пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

Ѕред

–ота капитана ћаркова ехала на соединение с карательным отр€дом. ”сталые, раздраженные солдаты, утомленные длинным передвижением в неудобных вагонах, были молчаливы и пасмурны. Ќа какой-то станции со странным, не по-русски звучавшим названием их поили водкой и пивом какие-то люди в поддевках. —олдаты кричали Ђура!ї, пели песни и пл€сали с каменным выражением лиц.

ѕотом началось дело. –ота не могла обремен€ть себ€ пленными, и потому всех подозрительных и даже просто беспаспортных людей, захваченных по дороге, немедленно расстреливали.  апитан ћарков не ошибс€ в своем психологическом расчете: он знал, что постепенно нараставша€ озлобленность солдат найдет некоторое удовлетворение в кровавых расправах над жител€ми.

¬ечером 31 декабр€ рота остановилась на ночлег в полуразрушенной баронской ферме. ƒо города оставалось п€тнадцать верст, и капитан рассчитывал прийти туда завтра к трем часам. ќн был уверен, что его роте завтра же придетс€ прин€ть участие в серьезном и продолжительном деле, и потому хотел, чтобы люди, размещенные в разных амбарах, конторах и службах, хоть немного отдохнули, успокоились и подкрепились. —ам же он зан€л себе под спальню большую, гулкую, пустую залу с камином в готическом стиле и с постелью, которую отобрали у местного пастора.

„ерна€, беззвездна€ ночь с мокрым снегом и ветром незаметно и быстро надвинулась над фермой. ћарков сидел один в огромной пустой комнате перед камином, в котором €рко пылали доски разломанного забора. ѕоставив ноги на каминную решетку и разложив на худых острых колен€х карту генерального штаба Ц Ђзеленкуї. - он внимательно изучал глазами пространство между фермой и городом. ѕри красном свете огн€ его лицо с высоким лбом, усами кольчиками и с упр€мым, твердым подбородком казалось еще более суровым, чем всегда.

¬ошел фельдфебель. — его клеенчатого плаща бежала на пол дождева€ вода. ѕосто€в несколько секунд и убедившись, что капитан не обращает на него внимани€, фельдфебель осторожно кашл€нул.

Ц†Ёто ты?†Ц  апитан повернул назад голову.†Ц „то?

Ц†¬се обстоит благополучно, ваше высокоблагородие. “ретий взвод в нар€де. “ак что первое отделение у церковной ограды, а второеЕ

Ц†“ак. ƒальше. ѕропуск сообщен?

Ц†“очно так, ваше высокоблагородиеЕ ќн помолчал немного, точно выжида€, но капитан тоже молчал, и солдат сказал тоном ниже:

Ц† ак прикажете, выше высокоблагородие, с теми трем€, которыеЕ

Ц†–асстрел€ть на рассвете!†Ц резко оборвал ћарков, не дава€ фельдфебелю договорить.†Ц » потомЕ†Ц он, прищурившись, погл€дел на солдата,†Ц чтобы € больше таких вопросов не слышал! ѕонимаешь?

Ц†—лушаю, ваше высокоблагородие!†Ц крикнул фельдфебель.

» оп€ть они оба замолчали.  апитан лег одетый на постель, фельдфебель сто€л у двери в тени. Ќо солдат почему-то медлил уходить.

Ц†¬се?†Ц нетерпеливо спросил ћарков, не поворачива€ головы.

Ц†“ак точно, ваше высокоблагородие! —олдат переминалс€ с ноги на ногу и вдруг решительно и настойчиво произнес:

Ц†¬аше высокоблагородиеЕ “ак что солдаты спрашиваютЕ  ак прикажете с темЕ который старик?..

Ц†¬он!†Ц закричал ћарков на фельдфебел€ и быстро, с гневным лицом выпр€милс€.  ажетс€, он готов был его ударить.

‘ельдфебель тотчас же ловко, в два темпа, по-строевому, повернулс€ кругом и отворил дверь. Ќо на пороге он задержалс€ на минутку и казенным голосом сказал:

Ц†“ак что, ваше высокоблагородие, имею честь поздравить с наступающим Ќовым годом. » желаемЕ

Ц†—пасибо, братец,†Ц сухо ответил ћарков.†Ц Ќе забудь распор€дитьс€, чтобы люди тщательнее осмотрели винтовки.

ќставшись один, ћарков, не раздева€сь и не отстегива€ шашки, бросилс€ на кровать, лицом к камину. Ћицо его сразу изменилось, точно постарело, коротко остриженна€ голова ушла в плечи, глаза потухли, полузакрылись с усталым, болезненным выражением. ћарков уже целую неделю страдал мучительной лихорадкой и только благодар€ усили€м воли переламывал болезнь. Ќикому в отр€де не было известно, что по ночам он металс€ в жестоких пароксизмах, тр€с€сь в ознобе, т€жело бред€, забыва€сь только на мгновени€ в уродливых, фантастических кошмарах.

