пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

Ѕлаженный

ћы сидели в маленьком круглом скверике, куда нас загнал нестерпимый полуденный зной. “ам было гораздо прохладнее, чем на улице, где камни мостовой и плиты тротуаров, пронизанные отвесными лучами июльского солнца, жгли подошву ноги, а стены зданий казались раскаленными.  роме того, и мелка€ гор€ча€ пыль не проникала туда сквозь сплошную ограду из густых, старых лип и раскидистых каштанов, похожих с длинными, торчащими кверху розовыми цветами на гигантские царственные люстры. –езва€ нар€дна€ детвора наполн€ла сквер. ѕодростки играли в серсо и веревочку, гон€лись друг за другом или попарно с важным видом ходили, обн€вшись, скорыми шагами по дорожкам. ћеньшие играли в Ђкраскиї, в Ђбарын€ прислала сто рублейї и в Ђкорол€ї. Ќаконец самые маленькие копошились на большой куче желтого теплого песка, леп€ из него гречишники и куличи. Ќ€ньки и бонны, собравшись кучками, судачили про своих господ, а гувернантки сидели на скамеечках, пр€мые, как палки, углубленные в чтение или работу.

¬друг детвора побросала свои развлечени€ и стала пристально смотреть по направлению входной калитки. ћы тоже обернулись туда. –ослый бородатый мужик катил перед собою кресло, в котором сидело жалкое, беспомощное существо: мальчик лет восемнадцати Ц двадцати, с рыхлым, бледным лицом, с отвисшими губами, красными, толстыми и мокрыми, и со взгл€дом идиота. Ѕородатый мужик провез кресло мимо нас и скрылс€ за поворотом дорожки. я заметил, как тр€слась во все стороны огромна€ остроконечна€ голова слабоумного и как она при каждом толчке то падала на плечи, то бессильно опускалась вниз.

Ц†јх, бедный, бедный человек!†Ц произнес тихо мой спутник.

¬ его словах мне послышалось такое глубокое и такое истинное сочувствие, что € невольно посмотрел на него с изумлением. я знал «имина давно: это был добродушный, сильный, мужественный и веселый человек. ќн служил в одном из полков, расположенных в нашем городе. √овор€ по правде, € не ожидал от него такого неподдельного сострадани€ к чужому несчастию.

Ц†Ѕедный-то он, конечно, бедный, но какой же он человек?†Ц возразил €, жела€ вызвать «имина на разговор.

Ц†ѕочему же вы отказываете ему в этом?†Ц спросил, в свою очередь, «имин.

Ц†ЌуЕ как вам сказать? Ёто же всем €сноЕ ” идиотов ведь нет никаких высших побуждений и свойств, отличающих человека от животного: ни разума, ни речи, ни волиЕ —обака или кошка обладают этим качеством в гораздо большей степениЕ

Ќо «имин прервал мен€.

Ц†»звините, пожалуйста, €, наоборот, глубоко убежден, что идиотам вовсе не чужды человеческие инстинкты. ќни у них только затуманеныЕ ∆ивут где-то глубоко под звериными ощущени€миЕ ¬идите лиЕ со мной был один случай, после которого, мне кажетс€, € имею право так говорить. ¬оспоминание о нем никогда не покидает мен€, и каждый раз, когда € вижу такого вот блаженного, € чувствую себ€ растроганным чуть ли не до слезЕ ≈сли вы позволите, € расскажу вам, почему идиоты внушают мне такую жалость.

я поспешил попросить его об этом, и он начал:

Ц†¬ тыс€ча восемьсотЕ году € поехал ранней осенью в ѕетербург держать экзамен в јкадемию генерального штаба. я остановилс€ в первой попавшейс€ гостинице, на углу Ќевского и ‘онтанки. »з окон моих были видны бронзовые кони јничкова моста, всегда мокрые и блест€щие, точно обт€нутые новой клеенкой. я часто рисовал их на мраморных подоконниках моего номера.

ѕетербург мен€ непри€тно поразил: все врем€ он был окутан унылым, серым покровом зат€жного дожд€. Ќо академи€, когда € впервые туда €вилс€, пр€мо мен€ подавила, ошеломила и уничтожила своей грандиозностью. я, как теперь, помню ее огромную швейцарскую, широкую лестницу с мраморными перилами, анфилады высоких, строгих аудиторий и навощенные, блест€щие, как зеркала, паркеты, по которым мои провинциальные ноги ступали так неуверенно. ќфицеров в этот день собралось человек до четырехсот. Ќа скромном фоне армейских зеленых мундиров сверкали грем€щие палаши кирасиров, красные груди уланов, белые колеты кавалергардов; пестрели султаны, золотые орлы на касках, разноцветные обшлага, серебр€ные шашки. ¬се это были соперники, и, погл€дыва€ на них, € с гордостью и волнением пощипывал то место, где предполагались у мен€ в будущем усы.  огда мимо нас, застенчивых пехотинцев, пробегали с портфел€ми под мышкой необыкновенно озабоченные полковники генерального штаба, мы сторонились от них в благоговейном ужасе.

