пњљпњљпњљпњљпњљпњљпњљ@Mail.ru

јнгелочек

I

¬ременами —ашке хотелось перестать делать то, что называетс€ жизнью: не умыватьс€ по утрам холодной водой, в которой плавают тоненькие пластинки льда, не ходить в гимназию, не слушать там, как все его ругают, и не испытывать боли в по€снице и во всем теле, когда мать ставит его на целый вечер на колени. Ќо так как ему было тринадцать лет и он не знал всех способов, какими люди перестают жить, когда захот€т этого, то он продолжал ходить в гимназию и сто€ть на коленках, и ему казалось, что жизнь никогда не кончитс€. ѕройдет год, и еще год, и еще год, а он будет ходить в гимназию и сто€ть дома на коленках. » так как —ашка обладал непокорной и смелой душой, то он не мог спокойно отнестись ко злу и мстил жизни. ƒл€ этой цели он бил товарищей, грубил начальству, рвал учебники и целый день лгал то учител€м, то матери, не лгал он только одному отцу.  огда в драке ему расшибали нос, он нарочно расковыривал его еще больше и орал без слез, но так громко, что все испытывали непри€тное ощущение, морщились и затыкали уши. ѕроорав сколько нужно, он сразу умолкал, показывал €зык и рисовал в черновой тетрадке карикатуру на себ€, как орет, на надзирател€, заткнувшего уши, и на дрожащего от страха победител€. ¬с€ тетрадка заполнена была карикатурами, и чаще всех повтор€лась така€: толста€ и низенька€ женщина била скалкой тонкого, как спичка, мальчика. ¬низу крупными и неровными буквами чернела подпись: Ђѕроси прощень€, щенокї, Ц и ответ: ЂЌе попрошу, хоть тресниї. ѕеред –ождеством —ашку выгнали из гимназии, и, когда мать стала бить его, он укусил ее за палец. Ёто дало ему свободу, и он бросил умыватьс€ по утрам, бегал целый день с реб€тами, и бил их, и бо€лс€ одного голода, так как мать перестала совсем кормить его, и только отец пр€тал дл€ него хлеб и картошку. ѕри этих услови€х —ашка находил существование возможным.

¬ п€тницу, накануне –ождества, —ашка играл с реб€тами, пока они не разошлись по домам и не проскрипела ржавым, морозным скрипом калитка за последним из них. ”же темнело, и с пол€, куда выходил одним концом глухой переулок, надвигалась сера€ снежна€ мгла; в низеньком черном строении, сто€вшем поперек улицы, на выезде, зажегс€ красноватый, немигающий огонек. ћороз усилилс€, и, когда —ашка проходил в светлом круге, который образовалс€ от зажженного фонар€, он видел медленно ре€вшие в воздухе маленькие сухие снежинки. ѕриходилось идти домой.

Ц √де полуночничаешь, щенок? Ц крикнула на него мать, замахнулась кулаком, но не ударила. –укава у нее были засучены, обнажа€ белые, толстые руки, и на безбровом, плоском лице выступали капли пота.  огда —ашка проходил мимо нее, он почувствовал знакомый запах водки. ћать почесала в голове толстым указательным пальцем с коротким и гр€зным ногтем и, так как бранитьс€ было некогда, только плюнула и крикнула:

Ц —татистики, одно слово!

—ашка презрительно шморгнул носом и прошел за перегородку, где слышалось т€желое дыханье отца, »вана —аввича. ≈му всегда было холодно, и он старалс€ согретьс€, сид€ на раскаленной лежанке и подкладыва€ под себ€ руки ладон€ми книзу.

Ц —ашка! ј теб€ —вечниковы на елку звали. √орнична€ приходила, Ц прошептал он.

Ц ¬решь? Ц спросил с недоверием —ашка.

Ц ≈й-Ѕогу. Ёта ведьма нарочно ничего не говорит, а уж и куртку приготовила.

Ц ¬решь? Ц все больше удивл€лс€ —ашка.

Ѕогачи —вечниковы, определившие его в гимназию, не велели после его исключени€ показыватьс€ к ним. ќтец еще раз побожилс€, и —ашка задумалс€.

