пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

÷арский писарь

I

«накомство мое с  узьмой ≈фимычем относитс€ к тому бесконечно далекому времени, когда при устье Ќевы сто€л не ѕетроград, а ѕетербург, когда прохожие не падали в обморок от полуденной пушки, когда извозчик от Ќиколаевского вокзала до Ќовой деревни р€дилс€ не за два с полтиной, а ехал за восемь гривен, когда мала€ французска€ булка с хруст€щей корочкой стоила три копейки, а дес€ток папирос Ђћечтыї Ц шесть, когда монументальный постовой городовой был кумом, сватом и желанным гостем на пироге с в€зигой у всех своих кротких подданных, когда в субботу вечером, встрет€сь с другом на улице, никто не стыдилс€ признатьс€, что он идет от всенощной в баньку, когда арестанты в серых халатах чинили под надзором добродушных солдат мостовые, а не заседали в  онвенте и когда на —енатской площади еще высилс€ свергнутый впоследствии бронзовый конь, вздыбившийс€ под своим прекрасным и гордым всадником.

“огда на углу ‘онтанки и „ернышева переулка существовала пивна€ лавка, невзрачна€ снаружи, темновата€ внутри, но бойко торговавша€ Ђ—тарой Ѕавариейї, к которой бесплатно подавалось п€ть-шесть крошечных блюдечек с заедками: пр€ничками, моченым горохом, снетками, строганой воблой, ржаными сухариками и микроскопическими ломтиками кобыл€чей колбасы. ј гордостью заведени€ были Ђсвежие ракиї, варившиес€ очень вкусно, с перцем, луком, лавровым листом и громадным количеством соли и потому требовавшие к себе великого пива.

 узьма ≈фимыч был там посто€нным, ежедневным посетителем лет, должно быть, уже более тридцати и хот€ за пь€нство не пользовалс€ особым почетом, но если, случалось, он не приходил в свое обычное врем€, четверть первого, то и толстый лысый хоз€ин в кожаных нарукавниках и расторопные любимовцы-услужающие чувствовали некоторое беспокойство: нет-нет, а загл€нут мимоходом в окно и скажут, точно про себ€:

Ц†ј нашего  узьму ≈фимыча что-то не видать...

» все они с каким-то облегчением, немножко покровительственно, немножко насмешливо улыбались, когда в двер€х по€вл€лс€ этот худой, жилистый старикан, с важной, мелкой и неторопливой походкой, с высокомерно подн€той головой, сизым носом лепешкой и с тр€сущимис€ до первой рюмки руками.

”  узьмы ≈фимыча было в пивной свое любимое, насиженное годами местечко, справа от окна, напротив стойки. Ќа стене, на уровне его головы, через мес€ц после того, как мен€ли обои, уже обозначалось темное сальное овальное п€тно от трени€ влево и вправо его седого затылка. «десь он с суровой надменностью жреца принимал своих клиентов, тех маленьких людей, кому надо было подать к высоким люд€м деловую или просительную бумагу, изложенную в одном длинном курчавом предложении и написанную великолепнейшим почерком.

” него была своего рода прочна€ известность. ѕриходила иногда в пивную кака€-нибудь старушонка в допотопном шелковом салопе на лисьем меху и спрашивала хоз€ина:

Ц†ј где у вас здесь, батюшка, царский писарь?

≈й молчаливо указывали рукой на  узьму ≈фимыча. ќна подсаживалась и говорила о своих вдовьих нуждишках. ƒл€ верности руки на столе по€вл€лась сороковка. ћальчишка отр€жалс€ в писчебумажный магазин за особой царской бумагой. Ђ“ы смотри, ћит€, там скажешь, чтобы дали не директорской бумаги и не министерской, а именно царской. ƒл€ мен€, скажи, дл€  узьмы ≈фимычаї.†Ц ЂЌе беспокойтесь, знаю,  узьма ≈фимыч. Ќе в первый разї. » бережно приносил бристольский лист в обертке, не пом€в его и не согнув, а также и новое перо є 86. “ут уже никто в пивной не сме€лс€. ¬се понимали, что дело идет серьезное. ј пригубивша€ винца почтенна€ женщина заранее слезилась.

Ц†“ы, матка, не утопай в подробност€х,†Ц говорил  узьма ≈фимыч, оседлыва€ нос черепаховыми очками.†Ц ƒело требует €сности и простоты. ѕисать прошение на высочайшее им€ Ц это тебе не роман сочин€ть. Ќу, так ты говоришь, что вдова зверовщика?

