его дознании. ќн сразу испытал такое чувство, как будто бы все мгновенно повернули к нему головы и тотчас же отвернулись. ≈го сердце испуганно забилось. Ќо это ему только показалось, потому что, кроме него, фамилии никто не расслышал, и все одинаково равнодушно слушали, как адъютант однообразно и быстро отбарабанивал приговор. јдъютант кончил на том, что Ѕайгузин приговариваетс€ к наказанию розгами в размере ста ударов.

Ѕатальонный командир скомандовал: Ђ  ноге!ї Ц и сделал знак головою доктору, который бо€зливо и вопросительно выгл€дывал из-за р€дов. ƒоктор, молодой и серьезный человек, первый раз в жизни присутствовал при экзекуции. “ер€€сь и чувству€ себ€ точно св€занным под сотн€ми уставленных на него глаз, он неловко вышел на середину батальона, бледный, с дрожащею нижнею челюстью.  огда Ѕайгузину приказали раздетьс€, татарин не сразу пон€л, и только когда ему повторили еще раз и показали знаками, что надо сделать, он медленно, неумелыми движени€ми расстегнул шинель и мундир. ƒоктор, избега€ гл€деть ему в глаза, с выражением брезгливого ужаса на лице, выслушал сердце и пульс и пожал в недоумении плечами. ќн не заметил даже малейших следов обычного в этих случа€х волнени€. ќчевидно было, что или Ѕайгузин не понимал того, что с ним хот€т делать, или его темный мозг и крепкие нервы не могли проникнутьс€ ни стыдом, ни трусостью.

ƒоктор сказал несколько слов на ухо батальонному командиру и быстро, тем же неловким шагом ушел за строй. ќткуда-то выскочили человек п€ть солдат и окружили Ѕайгузина. ќдин из них, барабанщик, осталс€ в стороне и, подн€в кверху правую руку с палкой, гл€дел выжидательно на батальонного командира.

“атарин стал снимать шинель, но делал это очень медленно, так что выскочившие люди принуждены были помочь ему. Ќекоторое врем€ он колебалс€, не зна€, что делать с этой шинелью, наконец постлал ее аккуратно на землю и начал раздеватьс€. “ело у него было черное и до странного худое. ”  озловского мелькнула мысль, что татарину, должно быть, очень холодно, и от этой мысли офицер задрожал еще сильнее.

“атарин сто€л неподвижно. ’лопотавшие вокруг него солдаты стали ему показывать, что надо ложитьс€. ќн медленно, неловко опустилс€ на колени, каса€сь руками земли, и лег на разостланную шинель. ќдин солдат, присев на корточки, стал держать его голову, другой сел ему на ноги. “ретий, унтер-офицер, стал в стороне, чтобы считать удары, и только в это врем€  озловский заметил, что на земле у ног остальных двух, которые стали по бокам Ѕайгузина, лежали св€зки красных гибких прутьев.

Ѕатальонный командир кивнул головою, и барабанщик громко и часто забил дробь. ƒва солдата, сто€вшие по бокам Ѕайгузина, нерешительно гл€дели друг на друга; ни один из них не хотел нанести первый удар. ”нтер-офицер подошел к ним и что-то сказалЕ “огда сто€вший по правую сторону, стиснув зубы, сделал ожесточенное лицо, взмахнул быстро розгами и так же быстро опустил их, нагнувшись всем телом вперед.  озловский услышал отрывистый свист прутьев, глухой удар и голос унтер-офицера, крикнувшего: Ђраз!ї “атарин слабо, точно удивленно, вскрикнул. ”нтер-офицер скомандовал: Ђдва!ї —то€вший слева солдат так же быстро взмахнул розгами и нагнулс€. “атарин оп€ть закричал, на этот раз громче, и в голосе его отозвалось страдание ист€зуемого молодого тела.

 озловский погл€дел на сто€вших р€дом с ним солдат. »х однообразные серые лица были так же неподвижны и безучастны, как всегда они бывают в строю. Ќи сожалени€, ни любопытства,†Ц никакой мысли нельз€ было прочесть на этих каменных лицах. ѕодпоручик все врем€ дрожал от холода и волнени€; всего мучительнее было дл€ него Ц не крики Ѕайгузина, не сознание своего участи€ в наказании, а именно то, что татарин и вины своей, как видно, не пон€л, и за что его бьют Ц не знает толком; он пришел на службу, наслышавшись еще дома про нее вс€ких ужасов, уже заранее готовый к строгости и несправедливости. ѕервым его движением после сурового приема, оказанного ему ротой, казармой и начальством, было Ц бежать к родным белебеевским нивам. ≈го поймали и засадили в карцер. ѕотом он вз€л эти голенища. »з каких побуждений вз€л, дл€ какой надобности, он не сумел бы рассказать даже самому близкому человеку: отцу или матери. » сам  озловский не так мучилс€ бы, если бы наказывали сознательного, расчетливого вора или даже хоть совсем невинного человека, но только бы способного чувствовать весь позор публичных побоев.

—то ударов были отсчитаны, барабанщик перестал бить, и вокруг Ѕайгузина оп€ть закопошились те же солдатики.  огда татарин встал и начал неловко застегиватьс€, его глаза и глаза  озловского встретились, и оп€ть, как и во врем€ дознани€, подпоручик почувствовал между собой и солдатом странную духовную св€зь.

„етырехугольник дрогнул, и его серые стены начали расходитьс€. ќфицеры шли все вместе к казарменным воротам.

Ц†ўо ж,†Ц говорил рыжий офицер в капоте, дела€ руками широкие, несуразные жесты,†Ц разве это называетс€ выдрать? ” нас в бурсе, когда драли, так раньше розги в уксусе выпаривалиЕ ќт, дали б мне того татарина, € б ему показал эти голенища! ј то не дерут, а щекочут.

”  озловского вдруг что-то зашумело в голове, а перед глазами поплыл красный туман. ќн заступил дорогу рыжему офицеру и с дрожью в голосе, чувству€ себ€ в эту минуту смешным и еще больше раздража€сь от такого сознани€, закричал визгливо:

Ц†¬ы уже сказали раз эту гадость иЕ иЕ не трудитесь повтор€ть!.. ¬се, что вы говорите, бесчеловечно и гнусно!

–ыжий офицер, гл€д€ сверху вниз на своего неожиданного врага, пожал плечами.

Ц†¬ы, верно, молодой человек, нездоровы? „его вы ко мне прицепились?

Ц†„его?†Ц закричал визгливо  озловский.†Ц „его?.. ј того, что выЕ что если вы сейчас же не замолчитеЕ

≈го уже т€нули назад за руки встревоженные неожиданной ссорой офицеры, и он, вдруг закрыв лицо ладон€ми, разразилс€ громкими рыдани€ми, сотр€са€сь всем телом, точно плачуща€ женщина, и жестоко, до боли стыд€сь своих слезЕ