Ц Ќу-ка подвиньс€, расселс€! Ц сказал он отцу, прыга€ на коротенькую лежанку, и добавил: Ц ј к этим черт€м € не пойду. ∆ирны больно станут, если еще € к ним пойду. Ђ»спорченный мальчикї, Ц прот€нул —ашка в нос. Ц —ами хороши, антипы толсторожие.

Ц јх, —ашка, —ашка! Ц поежилс€ от холода отец. Ц Ќе сносить тебе головы.

Ц ј ты-то сносил? Ц грубо возразил —ашка. Ц ћолчал бы уж: бабы боитс€. Ёх, тюр€!

ќтец сидел молча и ежилс€. —лабый свет проникал через широкую щель вверху, где перегородка на четверть не доходила до потолка, и светлым п€тном ложилс€ на его высокий лоб, под которым чернели глубокие глазные впадины.  огда-то »ван —аввич сильно пил водку, и тогда жена бо€лась и ненавидела его. Ќо, когда он начал харкать кровью и не мог больше пить, стала пить она, постепенно привыка€ к водке. » тогда она выместила все, что ей пришлось выстрадать от высокого узкогрудого человека, который говорил непон€тные слова, выгон€лс€ за строптивость и пь€нство со службы и наводил к себе таких же длинноволосых безобразников и гордецов, как и он сам. ¬ противоположность мужу она здоровела по мере того, как пила, и кулаки ее все т€желели. “еперь она говорила, что хотела, теперь она водила к себе мужчин и женщин, каких хотела, и громко пела с ними веселые песни. ј он лежал за перегородкой, молчаливый, съежившийс€ от посто€нного озноба, и думал о несправедливости и ужасе человеческой жизни. » всем, с кем ни приходилось говорить жене »вана —аввича, она жаловалась, что нет у нее на свете таких врагов, как муж и сын: оба гордецы и статистики.

„ерез час мать говорила —ашке:

Ц ј € тебе говорю, что ты пойдешь! Ц » при каждом слове ‘еоктиста ѕетровна удар€ла кулаком по столу, на котором вымытые стаканы прыгали и зв€кали друг о друга.

Ц ј € тебе говорю, что не пойду, Ц хладнокровно отвечал —ашка, и углы губ его подергивались от желани€ оскалить зубы. ¬ гимназии за эту привычку его звали волчонком.

Ц »зобью € теб€, ох, как изобью! Ц кричала мать.

Ц „то же, избей!

‘еоктиста ѕетровна знала, что бить сына, который стал кусатьс€, она уже не может, а если выгнать на улицу, то он отправитс€ шататьс€ и скорей замерзнет, чем пойдет к —вечниковым; поэтому она прибегла к авторитету мужа.

Ц ј еще отец называетс€: не может мать от оскорблений оберечь.

Ц ѕравда, —ашка, ступай, что ломаешьс€? Ц отозвалс€ тот с лежанки. Ц ќни, может быть, оп€ть теб€ устро€т. ќни люди добрые.

—ашка оскорбительно усмехнулс€. ќтец давно, до —ашкина еще рождени€, был учителем у —вечниковых и с тех пор думал, что они самые хорошие люди. “огда он еще служил в земской статистике и ничего не пил. –азошелс€ он с ними после того, как женилс€ на забеременевшей от него дочери квартирной хоз€йки, стал пить и опустилс€ до такой степени, что его, пь€ного, поднимали на улице и отвозили в участок. Ќо —вечниковы продолжали помогать ему деньгами, и ‘еоктиста ѕетровна, хот€ ненавидела их, как книги и все, что св€зывалось с прошлым ее мужа, дорожила знакомством и хвалилась им.

Ц ћожет быть, и мне что-нибудь с елки принесешь, Ц продолжал отец.

ќн хитрил, Ц —ашка понимал это и презирал отца за слабость и ложь, но ему действительно захотелось что-нибудь принести больному и жалкому человеку. ќн давно уже сидит без хорошего табаку.

Ц Ќу, ладно! Ц буркнул он. Ц ƒавай, что ли, куртку. ѕуговицы пришила? ј то ведь € теб€ знаю!

