пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

„ужой хлеб

Ц†ѕодсудимый, вам законом предоставлено последнее слово,†Ц сказал председатель суда равнодушным тоном, с полузакрытыми от утомлени€ глазами. „то вы можете прибавить в разъ€снение или оправдание вашего поступка?

ќбвин€емый вздрогнул и нервно схватилс€ длинными, тонкими пальцами за перила, отдел€ющие скамью подсудимых. Ёто был невзрачный, худенький человек, с робкими движени€ми и затаенной испуганностью во взгл€де. —ветлые, редкие, как будто свал€вшиес€ волосы на голове и бороде и совершенно белые ресницы придавали его бледному лицу болезненный, анемичный видЕ ќн обвин€лс€ в том, что, прожива€ у своего дальнего родственника, графа ¬енцепольского, в ночь с двадцать третьего на двадцать четвертое €нвар€ произвел в квартире последнего поджог с заранее обдуманным намерением. ћедицинска€ экспертиза определила полную нормальность его душевных и умственных качеств. ѕо ее словам, замечалась некотора€ повышенна€ чувствительность нервной системы, наклонность к неожиданным слезам, слабость задерживающих центров,†Ц но и только.

ƒо сих пор подсудимый казалс€ равнодушным, почти безучастным к разбирательству его дела. “оржественна€, подавл€юща€ обстановка судебного заседани€, расшитые мундиры судей, красное с золотой бахромой сукно судейского стола, огромна€ двухсветна€ истопленна€ зала, величественные портреты по стенам, публика за барьером, суетливые пристава, исполненные достоинства прис€жные, олимпийска€ небрежность прокурора, бессодержательна€ разв€зность защитника Ц все это произвело на него ошеломл€ющее впечатление. ≈му казалось, что он попал под зубь€ какой-то гигантской машины, остановить которую, хот€ бы на мгновение, не в силах никака€ человеческа€ вол€.

ћного раз во врем€ речи защитника ему хотелось встать и крикнуть: Ђ¬ы не то, совсем не то говорите, господин адвокат. ƒело было иначе. «амолчите и дайте мне самому рассказать всю историю моего преступлени€ї,†Ц и вслед за тем уверенным голосом, в €сных и трогательных выражени€х, передать все свои тогдашние мысли, все, даже самые тонкие, неуловимые ощущени€. Ќо машина продолжала вертетьс€ так правильно и так безучастно, что сопротивл€тьс€ ей было невозможно.

ќднако последние слова председател€ вдруг пробудили в подсудимом судорожную энергию отча€ни€, €вл€ющуюс€ у людей в момент окончательной гибели,†Ц ту самую энергию, с которой осужденный на смерть иногда боретс€ на эшафоте с палачом, надевающим на шею веревку.

» умол€ющим голосом он воскликнул:

Ц†ќ да, господин председатель!.. –ади господа, ради самого бога, выслушайте мен€Е позвольте мне рассказать все, все!..

ѕрис€жные заседатели изобразили на лицах сосредоточенное внимание, судьи углубились в рисование петушков на лежавших перед ними листах бумаги, публика напр€женно затихла. ѕодсудимый начал:

Ц† огда € в начале прошлого года приехал в этот город, у мен€ не было никаких планов на будущее. я, кажетс€, и родилс€ неудачником. ћне никогда ни в чем не везло, и в сорок лет € оставалс€ таким же беспомощным и непрактичным, как и во врем€ моей юности.

я обратилс€ к графу ¬енцепольскому с просьбой протекции дл€ получени€ какого-нибудь места. я рассчитывал найти у него помощь, так как он приходилс€ дальним родственником моей покойной матери. √раф, человек щедрый и снисходительный к чужим, устроить мен€ в то врем€ никуда не мог, но зато предложил мне до первого удобного случа€ поселитьс€ у него в доме.

я переехал к нему. —начала он оказывал мне некоторые знаки внимани€, но вскоре € приелс€ ему, и он перестал со мною стесн€тьс€. ƒолжно быть, он так привык к моему присутствию, что считал мен€ чем-то вроде мебели. “огда-то дл€ мен€ и началась ужасна€ жизнь приживальщика Ц жизнь, полна€ горьких унижений, бессильной злобы, подобострастных слов и улыбок.