Ц†ƒа, отец мой, вот, вот, зверовщика, зверовщика.

Ц†√оворишь, загрыз его медведь?

Ц†«агрыз, батюшка, загрыз. Ќо медведь-то здесь без внимани€. ќдно только слово, что зверь был, а проще теленка. „етыре года за ним покойник мой ходил. —овсем почти что ручной. ћы сами-то егер€ гатчинские, при царской охоте, значит, состоим, так кого угодно спросите, хоть господина начальника охоты, хоть генерала ѕтицына, хоть самого корытничего Ѕаранова, который при медел€нах. ¬ам каждый мои слова заудостоверит. ј только какой-то охаверник возьми и страви зверю бутылку винища. ѕравда, муж недогл€дел.  ак пошел к нему в €му, он его припер в двер€х и не пропускает. Ќу, а он...

Ц† ороче, вдова. ќ чем просишь?

Ц†ƒа вот, хоть бы пенсиюшку бы превеличили. ƒорого теперь все стало.  урочек € держу, так овес по рублю пуд. ѕодумайте! ƒа и это не суть важно. ј вот чтобы детишек на казенный счет воспитать. Ќельз€ ли это как-нибудь?

Ц†ћм... —ыновь€? дочери?

Ц†¬нуки, батюшка, внуки. ƒве девочки и мальчонка. —таршей-то девочке...

Ц†¬нуки. “ак. ј ну, матушка, помолчи малость. —тало быть, «аверт€ева јнна јрхиповна? вдова зверовщика? жительствуешь...

Ц†“ак, так, так, батюшка, вдова, вдова. ∆ительствую.

Ц†”лица? номер дома?

Ц†ѕиши: √атчино, ѕильн€,  райн€€ улица, дом –аспопова, номер дев€носто четыре, как раз против лавки купца “рескунова.

Ц†ѕро лавку лишнее. ƒовольно. “еперь засохни на минуту. Ќе скворчи.

» он писал своим круглым военным писарским почерком, точно печатал, незыблемый текст прошени€.

Ђ¬аше императорское величество, всепресветлейший державнейший великий государь и самодержец всероссийский, просит вдова зверовщика гатчинской охоты —ерги€ ћихеева «аверт€ева, јнна јрхиповна «аверт€ева, к сему:

ѕрипада€ к отеческим стопам твоим, обожаемый монарх, и омыва€ оные вдовьими слезами, всеверноподданнейше прошу...ї Ц и так далее.

„ерез четверть часа бумага бывала готова, и трудно было поверить, что человеческой рукой, а не машиной вырисованы эти ровные, твердые, чистые, как подобранные жемчужины, буквы и строки. ¬дова доставала носовой платок, разв€зывала узелок и почтительно подавала  узьме ≈фимычу сложенную в шестьдес€т четыре раза рублевку. Ѕумага, перо и конверт были тоже на ее счет.

Ц†“ак ты говоришь,  узьма ≈фимыч, что верное мое дело?†Ц спрашивала старуха, тревожима€ последним беспокойством.

 узьма ≈фимыч не отвечал, потому что зан€т был заказыванием порции любимых сосисок с хреном. «а него уверенно говорил хоз€ин из-за своего прилавка, на котором он лежал локт€ми, брюхом и грудью:

Ц†Ѕудьте, бабушка, без сомнени€.  узьма ≈фимыч как стрельнет, так в самую центру, без промаха. ¬оистину золотым пером человек обладает. Ўутка ли сказать Ц царский писарь. ≈сли бы не эта сама€ ихн€€ слабость...

Ц†“ы там помолчи в тр€почку,†Ц перебивал  узьма ≈фимыч, поднима€ на него суровый взгл€д своих прищуренных и опухших глаз.†Ц «най свою стойку, русский американец из ярославской губернии. ј ты, вдова, ступай себе с богом. ¬ канцел€рии у швейцара узнаешь, кому надо сунуть. » ему дашь полтинник. » нечего тебе, почтенной женщине, по пивным размножатьс€. √р€ди, вдовица, с миром.

ƒа, в нем было довольно-таки много чувства собственного достоинства Ц в этом живом свидетеле николаевских времен, похожем на те обломки старины, которым мох, зелень и разрушение придают такой значительный вид. Ќа людей толпы он гл€дел свысока, точно поверх их голов, как часто гл€д€т на новое поколение старые знаменитости, ушедшие на покой от шума и соблазнов, но еще сохранившие их в пам€ти сердца.