II

ƒетей еще не пускали в залу, где находилась елка, и они сидели в детской и болтали. —ашка с презрительным высокомерием прислушивалс€ к их наивным речам и ощупывал в кармане брюк уже переломавшиес€ папиросы, которые удалось ему стащить из кабинета хоз€ина. “ут подошел к нему самый маленький —вечников,  ол€, и остановилс€ неподвижно и с видом изумлени€, составив ноги носками внутрь и положив палец на угол пухлых губ. ћес€цев шесть тому назад он бросил, по насто€нию родственников, скверную привычку класть палец в рот, но совершенно отказатьс€ от этого жеста еще не мог. ” него были белые волосы, подрезанные на лбу и завитками спадавшие на плечи, и голубые удивленные глаза, и по всему своему виду он принадлежал к мальчикам, которых особенно преследовал —ашка.

Ц “ы неблагодалный мальчик? Ц спросил он —ашку. Ц ћне мисс сказала. ј € холосой.

Ц ”ж на что же лучше! Ц ответил тот, осматрива€ коротенькие бархатные штанишки и большой откладной воротничок.

Ц ’очешь лузье? Ќа! Ц прот€нул мальчик ружье с прив€занной к нему пробкой.

¬олчонок взвел пружину и, прицелившись в нос ничего не подозревавшего  оли, дернул собачку. ѕробка ударилась по носу и отскочила, болта€сь на нитке. √олубые глаза  оли раскрылись еще шире, и в них показались слезы. ѕередвинув палец от губ к покрасневшему носику,  ол€ часто заморгал длинными ресницами и зашептал:

Ц «лойЕ «лой мальчик.

¬ детскую вошла молода€, красива€ женщина с гладко зачесанными волосами, скрывавшими часть ушей. Ёто была сестра хоз€йки, та сама€, с которой занималс€ когда-то —ашкин отец.

Ц ¬от этот, Ц сказала она, показыва€ на —ашку сопровождавшему ее лысому господину. Ц ѕоклонись же, —аша, нехорошо быть таким невежливым.

Ќо —ашка не поклонилс€ ни ей, ни лысому господину.  расива€ дама не подозревала, что он знает многое. «нает, что жалкий отец его любил ее, а она вышла за другого, и, хот€ это случилось после того как он женилс€ сам, —ашка не мог простить измены.

Ц ƒурна€ кровь, Ц вздохнула —офь€ ƒмитриевна. Ц ¬от не можете ли, ѕлатон ћихайлович, устроить его? ћуж говорит, что ремесленное ему больше подходит, чем гимнази€. —аша, хочешь в ремесленное?

Ц Ќе хочу, Ц коротко ответил —ашка, слышавший слово Ђмужї.

Ц „то же, братец, в пастухи хочешь? Ц спросил господин.

Ц Ќет, не в пастухи, Ц обиделс€ —ашка.

Ц “ак куда же?

—ашка не знал, куда он хочет.

Ц ћне все равно, Ц ответил он, подумав, Ц хоть и в пастухи.

Ћысый господин с недоумением рассматривал странного мальчика.  огда с заплатанных сапог он перевел глаза на лицо —ашки, последний высунул €зык и оп€ть спр€тал его так быстро, что —офь€ ƒмитриевна ничего не заметила, а пожилой господин пришел в непон€тное ей раздражительное состо€ние.

Ц я хочу и в ремесленное, Ц скромно сказал —ашка.

 расива€ дама обрадовалась и подумала, вздохнув, о той силе, какую имеет над людьми стара€ любовь.

Ц Ќо едва ли ваканси€ найдетс€, Ц сухо заметил пожилой господин, избега€ смотреть на —ашку и приглажива€ подн€вшиес€ на затылке волосики. Ц ¬прочем, мы еще посмотрим.

ƒети волновались и шумели, нетерпеливо ожида€ елки. ќпыт с ружьем, проделанный мальчиком, внушавшим к себе уважение ростом и репутацией испорченного, нашел себе подражателей, и несколько кругленьких носиков уже покраснело. ƒевочки сме€лись, прижима€ обе руки к груди и перегиба€сь, когда их рыцари, с презрением к страху и боли, но морщась от ожидани€, получали удары пробкой. Ќо вот открылись двери, и чей-то голос сказал:

Ц ƒети, идите! “ише, тише!