Ёкзамены должны были т€нутьс€ более мес€ца. ” мен€ не было ни одной знакомой души во всем ѕетербурге, и по вечерам, приход€ домой, € испытывал скуку и томление одиночества. — товарищами же и говорить не стоило: все они были помешаны на синусах и тангенсах, на качествах, которым должна удовлетвор€ть боева€ позици€, и на среднем квадратическом отклонении снар€дов. ¬друг € случайно вспомнил, что мой отец советовал мне разыскать в ѕетербурге јлександру »вановну √рачеву, нашу дальнюю родственницу, и зайти к ней. я вз€л справку в адресном столе, отправилс€ куда-то на √ороховую и с трудом, но все-таки нашел комнату јлександры »вановны, жившей на заднем дворе у своей сестры.

я вошел и остановилс€, почти ничего не вид€. —пиной ко мне у единственного маленького окна с мутно-зелеными стеклами сто€ла полна€ женщина. ќна нагнулась над керосиновой плитой, от которой шел густой чад, застилавший комнату и наполн€вший ее запахом керосина и пригорелого масла. ∆енщина обернулась назад и стала присматриватьс€. ¬ это врем€ откуда-то из угла выскочил и быстро подошел ко мне мальчик, в распо€санной блузе и босиком. ¬згл€нув на него пристальней, € сразу догадалс€, что это идиот, и хот€ не отступил перед ним, но скажу откровенно, что в сердце мое стукнуло чувство, похожее на трусость. »диот гл€дел на мен€ бессмысленно и издавал странные звуки, нечто вроде Ђурлы, урлыїЕ

Ц†Ќе бойтесь, он не тронет,Ц сказала женщина, ид€ мне навстречу.†Ц „ем могу служить?

я назвал себ€ и упом€нул про своего отца. ќна обрадовалась, оживилась, разохалась и стала извин€тьс€, что у нее не прибрано. »диот прин€лс€ еще громче кричать свое: Ђурлы, урлыЕї

Ц†Ёто сыночек мой, он такой от рождени€,Ц сказала јлександра »вановна с грустной улыбкой.†Ц „то жЕ божь€ вол€Е —тепаном его зовутЕ

”слышав свое им€, идиот крикнул каким-то птичьим голосом:

Ц†ѕапан!

јлександра »вановна похлопала его ласково по плечу.

Ц†ƒа, да. —тепан, —тепанЕ ¬идите, догадалс€, что о нем говор€т, и рекомендуетс€.

Ц†ѕапан!†Ц крикнул еще раз идиот, перевод€ глаза то на мать, то на мен€. „тобы оказать јлександре »вановне внимание, € сказал ему: Ђ«дравствуй, —тепанї и вз€л его за руку. ќна была холодна, пухла и безжизненна. я почувствовал брезгливость и только из вежливости спросил:

Ц†≈му, наверно, лет шестнадцать?

Ц†јх, нет,Ц ответила јлександра »вановна.Ц Ёто всем так кажетс€, что ему шестнадцать, а ему уже двадцать дев€тый идетЕ Ќи усы, ни борода не растут. ћы разговорились. √рачева оказалась тихой, робкой женщиной, забитой неудачами и долгой нуждой. —урова€ борьба с бедностью совершенно убила в ней смелость мысли и способность интересоватьс€ чем-нибудь выход€щим за узкие пределы этой борьбы. ќна жаловалась мне на дороговизну м€са и на дерзость извозчиков, рассказывала об известных ей случа€х выигрыша в лотерею и завидовала счастью богатых людей. ¬о все врем€ нашего разговора —тепан не сводил с мен€ глаз. ¬идимо, его поразил и заинтересовал вид моего военного сюртука. –аза три он исподтишка прот€гивал руку, чтобы притронутьс€ к блест€щим пуговицам, и тотчас же отдергивал ее с видом испуга.

Ц†Ќеужели ваш —тепан так и не говорит ни одного слова?†Ц спросил € јлександру »вановну. ќна печально покачала головой.

Ц†Ќет, не говорит. ≈сть у него несколько собственных слов, да что же это за слова! “ак, бормотанье! ¬от, например, —тепан у него называетс€ Ђѕапанї, кушать хочетс€ Ц Ђмн€ї, деньги у него называютс€ Ђ“Ё иїЕ —тепан,Ц обратилась она к сыну,Ц где твои тэки? ѕокажи нам твои тэки.

—тепан вдруг спрыгнул со стула, бросилс€ в темный угол и присел там на корточки. я услышал оттуда звон медной монеты и те же Ђурлы, урлыї, но на этот раз ворчливые, угрожающие.