II

Ћюдьми пожилыми, даже не отличающимис€ особенно тонкой наблюдательностью, давно уже замечено, что среди современников исчезает мало-помалу простое и милое искусство вести дружескую беседу. Ќесомненно, что главна€ причина этого €влени€ Ц уторопленность жизни, котора€ не течет, как прежде, ровной ленивой рекой, а стремитс€ водопадом, увлекаема€ телеграфом, телефоном, поездами-экспрессами, автомобил€ми и аэропланами, подхлестываема€ газетами, удес€теренна€ в своей поспешности всеобщей нервностью.

¬ литературе стал редкостью большой роман: у авторов хватает терпени€ только на маленькую повестушку. „етырехактна€ комеди€ разбилась на четыре миниатюры.  инематограф в какие-нибудь два часа покажет вам войну, охоту на тигров, скачки в ƒерби, ловлю трески, кровавую трагедию и уморительный до слез водевиль, а также виды  алькутты и Ўпицбергена, бурю в јтлантическом океане, јльпы и Ќиагару.

”стный рассказ сократилс€ до анекдота в двадцать слов. Ќо, главное, совершенно пропало умение и желание слушать. »счез куда-то прежний внимательный, но молчаливый собеседник, который раньше переживал в душе все извивы и настроени€ рассказа, который отражал невольно на своем лице всю мимику рассказчика и с наивной верой воплощалс€ в каждое действующее лицо. “еперь вс€кий думает только о себе. ќн почти не слушает, стучит пальцами и двигает ногами от нетерпени€ и ждет не дождетс€ конца повествовани€, чтобы, перехватив изо рта последнее слово, поспешно выпалить:

Ц†ѕодождите, это что! ј вот со мной какой случай случилс€...

ѕро самого себ€ € скажу без похвальбы Ц да тут и хвастовство-то самое невинное,†Ц про себ€ скажу, что € обладаю в значительной степени этим даром слушать с толком, с увлечением и со вкусом или, вернее, не утратил его еще со времен детства. ћожет быть, именно оттого-то несловоохотливый и по-своему гордый  узьма ≈фимыч изредка расшевеливалс€ в беседе со мною и даже снисходил до эпического монолога.

—лучалось это в зимние вечера, так часов около трех-четырех. ќбыкновенно в этот пустой деловой промежуток в пивной совсем не бывало посетителей, и хоз€ин, из экономии, еще не приказывал зажигать ламп. Ќо зато топилась печка, весело шипели и потрескивали дрова, а по стенам трепетно бегали, пута€сь вперемежку, красные п€тна от огн€ и длинные быстрые тени. »ногда из темноты выдел€лись Ц то коротка€ седа€ борода  узьмы ≈фимыча, похожа€ на розовую пену, то его блест€щий прищуренный глаз, с дрожащим заревом в зрачке, то рука с пивной кружкой. Ѕывало уютно, праздно, мечтательно-тихо.

Ц†¬от вы удивл€етесь моему почерку, что € так его сохранил до моих мафусаиловых лет,†Ц говорил  узьма ≈фимыч неторопливым, сипловатым баском.†Ц Ќо удивительного ничего. ѕривычка. ¬озьмите вы к примеру, скажем, стол€ра-краснодеревца, хот€ бы самого старого-престарого. ” него какие материалы под руками? ѕемза, замша, наждачна€ шкурка, политура, лак, стол€рный клей. —редства все гр€зные, грубые, и руки у него от работы скрюченные, кор€вые, черные, в мозол€х. ј сдаст он заказ без малейшей фальши, без п€тнышка. ¬ стол красного дерева можно, как в зеркало, гл€детьс€. Ќикакому белоручке так чисто не разделать. » если он выпьет малую толику, то сие не только не во вред, а как бы дл€ подн€ти€ духа. “ак вот и мы, старинные писар€. ќсобливо царские.

ћы, молодой человек, когда учились-то? — кантонистов еще при блаженной пам€ти государе Ќиколае ѕавловиче. “огда, брат, учение было не нынешнему чета. “огда теб€ не особенно спрашивали, к какому ты мастерству, миленький мой, склонен, а пр€мо определ€ли пророчески, по физиогномии наружности. Ётому играть в оркестре на турецком барабане, этому быть чертежником, тому петь в церковном хоре басом, другому служить фельдшером, а третьему быть писарем. » вышколивали. —емь шкур с человека спуст€т, а доведут до совершенства точки.