 апитан лежал на спине, гл€д€, как перебегают синие огоньки в потухающем камине, и чувству€, как к нему медленно подкрадываетс€, туман€ голову и расслабл€€ тело, привычный приступ мал€рии. ћысли его странным образом были прикованы к пойманному утром старику, о котором только что докладывал фельдфебель. ћарков рассудком догадывалс€, что фельдфебель прав: в старике действительно было что-то необыкновенное, какое-то величественное равнодушие к жизни, вместе с кротостью и глубокой печалью. ѕодобных людей, похожих Ц но в очень слабой степени Ц на этого старика, капитан видел там, под Ћ€о€ном и у ћукдена, среди безропотно умиравших р€довых солдат.  огда сегодн€ привели к ћаркову этих трех человек и он объ€снил им при помощи цинично-красноречивого жеста, что с ними будет поступлено, как со шпионами, то лица двух других сразу побледнели и исказились смертельным ужасом, а старик только усмехнулс€ с каким-то странным выражением усталости, равнодуши€ и дажеЕ даже будто бы тихого, снисходительного сострадани€ к самому начальнику карательной экспедиции.

Ђ≈сли он в самом деле м€тежник, размышл€л ћарков, закрыва€ воспаленные глаза и чувству€, как мимо его глаз плывет кака€-то м€гка€, бездонна€ тьма,†Ц то, без сомнени€, он занимает там важный пост, и € поступил очень благоразумно, приказав его расстрел€ть. Ќу, а если старик ни в чем не виновен? “ем хуже дл€ него. Ќе могу же € отрывать дл€ присмотра за ним двух человек, в особенности ввиду завтрашнего. Ќаконец, почему же он должен избегнуть участи тех п€тнадцати, которых мы оставили позади? Ќет, это было бы несправедливостью по отношению к прежнимї.

 апитан медленно открыл глаза и вдруг вскочил в смертельном страхе.

ѕеред капитаном, на низкой скамейке, сидел, понурившись, опершись ладон€ми о колени, в спокойной и грустно-задумчивой позе, приговоренный к смертной казни старик.

 апитан не был трусом в общеприн€том смысле, хот€ и верил в сверхъестественное и носил на груди ладанку с какой-то косточкой. ќтступить в страхе, даже перед самым таинственным, нематериальным €влением, капитан счел бы таким же позором, как бегство перед непри€телем или унизительную мольбу о пощаде. ¬ыхватив быстрым, привычным движением револьвер из кожаного чехла, он взвел курок, направил его дуло в голову незнакомца и закричал бешено:

Ц†≈сли ты шевельнешьс€, черт теб€ возьми!..

—тарик медленно повернул голову. ѕо его губам прошла та же сама€ улыбка, котора€ так врезалась капитану в пам€ть с сегодн€шнего утра.

Ц†Ќе тревожьтесь, капитан, € пришел к вам без дурного намерени€, произнес старик.†Ц ѕопробуйте хоть до утра воздержатьс€ от убийства.

√олос у этого странного гост€ был такой же загадочный, как и его улыбка, ровный, однотонный и как будто бы без вс€кого тембра. ƒавным-давно, еще в раннем детстве, ћарков нередко слышал, остава€сь один в комнате, за своею спиной такие голоса, без цвета и выражени€, зовущие его по имени. ѕовину€сь непон€тному вли€нию этой улыбки и этого голоса, офицер положил револьвер под подушку и оп€ть прилег, опершись головой на локоть и не свод€ глаз с темной фигуры незнакомца. Ќесколько минут в комнате была т€жела€, жутка€ тишина: только походный хронометр ћаркова торопливо отбивал секунды, да перегоревшие уголь€ в камине падали вниз со слабым, но звонким металлическим хрустеньем.

Ц†—кажи мне, ћарков,†Ц начал наконец старик,†Ц что ответишь ты не судь€м, не начальству, даже не императору, а своей совести, если она у теб€ спросит: зачем пошел ты на эту ужасную, несправедливую бойню?..

ћарков насмешливо пожал плечами.