„тобы пон€ть всю мучительность этой жизни, надо испытать ее. Ќапрасно независимые и гордые люди думают, что привычка к прихлебательству вконец притупл€ет у человека способность дрожать от обиды, плакать от оскорблени€. Ќикогда, никогда не был € так болезненно чувствителен к каждому слову, казавшемус€ мне намеком на мое паразитство. ƒуша мо€ в это врем€ была сплошной воспаленной раною Ц другого сравнени€ € не могу найти,Ц и каждое прикосновение к ней терзало ее, как обжог раскаленным железом. Ќо чем больше проходило времени, тем меньше € чувствовал в себе энергии, чтобы вырватьс€ из этого унизительного положени€. я всегда был слаб, труслив и в€л. —ыта€ жизнь на графских хлебах окончательно мен€ парализовала и развратила, разъела, как ржавчина, остатки моей самосто€тельности. »ногда ночью, ложась спать и пережива€ вновь бесконечный р€д дневных унижений, € задыхалс€ от злобы и говорил себе: ЂЌет, завтра конец! я ухожу, ухожу, бросив в лицо графу много горьких и дерзких истин. Ћучше и голод, и холод, и платье в заплатах, чем это подлое существованиеї.

Ќо наступало Ђзавтраї. –ешимость мо€ пропадала. ќп€ть мои губы искривл€лись в жалкую, напр€женную улыбку, оп€ть € не смел и не умел положить руки на стол во врем€ обеда, оп€ть чувствовал себ€ неловким и смешным.  огда € отваживалс€ напоминать графу о его обещании пристроить мен€, он возражал со своим барским видом:

Ц†Ќу, чего вам торопитьс€, мой милый?.. –азве вам плохо у мен€?.. ѕоживите пока, а там мы увидимЕ

я замолкал. я даже не пробовал отказыватьс€, когда граф дарил мне какой-нибудь из своих немного поношенных костюмов. Ёти костюмы были великолепны, но слишком широки дл€ мен€. ќдин из графских гостей как-то заметил, что платье на мне Ђточно с двоюродного братцаї, другой Ц гр€зный, циничный господин и, как говорили, шулер,†Ц громко расхохоталс€ на это замечание и нагло спросил мен€:

Ц†¬ы, ‘едоров, веро€тно, заказываете платье у одного портного с графом?

Ќикто из них не звал мен€ по имени-отчеству. √раф почти всегда забывал представл€ть мен€ своим знакомым, из которых большинство были такими же приживальщиками около него, как и €, но только они умели держать себ€ с графом на равной ноге, почти фамиль€рно, а € всегда оставалс€ робким и подобострастным. ќни ненавидели мен€ той острой, уродливой ненавистью, котора€ только и может быть между людьми, соперничающими из-за милости патрона.

ѕрислуга графа относилась ко мне со всей высокомерной, хамской наглостью, составл€ющей особенность людей этой профессии. «а столом мен€ обносили кушаньем и винами. ¬ их лакейских взгл€дах и словах € чувствовал презрение, которое они ко мне чувствовали,†Ц презрение работника к трутню. я сам убирал свою постель и чистил свое платье.

ѕо вечерам иногда составл€лс€ винт.  огда не хватало партнера, граф предлагал карточку и мне. ” мен€ никогда не было своих денег, но € садилс€, страстно мечта€ о выигрыше. я играл с жадностью, с расчетом, с риском, и даже доходило до того, что внутренне молил бога о помощи.  ак обыкновенно бывает в этих случа€х, € проигрывал Ц всегда больше всех.

 огда игра кончалась и партнеры рассчитывались, € сидел с потупленными глазами, красный от стыда и судорожно ломал мелок.  огда молчать долее становилось невозможно, €, стара€сь казатьс€ небрежным, говорил:

Ц†√рафЕ ѕожалуйстаЕ Ѕудьте так добрыЕ я в насто€щую минуту не при деньгахЕ ѕримите на себ€ мой проигрышЕ я вам завтра возвращуЕ

 онечно, это обещание никого не обманывало. ¬се знали, что ни завтра, ни послезавтра € своего долга не отдам.