“огда во всем господствовало однообразие и равнение направо. ¬се равн€лось: люди, лошади, будки, абвахты, студенты, фонари и улицы. ¬се чтобы было в линию и двух цветов Ц желтого и черного Ц императорских. —лыхали, наверно, рассказ? ƒелал однажды смотр Ќиколай ѕавлович лейб-гвардии сводной роте, назначенной в почетный караул к германскому королю. „еловек к человеку были подобраны. ¬се трынчики, ухорезы. “ак вот подошел государь к правому флангу, пригнулс€ чуть-чуть и смотрит вдоль фронта. ј уж, сами понимаете, каков строй: ружье в ружье, кивер в кивер, нос в нос. ”сы у всех ваксой с салом начернены, сбоку погл€деть Ц одна черна€ полоса во всю длину. ѕосмотрел, посмотрел государь минуты с три, но потом выпр€милс€ и изволил глубоко воздохнуть. “ут р€дом, позади, находилс€ приближенный генерал Ѕенкендорф, так осмелилс€ спросить: Ђƒышут, ваше императорское величество?ї ј государь ему с прискорбием: Ђƒышут, подлецы!ї ¬от какие, голубчик мой, истуканные времена были.

“о же и в нашем писарском искусстве. ”чили нас всех писать единообразно, почерком крупным, €сным, чистым, круглым и весьма разборчивым, без вс€ких нажимов, хвостов и завитушек. ќн и называлс€ особо: военно-писарское рондо,†Ц чай, видели в старинных бумагах?  расота, чистота, пор€док. ѕолкова€ колонна, а не страница.

—колько € из-за этого рондо жестокой учебы прин€л, так и вспомнить страшно. —идишь, бывало, за столом вместе с товарищами и копируешь с прописи: јнгел, Ѕог, ¬ек, √осподь, ƒит€, ≈лей, ∆изнь...†Ц а учитель ходит кругом и посматривает из-за плеч. Ќу, бывало, не остережешьс€, поставишь чиновника, сиречь кл€ксу, или у Ђщї хвостик завинтишь на манер порос€чьего, а он сзади сграбастает теб€ за волосы на макушке и учнет в бумагу носом тыкать: Ђ¬от тебе рондо, вот тебе кл€кса, вот тебе вавилоныї. ¬сю бумагу, бывало, собственными красными чернилами зальешь.

«ато и учитель у мен€ был. ќрел! ¬сегда важнейшие бумаги на высочайшее писал. —идоров,†Ц может быть, слыхали? Ќет? ћудреного мало. ¬ремена давнишние. ј был он человек замечательный, этот “ихон јндреич —идоров, царство ему небесное. ¬ некотором отношении даже историческа€ личность.

√осударь Ќиколай ѕавлович, по своей сверхчеловеческой природе, был ужас какой обон€тельный, то есть, € хочу сказать, до чрезвычайности чувствительный ко вс€ким запахам. ќднажды, принима€ доклады, вз€л он из рук министра какую-то бумагу, чтобы ее лично поближе рассмотреть, и поморщилс€. —прашивает министра: Ђ„то это ты, неужели табак нюхать начал?ї ” того коленки друг о дружку застучали. Ђѕодобным делом никогда не занималс€, ваше императорское величество, должно быть, писарь как-нибудь не уберегс€ї.†Ц Ђ акой такой писарь?ї Ц Ђ—идоров, ваше императорское величествої.†Ц Ђ¬нушить —идорову, чтобы вперед был осмотрительнее. ј почерк у него, канальи, хорош, даром что нюхальщикї.

¬ тот же день —идорову внушили. —ами можете вообразить, каково было внушение: две недели человек не мог ни на табурет сесть, ни на спину лечь. ≈сли бы не милостивое царское слово напоследок о почерке, то, может, и в живых бы “ихон јндреич не осталс€... Ќо все равно и так погиб... «апил мой учитель с этого часа, подобно змию... ƒо лютости. — утра до вечера ходил, как дым, пь€ный. Ќо почерка, заметьте, не утратил, даже как бы окреп в нем и ожесточилс€.