Ц†Ѕоитс€,Ц по€снила јлександра »вановна.Ц ’оть и не понимает, что такое деньги, а ни за что не позволит дотронутьс€Е ƒаже мен€ к ним не подпускаетЕ Ќу, ну, не будем трогать тэки, не будем,Ц прин€лась она успокаивать сынаЕ я стал довольно часто бывать у √рачевой. ≈е —тепан заинтересовал мен€, и мне пришла в голову мысль вылечить его по системе какого-то швейцарского доктора, пробовавшего действовать на своих слабоумных пациентов медленным путем логического развити€. Ђ¬едь есть же у него несколько слабых представлений о внешнем мире и об отношении €влений,Ц думал €.Ц Ќеужели к этим двум-трем иде€м нельз€ с помощью комбинации прибавить четвертую, п€тую и так далее? Ќеужели путем упорной гимнастики нельз€ хот€ немного укрепить и расширить этот бедный ум?ї

я начал с того, что принес —тепану куклу, изображающую €мщика. ќн очень обрадовалс€, расхохоталс€ и закричал, указыва€ на куклу: Ђѕапан!ї ѕо-видимому, однако, кукла возбудила в его голове какие-то сомнени€, и в тот же вечер —тепан, всегда благосклонный ко всему маленькому и слабому, попробовал на полу крепость ее головы. ѕотом € приносил ему картинки, пробовал заинтересовать его кубиками, разговаривал с ним, называ€ разные предметы и показыва€ на них. Ќо, или система швейцарского доктора была неверна, или € не умел ее примен€ть на практике, только развитие —тепана не подвигалось ни на шаг. «ато он необыкновенно полюбил мен€ в эти дни.  огда € приходил, он кидалс€ мне навстречу с восторженным ревом. ќн не спускал с мен€ глаз; когда € переставал обращать на него внимание, он подходил и лизал, как собака, мои руки, сапоги или одежду. ѕосле моего ухода он долго не отходил от окна и испускал такие жалобные вопли, что другие квартиранты жаловались на него хоз€йке. ј мои личные дела были очень плохи. я провалилс€ Ц и провалилс€ с необычайным треском Ц на предпоследнем экзамене по фортификации. ћне оставалось только собрать пожитки и отправл€тьс€ обратно в полк. ћне кажетс€, € во всю мою жизнь не забуду того ужасного момента, когда, выйд€ из аудитории, € проходил величественный вестибюль академии. Ѕоже мой, каким маленьким, жалким и униженным казалс€ € сам себе, сход€ по этим широким ступен€м, устланным серым байковым ковром с красными каемками по бокам и с белой холщовой дорожкой посредине.

Ќужно было как можно скорее ехать.   этому мен€ побуждали и финансовые соображени€: в моем бумажнике лежали всего-навсего гривенник и билет на один раз в нормальную столовуюЕ

я думал получить поскорее обратные прогоны (о, кака€ свирепа€ ирони€ заключалась дл€ мен€ в последнем слове!) Ц и в тот же день марш на вокзал. Ќо оказалось, что сама€ трудна€ вещь в мире Ц именно получить прогоны в ѕетербурге. »з канцел€рии академии мен€ посылали в главный штаб, из главного штаба Ц в комендантское управление, оттуда Ц в окружное интендантство, а оттуда Ц обратно в академию и наконец Ц в казначейство. ¬о всех этих местах были различные часы приема: где от дев€ти часов утра до двенадцати, где от трех до п€ти часов. я всюду опаздывал, и положение мое становилось критическим. ¬месте с билетом в нормальную столовую € истратил легкомысленным образом и гривенник. Ќа другой день при первых приступах голода € решил продать учебники. “олстый барон ¬ега в обработке Ѕремикера и в переплете пошел за четвертак, администраци€ профессора Ћобко за двадцать копеек, солидного генерала ƒуропа никто не брал.

≈ще два дн€ € был в полусытом состо€нии. Ќа третий день из прежних богатств осталось только три копейки. я скреп€ сердце пошел просить взаймы у товарищей, но они все отговаривались Ђторричеллиевой пустотойї карманов, и только один сказал, что хот€ у него и есть несколько рублей, но все-таки он взаймы ничего не даст, Ђпотому что,Ц объ€снил он с нежной улыбкой,Ц часто, дав другу в долг денег, мы лишаемс€ и друга и денег,Ц как сказал однажды великий Ўекспир в одном из своих бессмертных произведенийЕї.

“ри копейки! я предавалс€ над ними трагическим размышлением: истратить ли их на полдес€тка папирос или подождать, когда голод сделаетс€ невыносимым, и тогда купить на них хлеба?