—лучалось, что вечером граф и его гости отправл€лись в ресторан, а оттуда к женщинам. ћен€ приглашали вскользь, мимоходом, таким тоном, который уже сам по себе говорил об отказе. я знал, что скажи € Ђнетї, и мен€ с удовольствием остав€т в покое. Ќо, кл€нусь истинным богом, € никогда не мог пон€ть, кака€ сила заставл€ла мен€ раньше всех бежать в переднюю и суетливо надевать пальто.

«а ужином много острили и безобразничали. я должен был громко и часто сме€тьс€, но смех доставл€л мне столько же удовольстви€, как ученой собаке. ≈сли же мен€ самого осен€ла весела€ мысль или удачный каламбур, € не находил дл€ них слушателей. ≈два € раскрывал рот, как мен€ тотчас же перебивали. ¬се отворачивались от мен€, и €, начина€ в дес€тый раз одну и ту же фразу, тщетно перебегал глазами от одного собеседника к другому: ни одни глаза не встречались с моими.

¬сего ужаснее были дл€ мен€ ночи. я спал в проходной узкой комнате, скорее похожей на коридор. ѕостелью мне служила стара€ кушетка с вылезшей наружу мочалой, с горбом посредине и с продавленными пружинами. ƒве отсутствующие передние ножки замен€л мой же собственный чемодан.

ќ, как € ненавидел эту кушетку! Ќикогда ни к одному человеку € не питал такой безумной злобы, как к этой старой рухл€ди, от которой отказалс€ бы любой старьевщик. ѕо мере того как приближалась ночь, мен€ все более и более охватывал невыносимый ужас перед длинной бессонной ночью, ожидавшей мен€. Ќаконец € ложилс€. √орб посередине кушетки впиралс€ в мою спину, заставл€€ ее выгибатьс€, пружины резали бока, подушка казалась низкой и ежеминутно сползала. „ерез п€ть минут начиналась тупа€, жестока€ боль в затылке и по€снице. √олова разгор€чалась, и в моем бедном мозгу мысли скакали и кружились в лихорадочном вихреЕ —оздавались несбыточные, фантастические планы на будущее; ночью € им верил, этим планам, но на другое утро они мен€ пугали, как гор€чечный бред.

¬се дневные впечатлени€, каждое мое и чужое слово, кажда€ обида, каждый плевок, каждое унижение вновь проходили в моей пам€ти. я разбиралс€ в них с тем жгучим наслаждением и с той глубокой, страшной последовательностью, на которую только способен ум одинокого оскорбленного человека, и, воскреша€ все эти подлые мелочи, € выкапывал со дна моей души такую гадкую гр€зь, чтоЕ ЌетЕ о таких вещах даже и на суде, даже и в свою защиту нельз€ говоритьЕ

ƒрузь€ графа, проход€ мимо моей кушетки, любили потешатьс€ над ее убогим видом. ќни называли ее прокрустовым ложем.

¬ тот день, когда € совершил преступление, один из знакомых графа, господин Ћбов, пригласил всю компанию в ресторан вспрыснуть полученное им наследство. я тоже стал одеватьс€.  огда мы вышли на лестницу, € неча€нно толкнул господина Ћбова и извинилс€. ќн отвечал:

Ц†Ќичего, пуст€киЕ

» потом вдруг прибавил:

Ц†ƒа вы, ‘едоров, напрасно и ехать-то беспокоитесь. Ќикто вас не приглашал.

я остановилс€ на крыльце, раздавленный этими жестокими словами. √ости шумно выходили на крыльцо в двер€х кто-то из них крикнул:

Ц†»дите и возл€гте на ваше прокрустово ложе.

ј другой подхватил:

Ц†Ќа ваше прохвостово ложе!

ќни ушли, громко сме€сь; € возвратилс€ назад и лег на кушетку. ” мен€ была смутна€ надежда, что они пожалеют о своих словах и пришлют за мной, но никто не приходилЕ ƒва или три часа € проплакал едкими слезами бессильного бешенства. Ђѕрохвостової ложе причин€ло мне боль. я подн€лс€. Ќенависть к кушетке переполнила мое сердце. я собрал несколько картонок из-под шл€п, набил их старой газетной бумагой, облил керосином, поставил под кушетку и зажег. ¬се это врем€ € был в каком-то забытьиЕ

 огда € очнулс€, вс€ комната пылала. я ужаснулс€ своего поступка и стал звать на помощь. ќстальное вам уже известно, господа прис€жныеЕ