» вот через полгода Ц новое чудо. ¬ одно утро был оп€ть наш министр с высочайшим докладом, и, должно быть, на этот раз император изволил проснутьс€ в легком и светлом расположении духа. Ѕыл милостив и даже слегка шутлив. ѕопалс€ ему на глаза какой-то доклад. ќн указал перстом и говорит: Ђ акой отличный почерк. ј ведь €, говорит, даже узнал, кем писан. Ёто писал мой знакомый писарь —идоров, тот, что нюхает табак. Ќу, что, угадал?ї

¬сем известно, что Ќиколай ѕавлович пам€тью отличалс€ почти божеской. Ќо если бы даже и не отгадал... так разве цари могут ошибатьс€? ћинистр, конечно, подтвердил, но сердце у него было, как лед€на€ сосулька. Ђ¬друг, думает, бумага оп€ть табаком провон€ла? Ќу, думает, подожди ты у мен€, расщучий сын —идоров, угощу € теб€ такой понюшкой, что твои правнуки чихать будут. ѕо зеленой улице проведу!ї ј зелена€ улица Ц это значило сквозь строй. ƒо смерти забивали.

ќднако вышло совсем наоборот. Ќиколай ѕавлович улыбнулс€ благосклонно и промолвил: ЂЌаграждаю моего писар€...ї “ак и сказать изволил: моего писар€. ЂЌаграждаю, говорит, моего писар€ —идорова серебр€ной табакеркой с изображением государственного герба и с надписью: Дћоему писарюУ.

“ут пошла уже друга€ музыка. ¬се начальство, как есть, кинулось лично поздравл€ть “ихона јндреевича, от самой мелкой сошки до директора департамента, и министр ему собственноручно табакерку царскую предподнес.

ќднако недолго —идоров на государев дар порадовалс€. ѕервое Ц не мог он от своего виновкушени€ отрешитьс€, а второе Ц сошел с ума на гордости. “ребовал себе от всех рабского почтени€ и страшно разовралс€. ѕод конец начал такую околесину плести, что будто и лично он с государем виделс€ много раз, и будто государь с ним о важных делах –оссийской империи советовалс€, и будто чай он во дворце, в царской семье, пил с ромом и с тминными крендельками. » кончил он жизнь у Ђ¬сех скорб€щихї.

ќно и не удивительно было маленькому существу от такой царской милости в уме помешатьс€. ¬едь какого масштаба император был! ≈диным взором мог человека в сол€ной столб обратить, на манер жены Ћота. я вот как-то с одним старым генералом разговорилс€: был у него по нашему, по писарскому делу. Ќе из нынешних паркетных щелкунов, а старого закала генерал, боевой. ќн мне и рассказал следующее. ѕроизвели их из кадетского корпуса в первый офицерский чин, и поехал он в теткиной одноконной карете делать визиты. »звестно, что вновь испеченному прапорщику море по колено, и в первые три дн€ весел€тс€ они напропалую. Ќу, а этот возьми да в своей карете и закури сигару Ц так, больше из модного шику, да еще из молодого озорства, потому что курить тогда на улице всем и каждому строжайше воспрещалось. » вот как раз около кондитерской ƒоминика навстречу ему Ќиколай ѕавлович на паре серых. ћчитс€, как молни€! ѕр€мо, точно пам€тник! ќт ветра орлиные перь€ на каске раздуваютс€, пелерина по воздуху трепещет! » вдруг сквозь каретное стекло увидел прапорщика с сигарой. “олько взгл€нул и пальцем ему погрозил.

“ак генерал говорил мне: Ђя, говорит, этого взгл€да по самый гроб не забуду. ¬се € в жизни перенес: сражени€, восстани€, опасности, раны, смерть близких людей, но подобного ужаса ни разу не испытывал. ѕроснусь, говорит, иногда ночью, вспомню взор этих грозных глаз и от испуга головой под оде€ло. » умирать буду Ц не о смерти подумаю, а об этом страшном взгл€деї.

ƒа-с. ¬от внучка у мен€ есть Ц √лашенька, √лафира ƒенисовна, служит она в библиотеке. “ак что она мне говорит, если бы вы, молодой человек, послушали! Ђ“вой Ќиколай был палач, говорит, коронованный убийца, душитель слова и мысли, жандарм ≈вропы!ї » пойдет, и пойдет. Ђ¬сю –оссию, кричит, исполосовал розгами и залил кровью, на три века остановил страну в развитии, унизил и оподлил ее хуже вс€кого рабства!ї „то мне ей отвечать на все эти слова? я молчу. ”мом знаю, что √лашенька права, но вот тут, в груди, в душе-то, не могу, не смею его осуждать.  ак родилс€ его рабом, так рабом и подохну. я думаю, когда у собаки помрет строгий хоз€ин, то она, наверно, с умилением вспоминает, как он лупил ее плеткой, и плачет в своем собачьем сердце.