«аранее вытаращив глазенки и затаив дыхание, дети чинно, по паре, входили в €рко освещенную залу и тихо обходили сверкающую елку. ќна бросала сильный свет, без теней, на их лица с округлившимис€ глазами и губками. ћинуту царила тишина глубокого очаровани€, сразу сменивша€с€ хором восторженных восклицаний. ќдна из девочек не в силах была овладеть охватившим ее восторгом и упорно и молча прыгала на одном месте; маленька€ косичка со вплетенной голубой ленточкой хлопала по ее плечам. —ашка был угрюм и печален, Ц что-то нехорошее творилось в его маленьком изъ€звленном сердце. ≈лка ослепл€ла его своей красотой и крикливым, наглым блеском бесчисленных свечей, но она была чуждой ему, враждебной, как и столпившиес€ вокруг нее чистенькие, красивые дети, и ему хотелось толкнуть ее так, чтобы она повалилась на эти светлые головки.  азалось, что чьи-то железные руки вз€ли его сердце и выжимают из него последнюю каплю крови. «абившись за ро€ль, —ашка сел там в углу, бессознательно доламывал в кармане последние папиросы и думал, что у него есть отец, мать, свой дом, а выходит так, как будто ничего этого нет и ему некуда идти. ќн пыталс€ представить себе перочинный ножичек, который он недавно вымен€л и очень сильно любил, но ножичек стал очень плохой, с тоненьким сточенным лезвием и только с половиной желтой кост€шки. «автра он сломает ножичек, и тогда у него уже ничего не останетс€.

Ќо вдруг узенькие глаза —ашки блеснули изумлением, и лицо мгновенно прин€ло обычное выражение дерзости и самоуверенности. Ќа обращенной к нему стороне елки, котора€ была освещена слабее других и составл€ла ее изнанку, он увидел то, чего не хватало в картине его жизни и без чего кругом было так пусто, точно окружающие люди неживые. “о был восковой ангелочек, небрежно повешенный в гуще темных ветвей и словно ре€вший по воздуху. ≈го прозрачные стрекозиные крылышки трепетали от падавшего на них света, и весь он казалс€ живым и готовым улететь. –озовые ручки с из€щно сделанными пальцами прот€гивались кверху, и за ними т€нулась головка с такими же волосами, как у  оли. Ќо было в ней другое, чего лишено было лицо  оли и все другие лица и вещи. Ћицо ангелочка не блистало радостью, не туманилось печалью, но лежала на нем печать иного чувства, не передаваемого словами, не определ€емого мыслью и доступного дл€ понимани€ лишь такому же чувству. —ашка не сознавал, кака€ тайна€ сила влекла его к ангелочку, но чувствовал, что он всегда знал его и всегда любил, любил больше, чем перочинный ножичек, больше, чем отца, и больше, чем все остальное. ѕолный недоумени€, тревоги, непон€тного восторга, —ашка сложил руки у груди и шептал:

Ц ћилыйЕ милый ангелочек!

» чем внимательнее он смотрел, тем значительнее, важнее становилось выражение ангелочка. ќн был бесконечно далек и непохож на все, что его здесь окружало. ƒругие игрушки как будто гордились тем, что они вис€т, нар€дные, красивые, на этой сверкающей елке, а он был грустен и бо€лс€ €ркого назойливого света, и нарочно скрылс€ в темной зелени, чтобы никто не видел его. Ѕыло бы безумной жестокостью прикоснутьс€ к его нежным крылышкам.

Ц ћилыйЕ милый! Ц шептал —ашка.

√олова —ашкина горела. ќн заложил руки за спину и в полной готовности к смертельному бою за ангелочка прохаживалс€ осторожными и крадущимис€ шагами; он не смотрел на ангелочка, чтобы не привлечь на него внимани€ других, но чувствовал, что он еще здесь, не улетел. ¬ двер€х показалась хоз€йка Ц важна€ высока€ дама с светлым ореолом седых, высоко зачесанных волос. ƒети окружили ее с выражением своего восторга, а маленька€ девочка, та, что прыгала, утомленно повисла у нее на руке и т€жело моргала сонными глазками. ѕодошел и —ашка. √орло его перехватывало.

Ц “ет€, а тет€, Ц сказал он, стара€сь говорить ласково, но выходило еще более грубо, чем всегда. Ц “еЕ “етечка.

ќна не слыхала, и —ашка нетерпеливо дернул ее за платье.

Ц „его тебе? «ачем ты дергаешь мен€ за платье? Ц удивилась седа€ дама. Ц Ёто невежливо.