Ц†ќднако у теб€, старикашка, довольно непринужденный тон дл€ человека, которого через четыре часа расстрел€ют у дерева. ¬прочем, поговорим, пожалуй. Ёто все-таки занимательней, чем метатьс€ без сна в лихорадкеЕ »так, что € отвечу своей совести? я отвечу ей, во-первых, что € солдат и мое дело повиноватьс€ без вс€ких размышлений. ¬о-вторых, € Ц природный русский, и пусть всему миру станет известным, что тот, кто осмелитс€ восстать против могущества великой державы, будет раздавлен под ее п€тою, как червь, и даже сама€ могила его сровн€етс€ с землейЕ

Ц†ќ ћарков, ћарков, сколько дикой и кровожадной гордости в твоих словах,†Ц возразил старик.†Ц » сколько неправды! “ы смотришь на предмет, приблизив его к самым глазам, и видишь одни лишь мелкие его подробности, но отойди от него дальше, и он представитс€ тебе в своем насто€щем виде. Ќеужели ты думаешь, что тво€ велика€ родина бессмертна? Ќо разве не то же самое говорили и думали когда-то персы, и македон€не, и гордый –им, охвативший весь мир своими железными когт€ми, и дикие полчища гуннов, нахлынувших на ≈вропу, и могущественна€ »спани€, владевша€ трем€ част€ми света? —проси у истории, куда девалась их необъ€тна€ власть? ј € тебе скажу, что и до них, за тыс€чи веков, были великие государства, более сильные, гордые и культурные, чем твое отечество. Ќо жизнь, котора€ сильнее народов и древнее пам€тников, смела их со своего таинственного пути, не оставив от них ни следа, ни воспоминани€.

Ц†Ёто пуст€ки,†Ц возразил слабеющим €зыком капитан, опуска€сь на спину.†Ц »стори€ идет своим течением, и не нам направл€ть ее или указывать ей дорогу. —тарик беззвучно засме€лс€.

Ц†Ќе уподобл€йс€ той африканской птице, котора€ пр€чет голову в песок, когда ее преследуют охотникиЕ ¬ерь мне, пройдет сто лет, и дети твоих детей будут стыдитьс€ своего предка јлександра ¬асильевича ћаркова, палача и убийцы.

Ц†—ильно сказано, старина! ƒа, и € слыхал об этих бредн€х восторженных мечтателей, которые собираютс€ переделать мечи на плугиЕ ’а-ха-ха!.. ¬оображаю себе это царство золотушных неврастеников и рахитических идиотов. Ќет, только война выковывает атлетические тела и железные характеры. ¬прочемЕ†Ц ћарков крепко потер виски, сил€сь что-то припомнить. ¬прочем, это все не важноЕ ќ чем € хотел теб€ спросить? јх да! ѕочему-то мне кажетс€, что ты не будешь говорить неправды. “ы здешний?

Ц†Ќет,†Ц покачал головой старик.

Ц†Ќо все-таки ты родилс€ здесь?

Ц†Ќет.

Ц†Ќо все-таки ты Ц европеец? ‘ранцуз? јнгличанин? –усский? Ќемец?

Ц†Ќет, нетЕ

ћарков в раздражении ударил кулаком о борт кровати.

Ц†ƒа кто же ты наконец? » почему, черт возьми, мне так страшно знакомо твое лицо? ¬идались мы когда-нибудь с тобой?

—тарик еще больше понурилс€ и долго сидел, не говор€ ни слова. Ќаконец он заговорил, точно в раздумье:

Ц†ƒа, мы с тобой встречались, ћарков, но ты никогда не видал мен€. ¬еро€тно, ты не помнишь или забыл, как во врем€ чумы твой д€д€ повесил в одно утро п€тьдес€т дев€ть человек? ¬ этот день € был в двух шагах от него, но он не видел мен€.

Ц†ƒаЕ правдаЕ п€тьдес€т дев€тьЕ†Ц прошептал ћарков, чувству€, как им овладевает нестерпимый жар.†Ц Ќо этоЕ былиЕ м€тежникиЕ

Ц†я был очевидцем жестоких подвигов твоего отца под —евастополем и твоего деда после вз€ти€ »змаила,†Ц продолжал своим беззвучным голосом старик.†Ц Ќа моих глазах пролилось столько крови, что ею можно было бы затопить весь земной шар. я был с Ќаполеоном на пол€х јустерлица, ‘ридланда, »ены и Ѕородина. я видел чернь, котора€ рукоплескала —ансону, когда он показывал с подмостков гильотины окровавленную голову Ћюдовика. ѕри мне в ночь св€того ¬арфоломе€ правоверные католики с молитвой на устах избивали жен и детей гугенотов. ¬ толпе беснующихс€ фанатиков € созерцал, как св€тые отцы инквизиторы жгли на кострах еретиков, как во славу божию сдирали они с них кожу и как заливали им рот расплавленным свинцом. я шел вслед за полчищем јттилы, „ингис-хана и —олимана ¬еликолепного, которые означали свой путь горами, сложенными из человеческих черепов. ¬месте с буйной римской толпой € присутствовал в цирке при том, как травили псами зашитых в звериные шкуры христиан и как в мраморных бассейнах кормили мурен телами пленных рабовЕ я видел безумные кровавые оргии Ќерона и слышал плач иудеев у разрушенных стен »ерусалима.