III

 узьма ≈фимыч углубл€етс€ в тень и молчит некоторое врем€. ѕотом, откашл€вшись, он прихлебывает из кружки и продолжает гораздо спокойнее:

Ц†Ќу вот, значит, объ€вили освободительный манифест. —ократили и прежний срок военной службы. ¬ышел € в чистую отставку и очень скоро порастер€л своих прежних товарищей: кто из них умер, кто возвратилс€ на родину, а прочие исчезли где-то в безвестности.

Ќас, царских писарей, осталось очень мало, все наперечет, и с каждым годом число наше убывало. Ќельз€, конечно, сказать, чтобы не нарождалось новых людей с хорошими почерками. Ќо одно дело Ц каллиграфи€, а другое Ц военно-писарское рондо. ” молодого поколени€ не было той железной выучки, как у нас, не было нашего терпени€, нашего опыта, нашей смелости руки, нашей чистой работы, уверенности и глазомера. ћы были сидоровской выучки, так сказать, высокой старинной марки, редкого заводского тавра. Ёто в департаментах знали и чувствовали. ’от€ с освобождением и рухнули многие великие столпы и закатились многие €ркие звезды, но нас, царских писарей, этот переворот не коснулс€. ј так как все мы стали вольнонаемными, то, стало быть, и пришел на нашу улицу праздник.

¬ канцел€ри€х мы были, если говорить по-нынешнему, гастролерами, вроде, например, как знаменитый ваш Ўал€пин. » понимали о себе ничуть не меньше, чем он. ѕридешь, бывало, в министерство оборванным, в опорках, чуть-чуть хмельной, но на всю эту чиновничью мелюзгу как с высокой колокольни смотришь. „то мне в его кокарде? »х, титул€рных советников и коллежских регистраторов, может быть, сто тыс€ч в одном ѕетербурге, а нас, царских писарей, во всей –оссии шести дес€тков не наберетс€. » жалованье он получает шестнадцать целковых в мес€ц с копейками, а € шут€ сто и полтораста выбью. » он прикован, как пес на цепи, к своему столу, а € Ц свободный художник, и мое им€ люди высокого звани€ произнос€т с одобрением: Ђѕьет, прохвост, но единственный мастер писать на высочайшееї.

Ќо и надо сказать: того, что мы могли сделать, того уже не повтор€т ни теперешнее поколение, ни будущее. ћы были остатками какого-то геройского, вымирающего племени, чем-то вроде последних кавказских черкесов.  онечно, в своей области. ’отите, € вам сейчас расскажу случай, первый, который мне подвернулс€ на €зык?

≈сли вы днем погл€дите вот в это окно, то как раз напротив, через ‘онтанку, налево от „ернышева моста, увидите большое, желтое с белым, здание. ¬ нем помещаетс€ министерство, а в министерстве был когда-то экзекутором Ќиколай  онстантинович. ѕрежде служили подолгу. ћинистры Ц и те лет по п€тнадцати оставались на посту. ј Ќиколай  онстантинович, € полагаю, чуть ли не с самого дн€ постройки этого здани€ пребывал в нем экзекутором.

“огда он был в своей должности замечательный, тончайший знаток дел и душ человеческих, но и величайший во всем свете ругатель. ≈го одного мы, царские писар€, бо€лись. Ќе брезговал он иной раз и от руки сделать внушение. Ќо нашей буйной братией он все-таки дорожил, знал нам цену и, когда надо, пр€тал нас за свою широкую спину и выгораживал из разных житейских невзгод и злоключений, коим и числа не было. » как он нашу работу понимал досконально! Ѕывало, поднесет бумагу плашм€ на глаз к свету, точно прицелитс€ из нее, и сразу все видит, где ножичком подчищено, где лаком притерто. » тотчас за вихор дернет или бумагой в лицо швырнет. Ђѕереписать!†Ц крикнет.†Ц ¬ другой раз за порчу царской бумаги штрафовать буду. ” мен€ чтобы без помарок, без подчисток, без лаку и без сандараку!ї

 огда приходилась в одном из нас кака€-нибудь казенна€ надобность и одного писар€ не оказывалось внизу, в швейцарской, то уж было известно, что следует только послать курьера в эту самую полпивную, где мы с вами сидим. “ут мы посто€нно и заседали, занима€сь частной клиентурой. Ќо бывали случаи, когда мы требовались в значительном количестве, и тогда уж мы сами рыскали по всему городу в погоне друг за другом. » вытаскивали товарищей из самых злачных мест.