Ц “еЕ тетечка. ƒай мне одну штуку с елки, Ц ангелочка.

Ц Ќельз€, Ц равнодушно ответила хоз€йка. Ц ≈лку будем на Ќовый год разбирать. » ты уже не маленький и можешь звать мен€ по имени, ћарьей ƒмитриевной.

—ашка чувствовал, что он падает в пропасть, и ухватилс€ за последнее средство.

Ц я раскаиваюсь. я буду учитьс€, Ц отрывисто говорил он.

Ќо эта формула, оказывавша€ благотворное вли€ние на учителей, на седую даму не произвела впечатлени€.

Ц » хорошо сделаешь, мой друг, Ц ответила она так же равнодушно.

—ашка грубо сказал:

Ц ƒай ангелочка.

Ц ƒа нельз€ же! Ц говорила хоз€йка. Ц  ак ты этого не понимаешь?

Ќо —ашка не понимал, и, когда дама повернулась к выходу, —ашка последовал за ней, бессмысленно гл€д€ на ее черное, шелест€щее платье. ¬ его гор€чечно работавшем мозгу мелькнуло воспоминание, как один гимназист его класса просил учител€ поставить тройку, а когда получил отказ, стал перед учителем на колени, сложил руки ладонь к ладони, как на молитве, и заплакал. “огда учитель рассердилс€, но тройку все-таки поставил. —воевременно —ашка увековечил эпизод в карикатуре, но теперь иного средства не оставалось. —ашка дернул тетку за платье и, когда она обернулась, упал со стуком на колени и сложил руки вышеупом€нутым способом. Ќо заплакать не мог.

Ц ƒа ты с ума сошел! Ц воскликнула седа€ дама и огл€нулась: по счастью, в кабинете никого не было. Ц „то с тобой?

—то€ на колен€х, со сложенными руками, —ашка с ненавистью посмотрел на нее и грубо потребовал:

Ц ƒай ангелочка!

√лаза —ашкины, впившиес€ в седую даму и ловившие на ее губах первое слово, которое они произнесут, были очень нехороши, и хоз€йка поспешила ответить:

Ц Ќу, дам, дам. јх, какой ты глупый!  онечно, € дам тебе, что ты просишь, но почему ты не хочешь подождать до Ќового года? ƒа вставай же! » никогда, Ц поучительно добавила седа€ дама, Ц не становись на колени: это унижает человека. Ќа колени можно становитьс€ только перед Ѕогом.

Ђ“олкуй тамї, Ц думал —ашка, стара€сь опередить тетку и наступа€ ей на платье.

 огда она сн€ла игрушку, —ашка впилс€ в нее глазами, болезненно сморщил нос и растопырил пальцы. ≈му казалось, что высока€ дама сломает ангелочка.

Ц  расива€ вещь, Ц сказала дама, которой стало жаль из€щной и, по-видимому, дорогой игрушки. Ц  то это повесил ее сюда? Ќу, послушай, зачем эта игрушка тебе? ¬едь ты такой большой, что будешь ты с нею делать?.. ¬он там книги есть, с рисунками. ј это € обещала  оле отдать, он так просил, Ц солгала она.

“ерзани€ —ашки становились невыносимыми. ќн судорожно стиснул зубы и, показалось, даже скрипнул ими. —еда€ дама больше всего бо€лась сцен и потому медленно прот€нула к —ашке ангелочка.

Ц Ќу, на уж, на, Ц с неудовольствием сказала она. Ц  акой настойчивый!

ќбе руки —ашки, которыми он вз€л ангелочка, казались цепкими и напр€женными, как две стальные пружины, но такими м€гкими и осторожными, что ангелочек мог вообразить себ€ лет€щим по воздуху.

Ц ј-ах! Ц вырвалс€ продолжительный, замирающий вздох из груди —ашки, и на глазах его сверкнули две маленькие слезинки и остановились там, непривычные к свету. ћедленно приближа€ ангелочка к своей груди, он не сводил си€ющих глаз с хоз€йки и улыбалс€ тихой и кроткой улыбкой, замира€ в чувстве неземной радости.  азалось, что когда нежные крылышки ангелочка прикоснутс€ к впалой груди —ашки, то случитс€ что-то такое радостное, такое светлое, какого никогда еще не происходило на печальной, грешной и страдающей земле.