Ц†“ы Ц кошмарЕ уйдиЕ ты Ц бред моего больного воображени€. ќтойди от мен€,†Ц с трудом прошептал ћарков запекшимис€ губами.

—тарик подн€лс€ со скамейки. ≈го сгорбленна€ фигура точно выросла в одно мгновение, так что волосы его головы касались потолка. » он оп€ть заговорил медленно, однотонно и грозно:

Ц†я видел, как впервые пролилась кровь человека. Ѕыли на земле два брата. ќдин ласковый, нежный, трудолюбивый и сострадательный. ƒругой старший Ц был горд, жесток и завистлив. ќднажды они оба приносили, по обычаю отцов, жертву своему богу: младший Ц плоды земные, а старший Ц м€со наловленных им зверей. Ќо старший питал в сердце злобу к своему брату, и дым от его жертвенника стлалс€ по земле, между тем как дым от жертвенника младшего пр€мым столбом поднималс€ к небу. “огда переполнилась душа старшего давнишней завистью и злобой. » произошло на земле первое убийствоЕ

Ц†јх, отойди, оставь мен€Е ради бога,†Ц шептал ћарков, мечась по сбившейс€ простыне. Ќо старик продолжал свою речь:

Ц†ƒа, € видел, как его глаза расширились от ужаса смерти и как его скорченные пальцы судорожно царапали мокрый от крови песок. » когда он, вздрогнув в последний раз, выт€нулс€ на земле, холодный, неподвижный и бледный, то нестерпимый страх овладел убийцей. ќн бежал, пр€ча лицо свое, в лесную чащу и лежал там, дрожа всем телом, до самого вечера, до тех пор, пока не услышал голос разгневанного бога: Ђ аин, где брат твой јвель?ї ”йди, не мучь мен€!†Ц с трудом шевелил губами ћарков.

Ц†ќбъ€тый трепетом, € отвечал господу: Ђ–азве € сторож моему брату?ї “огда прокл€л мен€ господь вечным прокл€тием: Ђќставайс€ в живых до тех пор, пока стоит созданный мною мир. Ѕроди бездомным скитальцем во всех веках, народах и странах, и пусть твои глаза ничего не вид€т, кроме пролитой тобою крови, и пусть твои уши ничего не слышат, кроме предсмертных стонов, в которых ты всегда будешь узнавать последний стон твоего братаї.

—тарик замолчал на минуту, и когда он заговорил, то каждое его слово падало на ћаркова с т€желой болью:

Ц†ќ господи, справедлив и неумолим твой суд! ”же многие столети€ и дес€тки столетий странствую € по земле, напрасно ожида€ смерти. ¬ысша€, беспощадна€ сила влечет мен€ туда, где умирают на пол€х сражений окровавленные, изуродованные люди, где плачут матери, произнос€ прокл€ти€ мне, первому братоубийце. » нет предела моим страдани€м, потому что каждый раз, когда € вижу истекающего кровью человека, € снова вижу моего брата, распростертого на земле и хватающего помертвелыми пальцами песокЕ » тщетно хочу € крикнуть люд€м: Ђѕроснитесь! ѕроснитесь! ѕроснитесь!..ї ѕроснитесь, ваше высокоблагородие, проснитесь!†Ц твердил под ухом ћаркова настойчивый голос фельдфебел€.†Ц “елеграммаЕ

 апитан быстро подн€лс€ на ноги, мгновенно овладев, по привычке, своей волей. ”голь€ в камине давно потухли, а в окно столовой уже гл€дел бледный свет занимающегос€ дн€.

Ц†ј как жеЕ те?..†Ц спросил ћарков с дрожью в голосе.

Ц†“ак точно, ваше высокоблагородие. “олько чтоЕ

Ц†ј старик? —тарик?

Ц†“оже.

 апитан, точно сразу обессилев, опустилс€ на кровать. ‘ельдфебель сто€л около него навыт€жку, ожида€ приказаний.

Ц†¬от что, братец. “ы примешь вместо мен€ команду,†Ц заговорил ћарков слабым голосом.†Ц я сегодн€ подаю рапорт, потому что €Е что мен€Е совершенно измучила эта прокл€та€ лихорадкаЕ » может быть,†Ц он попробовал усмехнутьс€, но улыбка у него вышла крива€,†Ц может быть, мне придетс€ скоро и совсем уйти на покой.

Ќичему не удивл€вшийс€ фельдфебель, приложив руку к козырьку, ответил спокойно:

Ц†—лушаю, ваше высокоблагородие.