“ак-то однажды, часа в два пополудни, Ќиколай  онстантинович и издал устный приказ: Ђ—обрать царских писарей елико возможно больше, хоть всех, кто еще держитс€ на ногах, и привести их немедленно в министерство. –абота срочна€ и очень важна€. ѕридетс€, веро€тно, просидеть всю ночь. ѕлата тройна€ против обыча€, не счита€ того, что за спешку и за аккуратность пожалуют директор и министр. » чтобы немедленної.

„иновники уже уходили со службы, когда мы €вились вп€тером к Ќиколаю  онстантиновичу и все сравнительно в добром пор€дке, и за старшего у нас √аврюшка ѕантелеев, знаменитый мастер распредел€ть на глазомер материал. ќсмотрел нас экзекутор взгл€дом острым и испытующим и пожевал губами.

Ц†ћаловато вас, братцы.

ј √аврюшка ему в ответ из модной тогдашней пьесы:

Ц†Ќемного нас, но мы Ц слав€не!

«наю €, говорит, теб€, слав€нин, как ты в жениной кацавейке по јлександровскому рынку бегал. Ќу, однако, за дело, реб€та.  ажда€ секунда дорога.   семи часам утра поспеть надо во что бы то ни стало. —лучилось так, что государю угодно было весьма заинтересоватьс€ одним вопросом по школьному делу, и он при министре выразил желание как можно скорее иметь подробную записку. ј министр, по рассе€нности, или по забывчивости, или просто так у него с €зыка от усерди€ соскочило, возьми и л€пни, что, дескать, доклад уже готов. “огда государь сказал: Ђ¬от и прекрасно, вы всегда, граф, предупреждаете мои мысли. ѕришлите мне эту бумагу завтра пораньше. я еду на два дн€ в ѕетергоф и там на досуге ее прочитаю и сделаю свои пометкиї. ј о записке этой ни один человек в министерстве ни сном, ни духом.

√раф, когда узнал, за волосы схватилс€. Ђ≈сли не хотите моей и вашей погибели, то чтобы к завтрему непременно доклад был готов. ’оть чудо совершите, хоть надорвитесь и ослепните, но записка должна быть составлена!ї Ќу, мы, конечно, обещали ему хоть в лепешку расшибитьс€, но его не подвести. Ђ“еперь наверху ‘илипп ‘илиппович с Ѕлаговещенским да юрисконсульт с правителем в четыре руки катают. „ерез полчаса, пожалуй, окончат. », значит, тогда, реб€тушки, вс€ остановка за вами. ”ж вы, братцы, не выдайте, а € вас, проходимцев, как и всегда, своими заботами не оставлю. ¬едь € за вас, подлецов, перед директором слово далї.

√аврюшка оп€ть высунулс€.

Ц†ћы дл€ вас, Ќиколай  онстантинович, готовы свой живот положить. Ќо, не в обиду вам будь сказано, вы уж соблаговолите нам одну четвертную бутыль пожертвовать.

Ц†¬едь облопаетесь, черти вы этакие?

Ц†Ѕудьте покойны. ћы свою меру знаем. –азве мы не понимаем, за какое строгое дело беремс€?

Ц†Ќу ладно,†Ц говорит,†Ц хорошо, будь по-вашему. “олько уж отсюда € вас больше не выпущу Ц и обижайтесь или не обижайтесь,†Ц а € вас всех сейчас обезножу и обезглавлю.

» крикнул дежурному курьеру:

Ц†Ёй, “олкачев! ¬озьми-ка у царских писарей сапоги, шапки и собольи ихние шубы и спр€чь под замок, а ключ мне передай. ¬одки же € вам сейчас пришлю.

ј √аврюшка оп€ть:

Ц†ѕо вашему гениальному уму, Ќиколай  онстантинович, вам бы государственным канцлером быть. ј всеЦ таки прикажите нам и закусочки принести.

Ц†Ёто дело. „его же вам?

Ц†ƒа так... ’лебца черного, ломтиками нарезанного, да соли покрупнее... четверговой. ј если друга€ закуска, то, неровен час, п€тно сделаешь на докладе.

Ц†ћолодчина, ѕантелеев. “ебе бы, по твоей дальновидности, частным приставом быть.