Ц ј-ах! Ц пронесс€ тот же замирающий стон, когда крылышки ангелочка коснулись —ашки. » перед си€нием его лица словно потухла сама нелепо разукрашенна€, нагло гор€ща€ елка, Ц и радостно улыбнулась седа€, важна€ дама, и дрогнул сухим лицом лысый господин, и замерли в живом молчании дети, которых коснулось ве€ние человеческого счасть€. » в этот короткий момент все заметили загадочное сходство между неуклюжим, выросшим из своего плать€ гимназистом и одухотворенным рукой неведомого художника личиком ангелочка.

Ќо в следующую минуту картина резко изменилась. —ъежившись, как готов€ща€с€ к прыжку пантера, —ашка мрачным взгл€дом обводил окружающих, ища того, кто осмелитс€ отн€ть у него ангелочка.

Ц я домой пойду, Ц глухо сказал —ашка, намеча€ путь в толпе. Ц   отцу.

III

ћать спала, обессилев от целого дн€ работы и выпитой водки. ¬ маленькой комнатке, за перегородкой, горела на столе кухонна€ лампочка, и слабый желтоватый свет ее с трудом проникал через закопченное стекло, броса€ странные тени на лицо —ашки и его отца.

Ц ’орош? Ц спрашивал шепотом —ашка.

ќн держал ангелочка в отдалении и не позвол€л отцу дотрогиватьс€.

Ц ƒа, в нем есть что-то особенное, Ц шептал отец, задумчиво всматрива€сь в игрушку.

≈го лицо выражало то же сосредоточенное внимание и радость, как и лицо —ашки.

Ц “ы погл€ди, Ц продолжал отец, Ц он сейчас полетит.

Ц ¬идел уже, Ц торжествующе ответил —ашка. Ц ƒумаешь, слепой? ј ты на крылышки гл€нь. ÷ыц, не трогай!

ќтец отдернул руку и темными глазами изучал подробности ангелочка, пока —аша наставительно шептал:

Ц Ёка€, братец, у теб€ привычка скверна€ за все руками хвататьс€. ¬едь сломать можешь!

Ќа стене вырезывались уродливые и неподвижные тени двух склонившихс€ голов: одной большой и лохматой, другой маленькой и круглой. ¬ большой голове происходила странна€, мучительна€, но в то же врем€ радостна€ работа. √лаза, не мига€, смотрели на ангелочка, и под этим пристальным взгл€дом он становилс€ больше и светлее, и крылышки его начинали трепетать бесшумным трепетаньем, а все окружающее Ц бревенчата€, покрыта€ копотью стена, гр€зный стол, —ашка, Ц все это сливалось в одну ровную серую массу, без теней, без света. » чудилось погибшему человеку, что он услышал жалеющий голос из того чудного мира, где он жил когда-то и откуда был навеки изгнан. “ам не знают о гр€зи и унылой брани, о тоскливой, слепо-жестокой борьбе эгоизмов; там не знают о муках человека, поднимаемого со смехом на улице, избиваемого грубыми руками сторожей. “ам чисто, радостно и светло, и все это чистое нашло приют в душе ее, той, которую он любил больше жизни и потер€л, сохранив ненужную жизнь.   запаху воска, шедшему от игрушки, примешивалс€ неуловимый аромат, и чудилось погибшему человеку, как прикасались к ангелочку ее дорогие пальцы, которые он хотел бы целовать по одному и так долго, пока смерть не сомкнет его уста навсегда. ќттого и была так красива эта игрушечка, оттого и было в ней что-то особенное, влекущее к себе, не передаваемое словами. јнгелочек спустилс€ с неба, на котором была его душа, и внес луч света в сырую, пропитанную чадом комнату и в черную душу человека, у которого было отн€то все: и любовь, и счастье, и жизнь.

» р€дом с глазами отжившего человека сверкали глаза начинающего жить и ласкали ангелочка. » дл€ них исчезло насто€щее и будущее: и вечно печальный и жалкий отец, и груба€, невыносима€ мать, и черный мрак обид, жестокостей, унижений и злобствующей тоски. Ѕесформенны, туманны были мечты —ашки, но тем глубже волновали они его см€тенную душу. ¬се добро, си€ющее над миром, все глубокое горе и надежду тоскующей о Ѕоге души впитал в себ€ ангелочек, и оттого он горел таким м€гким божественным светом, оттого трепетали бесшумным трепетаньем его прозрачные стрекозиные крылышки.