 ак € был умен, что решилс€ на последнее!   вечеру € проголодалс€, как –обинзон  рузе на своем острове, и вышел на Ќевский. я раз дес€ть прошел мимо булочной ‘илиппова, пожира€ глазами выставленные в окнах громадные хлебы: у некоторых тесто было желтое, у других розовое, у третьих перемежалось со сло€ми мака. Ќаконец € решилс€ войти.  акие-то гимназисты ели жареные пирожки, держа их в кусочках серой промаслившейс€ бумаги. я почувствовал ненависть к этим счастливцамЕ

Ц†„то вам угодно?†Ц спросил мен€ приказчик. я прин€л самый небрежный вид и сказал фатовским тоном:

Ц†ќтвесьте-ка мне фунт черного хлебаЕ

Ќо € далеко не был спокоен, пока приказчик широким ножом красиво резал хлеб. ?ј вдруг,Ц думалось мне,Ц фунт хлеба стоит не две с половиной копейки, а больше? »ли что будет, если приказчик отрежет с походцем? я понимаю, можно задолжать в ресторане п€ть Ц дес€ть рублей и приказать буфетчику: Ђ«апиши там за мной, любезныйї, но как быть, если не хватит одной копейки. ”ра! ’леб стоит ровно три копейки. я переминалс€ терпеливо с ноги на ногу, когда его завертывали в бумагу.  ак только € вышел из булочной, чувству€ в кармане теплое и м€гкое прикосновение хлеба, мне хотелось от радости закричать и съежитьс€, как делают маленькие дети, ложась в постель после целого дн€ беготни. » € не мог утерпеть, чтобы еще на Ќевском не сунуть украдкою в рот двух больших вкусных кусков.

ƒа-с. я все это рассказываю в почти веселом тонеЕ Ќо тогда мне было вовсе не до весель€. ѕрибавьте к мучени€м голода острый стыд провала, близкую перспективу насмешек полковых товарищей, очаровательную любезность чиновников, от которых зависела выдача прокл€тых прогоновЕ я вам скажу искренно, что в эти дни € все врем€ был лицом к лицу с мыслью о самоубийстве. Ќа другой день голод оп€ть сделалс€ невыносимым. я пошел к јлександре »вановнеЕ —тепан, увидев мен€, пришел в неистовый восторг. ќн рычал, подпрыгивал и лизал рукава моего сюртука.  огда наконец € сел, он поместилс€ около мен€ на полу и прижалс€ к моим ногам. јлександра »вановна насилу отогнала его.

ћне очень было т€жело просить бедную, испуганную суровой жизнью женщину о деньгах, но € решилс€ сделать это.

Ц†јлександра »вановна,Ц сказал €,Ц мне есть нечего. ƒайте мне, сколько можете, взаймыЕ ќна всплеснула руками.

Ц†√олубчик мой Ц ни копеечки. ¬чера сама заложила брошкуЕ —егодн€ еще было кое-что на базар, а завтра уж не знаю, как бытьЕ

Ц†Ќе можете ли вы вз€ть немного у сестры?†Ц посоветовал €. јлександра »вановна бо€зливо огл€нулась кругом и зашептала с ужасом:

Ц†„то вы, что вы, дорогой. ƒа ведь € и так из милости живу у нее. Ќет, уж лучше подумаем, нельз€ ли как-нибудь иначе обойтись.

Ќо, что мы ни придумывали, все оказывалось несбывчивым. ѕотом мы оба замолчали. Ќаступал вечер, и по комнате расползалась уныла€, т€жела€ мгла. ќтча€ние, ненависть и голод терзали мен€. я чувствовал себ€ заброшенным на край света, одиноким и униженным.

¬друг кто-то толкнул мен€ в бок. я обернулс€. Ёто был —тепан. ќн прот€гивал мне на ладони кучку медных монет и говорил:

Ц†“эки, тэки, тэкиЕ

я не понимал. “огда он бросил свои деньги мне на колено, крикнул еще раз Ђтэкиї и убежал в свой уголок.

Ќу, что скрыватьс€? я заплакал, как маленький мальчик. –евел € очень долго и громко. јлександра »вановна также плакала вместе со мной от умилени€ и жалости, а —тепан из темного угла испускал жалобные, совершенно осмысленные Ђурлы, урлы, урлыїЕ

 огда € успокоилс€, мне стало легче. Ќеожиданное сочувствие блаженненького вдруг согрело и приласкало мое сердце, показало мне, что еще можно и должно жить, пока есть на свете любовь и сострадание.

Ц†“ак вот почему,Ц закончил «имин свой рассказ,Ц вот почему € так жалею этих несчастных и не смею им отказывать в человеческом достоинстве. ƒа и кстати: его сочувствие принесло мне счастье. “еперь € очень рад, что не сделалс€ Ђмоментомї. Ёто так у нас в армии называли офицеров генерального штаба. ” мен€ впереди и в прошлом больша€, широка€, свободна€ жизнь. я суеверен.