ј тем временем, пока мы так любезно промеж себ€ рассуждали, принесли нам и черновики. √аврюшка, наш главный закройщик, примерил на глаз и даже при самом Ќиколае  онстантиновиче свистнул. ќказалось, по его расчету, с пол€ми страниц полтораста нашего обычного почерка рондо, по тридцать страниц на брата. “ридцать страниц Ц пуст€ки, можно их и в три часа наворксать, но ведь не на высочайшее же им€! “ут на страницу клади двадцать минут, а то и двадцать п€ть! Ёто выйдет дес€ть часов такой работы, без отъема. ∆утковато нам стало. Ќо, однако, мы свое знам€ высоко держали и от такого подвига не отступили. Ђ„асам к дев€ти, говорим, пожалуй, управимс€ї.

Ц†Ѕратцы, нельз€ ли, черти еловые, пораньше?

Ц†ѕостараемс€, Ќиколай  онстантинович. ¬ы сами николаевский служака и помните, как в наше врем€ говорили: невозможного нет. ј теперь извольте идти и больше нам не мешайте.

Ц†»ду, иду,†Ц говорит,†Ц только вы уж, пожалуйста, олухи мои возлюбленные, без помарок, без подчисток, без лаку, без сандараку.

ћы смеемс€:

Ц†ƒа у нас с собою и принадлежностей дл€ этого нет.

Ц†Ќу и прекрасно. Ёх, запер бы € и вас самих на ключ в этой комнате, как запер вашу одежонку, да, чай, вы тоже люди живые. ќднако без сапог далеко не уйдете.

ћы оп€ть смеемс€:

Ц†¬с€ко бывает. ќднако до при€тного свидани€, Ќиколай  онстантинович. » раньше восьми с половиной просим нас не беспокоить.

”шел он. —ейчас √аврюшка нам черновик разметил, кому откуда докуда описывать. »зумительный он имел талант на это дело. “ак в письме € был и бойчее и сноровистее его, а вот насчет разметки,†Ц право, не мог никогда постичь, кака€ это у него пружина в мозгу действует. » вот засели мы за работу вплотную.

“ишина была, как в церкви ночью. “олько перь€ скрип€т; нет-нет кто-нибудь бумагой зашелестит... —альные свечи потрескивают... ƒа изредка то один, то другой прот€нет руку к сосуду Ц буль-буль-буль-буль-буль... —таканчик зв€кнет... ’лоп! » оп€ть все тихо... „то вы думаете? –аньше восьми окончили. Ќиколай  онстантинович, как было уговорено, загл€нул к нам в половине дев€того и ужаснулс€. ¬идит, все мы п€теро спим, склонив буйные головы на стол, а на столе перед нами не одна четверть, а две, и обе пустые. Ёто √аврюшка ѕантелеев среди ночи, босиком, без пальтишка и без шапки, к ѕ€ти углам за второй посудиной стрельнул. ј дело было зимою, и на улицах, по случаю мороза, костры горели.

ќднако вз€л Ќиколай  онстантинович аккуратно сложенную стопку переписанных листов, погл€дел ее и так и на свет своим многоопытным взгл€дом и, не говор€ ни слова, вышел на цыпочках, и дверь тихонько притворил, и приказал нас не будить. ј в канцел€рии он показывал нашу работу чиновникам и говорил со слезами на глазах:

Ц†¬ам, прекрасные молодые люди, с этакой работой и вдес€тером не управитьс€, хоть бы вы из кожи вылезли. ќттого что у них в деле душа, а у вас только ум, да и тот цыпл€чий...

 узьма ≈фимыч оп€ть надолго замолкает. ѕотом произносит медленно и печально:

Ц†–ассказывал € об этом случае √лашеньке, моей внучке. Ќичего она не пон€ла. ƒаже рассердилась на мен€. √оворит: Ђћне не то страшно, что на такие пуст€ки люди тратили все свои жизненные силы, но мен€ ужасает, что они в этом полагали свое самолюбиеї. “ак и сказала...

” него дрожит при этих словах голос, и мне кажетс€, что € в темноте вижу, как от обиды тр€сетс€ его нижн€€ губа. Ќо уже поздно. я слышу, как хоз€ин чешет п€терней под фартуком свой живот. «атем он длинно и вкусно зевает. », наконец, голосом, еще тусклым от зевоты, говорит:

Ц†ј € тут было вздремнул под ваши веселые истории. ѕора и свет пускать. Ёй, ћитюшка, Ћаврентий, зажигайте лампы.

 узьма ≈фимыч встает, важно кивает мне головой, не спеша идет к двер€м и выходит на улицу. √де он живет Ц никто не знает, и никто этим не интересуетс€. ј если он перестанет ходить этак с неделю, то в пивной равнодушно скажут:

Ц†ј наш-то  узьма ≈фимыч, должно быть, помер...