ќтец и сын не видели друг друга; по-разному тосковали, плакали и радовались их больные сердца, но было что-то в их чувстве, что сливало воедино сердца и уничтожало бездонную пропасть, котора€ отдел€ет человека от человека и делает его таким одиноким, несчастным и слабым. ќтец несознаваемым движением положил руку на шею сына, и голова последнего так же невольно прижалась к чахоточной груди.

Ц Ёто она дала тебе? Ц прошептал отец, не отвод€ глаз от ангелочка.

¬ другое врем€ —ашка ответил бы грубым отрицанием, но теперь в душе его сам собой прозвучал ответ, и уста спокойно произнесли заведомую ложь.

Ц ј то кто же?  онечно, она.

ќтец молчал; замолк и —ашка. „то-то захрипело в соседней комнате, затрещало, на миг стихло, и часы бойко и торопливо отчеканили: час, два, три.

Ц —ашка, ты видишь когда-нибудь сны? Ц задумчиво спросил отец.

Ц Ќет, Ц созналс€ —ашка. Ц ј, нет, раз видел: с крыши упал. «а голуб€ми лазили, € и сорвалс€.

Ц ј € посто€нно вижу. „удные бывают сны. ¬идишь все, что было, любишь и страдаешь, как на€вуЕ

ќн снова замолк, и —ашка почувствовал, как задрожала рука, лежавша€ на его шее. ¬се сильнее дрожала и дергалась она, и чуткое безмолвие ночи внезапно нарушилось всхлипывающим, жалким звуком сдерживаемого плача. —ашка сурово задвигал бров€ми и осторожно, чтобы не потревожить т€желую, дрожащую руку, сковырнул с глаза слезинку. “ак странно было видеть, как плачет большой и старый человек.

Ц јх, —аша, —аша! Ц всхлипывал отец. Ц «ачем все это?

Ц Ќу, что еще? Ц сурово прошептал —ашка. Ц —овсем, ну совсем как маленький.

Ц Ќе будуЕ не буду, Ц с жалкой улыбкой извинилс€ отец. Ц „то ужЕ зачем?

«аворочалась на своей постели ‘еоктиста ѕетровна. ќна вздохнула и забормотала громко и странно-настойчиво: Ђƒерюжку держиЕ держи, держи, держиї. Ќужно было ложитьс€ спать, но до этого устроить на ночь ангелочка. Ќа земле оставл€ть его было невозможно; он был повешен на ниточке, прикрепленной к отдушине печки, и отчетливо рисовалс€ на белом фоне кафелей. “ак его могли видеть оба Ц и —ашка и отец. ѕоспешно набросав в угол вс€кого тр€пь€, на котором он спал, отец так же быстро разделс€ и лег на спину, чтобы поскорее начать смотреть на ангелочка.

Ц „то же ты не раздеваешьс€? Ц спросил отец, з€бко кута€сь в прорванное оде€ло и поправл€€ наброшенное на ноги пальто.

Ц Ќе к чему. —коро встану.

—ашка хотел добавить, что ему совсем не хочетс€ спать, но не успел, так как заснул с такой быстротой, точно пошел ко дну глубокой и быстрой реки. —коро заснул и отец.  роткий покой и безм€тежность легли на истомленное лицо человека, который отжил, и смелое личико человека, который еще только начинал жить.

ј ангелочек, повешенный у гор€чей печки, начал та€ть. Ћампа, оставленна€ гореть по насто€нию —ашки, наполн€ла комнату запахом керосина и сквозь закопченное стекло бросала печальный свет на картину медленного разрушени€. јнгелочек как будто шевелилс€. ѕо розовым ножкам его скатывались густые капли и падали на лежанку.   запаху керосина присоединилс€ т€желый запах топленого воска. ¬от ангелочек встрепенулс€, словно дл€ полета, и упал с м€гким стуком на гор€чие плиты. Ћюбопытный прусак пробежал, обжига€сь, вокруг бесформенного слитка, взобралс€ на стрекозиное крылышко и, дернув усиками, побежал дальше.

¬ завешенное окно пробивалс€ синеватый свет начинающегос€ дн€, и на дворе уже застучал железным черпаком заз€бший водовоз.